Cюда вставляем нашу таблицу

Горизонт событий

Объявление

"Вселенная огромна,
и это ее свойство чрезвычайно действует на нервы, вследствие чего большинство людей, храня свой душевный покой, предпочитают не помнить о ее масштабах."


© Дуглас Адамс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Горизонт событий » Приключение 001 - Double Hunt » Эпизод 1 - Сорвало Крышу


Эпизод 1 - Сорвало Крышу

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Достаточно респектабельное заведение для Красного сектора, насколько слово "респектабельный" вообще применимо к заведениям на Нар-Шаддаа. На самой вершине небоскреба, в районе под прочным контролем каджидика Джирамма, здесь расслаблялись люди-нелюди недостаточно отмороженные для кантин этажами пониже, и достаточно обеспеченные чтобы порою платить за удовольствие.
Удовольствий хватало, помимо традиционной барной стойки и танцпола со сценой, за который сейчас надрывался дроид-диджей. ДжиДи-31 отличался скверным нравом даже для наршаддианской жестянки, но дело свое знал, потому получал свою батарейку и краденный софт. Впрочем, сегодня был далеко не полный перечень - с нападением зергов бизнес, в том числе развлекательный, пошел на спад за тысячи светолет от зоны боевых действий, в том числе и на Нар-Шаддаа; выводить что-то кроме музыкального автомата и трех-четырех толчков спайса смысла не было.
Ну да звезды представления сюда пришли не подрыгаться под музыку и спайс в венах. У этой кантины есть еще одно достоинство - оно в экваториальном поясе луны. Тут всегда жарко.
Уцепившись ногами за перекладину со светильниками, хищник в маскировке, повиснув вниз головой, оценивал обстановку. В инфракрасном режиме большую часть зоны обзора занимало аморфное желто-оранжевое пятно, с редкими зелеными вкраплениями нагретых холоднокровных, под ритмы чуждые и неприятные хищнику менявшее форму точно скоростная амеба. Взгляд охотника перешел на столики, подальше от "амебы", но и тут хищнику было так же тяжело ориентироваться, как и людям в полумраке, рассекаемым лазерами и безобидными галлюцинациями тех, кто перебрал. Есть несколько зеленовато-голубых, холоднокровных, как и цель. Но пока всех обойдешь, цель давно сделает дело и сбежит.
Не снимая маскировки, хищник полез в кармашки на поясе. Пришлось сменить режим на поисковой, чтобы самого себя под активным камуфляжем увидеть. Мир окрасился в едкие оттенки голубого, желтого и фиолетового, зато хищник мог видеть себя и свою экипировку. Протянув голубовато-белую, усеянную пульсирующими зелеными жилками когтистую руку к поясу, хищник выудил розовато-фиолетовую склянку, вставил ее в автошприц и ввел образец в наручный компьютер. Химический анализатор попросил подождать и через три секунды режим видения сменился.
Теперь все помещение занимало темно-зеленое марево, с едва выдающимися (на оттенок-два светлее) силуэтами существ и предметов. Зато цель стала видна - на паре силуэтов вдали, за столиком, белые пятна. Хищник активировал увеличение - гуманоиды, мужчина и женщина. Вот женщина нам и интересна.
Здоровяк отпустил перекладину и, сгруппировавшись, приземлился рядом с танцполом. Снял маскировку, показав всем обтекаемую, вытянутую маску, отдаленно похожую на стилизованную морду волка или иного скоростного хищника, с вытянутым "рылом" и слегка выступающими из него на конце "клыками". На груди - ожерелье из клыков, когтей и крючков нанизанных на титановую цепочку приваренную к наплечнику.
- Это что за образина? Когда он успел нарисоваться? - переговаривались между собой охранники-родианцы. Пара решилась наблюдать за ним поближе, на случай эксцессов.
Здоровяк мерным, решительным шагом подошел к столику, готовый в любой момент отсечь голову цели. Неужели все настолько просто? Да почему их все боятся? Женщина не реагировала. Мужчина, которого ели, тоже. Да не может все быть так просто. Анзат давным-давно бы отреагировал.
Хищник сменил режим на тепловой. Женщина давно остыла, мужчина еще стыл. Но она не анзат - просто неудачница, использованная в приманке. Легкое покалывание в спине, мерзкий жар, распространяющийся с каждым биением сердца. Ловушка захлопнулась. Не без усилий, хищник вытащил под лопаткой дротик и, изнемогая, грохнулся на изогунтую мягкую скамью с двумя трупами.
Анзат подошла к отравленному хищнику, оценивающе провела ладонью по бугрящимся огненно-горячим мышцам под чешуйчатой кожей; сейчас их владелец бился в мелких судорогах. Десятки лет бесконечных боев, десятки шрамов от когтей, зубов, клешней, клинков и огнестрела. Примордиальная сила охотника. И все - ее!
Родианцы не лезли, наблюдая издалека.
Анзат тоже раздражала простота, с какой хищник попал в ее ловушку. Но все вторично, в сравнении со вкусом его... "супа". Живительная влага в голове хищника, одна ее близость и сила ее "аромата" сводили с ума. Анзат взобралась на хищника, провела ухоженными когтистыми ручками по маске. Эти проводки отсоединить, и это неповторимый вкус... только бы скорее.
Шаловливую ручку отсекло чуть ниже запястья как только она схватилась за трубку с газовой смесью. Левая рука хищника привлекла анзат ближе, теперь насаживая животом на лезвия.
Рефлексы сработали быстрее сознания, хищник спрыгнул со скамьи, разнесенной на куски двумя снарядами бластеров. Смена режима на тепловой, самонаведение - и два плазменных шара взорвали родианцам головы быстрее, чем они успели перевести стволы на охотника. Вот только от анзат осталась лишь кровь на наручных лезвиях. Куда делась эта чертовка? В паникующей рвущейся к выходам толпе искать ее не представлялось возможным, да и к охранникам спешили присоединиться коллеги. Хищник снял с пояса небольшую черную сферу, нажал на ярко-синюю кнопку на ней и бросил к потолку. Маска защитила охотника от оглушительного грохота, но подавляющее большинство посетителей рухнуло наземь, хватаясь за уши либо вовсе без сознания. Глушить рыбешку - неблагородное дело, особенно если добыча к глушителю не очень-то чувствительна.
Смена режима - две белые дорожки от танцпола ведут к выходу. Разогревшийся хищник прыгнул на пять метров вверх, оттолкнулся от перекладины и сиганул через дыру в крыше на улицу. Все только началось.

Анзат давно продумала пути к отходу, хотя и не рассчитывала, что будет пробираться по ним с рваной раной на животе. И уж она точно не рассчитывала, что хищник уже будет ждать ее, усевшись на соседней крыше. Кто его знает, чем он руководствовался, не пуская ей вслед снаряды наплечной пушки, но это были уже его проблемы - анзат закончила пробежку по натянутой между двумя небоскребами дороге и спряталась в другом. Как раз рана на животе затянулась (хотя бы внешне; боль никуда не делась), а обрубок левой руки перестал кровоточить. Значит, вынюхать ее по кровавому следу он уже не сможет. Анзат активировала лифт - пускай думает, что она спускается вниз - и побежала к стоянке флаеров. Он уже ждал. Тот самый, с крыши... Угловатая, массивная маска с резкими выступами и шипами на ободках лица... Другой! В кантине был совсем другой! Их двое!!! Здоровяк на флаере издал клекот, в котором другой хищник распознал бы легкую заинтересованность и уведомление, что клокочущий забавляется. Для анзат это были самые страшные звуки в жизни, длящейся уже без малого триста лет.
"Обтекаемый" уже подошел, раскрыл дротикомет на правой руке. Вынул отравленный дротик и повесил его на нагрудной сетке - анзат не достанется ее же лекарство, ей достанется что-то тысячекратно худшее. Яд, хоть и не особо эффективный против хищников, продолжал действовать. Большинство человекообразных от его действа не могут даже корчиться от терзающей их тело боли и слабости. То же грозит и хищнику, если он срочно не введет лечащие наноботы. Пришлось терпеть весь путь, отвлечешься подлечиться - цель сбежит. А боль бесит.
Хищник вставил на место удаленного дротика "аттурийскую штучку" - ей еще не придумали расхожее название - и приготовился к выстрелу. Анзат пыталась бежать, в отчаянии стараясь запрыгнуть на крышу пролетавшего мимо флаера. Запрыгнула. Дротик с канатом впился ей в поясницу и выпустил зубцы, цепляясь за кость, а хищник-стрелок нажал на кнопку возврата. Грозя вырвать кусок кости и плоти из тела, дротик с машинной силой втащил многострадальную вампиршу назад, на стоянку. Та уже не могла сопротивляться, и хищник не мог отказать себе в садистском удовольствии расправы над дерзкой добычей. "Штучку" он всадил ей в спину, куда она всадила тому же хищнику дротик десять минут назад, практически в упор. Диск вошел глубоко в тело, зацепился за ребра, выпустил щупальца и начал работу.
Говорят, изобретший "штучку" аттури подумал о принципе действия нового оружия, изучая ультразвуковые зубочистки хищников. Только бешеные предки ученого-садиста знают, какими же странными путями шел его разум, но порождениям этого разума нельзя отказать в эффектности и эффективности. "Штучка" вызывала столь сильные вибрации живого тела, в которое попало, что мясо сходило с костей, а мягчайшие части тела просто разрывались на части. Редкая жертва успевала заорать от краткой, но сильнейшей в ее кончающейся жизни боли. В данном случае стойкость анзатов сыграла против нее.
Хищник-победитель забрал из груды отполированных костей и вязкой органической массы "штучку" и, немного повозившись с ножиками для ухода за трофеями, череп. Подвесил череп с характерными для анзатов выемками в верхней челюсти к сетке. Наконец-то достал длинное острое шило, щедро обмакнул его в зеленоватую взвесь с нано- и микроцелителями, после чего всадил его себе под лопатку, издав краткий, сдавленный визг боли. Не всякий день засаживаешь себе что-то под кость, даже при таком образе жизни. Боль и жжение пошли на спад... Секунду подумав, хищник вырвал из тазовой кости мертвой анзат дротик-аркан. Теперь все завершилось.
Безучастно наблюдавший за расправой товарищ с массивной маской прихлопнул себя по колену. "Все плохо, давай заново". В ответ "обтекаемый" проклокотал, чтоб "угловытй" воздержался от оценок во избежание расправы. Активировал камуфляж и скрылся.
Вернувшийся за флаером водитель заметил здоровяка в маске на своей машине, груду костей, крови и мяса относительно недалеко, сложил два и два, и побежал прочь, скрывшись за стенами. "Угловатый" активировал режим маски, выдающий сердцебиение цели, набрал большой-большой заряд плазмы и отправил вслед свидетелю. Снаряд прожег две стены, разорвал несчастного человека и полетел дальше, взорвавшись в четвертой по счету стене.
Скучно-то как. Надо будет проведать джунгли, там может быть интереснее.

+3

2

Вернувшегося из неспокойных миров, где бушевали орочьи рати, рыцаря-шеломника, тем паче из опричной дружины, видно было издалека. В расшитых рунами Ладоса белых рубашках, подпоясанные алым ремнем с золотой пряжкой в виде Вразумленного Шелома, воины гуляли весело и шумно. Заливали хмелем страшные виды младенцев с откушенными главами, женщин с отрезанными грудями, посаженных на кол, разорванных на двое, изувеченных и замученных жертв очередного мятежа орков. В женском тепле топили ночью    хмельные витязи память о жутких днях и делах Ордена Шеломного, о том, как замиряли зеленокожих великанов, как во славу Леро в черный пепел обращали деревни и веси орков. И как грузили в небесные лодьи павших дружинников тоже помнили.
Залитые солнцем берега морей и рек, наполненные веселой музыкой улицы опрятных градов, завораживающие дух склоны живописных гор, славящих Фиэрру*,  - все эти сокровища миров Неунывающего долго помнить будут, как воздают хвалу Ладосу те, кто нес службу воинскую на неспокойных мирах, где бушуют орочьи рати. Долго будут считать барыши, что оставили товарищи Мечислава, и приказчики игорных домов в Облачном городе, и коррелианские заправилы, ибо и в Империи, бывало, проводили свой отпуск зуантавские вои, и там они себя показать успели.
Но вот до Нар-Шаддаа не добирались, не видела вотчина скаредных слизней расшитых рубах и кумачовых кушаков, не знает сей мир, как кутят рыцари шеломные.
И не скоро еще узнает, ибо Мечислав Светловидович, рыцарь-шеломник опричной дружины, отпуск не для роздыху взял, и не Ладоса славить на Нар-Шаддаа явился, но Терпеливой жертву поднесть. И не в рубахах расшитых разгуливал, а в доспех и плащ именной облачился, да меч за спиной его, а в руках копье Леро. И боевой волк рядом.
Он много ел и спал в пути, а слова и движения берег, лишний раз не потянется, ибо силушка понадобится витязю, и каждая кроха ее ценна.
Два образка на груди под доспехом, Эринии и Леро, волосы в хвост стянуты, и лентой на челе подбиты, чтобы в сече жестокой в глаза не лезли, взор не застилали.
На постоялом дворе возле пристани небесной Мечислав остановился. Дорогие палаты взял. Не для неги телесной, а для отдыха доброго перед делом.
А с утра прослышал, что в одной харчевне местной случилось, и туда поспешил. Это и постояльцы обсуждали, и в ГолоНете уже кто-то вывесил, как посетители испуганные выбегают, да стражники безголовые лежат.
Ни души там не было, когда Мечислав с Верным вошли. Опустел кабак, боялись посетители идти туда. А ну как у них и сегодня душегубство какое приключится? Раз ты хозяин, раз взялся барыши от бражников вытягивать, так уж и спокойствие в корчме своей обеспечивай, а не можешь — так закрывай ее, да иди на все четыре стороны. Сурово это, но справедливо.
Так что никто Мечиславу не возразил, когда он порог перешагнул, ни про животное ничего не сказали, ни про вид Светловидовича неказистый. Хоть один не испугался, решился в опасное заведение заглянуть. Или не знает про вчерашнее, или, может, наоборот, возбуждает душеньку его кровь пролитая. Да лишь бы платил, а там пусть хоть рукоблудничает под столом.
Однако странно гость ведет себя. К стойке не идет, за стол не садится, а все взглядом диким вокруг себя водит, будто ищет чего-то.
Стражники переглядываются нервно. Вчера их сменщиков убили непонятно за что и неизвестно кто, а сегодня прямо с утра, не успел еще и дроид-уборщик прибраться, - он опять что-то барахлит, - какой-то муж странный заявляется. Но вот он, похоже, нашел, что искал. За ножкой скамьи не видно было, а там узкий дротик лежал, чем-то зеленым заляпан. Будто в краску зеленую острие обмакнули и засохнуть дали.
Мечислав двумя пальцами поднял дротик, валяющийся мже высохших кровяных лужиц, и Верному поднес.
Ищи, Верный, ищи!
Волк был на поиски натаскан, недаром в опричной дружине служил. Орочий запах за версту мог почуять, двухнедельный след подымал, голос лишний раз не подавал, смекалист да хитер был, словно вой опытный.
Потянул ноздрями воздух, пробежал чуть более сажени по полу, и уселся, невозмутимо, глядя на хозяина. «Все, дескать, кончился след».
Дружинник опричный охотником за разумной дичью был умелым, вот только дичью у него выступали отряды орочьи. И знал он, что охота за разумными и вооруженными тварями очень часто затягивается так, что и припасы все съестные кончатся, и кровь твоя успеет пролится. И иногда побеждает не самый умный и самый умелый, а самый выносливый.
И ни одним словом, ни одним лишним движением не выразил Мечислав ни волнения, ни изумления. Как в пустынях лишний глоток воды не делают, так и шеломник ни одного лишнего жеста не допускал.
Он покинул помещение, завернул за угол, где дождался внешнего лифта, поднявшего его на крышу. Там Верный снова взял след, который оборвался на краю небоскреба.
Враг! - глядя в глаза волку сказал зуантавиец. - Запомни, Верный. Враг! Запомни!
Верный что-то пробурчал, полуугрожающе, и слегка приподнял шерсть на загривке. Дал понять, что уловил суть.
Мечислав плотно завернул дротик в плат и убрал оружие во внутренний карман куртки, после чего вернулся в корчму.
Мне нужен пр-р-риказчик или хозяин, - сказал он на бейсике стражу у входу.
Зуантавийское происхождение дало знать о себе, и «р», если сравнивать с принятым за стандартное бэйсикское произношением, получилось раскатистым, как гром.

* - Фиэрра - полубогиня природы

Отредактировано Мечислав (2011-06-29 22:42:37)

0

3

Хозяин(нынешний) не заставил себя долго ждать. Менеджер заведения давно свалил в неизвестном направлении, а родианская крыша осталась, ей же и отвечать.
Родианская рожа Фарр здорово провинился перед боссом, а хатты задолго до Джаббы приобрели мерзкую привычку мерзко разбираться с накосячившими. И когда банда доложила, что явился какой-то дивный бугаина с не менее дивной псиной, родианцу Фарру показалось, что дела плохи. Он едва упаковал вещички и перевел в наличку все резервы (то есть банда ограбила всех и продавала все, что быстро и далеко расходилось), а тут пахнет исправилой-головорезом.
Ну да родианцам, народу воинственному и агрессивному, не привыкать к теркам. Фарр был уверен в себе и своих ребятах на счет одного головореза. Вот несколько бригад босса Баммбо, это большие проблемы. Но и Баммбо не дурак, знает чем занят Фарр и чем его остановить. Не одним же.
Раздав ряд указаний, Фарр (во всеоружии, по бластеру в каждой кобуре) и ребята (в числе пяти родианцев, не считая двух приведших Мечислава) решили переговорить с любителем собак на том же месте, где вчера шла перестрелка. Все равно никто сюда больше не сунется, так какая разница... Разве что дыру в потолке так и не заделали, холодные ветры вершин Нар-Шаддаа неприятно холодили.
Родианский акцент базового - то еще удовольствие. Фарр путал, едва выговаривал, а то и вовсе пропускал звуки "с", "л" и "р", потому понять, что он несет, было сложновато. К счастью, в первой фразе он до них не дошел.
- Чо те надо?
- Тут есть икусственные очи? - Мечислав думал на родном, в голове перетолмачивал на бэйсик, а последний раз он давненько этим не занимался, и с непривычки перевел буквально, но потом поправился. - Камерры.
- А е'и е'ть?
- Мне нужна запись вчерррашнего пррроисшествия.
- Слачем те?
Светловидович поразмыслил, что предателем этот нелюдь быть не может, и сказал без утайки: "Я хочу посмотрреть, кто все это сделал. Возможно, я захочу убить его".
- Хо! Наш че'! - Фарр расслабился, а с ним и родианцы. Хоть и не все. -  Е'ть много, но лаботать марсо. Тупая желтянка, прохой 'офт, говно чинить! Е'и кому надо беслопа'нолть, лебята смот'еть. Е'и босс, - как он старательно, по-привычке, выговорил это слово, - интесесно, лебята 'тавить под дело. Мы таки виде'и бугая, но исдарека. Ди покажи!
Один из родианцев-охранников, отведя руку подальше от кобуры, жестом попросил Мечислава следовать за ним, в небольшое помещение. Фарра кто-то вызвонил по комлинку, и тот по-родиански надрывался в гарнитуру.
Помещение явно было охранкой. Столик, на котором целые горы мусора от объедков, курева, карт и разряженных батарей, два стула да экран в стене. Что-то говорило Мечиславу,  судя по некоторому разгильдяйству родианцев, что помещение по-назначению использовалось пару раз в неделю.
Родианец-охранник повозился с аппаратурой, выдавая, что сюда он захаживал редко, и пустил вчерашнюю запись. Камера покрывала несколько столиков и часть танцпола.
- Он тот, дарни 'мотли!
За столиком в пяти метрах от камеры, судя по виду, сидела перебравшая парочка, пузатый контрабандист (или подражающий, судя по расхожему дешевому комбинезону пилота) и его, видать, чикса. Не лучшее место, чтобы напиться вусмерть, что подозрительно. Но ни танцующих, опьяненных ароматами спайса, ни родианцев вдали это явно не волновало - видать, все же бывало.
Тут, обогнув танцпол, к дальнему из обозримых столиков подошел "бугай" - рослый гуманоид в сетке и броневых пластинах, с дыхательной маской во все лицо.
- О, этот 'амый!
Что характерно, вдали также показалось две родианские рожи из охраны. Вдали.
- Бидараги...
Развернулась сцена противоборства анзата и хищника. Как только подбежала пара охранников, так почти сразу остались без голов.
- Ой бидараги...
Воспользовавшись заминкой атакующего, женщина с нехарактерной для большинства человекообразных видов (да и для любой тяжелораненной) прытью стащила себя с лезвий здоровяка и бросилась в ошалевшую от стрельбы толпу танцующих.
После чего хищник что-то подбрасывает в потолок , и запись кончается.
- 'арнел... ласн... в говно камеры! Клышу солваро!
Мечислав сдержался, ни словом, ни взглядом не выдал, как полыхнул в груди зажженый Эринией костер, как птицей в силке, забилась височная жилка. Только глубоко вдохнул через нос и чуточку задержал дух, когда увидел того, кто убил семью Мечислава. Возможно, что это был и не сам убийца, но в любом случае, это была тварь одной с ним мерзкой породы.
Зуантавией вынул из запазухи коробочку с желтенькими соломинками, набитыми куревом. Задумчиво подержал соломинку губами, прежде чем прикурить, чиркнул запалкой, и все-таки решил, что, хотя уже увиденного, скорее всего, будет достаточно, но лучше добить дело до конца.
- В зале дррроид. Обычно у них записывается все, что они видят.
И сказав это, прикурил, глубоко затянувшись.
- У'пехов! Лтоит у пурта, ДжиДи-31. Мески тип.
Охранник вышел из охранки, указывая пальцем на дроида. Кубоголовый музыкальный дроид смотрел на родианца. У него не было лицевых мышц, но голос передал все нужные оттенки смысла: раздражение, опасливость и вызов.
- Че вам надо? И так мне всю публику распугали! Пидоры!
Осталось неясным, кто же был нетрадиционной ориентации - родианцы и пришелец, публика или хищники. Но дроид явно был зол.
- Ррразве он вам не подчиняется? - спросил у родианцев удивленный Мечислав.
- Не-а. Эта банка тут давно такая, 'офт говно. Гадкий, но можно посучить чо надо, е'и не лтлашно риняк ци баталейка когда он вы'убаесса. Сам до'тавай. - И пошел к своим корешам, потеряв всякий интерес к зуантавийцу.
- Чо ты из меня доставать собрался?! Ты кто такой ваще?! Динахуй!
Дроид был приварен к полу, а потому мог лишь крутиться вокруг своей оси и угрожающе размахивать манипуляторами. Заведение забавное, что ни говори, если вникнешь в суть дела за фасадом приличий.
- Мне нужно посмотррреть то, что прроизошло вчерра после взрррыва, - сообщил роботу Мечислав, покуривая. - Взррыв снес установленные здесь камеррры, но у вас должна быть запись последующих событий.
- А зачем мне тебе что-то показывать? Что мне с того будет?
- А что ты хочешь?
- Не похож ты на чела с нужной мне софтиной. И не дрыгался ты в моем клубе под мои ритмы... Так что если у тебя нет, скажем, записей Джейма Орса с Эриаду или Малта Скеффа с Родии, то ты просто лошок и ничего не смыслишь в клубняке, а потому динахуй!
Похоже, вместе с порченной софтиной в дроида проник код ответственный за гадкое поведение, а местным было влом искать работающий и одновременной ломанный антивирус, или так и не нашли.
- Тогда я отррублю тебе голову, отнесу технику, и он вытащит все, что мне нужно без твоего согласия.
- Дисюда! Парвунах!!!
И дроид яростно завертелся волчком, размахивая манипуляторами. Если не повезет, может и кость сломать, с такой-то скоростью, пускай и сам дроид без лапы останется.
До Мечислава дроид не мог достать, зуантавиец благоразумно не подходил слишком близко. Но Верный на всякий случай зарычал и шагнул вперед. Но уже скорее, чтобы хозяину и окружающим показать своб заботу, чем опасаясь за Мечислваю - Парррни, - окликнул зуантавиец, - можно его немного повррредить?
Родианцы повернулись на источник шума, среагировав скорее на скрежет дроида, чем на речь Мечислава. Секунду родианцы думали запрещать и наказывать за мысли, но потом вспомнили, что кантине хана, и сами они собрались на Татуин, потому Фарр, закончивший надрываться в гарнитуру, гаркнул:
- Да хоть много! Дассстал, в натуле.
Мечислав выкинул докуренную пахитоску, вынул меч и еще раз предложил дроиду решить дело мирно. Светловидович все же ничего не смыслил в этой технике и боялся что-нибудь сломать в дроиде так, что потом ничего полезного из того достать будет невозможно
- Шо, зассал? Ахахахахаха, неудааааачник!
Полуприкрыв глаза, воин окунулся в ту щемящую злобу, что взорвалась в нем только что, когда он впервые увидел хищника. Джедаи сказали бы, что это путь на Темную сторону, зуантавиец сказал бы, что это воздание хвалы Эринии. На полтора мгновение все члены Мечислава приобрели невероятную скорость. Джедаи сказали бы, что "вспышка скорости", и здесь зуантавийцы не стали бы спорить с ними. Удар меча был быстрее мысли.
Голова дроида отлетела и, ударенная манипулятором собственного тела, покатилась по танцполу. Корпус вращался уже только по инерции, опустив лапы. Внезапно включилось лазер-щоу и родианцы среагировали мгновенно, оправдывая репутацию одних из лучших воинов галактики, разнеся со страху (перед кем, интересно?) все проекторы за секунду.
Особо отличился сам Фарр скоростной стрельбой с двух лап. Ни одного промаха, только дымящиеся подвески там, где висели проекторы.
Родианцы заржали. Нервно заржали, это даже неискушенный в ксенопсихологии Мечислав понял. Если бы они так же бодро стреляли в самого хищника, не ушел бы здоровяк... либо для хищника любой родианской прыти мыло.
Мечислав подобрал голову дроида, еще раз побеспокоил охранников, попросив, чтобы они переписали на какой-нибудь носитель то, что запечатлели камеры. И вместе с этой записью и головой робота покинул заведение.

0

4

Полуголый и босой муж с влажными длинными волосами, падавшими на лицо и плечи, молился, чуть смежив веки, среди небольшой комнаты в одном из постоялых дворов Нар-Шаддаа. Багровые руны покрывали его грудь, живот, плечи. Руны помощи и хвалы, руны Леро, Зивела и Эринии. Лики Неустрашимого, Премудрого и Терпеливой стояли на столе, взирая на Мечислава. Витязь коленопреклоненно заклинал Богов, стоя на постланной на пол карте града и окрестностей.
«... озираюсь я, аки зверь загнанный, и не вижу, ищу, словно слепой иголку, и не нахожу, землю носом вспахиваю, будто волк голодный, и следа не чую. Будто судно без кормчего, в какую сторону лететь, вверх ли вниз ли, не ведаю, впотьмах брожу, и даже осязать пути не могу, словно в поле чистом меня выбросили. Где душегубец клятый, в какую нору уполз зверь окаянный, в какой засаде таится хищник коварный?
Леро, князь мой небесный, пошли озарение витязю твоему, ни храбрости, ни отваги, ни сил для сечи грядущей не молю у тебя, подскажи лишь куда мне стобы свои направить, у меня глаз острый, рука крепкая, меч тоньше бритвы, сумею тебя восславить, а не сумею — карай меня за то, но дай мне хотя бы малу подсказочку, в какой стороне мне битвы искать, где враг лютый меня дожидается? Ты, Хитроумный, ты все загадки вселенной знаешь, ум твой, аки аэр, везде проникнет, мысль твоя быстра, как лучи звездные, подскажи мне, как разгадать тварь хищную, как мне постигнуть, где логово ее поганое, ни уловок хитрых для охоты не надобно мне, ни супостату моему тупоумия не шли, воин я опытный, знаю войну, хитростей воинских немало знаю, капкана избежать сумею, а моих ловушек никто не разгадает, а не так если, то моя вина в том, и только в одном помочь твоя мне потребна, как разыскать мне ворога, где засел ненавистный, в каких долах людям добрым ковы да козни строит? Ты, Эриния, возлюбленная моя чернокрылая, люб ли я тебе, зришь ли ты меня, перенеси меня на крылах своих туда, где я дар тебе свой смогу поднесть, туда, где отмщение праведное сможет свершиться...»
Верный, поджав хвост, тихо вышел из комнаты, волк чувствовал, как в помещении сгущается нечто, но не мог, неразумный, понять что это, а потому и не любил он, когда хозяин молился, к Богам обращаясь. Мечислав этого не заметил, дух его был един с Богами, благодать Мира Божьего собиралась вокруг него густыми серыми клубами, кружила водоворотом, в середке которого был Мечислав.
«... камнем к земле, ладьей небесной к звезде, зергом к пище, рыбой к глубинам помчусь я к вражьему логову; ни молнии, ни бури, ни люди, ни звери не собьют мя с дороги; ни в небе, ни в воде, ни в чаще лесной не спрячется пятенщик мой; как матерь единственное чадо к груди прижимает, так же крепко возьму след его, сквозь бетон и стал глаз мой его узрит, по воде нюх мой запах его почует, чрез улиц града стольного ухо мое шепот его услышит; стрелой компаса стану я, указывающей не на север, а на лежбище зверя, железом я буду, а магнитом погань хищная, двумя рутными шариками мы станем, что всегда воедино сливаются. И да будет так...»
Благодать Божья* лилась сквозь Мечислава бурным потоком, захватывала его, уносила с собой, в выси горние, туда где Боги да души отлетевшие обитают, лишь тулово его было сейчас на Нар-Шаддаа, а дух его носила где-то, где ни времени, ни пространства нет. Пот лился изо всех пор кожи его, глаза побелели, волосы слиплись и густыми прядями лезли в глаза, но витязь этого не замечал. Не своим голосом шептал он слова призывные.
«... и заклинаю, я, Мечислав Светловидович, воин Леро, князя своего небесного в битвах прославивший, да всех Великих Богов чтящий, а пуще всего Зуантави Всемилостиву, и ко всем их деткам и родичам трепетны взывавший ко времени; словом и делом, оружием и орудием Зуантави служивший, чести народа зуантавского не посрамивший, сомнения веры не попускавший, ворога не убоявшийся, друга выручавший, а ежели и посоромивший где звание гордое мужа зуантавийского, то по глупости, а не от замысла вредного и не от малодушия, чему все силы небесные в свидетели призываю. А происхожу я от Радогона...»
Кончив, Мечислав долго возвращался обратно, продолжал стоять на коленях уставясь невидящим взглядом во что-то находящееся за пределами комнаты, и даже всей Нар-Шаддаа. Через порог просунулась морда Верного, но переступать через него зверь не спешил. Тяжело дыша, Светловидович помахал ему рукой ободряюще, на что Верный ответил слабым вилянием хвоста.
Переведя все еще полудикий взгляд с Верного на Лики божии, Мечислав медленно поклонился Им, приложив лоб к полу.

* - благодать божия - в данном контексте = Сила

Отредактировано Мечислав (2011-07-02 13:50:04)

0

5

Когда поднял Мечислав чело, снизошло на него, с последним потоком божьей благодати, озарение где искать врага заклятого. Но не одно - каждый бог из трех направлял Светославича в разные места. Леро направлял витязя своего в места не столь отдаленные - дворец хатта Баммбы, возвышающийся посреди Красного сектора, сектора всевозможных порочных удовольствий, которым заправлял его каджидик. Зивел посылал молящегося в джунгли, оставшиеся от вонгов. Обрамленное поясом разрушенных небоскребов оранжево-зеленое пятно оставалось рассадником опаснейшей ксенофауны, которую требовалось выжигать турболазерным огнем, если город хотел расти на ее территорию. Сброс в джунгли был одной из любимых расправ местных преступных картелей, ведь едва какое существо из упадочной городской культуры Нар-Шаддаа могло выжить в джунглях, да еще очень агрессивно настроенных к пришельцу. Эриния посылала Мечислава в район беженцев. Ну, он более тысячи лет назад был районом беженцев, а с тех пор давно стал одним из крупнейших в Галактике пунктов пересылки рабов из отсталых планет Дальнего кольца в Среднее кольцо и Колонии. Место преисполненное отчаяния и ненависти, охраняемое десятками тысяч головорезов вконец оборзевших от собственной численности, мощи стоявших за ними синдикатов и сотен тысяч рабов, только и ждущих возможности для побега.
Куда идти и что бы значило это знамение богов, осталось решать только самому Мечиславу.

0

6

Розмыслил Мечислав так, что на охоту правую он выйдет завтра с утра пораньше, потому что молитва сил отняла много. А к утру хищник может равно оказаться в трех местах разных, ибо будущее наше все же не предопределено изначально, а складывается из того, какую из дорог открытых жребий судьбы выберет. Потому Мечислав сытно поел и Верного накормил, спать лег пораньше, а проснулся еще до рассвета, когда Нар-Шаддаа освещался лишь тусклым светом Нал-Хатты. Позавтракал Мечислав, повесил на шею два образка освященных, Леро и Эринии, да ладанку-хранительницу, оделся в доспех свой, плащ накинул, а поверх плаща мешок с припасами, ибо не знал, как дело сложится, и когда он поесть, попить сможет.
Помолился недолго, но проникновенно о ниспислании удачи, и вышел. И решил начать служитель Леро оттуда, куда направлял его Прехрабрый.
А потому скоро оказался зуантавиец в той же корчме, где впервые след след пятенщика своего поднял.
Мне снова надо поговорррить с вашим начальником, - сказал Мечислав стражнику-родианцу.
- Лнова? Фарррррр? Нет Фарррр. Смотли Гоо-лоо-виидение, по всем канарам! Фаррр хана, босс недоволен.
Кантину уже наспех отремонтировали - поставили нового дроида-диджея, наверняка без мерзопакостного характера старого, и дыру в крыше заделали. Впрочем, публика возвращаться в печально известную кантину пока не спешила, в ней остался только новый персонал - бармен и новая поросль охранников. А Мечислав и не признал смену, форма-то одна, а в родианских рожах разбираться есть умение не всем доступное.
Чтобы скоротать время, кто-то из охранки втащил на пустой танцпол голопроектор, по которому пока что крутили новости с Нал-Хатты. Охранники расслабились (охранять-то некого, значит и атаки ждать не следует), лопали питательных кисленьких червячков и ждали какой-то передачи, явно идущей вслед за новостями, судя по возбуждению зеленомордых.
"Как они на расправу скоры", - подумал про себя зуантавиец, а вслух спросил: "А кто босс Фаррра?"
- Боссс Бамбо! Он боссс по в'ему Кррралному лектосу... сектору!
- Тогда прроводи меня к новому хозяину кантины
- Эт погоди! Ты кто такой ваще? Хорляин - занятой дурросс!
- Я по важному вопрросу, насчет Бамба, - пояснил Мечислав. - Бамба в опасности, веди.
- Бамбо флегда опасносте. У Бамбо плавильные охсанники! Бамбо крут, а кто в это не веррит, пожа'еет!
- Тот парррень, который давеча ррразнес это заведение тоже кррут, и он не пожалеет. Хватит перреррекаться, я же не пррросто так сюда пришел, если говоррю, что Бамба в опасности, значит, он точно в опасности. Серрьезной.
- Да ты хуй с Ню-Веррртики! Ацтань, а то пожареешь! Ди в заведение ири плаваливай!
Публика за дверьми загалдела и возбудилась пуще прежнего. Мерная диктовка тойдарианца-ведущего сменилась воодушевленным кличем представителей множества видов, собравшихся в некоем подобии амфитеатра.
Охранник у дверей прокричал на родианском в зал, чтобы и ему записали.
- Мальчики и девочки, средний, третий и никакой пол! Корреспондент программы "Сегодняшний неудачний" Тогла Таш снова с вами! - Кривлялся перед камерой уже другой тойдарианец, местный, летая над заполненными трибунами вместе с левитирующими камерами. - Сегодняшний неудачник - Фарр Гидо!!! И его бригада мудаков, куда ж без них! Напомню тем, кто в АТ-АТ, что вчера один из лучших клубов Красного сектора пострадал от действий Безмордых! А Фарр и мудаки, которым отваливали немалые суммы за безопасность заведения, просрали всё! Но босс Бамбо не из тех, кто позволяет своим наемникам так-то облажаться! Просрется ли Фарром ранкор, по старой-доброй традиции каджидиков? Или босс Бамбо приготовил нечто особенное для мудака дня? Ща босс толкнет речь, а потом будет веселье!
Мечислав последовал совету, пройдя внутрь помещения. Новый босс все равно не будет ни с кем говорить, пока не выступит перед новой публикой, это очевидно. А после выступления его будет еще проще перехватить.

0

7

Под радостные возгласы кровожадной толпы на обзорную площадку выполз сам хатт Бамбо, первый червь Красного сектора ("эффективный управляющий", сказали бы где-нибудь в Средней грани). Камеры сделали особый акцент на лице криминального лорда, с легким благоволением и сдержанным самодовольством осматривавшего публику. Как же не быть довольным, если несколько десятков тысяч (и это лишь ничтожная по численности выборка всех зависимых от босса) криминальных авторитетов уровнем пониже, "сержанты" каджидика, щенячьими глазами взирают на тебя, господина? Бамбо мог по одному только мимолетному желанию вознести одного из них (и тысячи его подчиненных) на вершину порочного блаженства и оставить там навеки, или ниспровергнуть на самое дно жизни и планеты, оставить гнить живьем в вонгских джунглях на горе трупов его друзей, любовниц и слуг по одной только прихоти. Хатт настолько часто встречался с неприкрытой демонстрацией его абсолютной власти, что давным-давно выработал определенный иммунитет к ней; толпы раболепных воздыхателей не замутняли его разум, а раз голова цела, то и тело каджидика не лихорадит.
Бамбо чертовски стар (впрочем, по хаттским меркам он едва стал зрелым самцом), и уже мало кто помнит, как червеобразный Калигула планетарного значения тратил годы для изучения лимитов абсолютной власти. Уже по фразе "поиск лимитов абсолютного" можно представить, при доли фантазии и знаний о хаттских тиранах, как жизни миллионов жителей Красного сектора штормило, бросая из крайностей сладчайшей вседозволенности и райской беспечности в полное бесправие и бесконечный ужас перед абсолютно отмороженными гедонистами в верхних эшелонах каджидика Бамбо.
Бамбо перебесился по молодости, короли-извращенцы Красного сектора умерли от старости (и хатт принял некоторые усилия, чтобы проредить оставленную ими армию неестественно беспринципных ублюдков-наследников), от подозрительных несчастных случаев или были по-приколу скормлены ранкорам и сектор вздохнул спокойно. Бамбо раз и навсегда установил границы дозволенного (довольно узкие по старым меркам, но жутко широкие по меркам иной Галактики), и его народ вздохнул с облегчением, плача за сравнительную безопасность и обилие удовольствий преданностью и любовью (точнее ее продажным псевдоподобием, на какое только и способен конченный преступник).
После столь наглого вызова "Обожаемому Кормчему" этот народ жаждал мести. Слишком много он потерял и слишком многое он обрел за время правления Бамбо, чтобы орда отморозков с нижних уровней вернула все к черному переделу и новым несдержанным тиранам. А потому сейчас эти десятки тысяч сержантов хорошо закинутся глиттерстимом и кровавым представлением, а потом соберут ребят, по 20-40 на каждого, расчехлят стволы и пойдут карать виновных и пользовать невиновных. Сотни тысяч отморозков будут изничтожены, и в десять раз больше невиновных потехи ради.
Не впервой же. Сколько миллионов недоносков бросали вызов Бамбо и отправлялись в увеселительный полет к поверхности луны? Кто на Нар-Шаддаа не знает, что галактическая столица удовольствий стоит на фундаменте из костей врагов Бамбо?
Скоро вся узнает.
Сдержанная, под стать новым привычкам босса, речь лишь пересказывала эти факты в доступной для ублюдка с тремя классами среднего образования и двадцатью годами практики стрельбы по живым мишеням, слегка популистской форме хаттского языка. И только-только Бамбо приступил к полному громкими лозунгами окончанию речи, как передача прервалась, под вой обиды и негодования родианцев.
- Двадцать третий!
Ничего.
- Восемнадцатый!!
"Технические проблемы. Отъебитесь."
- Пятый!!!
"В связи с внезапной потерей связи с операторами..."
Многозначительное молчание.
Тут-то прибежал дурос, новый начальник. На ходу за несколько секунд он сделал нужные выводы. Атака на любимый клуб Бамбо - так, разминка. Если враг не побоялся атаковать цитадель босса при сходе всех его лейтенантов... что же это за легион отморозков? Или, что куда хуже, в дело пошла армия спецов галактических преступных картелей?
Разведать.
И чуть что - бежать на тот край галактики как можно скорее.
Последняя мысль была немедленно отвергнута, стоило дуросу вспомнить о судьбе Фарра. Загнанному в угол остается лишь сражаться до последнего.
- Говоришь, боссу грозит невъебенная опасность?

0

8

Страх дикий обуял Мечислава. А что, если охота закончится на этом, и покинет мир этот недруг на челноке ближайшем? Как неотмщенные души предков смогут простить Мечиславу нерасторопность его? Матерь простит, батя, наверное, тоже, а братья? Младшенькие могут обидеться.
Служитель Леро могучей рукой воина за грудки притянул к себе глазастого нелюдя: «Немешкая, в спидеррр!». И грозно зраки его впились в тусклые зенки дуроса, влияя, милостью Божией, на разум слуги хатта. И хотя и был тот силен духом, но кто может противиться воле взъяренного богобоязненного мужа, чей данный Богам обет, неисполненным оказаться может?
Бойцов проверренных и отважных! - распоряжался Мечислав, и Верный вторил его словам утробным рычанием. - Стволов и грранат поболее!!! Каждый миг доррог.
И, как телегу волоча за собой местного заправилу великаньими шагами устремился зуантавиец в скрытые от посетителей внутряные палаты этой корчмы. Словно от шагохода ситского отлетали от Мечислава попадавшиеся ему навстречу люди и двери. К запасному выходу для работного люда здешнего предназначенному спешил зуантавиец, там должна быть посадочная площадка для гравилетов и летунов, там, наверное, спидер дуроса и спидер, наверное, хороший.
Мечислав не оборачивался, он был уверен, что за дуросом последуют все его стражники. Зуантавиец не надеялся, что кто-то из них сможет убить хищника, иначе бы возлюбивший Эринию шел один. Мечислав надеялся, что вся эта вооруженная чернь сможет отвлечь кровожадного нелюдя в то мгновение, когда Боги направят карающую длань зуантавийца на разящий и последний удар.

0

9

http://savepic.net/3374479.gif

0


Вы здесь » Горизонт событий » Приключение 001 - Double Hunt » Эпизод 1 - Сорвало Крышу