Cюда вставляем нашу таблицу

Горизонт событий

Объявление

"Вселенная огромна,
и это ее свойство чрезвычайно действует на нервы, вследствие чего большинство людей, храня свой душевный покой, предпочитают не помнить о ее масштабах."


© Дуглас Адамс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Горизонт событий » Приключение 005 - Багдадский Маскарад » Эпизод 3 - Тиха багдадская ночь, но трупы лучше спрятать


Эпизод 3 - Тиха багдадская ночь, но трупы лучше спрятать

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Алексей Фадеев (охотник на вампиров)

На землю тихо опускался вечер. Хмурое небо стремительно темнело, превращаясь из светло-серого в почти черное, и лишь горизонт пылал красным заревом, словно лесной пожар. Высотки бизнес-центров, приземистые дома местных жителей, узкие улочки и широкие магистрали, мосты и сети электропередач – все медленно утопало в мягких сумерках. В воздухе кружились какие-то насекомые, чудом приспособившиеся к зоне экологического бедствия, над крышами зданий проносились редкие запоздавшие флаеры, опускающиеся на посадочные площадки небоскребов, в атмосфере витал слабый, едва уловимый аромат лета, похожий на эхо давно ушедших времен.
Алексей Фадеев поднес к глазам медную монетку и поймал ее гладкой поверхностью последние лучи закатного солнца, впервые за много дней проглянувшего через серые облака. Монетка вспыхнула кровавым отсветом и угасла, едва солнце скрылось за горизонтом. Фадеев хмыкнул и сунул монетку в карман. Редкая вещь, кстати, валюта в монетах… Он даже не был уверен, что сможет сбыть куда-нибудь ту груду металла, которой на всякий случай снабдил его и Мороза ближайший помощник экс-полковника Доровина. Мишенька – так звали помощника – утверждал, что с такими деньгами они могут сойти за местных.  Поначалу такое предположение казалось вполне логичным, но сейчас, оглядывая взметнувшиеся к небесам узкие стрелы небоскребов бизнес-квартала, Фадеев сомневался в том, что попал в отсталую цивилизацию, какой видело Багдад его московское командование.
Немало времени минуло с тех пор, как он покинул родную землю Солнцеграда.  Однако для Фадеева это время пролетело, как один миг. Казалось, только вчера он удирал из проклятого местечка Ревуца на территории Чехии, прижимая к себе перепуганную племянницу, будучи никем и ничем, человеком без прошлого и без будущего. И вот сейчас он стоит здесь, на пустынной магистрали, посреди процветающего города, в царстве причудливой стеклянной архитектуры, вступающей в противоречие со старинными мечетями, торговыми кварталами-«мединами», кое-где сохранившимися мозаичными мостовыми и чудом уцелевшими караван-сараями. Твердо стоит на ногах, уверенный в своих целях и своем предназначении, с прямым энергичным взглядом, при деньгах (пусть небольших, но все же), при оружии, хорошо одетый… Словом, если не успешный молодой человек, то хотя бы человек с твердо определившейся жизненной позицией. А это, считал Фадеев, самое главное в жизни – знать, кто ты и зачем живешь. Если определенности нет… можно смело помирать. Несмотря на всю свою долгую, жестокую и полную кошмаров жизнь, Фадеев все еще оставался молод, энергичен и весьма недурен собой. Разумеется, пережитые потрясения навсегда изменили его сознание и давали «нормальным» людям повод считать его странноватым и даже сумасшедшим, но мыслил Фадеев трезво, рассуждал здраво, всегда мог найти правильное решение. Он был спокоен, неагрессивен, молчалив. Большей частью просто был погружен в свои думы и предпочитал одиночество большим компаниям. Толпа народу же для него начиналась уже с трех человек.
Фадеев втянул носом душный воздух многонаселенного города и… разумеется, никакого запаха не почувствовал. Способность ощущать вкус и запах он потерял еще давно, когда пахал с утра до ночи на полях ГМО. С тех пор он несколько смирился с этим, хотя такой недостаток лишил его многих мелких радостей жизни. Например, Фадеев не мог получать удовольствие от еды, более того – осознание, что он ест трансгенные продукты, вызывало у него отвращение к любой еде.
Он поднял глаза к небу. Постоянно задирать голову и смотреть вверх в ожидании чего-то ужасного давно вошло у него в привычку. Правда, он так давно уже не видел чистого голубого неба, что начал сомневаться в том, что сможет заметить следы химиотрасс, когда начнется очередная биологическая атака с воздуха. С тех пор, как он пережил кровавый кошмар в Ревуце, пробивая себе дорогу через толпу обезумевших людей, вдохнувших распыления психотропных веществ с небес, Фадеев навсегда обрел страх увидеть в небе решетку из конденсационных следов, оставляемых самолетами. Он знал, что это не просто следы. Он видел, что случается с людьми, попавшими под действие химиотрасс…
Он присел на бордюр, отделяющий переходную часть дороги от основной магистрали, и стал наблюдать за тем, как город утопает в ночи. Несмотря на свой личный ассоциативный ряд кошмаров («ночь – темнота – вампиры – ксеносы – паразиты – эксплуататоры – корпораты – капитализм»), он любил ночь. Это было единственное время суток, когда он мог заниматься тем, для чего был рожден. Днем же он чувствовал себя бесполезной никчемной обезьяной. По мере наступления ночи на мостовой, где он сидел, стало темнеть. Фадееву показалось, что тьма окутывает его плотным коконом, стремясь спрятать в своих объятиях. И в этом не было ничего хорошего – он сразу почувствовал себя неуютно (вспомнился кошмар юности, когда Носферату утащили его в логово Цимисха). Фадеев не любил темные низины. Куда увереннее он чувствовал бы себя на вершине небоскреба, под чистым небом, где никакие ужасы земной жизни до него не доберутся. Но чего нет – того нет. Приходилось мириться с реальностью.
На одном из высотных офисных строений возвышался огромный плазменный экран, рассеивающий тьму позднего вечера броской рекламой новой операционной системы Doors от компании Макрохард. «Выбор, достойный продвинутого пользователя 23 века», - вещали белые буквы на ярко-красном фоне. Упомянутая выше компания, ранее крупный производитель планшетных компьютеров нового поколения, сейчас расширила сферу своего бизнеса и активно толкала на мировой рынок «счастье для пользователей». Реклама была на английском языке, которого Фадеев не знал, но общий смысл всех этих ярких мелькающих образов был для него предельно ясен. Унижение, порабощение, и уничтожение. Фадеев раздраженно сплюнул на землю. Очередные вымогатели денег, демоны, пожиратели душ. «Покупайте больше, еще больше, принесите нам все, что вы имеете, отдайте нам ваши души…». Потреблятство.
Внезапно он сильно закашлялся и в приступе согнулся пополам, упав на колени. Это произошло неожиданно, и Фадеев повалился на мостовую, отчаянно пытаясь справиться с вспыхнувшими огнем легкими. Задыхаясь от кашля и сплевывая горькую слюну, он краем глаза заметил, что редкие пешие прохожие обходят его стороной – впрочем, как еще могут повести себя люди в мире, где каждый сам за себя? Ни для кого уже не было новостью, что если у вас случится сердечный приступ на многолюдной улице – на ней же вы и умрете. Никто больше не возводит глаза к нему и не изображает оскорбленную невинность, когда его пытаются обвинить в бездействии. И по этой самой причине никто не ждет помощи от незнакомцев – более того, предложить помощь нуждающемуся считалось дурным тоном – мол, нечего вмешиваться в чужую жизнь. Если человек умирает – значит, он занят, и не надо ему мешать.
«Глядя в глаза проходящих людей,
Ты понимаешь сейчас все сильней –
Никто не поможет из них никогда,
Если с тобой вдруг случится беда»

- внезапно вспомнились Фадееву далекие строки из прошлого. Он даже не понял, где их вычитал и почему запомнил. И вот сейчас они пришлись как нельзя кстати.
Кашель прекратился также внезапно, как и начался. Отдышавшись и уняв бешено колотящееся сердце, Фадеев отер тыльной стороной ладони рот и обнаружил на ней явственный след крови. Он уселся на землю и сплюнул себе на ладонь – в свете ночных рекламных щитов он разглядел, что слюна его окрашена в светло-алый цвет. Фадеев почувствовал, как ледяная рука панического страха взяла его за горло – он приложил все усилия, чтобы не потерять голову. Перед глазами замерцали, закружились и поплыли улицы, дома, многоуровневые мосты, выступающие из небоскребов посадочные площадки для флаеров… все смешалось в единую цветную карусель. Алексей сжал виски руками и просидел так несколько минут на битумном покрытии пешеходной дорожки, уткнувшись лицом в колени. Проходящие мимо люди бросали на него короткие любопытные взгляды и поспешно проходили дальше. Если бы Фадеев понаблюдал за их реакцией, он обнаружил бы, что люди обходят его стороной, оставляя вокруг него «зону отчуждения». Ну, в общем-то, их можно понять – вдруг он наркоман какой-нибудь или буйный псих? Не станет же приличный человек сидеть на асфальте и плеваться кровью… Приличные люди летают высоко в небесах, в элитных флаерах.
Это началось не так давно, и Фадеева это жутко пугало. Он, в общем-то, и раньше не блистал отменным здоровьем, но сейчас, когда он периодически заходился в приступах кровавого кашля, он чувствовал, что этот злобный жестокий мир хочет его добить. И когда-нибудь добьет. Всю свою жизнь Фадеев отчаянно сопротивлялся смерти (хотя поводов умереть было хоть отбавляй – ночлежки бездомников, трансгенная еда, генетические эксперименты, отсутствие нормальной медицинской помощи), но знал, что придет время – и его и без того изношенный организм не выдержит. Накопится критическая масса – и он умрет от какой-нибудь страшной болезни. Собственно, Фадеев давно удивлялся, почему этого не произошло раньше, и вот время пришло… Поначалу он не придал значения кашлю – ну мало ли, простудился, но приступы стали повторяться все чаще, легкие словно горели огнем, а горло будто рвали изнутри бешеные кошки. Не нужно было быть врачом, чтобы понять, что это ненормально, и Фадееву не помешала бы медицинская помощь… но чего нет – того нет. Алексей до жути боялся общественных лечебниц, считая, что людей там не лечат, а проводят на них испытание новых лекарств или ядов. Морозу и Рите он пока ничего не говорил – да и зачем пугать их? Однако неизвестность и плохое предчувствие не давали ему покоя. Что будет дальше? Фадеев знал о своем природном даре (точнее, наследственной мутации) – иммунитету к различным вирусным инфекциям лабораторного происхождения, но вот на распространенные заболевания (в том числе пневмония, туберкулез, метастазный рак) этот иммунитет не распространялся. Фадеев был невосприимчив к различным видам биологического оружия (как показала практика), но вполне мог умереть от затянувшегося бронхита или столбняка.
Понемногу он пришел в себя. Боль в горле и легких постепенно улеглась, оставив лишь неприятное жжение. Не желая больше оставаться здесь. Фадеев поднялся на ноги пошел назад той дорогой, которой пришел. Собственно, в этот вечер он бродил по городу без особой цели, оценивая обстановку да изучая окрестности. Этот опутанный сетью многоуровневых магистралей город, полный толп недружелюбно настроенных людей, казался ему гигантским клубком ниток, в котором поселились миллионы муравьев. Несмотря на поздний час, город продолжал жить. Навстречу Фадееву пешком шествовали одиночки и компании молодых людей, все как на подбор с мнемоплеерами в затылках, с очками-навигаторами и прочими техническими прибамбасами, назначения которых Фадеев не понимал (а некоторые даже не видел). Мимо него, хихикая, пробежали две девочки азиатской внешности – обе с синими волосами, в светящихся ярко-зеленых комбинезонах и с жужжащими игрушечными чудовищами в руках. Сестры. Алексей машинально отметил, что родителям не стоило бы отпускать дочек так поздно гулять по городу. Проходя русский квартал, он заметил рекламный экран, зазывающий посетителей в некий клуб виртуальной реальности «Мишка на сервере». Реклама утверждала, что, якобы, этот клуб предоставляет уникальную возможность пожить некоторое время в виртуальной реальности с полным эффектом присутствия – отправиться в путешествие на космическом корабле, вступить в бой с мифическими созданиями, поиграть в ролевые игры эротического содержания… и все это не вылезая из кресла! Фадеев подумал, что это выглядит заманчиво, и если это правда, наверняка вся местная и приезжая молодежь проводит в этом клубе день и ночь.
И хотя город был немаленький, большую часть пути он проделал пешком, не решившись спуститься в метро из-за боязни подземелий. Сегодня в три часа пополудни скоростной маглев привез его, Риту и Павла в этот шумный душный город, где все расы и национальности перемешались в творческом беспорядке, как краски на палитре художника. Полдня у компании охотников на вампиров занял поиск места, где бы остановиться, а потом, сняв трейлер на несколько дней, они разбрелись кто куда. Алексей приказал племяннице сидеть в трейлере, и Рита покорно согласилась, из чего Фадеев сделал вывод, что та его не послушает. Однако мешать девушке он не стал – уже взрослая, сама разберется. Мороз сказал, что пойдет «осмотреться», то же самое сделал и Фадеев. Побродив по городу и увидев немало, он пришел к выводу, что Багдад мало отличается от Москвы… Разве что поменьше, с жарким сухим климатом, да и нищенских кварталов встречалось больше. Зато Фадеев отметил, что в Багдаде нет такого огромного наплыва беженцев и переселенцев с Кавказа, как в Москве, да и на первый взгляд город казался несколько спокойнее. Ничего подозрительного, что могло бы иметь непосредственное отношение к делу, он не заметил, да и не особо рассчитывал на это. Не будет же убийца ходить по городу с плакатом «Я тот, кого ты ищешь». Так было бы совсем неинтересно.
Зато город поражал обилием многоуровневых надземных дорог, офисным бизнес-кварталом, словно слепленным из стекла и пластика, и подземным торговым центром, раскинувшимся под городом, словно гигантский скат. Люди покорили подземелья и теперь спешили покорить атмосферу. Поднимая голову к небу, Фадеев замечал шустро снующие по нему флаеры, со свистом рассекающие воздух маглевы, горящие огнями Меганет-вышки, принимающие сигналы со спутников… Это был город-ковчег, город-пристань, в котором собралось огромное количество различных национальностей, люди постоянно приезжали и уезжали отсюда, и этот беспрерывно гудящий муравейник мог бы стать вечным двигателем, если от человеческой жизнедеятельности и безрассудства можно было бы получать энергию. Стеклянные кабины лифтов, приклеившихся к наружным стенам бизнес-центров и торговых комплексов, взмывали ввысь, унося в поднебесье толпу набившихся в них людей. Созерцая кубические, цилиндрические и неправильной изломанной формы строения из хрома и прозрачного пластика, светящиеся неоновыми огнями – архитектурное воплощение торжества техники над душой – Фадеев думал, как бесконечно он далек от этого сияющего, как начищенный чайник, мира, который, подобно красивым рекламным оберткам и упаковкам продукции массового потребления, блистал лишь снаружи, а внутри все равно оставался мрачным губительным гнездом неких злых сил. Ему чудилось, будто весь этот лоск, свет и напускной пафос – скрытая насмешка над такими, как он, над людьми, осознавшими себя как лишний элемент общества и стремящимися изменить мир. Насмешка эта осознанная, поскольку таким людям никогда не достичь желаемого… Покидая сияющий огнями беззаботной светской жизни бизнес-квартал, оккупированный западными эмигрантами, Алексей был мрачным, как туча. Глаза его потемнели, губы плотно сжались. Он стиснул руки в кулаки в карманах спортивной куртки и скрипнул зубами – ничего, придет и его время. И вот тогда…
Придя на условное место встречи с Морозом – небольшую площадь, где каждый четверг разворачивался контрабандный рынок – и обнаружив, что Павел все еще где-то гуляет, Фадеев прислонился к старому покосившемуся указателю с неразборчивой надписью на неизвестном ему языке. Он достал из внутреннего кармана своей простой, но плотной куртки несколько бумаг и принялся в очередной раз их просматривать. Желтый конверт, откуда он их вытащил, был помечен как «Операция «Паук». Названия для операций обычно выбирал компьютер простым генератором слов и словосочетаний, и чаще всего подобранное случайно название не имело никакого отношения к делу… однако случались и исключения. Например, операция «Овчарка», в которой Фадеев с Морозом ввязались в большую драку с бандой Гангрелов. Или операция «Черный орех», главным действующим лицом которой был большой лысый негр-Цимисх с серебристыми кистями рук… И вот теперь – «Паук», кровопийца, который плетет свою причудливую паутину из жертв и загадочных символов, оставленных на месте каждого убийства. Порой Фадееву казалось, что компьютер Ордо Ксенос знает куда больше, чем может показаться. Он порой так точно подбирал названия еще не раскрытых дел, что казалось, будто он знает суть их наперед. И, словно безумный Малк, смеется над глупой компанией охотников.
Зародившаяся в Российском Альянсе организация охотников на вампиров, известная ее участникам как Ордо Ксенос, на настоящий момент являлась основным пристанищем Фадеева. Это была его гавань, в которую он случайно приплыл после долгого шторма в открытом море. Откуда взялось такое название, он не знал и спросил как-то у Мороза, что значит «Ордо Ксенос». «А хрен его знает, - ответил Мороз. – Ксенос – ну… это ксенос. Чужак, то есть. Ордо – наверное, что-то типа «мы против ксеносов». Да какая разница? Пусть хоть медведями называют, лишь бы дело делали». И действительно, решил Фадеев, какая разница? Узнай он, что состоит в организации, название которой на русский язык переводится примерно как «Орден ксеносов», ему бы это не понравилось.
Итак, операция «Паук». Фадеев в который раз вытащил из конверта кипу дешевых бумаг для одноразовой печати. Непосредственный командир Фадеева и Мороза, полковник в отставке Геннадий Кириллович Доровин дал четко понять, что на этот раз они имеют дело с серийным убийцей. Поэтому им обоим придется в этот раз быть не просто ликвидаторами вампиров, а следователями, детективами. Не устраивая лишней резни, не «светясь» и вообще ведя себя тихо и скромно, им предстояло выяснить, кто убийца, и убрать его. И, что немаловажно, определить, работает он один, или у него есть приспешники. Во втором варианте следовало еще выйти на сообщников и ликвидировать их. Почему Доровин выбрал для такой сложной операции его и Мороза, Фадеев решительно не понимал. Опыта расследований у него было ноль, у Мороза – тоже, однако вместо того, чтобы послать сюда хорошо подготовленную сплоченную команду следователей, он отправил только двоих. Ну и Риту заодно – она без Фадеева никуда. Словом, сплошные загадки.
Кстати сказать, в Ордо Ксенос никогда не было единоличного командира. Не было даже внутреннего круга управленческих лиц, вершащих всю политику организации. По сути своей Ордо Ксенос не была даже четко сформированной организацией и имела весьма зыбкие границы. Состояла эта компания из разрозненных локальных сообществ охотников на вампиров, которые подчинялись (или не подчинялись) общеизбранным авторитетным лидерам своих кругов, а верховного начальства никогда и не было. Группы охотников связывались через своих лидеров друг с другом и сообщали последние новости. Фадеева такой расклад вполне устраивал – менять одну корпорацию на другую он вовсе не хотел. Он и Мороз находились под командованием экс-полковника Геннадия Доровина, который был человеком незаурядным. Доровину было за пятьдесят, он был скрытен, молчалив, говорил только по делу и давал много поводов для слухов. Поговаривали, что у него есть какая-то темная история, из-за которой он «подался» в охотники. Никто не знал ничего о прошлом Доровина, кроме того, что он бывший военный, но подчинялись ему беспрекословно, поскольку, вопреки распространенному стереотипу, Доровин не был тупым воякой, а обладал холодным расчетливым умом. Фадеев считал его странноватым, но полностью доверял ему, считая, что каждый человек имеет право на темное прошлое. Его жизнь тоже была неидеальна.
Алексей еще раз просмотрел материалы дела. Фотографии жертв – обескровленные тела, найденные на улицах и в домах, люди разных возрастов, разных национальностей, разного вероисповедания… Их на первый взгляд абсолютно ничего не объединяло, и эти загадочные смерти приписывались одному убийце из-за двух важных пунктов. Во-первых, все тела были почти или полностью обескровлены, словно некто высосал из них всю кровь. Во-вторых, на месте каждого убийства на полу или на стенах был начертан кровью некий знак-символ, представляющий собой какие-то закорючки и палочки. Фадееву эти рисунки ни о чем не говорили. Разумеется, предположил когда-то Доровин, это может быть просто нищий, решивший заработать на продаже крови, но в таком случае зачем оставлять трупы на видных местах (ну или по крайней мере не особо прятать их), да еще и рисовать какие-то знаки кровью? Возможно, они имеют дело с некоей религиозной сектой, а не с вампиром, но Доровин все равно решил, что лучше проверить. Дело может оказаться интересным.
Что такое религиозная секта Фадеев не знал, но из краткого рассказала Мороза понял, что это группа каких-то безумцев, которые готовы убивать людей сотнями, веря, будто приносят их в жертву каким-то богам. Такого примитивного объяснения вполне хватило, чтобы Фадеев загорелся желанием вывести этого загадочного Паука – так окрестили безымянного убийцу – на чистую воду. И хотя в Багдаде с чистой водой во всех смыслах были проблемы, Фадеев не терял надежды. В конце концов, они только приехали. У них еще все впереди.
Стало совсем темно, и Фадеев перестал различать фотографии и напечатанные мелким шрифтом инструкции Доровина. Собственно, он и так знал их наизусть. Поэтому он сунул конверт назад в куртку и уже собрался уходить, не дожидаясь Мороза, как вдруг его внимание привлекло какое-то движение сбоку. Фадеев дернулся, обернулся и… облегченно рассмеялся. В паре шагов от него темным силуэтом вырисовывалась знакомая человеческая фигура. Она сделала несколько шагов вперед, оказавшись в квадрате света, падающего со светящейся вывески игорного заведения для иностранцев. Фадеев, хоть и обрадовался, что никто не лезет в драку с ним, все же нагнал на себя суровый вид.
- Я же сказал тебе сидеть в трейлере, - строго проворчал он. – Почему ты разгуливаешь по улицам ночью?
- Там скууучно, - надула губки Рита, а это была именно она. – И вообще, тебе можно, а мне – нельзя?
Фадеев покачал головой.  Его племянница была на редкость вольна и легкомысленна. Ей были чужды мрачные думы и рассуждения о смысле бытия. Она была хоть и неглупа по жизни, но необразованна и не имела никаких постоянных интересов. Рите было уже двадцать четыре года, и с тех пор как Фадеев увез ее из Чехии в Россию, она мало изменилась, оставшись все той же неосторожной любопытной шестнадцатилетней девчонкой. Но несмотря на отсутствие интересов и манер, Рита все же была уверенной сформировавшейся личностью с твердым характером. Ее сильная воля и неугасающая жизненная энергия всегда приводили Алексея в восторг. От природы Рита не обладала особой привлекательностью, но ее красила молодость. Она была невысока ростом, смуглокожа, коренаста, с черными вьющимися волосами, грубоватыми чертами лица и сильными руками и ногами. Сейчас ее волосы были заплетены в тугую косу, а одета она была в мешковатую рубашку и широкие штаны, которые обычно носят строители. Рита обладала довольно необычной привлекательностью, не внешней даже, а скорее внутренней, ведь в ней горел огонь молодости, энергии и радости жизни. Ее не сломили все горести нищеты, в которых потонула ее мать, не сломили все те препятствия, которые выпали на ее долю. Возможно, это потому, что она в силу своей легкомысленности и ветрености не понимала всех ужасов, которых смогла избежать, но Фадеев думал, что это даже хорошо. Рита молода, и у нее еще впереди вся жизнь. Которая, возможно, будет долгой и счастливой.
- Ты – девушка в стране черножопых обезьян, - твердо сказал Алексей. Он абсолютно не разбирался в национальностях, записывая в «черномазых» всех, кто не был русским. При этом расовой ненависти он к ним не испытывал, просто классифицируя всех, кто не похож на славянина, как «черных».  – Поймают и утащат куда-нибудь… в публичный дом. Ты этого хочешь?
- Меня еще догнать надо, - гордо вскинулась Рита. Она явно храбрилась и то ли действительно не понимала опасности, то ли делала вид, что не понимала. – И вообще – пусть только попробуют. Я им врежу!
Будучи уроженкой гетто, как и сам Фадеев, Рита не стеснялась грубоватых выражений – по-другому общаться она и не умела. Простоватая, глуповатая и беззаботная, она была для Фадеева неким путеводным маяком, островком света в океане удушливого безумия. Ее простое отношение к жизни и порой примитивная, но емкая характеристика любой ситуации не давали Алексею окончательно погрязнуть в своих душевных муках.
- Попадешь ты однажды, Маргоша, - покачал он головой. – Ой, попадешь…
- Вот как попаду – так и буду думать, как выбраться,  - ответила Рита, снова поразив Фадеева своей простецкой, но крайне логичной рассудительностью. – Сейчас-то чего ты злишься, дядя Лёша? Все же со мной нормально.
- Сейчас – да, - нехотя согласился Фадеев, - но могло быть и ненормально.
- Вот если бы было ненормально – тогда пожалуйста, злись и волнуйся. Но сейчас я жива-здорова, поэтому хватит занудствовать. И вообще, мне скуууучно! – снова повторила она.
Фадеев давно понял, что Рита, будучи не особо обремененной интеллектом, твердо стояла на ногах и обладала недюжинным житейским умом. И, возможно, это было в ее ситуации куда выгоднее, чем склад эрудиции. Поняв, что спорить с этой девицей бесполезно, Фадеев решил перевести тему:
- Ну и где Мороз? – спросил он. – Договорились осмотреть город, встретиться здесь, а его все нет.
- Пашка торчит в забегаловке с какой-то малолетней девахой, - капризно ответила Рита. – Фи… делать ему нечего.
- С какой девахой? – заинтересовался Алексей.
- Да не знаю я… - отмахнулась Рита, задумчиво соскабливая ногтем краску с указателя. – Мелкая… лет пятнадцать. Блондинка. Без родителей, одна туда приперлась.
- Это ты где его видела?
- Да ходила, гуляла, захожу в какой-то вроде бар… или клуб… не знаю. Дымно там, курят какую-то вонючую гадость, - на самом деле в баре, куда зашел Мороз, курили кальян, но Рита, конечно, об этом не знала. – Смотрю – сидит у стойки Пашка и эта девица. Воркуют, голубочки, - фыркнула она.
Фадееву показалось, что Рита этим весьма недовольна, но не мог понять, почему.  Однако то, что Мороз вместо того, чтобы рассказать о том, где он был и что видел, проводил время в баре с какой-то малолеткой, его насторожило. Хорош дружок!
- Пойдем к ним, - сказал он. – Вытащим Пашу из лап коварной малолетней блондинки.
Рита расхохоталась – шутка Алексея пришлась ей по душе. Они медленно двинулись по темным улицам, Рита непрерывно болтала о какой-то ерунде, и Фадеев слушал ее краем уха. Ему нравилось просто слышать ее голос, ощущать, что рядом есть необычно жизнерадостный человек. Он подумал о том, что если бы Рита не появилась в его жизни, он бы совсем зачах от тоски и душевных терзаний. Бессмысленная болтовня Маргоши не давала ему раствориться в серой тоске однообразных дней.
- И тут он мне говорит… - вещала Маргоша. – Типа, иди туда, принеси это… ну я иду – и тут бац! – на меня выскакивает этот осел Лаврентий, или как его там… Красный весь, сопит. И как начнет орать!...
Фадеев улыбнулся и снова переключился на свои мысли. Рита уже в десятый раз пересказывала ему забавную историю, случившуюся в штаб-квартире Ордо Ксенос, когда Доровин послал ее за какими-то документами, а Рита по неосторожности забрела туда, где ее приняли за дуру-секретаршу, перепутавшую на днях какие-то адреса…  Он подумал о том, как проста и одновременно непостижимо трудна жизнь. О том, как непредсказуемы нити судьбы человека. Нет, в судьбу Фадеев не верил, хотя порой ему казалось, будто некая могучая сила определяет заранее всю его жизнь и к чему-то его ведет… Но зато он твердо верил в свое предназначение. И вообще в предназначение каждого человека. Даже мировая элита, эти бесполезные капиталистические куски дерьма, тоже нужны для того, чтобы показать истинную картину мира для таких борцов за свободу и справедливость, как Фадеев. И пусть добился но пока немногого… зато у него есть цель. Осознанная цель, определяющая его жизненный путь. Он пока не знает, как ее достичь, но твердо уверен, в какую сторону двигаться. И да поможет ему Император.

0

2

Ари Шавва (эльдар).

Багдад. Забавное людское название. Хотя для Ари они уже стали привычными, все же до сих пор вызывали у него ассоциации с чем-то древним, загадочным... И неизученным. Несмотря на то, что молодой эльдар осознавал отсталость окружающего его пейзажа, он нещадно манил Ари. Столько можно сделать открытий, хотя бы в психологии людей, что...
Нет. Сейчас главное не это. Каблуки белых кожаных ботинок звонко выстукивали монотонный ритм. Для Ари все дороги были открыты здесь, в людском городе Багдад. Нет запретов для того, кто властен над чужими чувствами, пусть и не так, как Псайкеры Эльдар. Деньгами он был обеспечен достаточно для того, что бы обеспечить себе скромную жизнь, но финансы иногда пополняются за счет "жертв" и актерской игры Ари. Он быстро научился играть множество ролей, и не всегда приятных. И все для того, что бы искать среди темных кварталов тех, кто помечен кровью "бога"... Поддельного бога, бога насмешку над ценностями и мечтаниями Эльдар.
Пальцы в белых перчатках смахивают с белого пиджака невидимую пылинку. Цепкий взгляд выхватывает двух людских женщин, которые тоже уцепились за него своими глазками. Вызывающая одежда, яркий макияж, заманчивые формы... Первые признаки того, кого ищет Ари. Конечно, это стереотип. Но иногда срабатывает - проститутки, бывало, оказывались "детьми Кхейна". Хотя все реже со временем - видимо осознавали, что это не самый лучший способ скрывать свое происхождение и свою природу. Но почему не проверить?
Полуулыбка, легкий флирт, за которым следует оценивающий взгляд. Глаз Эльдара не уловил никаких признаков, ментальные способности не выявили отклонений от нормы, а значит, девушке придется зарабатывать на ком-то другом. Но и жаловаться ей нечего - пусть радуется, что может жить дальше.
После раскола между Йанной и Нидленом, Ари частенько задумывался о судьбе эльдар в целом. Ведь это был наглядный пример того, как эмоции и неконтролируемые чувства становятся причиной бед Детей Звезд. Казалось бы, убери эмоции и все будет в порядке. Но что такое жизнь без эмоций? Безучастное существование, подчиняющееся единственному стремлению продолжать жить и размножаться, без желаний и надежд, без страха и без боли, без любви и без ненависти... Зачем? Для чего такая жизнь? Ари свернул налево, бросил взгляд на часы. Времени навалом, можно спокойно прогуляться по городу.
Вокруг снуют пешеходы и автомобили. Последние вызывают у Эльдара больший интерес, нежели люди. Некоторые агрегаты даже вызывают заинтересованность у Ари. Хотя конечно, в сравнении с Эльдарской техникой, все вокруг было лишь детскими игрушками. Ари пробовал приобрести людской автомобиль. Ему понравилось, но от вождения он отказался - остальные горе водилы испытывали настоящий шок от вождения Эльдара, способного маневрировать на запредельных скоростях и входить в повороты под прямым углом на трех сотнях киллометров в час. И, дабы не нервировать окружающих и не вызывать сильного интереса к себе, Эльдар быстро отказался от автомобиля. И от мотоцикла. И от вертолета. Да и яхту он тоже продал... Вообще Ари быстро учился как себя нужно вести в обществе людей. Будь наглым и уверенным в себе, деньгами сори, но в меру, общайся кратко, питайся со вкусом, заигрывай с женщинами. Играя роль азиатского миллиардера вести себя можно только так. Ах да, и соблюдай выдуманные церимонии и пей побольше сакэ. Последнее вообще являлось гадостью несусветной, от которой у Ари частенько болела голова и горели внутренности.
Шагая размеренным шагом, помахивая тростью, Ари высматривал в многоцветьи вывесок что-нибудь необычное. Хотя он уже знал Багдад как два своих пальца, все же иногда появлялись новые клубы, а порой и крупные, скажем так, балы. Лакомое место. Хотя частенько и в барах попадались определенные индивидумы...
Ари почувствовал, что теряет равновесие в следствии столкновения с чем-то или кем-то. Вернув своему телу положенное положение перпендикуляра к земле, Эльдар обернулся... Мужчина и женщина. Девочка даже, скорее. Одеты просто, не вызывающе, не броско. Не местные, национальность Ари определил как русские. По крайней мере мужик так точно. Взгляд Эльдара снова стал жестким и цепким, однако уже через миг смягчился и на лице заиграла примирительная полуулыбка.
- Прошу прощения, я вас не увидел, - пропел Ари мелодичным голосом. Вот в общем-то единственная проблема. Голос. У людей не такой голос. Самый мягкий людской голос еле дотягивает до обычного Эльдарского. Это подспорье при музыкальной карьере - Йанна в общем то так и скрывается, выдавая себя за русскую певицу. Почему за русскую, Ари не знал, это было личное предпочтение Видящей. А вот в Багдаде такой голос подспорьем не был. Иногда, даже мешал.
- Еще раз прошу простить, - Ари не дожидаясь ответа легким шагом, снова помахивая тростью, направился дальше по улицам. Его интересовало место, в котором он не был довольно давно. Свернув в темный проулок, он сразу спустился ко входу в подвал. Настало время техномагии. Он достал голопроектор, поколдовал над ним и костюм его изменился. Это уже было нечто молодежное, кожаные брюки, черная майка, тонкая курточка. Только трость никуда не делась.
Эльдар снова выскочил в темный проулок, но пошел не обратно, а вглубь его. Дальше фигура его исчезла в одной из непримечательных дверей.

0

3

В главных ролях:
Миайя Фаер - Мелисса Мострано.
Павел Мороз - Энтони Кольт.
Антураж и НПС - Kestrel.

«Чертов Багдад, чертов бар, чертов бармен!»
- Как это не продашь?! Да ты вконец борзый?! – кричала девушка на вид лет пятнадцати. Она резко встала и оперлась руками на стойку.
- Да я же тебе руки оторву и моментом приклею в другое место! – грозила она, сверля бедного бармена взглядом.
«Еще один», - подумал Мороз, глядя на вывеску с затейливой надписью на арабском.
«Жаль, что арабского не знаю», - тяжело вздохнул он и толкнул ветхую дверь рукой.
Резкий луч света заставил парня слегка прижмурится, но уже через долю секунды он приспособился к здешнему освещению. Взгляд бойца скользнул по дверной ручке, вокруг какой было огромное черное пятно, свидетельствовавшее, что сюда частенько заглядывает народ, а также что местный управитель несильно соблюдает чистоту, а значит, и сброд тут бывает всякий. И он не ошибся, вокруг низеньких столиков толпились кучки арабов. Глядя на их внешний вид, можно было сказать, что зарабатывают они очень немного, хотя даже среди них нашлось несколько индивидов, одетых намного приличнее, что сразу привлекло внимание Павла.
«А к этим нужно будет присмотреться», - подумал он и направился к барной стойке, возле которой какая-то малолетка терроризировала бармена. Но, видимо, внимание привлек и сам боец. Это отчетливо читалось по изумленным взглядам и притихшим разговорам. Не каждый день такую конуру посещал боец, экипированый чуть ли не по последнему слову современных технологий.
Заведение, в котором оказался Мороз, больше всего напоминало старый заводской цех, в который натащили ковров, подушек и целую кучу курительных приспособлений - кальянов. Кое-где из пола поднимались невысокие постройки, стилизованные под фабричные машины, наносы и прочие неуместные элементы интерьера, расписанные арабской вязью. У подножия машин были навалены целые горы подушек, на которых небрежно раскинулись компании людей разных возрастов, потягивающих ароматный дым из длинных трубок. Стены были завешаны мягкими коврами, однако разглядеть их причудливые рисунки мешала царившая повсюду полутьма. Гул голосов, смех, бульканье кальянов сливались в единую какофонию вместе с заунывной мелодией, льющейся откуда-то из-под потолка. Собственно, эта странная электика - смесь традиционного арабского стиля с "заводскими" элементами - не более чем дань современной моде. "Лофт-восток" - именно так назвали этот стиль на Западе - сложился в начале текущего века и, постепенно видоизменяясь, вошел в обыденную жизнь людей как смесь древних, старинных фабрик и заводов (которые теперь можно было встретить только на картинках) с национальным стилем той или иной восточной страны. На Западе этот стиль еще щедро разбавлялся элементами космо-хай-тека, поэтому и название ему было другое - "космо-лофт". Именно в такой чисто восточный (по современным меркам) бар попал Мороз. От ароматных дымных колец у него перед глазами запорхали разноцветные бабочки, а на лице сама собой появилась блаженная улыбка, как у сытого кота. Видимо, в этом баре курили уже давно, и что-то очень ядреное...
Пока он присматривался к помещению, у барной стойки разгорелся неслабый спор. Маленькая девица, не говорившая на местном языке, требовала от бармена намешать ей алкогольный коктейль, и араб лет пятидесяти долго не понимал, что хочет от него эта наглая и неприлично одетая девчонка. Наконец он догадался, что "эти западные туристы" вконец обнаглели и требуют подать им алкоголь прямо здесь и сейчас, поэтому только разводил руками и отвечал на своем языке, что ей, дуре малолетней, надо топать в иностранный квартал. Там есть и выпивка, и клубы, и бордели... а здесь спиртное не продают - Аллах запретил.
- Да что ты там бормочешь?! Смахнемся?! - восклицала девчонка с пылающими веселым огнем глазами. Поняв, что это бесполезно, она уселась на место и скрестила руки на груди.
- Угораздило притащиться, даже выпить не дают, - ворчала Мия. Тут она приметила нового человека.
«В рот мне чих-пых», - пронеслось в голове охотницы.
Солдат, экипированный, как не знаю кто, до самых зубов – впрочем, они тоже были защищены каким-то шлемом. Мия подскочила и быстрым шагом направилась к незнакомому солдату.
Мерно чеканя шаг так, как будто бы он был на плацу, он продвигался к стойке, держа подозрительные личности на краю своего зрения, чтобы не привлекать внимания. Но сизый дымок и пленяющий аромат какой то ГМО-шной дури уже звали тело в пляску.
«Фу, - подумал он, - щас кофейку дерну и уйду отсюда, а то такими темпами вся ночная вылазка может накрыться».
Вот так размышляя и спокойно идя вперед, он снял ПНВ и по привычке нацепил на левое плечо.
- Эй, ты, - с вызовом сказала Миайя, вытягивая руку с указательным пальцем, который указывал на солдата, открывшего свое лицо. – Вижу, ты силен! Смахнемся?! - предложила она, сжав руку в кулак, и тут до нее дошло.
«Он же наверняка не понимает. Черт!» - в очередной раз мысленно выругалась охотница.
Он давно заметил движущуюся ему навстречу девчонку, и ее словесный выпад не стал для бойца неожиданностью.
«Дамм, а дерзости тебе не занимать», - подумал он и просил короткую фразу:
- Иди в песочницу с другими дети махайся, - и, сделав легкое уклонение, обошел ее с правой стороны.
Миайя обиделась и развернулась за солдатом.
- Делать мне нечего, бить слабеньких! Вот тебя бы я приложила, - заявила охотница с наглой ухмылочкой на лице.
«Стоять, опа!»
- О, так ты меня понял! Круто, наконец хоть кто-то, понимающий мои слова! - радовалась Мия. Она пошла за солдатом.
«Настырная, - мелькнуло в голове, - ох и большой ребенок».
Дальше все реплики девушки он пустил мимо ушей. И хоть с его незначительными знаниями американского он понимал, чего она хочет, делать этого категорически не хотел. Причем, причин тут было не сосчитать, начиная с того, что «солдат ребенка не обидит», и заканчивая тем, что «мужик не поднимет руку на бабу». Хотя в последнем было исключение, если эта баба вампир — он поднимет руку, да еще как.  И вот так, игноря девчонку, он уселся за стойку:
- Ахалан, - поприветствовал он араба. Хоть и Мороз арабского не знал, но несколько слов все-таки выучил. - Кофе, - продолжил он уже на русском и показал один палец, мол, одна порция.
- Мархаба, - бросил бармен, протирающий грязные стаканы полимерными салфетками с супервпитывающим покрытием. Он отложил свое занятие и неспешно включил кофейный автомат. – Таляса динар, - добавил он и показал три пальца.
Мия уселась рядом с солдатом.
- А ты вообще откуда? Или ты этот, как его, лингвист? - поинтересовалась Мия, которая хотела просто пообщаться с кем-то, кто способен ее понимать.
Мороз согласно кивнул бармену, и, выудив с кармана три монеты, поставил их на стойку.
«Вот прицепилась, но с этого можно даже выгоду иметь, - Мороз просек, что для разговора нужно будет повернуться, а значит, он сможет наблюдать за подозрительными личностями, - так и быть, поговорим немного».
Увидев, как бармен засуетился возле кофеварки, которая вряд ли отвечала современным стандартам, он перевел свое внимание на девушку.
- Нет лингуист, наемник, - ломано ответил он.
Вовремя она угомонилась, к слову сказать. Ибо за подозрительными европейцами, так самонадеянно явившимися на исконно арабскую территорию, теперь уже следил не только хмурый бармен. Миайя и так вела себя довольно подозрительно и нагловато по местным меркам и имела все шансы быть коллективно изнасилованной и убитой, и чем больше она привлекала к себе внимания, тем больше увеличивались эти шансы. Единственными, кто не проявлял никакого интереса к новым посетителям, были трое мужчин в черных комбинезонах со светящимися в темноте узорами. Они сидели по-турецки где-то в самом дальнем и темном углу и, сдвинувшись тесным треугольником, что-то негромко обсуждали – или вовсе молчали. Они ничего не пили, не ели и лишь изредка передавали друг другу маленький наладонный компьютер. Полутьма бара  и дым кальянов скрыли их лица, поэтому сложно было определить, какой они национальности. Единственное, на что Мороз обратил внимание, едва вошел внутрь – это то, что одеты они были, по местным меркам, очень даже неплохо, даже, можно сказать, дорого. Черные комбинезоны с новомодными фосфоресцирующими вставками были довольно необычны в традиционном обществе.
Охотница вскинула брови.
- Окай, у тебя тут заказ? Ну, не похоже, что ты местный, вот я и думаю, - Мия улыбнулась. - Хе, а ведь я тоже ищу нечто похожее на организацию наемников, отдаленно. Ты эти места хорошо знаешь? - поинтересовалась девушка.
- Нет заказ. И работаю один, - отрезал возможное набивание в группу - ну он, по крайней мере, так подумал, - Здесь впервые, ищу работу.
Морозу не нравилось врать, но рассказывать все про себя первой встречной он тоже не хотел. Да еще ко всему прочему девчонка его мало интересовала, все его внимание было приковано к той тройке.
- Да я как бы тоже самостоятельна, - заметила Мия. - Просто нужно место, где есть информация кое о чем, - сказала девочка.
Она уже успокоилась, и буйство залегло на дно - вопрос лишь в том, насколько.
Бармен поставил перед Морозом одноразовый биополимерный стаканчик с черной жидкостью. Павел знал о таких стаканах – последнее время они активно использовались в различных общепитах – не обжигали руки, сохраняя напиток теплым, легко утилизировались, быстро разлагались… Словом, полезная вещь.
- Кахуа, - сказал араб. – Шиша? Саджа'ир? – вопросительным тоном продолжил он.
- Только меня так бесит их язык? – спросила Миайя.
«Так, шиша, что-то знакомое. Мммм. Блин, забыл, ладно, пусть будет это, я хоть такое выговорю».
- Шиша, - повторил вслед Павел и, уже обращаясь к девушке, продолжил:
- Меня американская тоже.
Девушка захихикала.
- Он самый распространенный, как минимум из него куча языков вышла, так что с этим придется мириться, - заметила Мия. - К сожалению, пока и с этим арабским мириться придется. А ты где его выучил?
Бармен потер ладони и, явно довольный, ушмыгнул в маленькую дверцу за стойкой. Оттуда послышались звуки перебираемых стеклотар – мелодичное позвякивание. Музыка, льющаяся с потолка, сменилась на какую-то другую, не менее занудную, в явными восточными напевами.
- Опа, это уже лучше.
Тихонько попивая кофеек, Павел начал догадываться про то, что спрашивал его бармен.
«Неужели я кальян заказал?» - мелькнула догадка, но отказываться не было смысла, он просто не смог бы этого объяснить. И как результат  - он просто продолжил свой разговор с девчонкой:
- Много похожего, много сленга. Долго учить, много грамматики.
- В американском-то? Ну не скажи, сравнить хоть с русским. Я убьюсь скорее, чем его выучу, - Миайя улыбнулась.
Из дверцы, за которой скрылся бармен, появилась женщина, вернее – девушка, арабской внешности, вся закутанная в ткани, оставив открытым лишь лицо. Это означало, что девушка незамужняя – таким можно было не закрывать лицо в общественных местах. В руках она держала кальян, в котором подозрительно побулькивала бурая жидкость. Из трубки, длинным шнуром обмотанной вокруг стеклянного сосуда, тонкой струйкой змеился ароматный дымок, распространяя приторный запах корицы, шоколада и сушеных яблок. Запах этот дурманил, вызывая сладкие грезы и желание свернуться калачиком, чтобы посмотреть пару наркоманских снов… Она поставила сосуд прямо на стойку перед Павлом и пропела:
- Иснан ва талясун динар.
- Оля-ля, солдатик решил курнуть? - Мия подмигнула собеседнику.
«Иснан ва салясун — явно число, да еще и двузначное. Вот щас меня обдерут, как липку, - лоб парня немного сморщился в напряжении. Русские корни давали про себя знать, намахать на деньги он мог любого, ну почти, но вот самому попасть на деньги он явно не хотел. - Так, бармен говорил таляса, это три, значит, мы начнем с малого», - Мороз выудил из кармана монеты, отсчитал тринадцать и положил на стойку. - Лишь бы угадал», - подумал он. Из-за концентрации он даже пропустил фразу девушки.
Женщина выжидательно смотрела на него. Когда выяснилось, что Мороз больше денег давать не собирается, она догадалась, что тот, возможно, просто ее не понял (у него это было, так сказать, не лбу написано). Она положила на стойку свои смуглые руки и загнула на одной руке два пальца, оставив три, а на другой – три, оставив несогнутыми два. 
- Дай ей еще десятку, - догадалась Мия.
«Двадцать три», - осенило парня, и он с гордостью в глазах достал еще монету номиналом в десять и положил возле остальных на прилавке.
Но он не учел, что арабская письменность читается справа налево. Женщина явно рассердилась. Она смерила Мороза сердитым взглядом, потом ткнула пальцем в монету достоинством десять динар и сунула ему под нос три пальца. В общем, что ни говори, а арабские женщины не такие уж скромные, как наивно полагают европейские туристы…
- Что-то мне подсказывает, что тебя пытаются надуть, - сказала Мия.
«Значит, тридцать два», - Павел с недовольной рожей насчитал еще девять монет номиналом в единицу и добавил их к кучке на стойке. И с раздраженными нотками в голосе отрезал на американском:
- Не умничай.
Женщина сгребла монеты и со звоном бросила куда-то в нишу за стойкой. После чего потеряла к европейцам всякий интерес.  Внезапно один из подозрительных посетителей, к которым было приковано внимание Мороза, поднялся из «треугольника» и, слегка прихрамывая на правую ногу, направился к стойке. На европейцев он по-прежнему не обращал никакого внимания – не больше, чем на местных арабов, коими полнился бар. Он присел на шаткий высокий табурет и жестом подозвал к себе женщину, сменившую бармена.
- Лёу самахт… Халь юмкинуни ан удаххин? – с явно вопросительной интонацией сказал он хриплым голосом.
Женщина коротко кивнула и вытащила откуда-то из-под стойки почти плоскую пластиковую коробку. В ней были аккуратным порядком разложены пачки сигарет – длинные, узкие, с посеребренными обертками и арабскими названиями. Незнакомец небрежно вытащил одну пачку и коротко поинтересовался:
- Кям?
- Ахад аащар, - равнодушно сказала женщина.
Мужчина протянул ей пластиковую карточку, но женщина лишь покачала головой – здесь принимали только традиционную валюту. Скрипнув зубами, незнакомец полез в карман и вытряхнул на стойку пригоршню монет. Женщина отсчитала нужную сумму, спрятала сигареты и скрылась за дверцей. Незнакомец сгреб оставшиеся монеты в карман и начал увлеченно вскрывать пачку сухими жилистыми руками. Теперь Мороз смог рассмотреть его подробно: это был мужчина лет сорока на вид (хотя в современном мире сложно было определить реальный возраст человека – в мире, где богатые могут быть вечно молодыми, а бедные быстро проживают свой век), смуглый, явно азиатской внешности, с заросшими курчавой щетиной щеками и подбородком, кустистыми черными бровями и живыми блестящими глазами. Он был худощав, но не выглядел слабым, на обеих запястьях у него красовались широкие металлические браслеты – скорее всего, какое-нибудь очередное «чудо техники». Два его товарища, оставшиеся сидеть на подушках, даже не смотрели в его сторону, о чем-то сосредоточенно переговариваясь.
«Вампиры, вроде, не курят, - возвратился парень к своим наблюдениям за подозрительными личностями, когда один из них подошел к барной стойке и взял сигарету. Но как ни странно, интереса к ним у Мороза это не поубавило. - Карточка — значит, вы здесь впервые, иначе бы знали, что здесь нет терминала. Азиат среди арабов. Да, интересно, что вы задумали. Да еще в такой глуши».
Павел решил понаблюдать, да еще у него был повод — кальян, хоть немного,  но все-таки его нужно было покурить, а то получилось бы, что деньги на ветер. И взяв трубку, он потянул немного дыма, наполняя им рот.
Миайя и не обратила внимания на того парня, она просто смотрела на курящего солдата.
«Да, а я думала, ты у нас здоровый парень, эх ты», - думала Мия, на самом деле полностью поддерживая парня.
- Тебя как звать-то? - поинтересовалась она.
- Паша, - ответил он, выпуская голубой дымок, который тут же растворился в окружавшем их дыму.
- Мия, будем знакомы, - девушка улыбнулась, склонив голову набок.
- Что же ты забыл здесь, Мия? В гадючнике, - сказал Мороз неспеша, стараясь распробовать  привкус дыма, оставшегося во рту.
- Приключений ищу на свой зад, видимо, - охотница хихикнула. - В общем, буду дальше упражняться с моими игрушками, - Мия слегка кивнула себе за спину, там висели ганблейды.
Павел слегка улыбнулся, увидев два гибрида пистолета и ножа за спиной у девушки.
- А ты в цирке выступаешь? - спросил он на полном серьезе, поскольку другого применения этим вещам он попросту не видел. И, ожидая ответа, продолжил свои наблюдения.
Охотница от души засмеялась.
- Да, и как ты угадал? Вокруг меня всегда какой-то цирк, - выдавила Мия.
- О, я угадал, - с усмешкой на лице сказал Павел и посмотрел девушке в глаза. Но, хоть со стороны и казалось, что она находилась в центре его внимания, все было наоборот. Практически все мысли были направлены в сторону неизвестных.
«Нервничает, - подметил штурмовик, когда курящий, промахнувшись, стряхнул пепел на стойку и суетливо начал загребать его руками назад, косясь на своих напарников. - Скорее всего, кто-то им здесь назначил встречу и где-то задерживается. Практика подсказывает, что при таких раскладах за ними должен кто-то наблюдать. Окон с хорошими обзорами здесь нету, а значит, внешнее наблюдение отпадает. Остается только…» - Мороз вновь краем глаза стал рассматривать здешнюю публику в надежде найти наблюдателя.
- Знаешь, а мне сперва показалось, что ты за здоровый образ жизни. Теперь я уверена, что ты тоже человек, - Миайя хихикнула, бросив беглый взгляд на кальян.
Переводить на лету было тяжело, а когда твое внимание занято другим, смысл фразы может сильно исказиться. И Павел, как ни странно, все-таки совершил эту ошибку и, перехватив взгляд девушки, сделал то, что показалось ему логическим. Набрав вновь полный рот сладковатого дыма, он протянул трубку Мие.
Вот теперь охотница улыбалась во все тридцать два зуба.
- Вот спасибушки, - пропела Мия, принимая трубку и тут же начиная процесс одурманивания мозга. - А какие языки ты еще знаешь? - поинтересовалась она, делая еще одну затяжку.
- Чеченский, русский, - ответил Мороз и оперся локтем о барную стойку. Вроде простой жест и привычный, но он дал возможность парню немного развернуться, чтобы увидеть тех, кто был вне его поля зрения.
- Русский? Мать твою за ногу, как ты его?.. Погоди-ка, тебя же зовут Паша... - на несколько секунд Мия улетела в астрал, в реале тупо пялясь на Мороза. Тут она направила на него руку с вытянутым пальцем. - И ты молчал?! Ты же русский! Точно! А у вас правда там медведи в ушанках по улицам ходят? - живо заговорила Мия с неподдельным интересом.
- Медведи, - протянул он еле слышно себе под нос.
«Стереотипы не меняются, америкашки какими были, такими и остались».
- Медведь уже лет пятьдесят можно встречать в заповеднике с маркерными ошейником, а шапку-ушанку - в музее.
«Да, детка, похоже, в школе ты не училась. Либо училась, но плохо».
- Ну, так жизнь сложилась, - Мия затянулась еще раз и вернула трубку Паше. - Пришлось идти навстречу цирку.
«Значит, в школе не училась. О чем только она думает?» - боец закивал головой со стороны в сторону.
- А в будущем что собираешься делать? Или так и останешься с цирком? - Павел еще немного наклонился на стойку.
Среди толпы его внимание привлек араб лет сорока, с двумя седыми полосками волос на бороде. И хоть он сидел в шумной компании и пыхтел кальяном, улыбаясь вместе с остальными, его внимание явно было направлено в другое место.
«Похоже, я стану свидетелем еще одной разборки», - подумал Павел.
- Да, буду циркачить до конца жизни, - сказала Мия, мысленно добавив: «Которая будет не особо долгой, хотя черт меня знает».
И вроде бы все как обычно. Человек, сидящий за стойкой через пару табуретов от Павла и Миайи, не обращал на этих двоих никакого внимания. Он задумчиво курил, старательно напуская на себя безмятежный вид. Один раз он без всякого интереса глянул на Мороза, скользнул равнодушным взглядом по Миайе и, казалось бы, тут же забыл о них. Со стороны он являл собой обычную картину: человек зашел в бар, посидел с друзьями, покурил и сейчас пойдет домой. Ничего подозрительного. Мороза этот человек насторожил, но… кто сейчас в Багдаде не выглядит подозрительно? Каждый человек в этом сумасшедшем городе имеет право на свои темные грязные секретики.
Внезапно Павел почувствовал, будто по его телу пропустили электрический ток. Он слегка вздрогнул, когда внезапная деталь отчетливо бросилась ему в глаза. Обладая редкой природной наблюдательностью, он взглядом вычленил из толпы посетителей некоего араба, внешне ничем не отличающегося от других, и хотел уже забыть про него, как вдруг… Араб протянул руку за трубкой от кальяна, которую протягивал ему его товарищ, и рукав его длиннополого одеяния, расшитого цветными нитями, слегка задрался, открывая запястье, на котором на мгновение сверкнул широкий металлический браслет. Такой же, как у человека за стойкой на обеих руках! Браслет араба скрылся в широком рукаве, и это было бы ничего – мало ли, модный девайс… если бы не одна маленькая деталь – ни у кого из большинства посетителей Мороз таких браслетов не заметил. Более того, он ума не мог приложить, что это такое и для чего нужно, ибо видел такие штуки впервые в жизни. Если это не обычные украшения, то что это такое? Что значат широкие, как кандалы, металлические браслеты аж у двух клиентов бара? Они оба – араб за стойкой и араб на подушках – разумеется, о редкой наблюдательности Мороза ничего не подозревали. Или делали вид, что не подозревали. Оба вообще не смотрели в его сторону, словно он их и не интересовал. Не смотрели они и друг на друга.
«Одинаковое украшение у двоих. Что бы это значило? - все догадки парня рассыпались в прах. - Есть два варианта, либо они принадлежат к какой-то организации, и я в чем-то прав. Или это просто совпадение. Но с другой стороны, они не похожи на отдыхающих, слишком уж они нервничают. Или, может, мне показалось», - в голове парня всплывали догадки, но было много непонятного, поэтому целостная картина все никак не собиралась. Исходя из своих догадок, Павел решил остаться еще некоторое время в баре, ведь его новая знакомая, сама того не подозревая, сделала отличное прикрытие для него. Закончив на этом свои метания, он снова выпрямился на стуле и продолжил разговор с Мией:
- А не боишься, что вот так проциркачешь всю свою жизнь?
- А то у меня есть варианты, - бросила Мия. - Я, если бы и хотела, не смогла бы больше ничего, не под то мозги заточены, - девушка улыбнулась.
- Варианты есть всегда, - парировал Мороз и вновь затянулся с кальяна.
- Ну и ладно, зато в цирке весело, - отмахнулась Мия.
«Твоя жизнь, тебе решать», - парень был слегка ошарашен таким отношение к своей жизни, но с другой стороны, сейчас были такие времена. И за это никто никого не мог судить.
- А почему ты сюда забрел? Ты ведь здеся в первый разы, - Мороз немного занервничал, вспоминая слова и грамматику, и как результат - фраза получилась слишком уж корявой.
- Да, говорят, тут есть один классный цирк, который много гастролирует и собирает лучшую публику, вот решила податься, - объяснила Мия. Да, легенда с цирком была крепка, как скала. Только вот не продумана была - впрочем, какая разница?
- Я не про цирк, я про бар, - поправил Мороз.
- А-а, - дошло до Мии. - Да я выпить пришла, может, подраться после этого, а вот этот негодяй, - охотница тыкнула в бармена. - Не хочет продавать.
- Подраться? - переспросил Павел. - Девушки не должны драться, - с усмешкой сказал он, вспоминая боевые времена.
Человек за стойкой небрежно затушил сигарету прямо о деревянную поверхность и бросил ее в ближайший мусороперерабатывающий автомат, выполненный в форме головы крокодила. Крокодил послушно сожрал окурок. Человек поднялся с табурета и лениво прошелся мимо стойки, направляясь к своим друзьям. По пути он как бы мимоходом снова равнодушно покосился на сидящую парочку и двинулся дальше. Миайя и Мороз его абсолютно не интересовали. Правда, Мороз заметил еще одну интересную особенность – когда человек на мгновение повернулся к нему в профиль, он смог разглядеть, что не такой уж это араб. А если и араб, то не чистокровный. Глаза у него были крупные, черные, европейского разреза. Губы тонкие, тоже европейские, и если бы не смуглая кожа и курчавая борода – возможно, он был бы весьма похож на европейца или американца.
- Ага? Да я бы и тебе руки в узел завязала, - заявила девушка, дружелюбно улыбнувшись в знак того, что против него она ничего не имела. - Мне просто нравится бить парней, которые думают, что девушки не способны драться.
«Да, парниши. Вас, видно, время поджимает. А меня-то нет. Подождем, посмотрим», - отреагировал штурмовик на небрежно затушенную сигарету и слегка дерганую походку. Которую араб, хотя и, похоже, не полностью араб, продемонстрировал, проходя мимо Мороза.
- Я не думаю, что девушки не способны драться. Я думаю, что они не умеют этого правильно делать, - поняв, что сейчас скатится на поучительную лекцию про работу головного мозга, а также нюансы этого процесса у мужчин и женщин, Павел остановился.
- Да? В любой момент готова доказать обратное, - Мия подмигнула Морозу.
- Если тебя так легко развести на дуэль - жди проблем, - ударился в философию Павел.
Подозрительный человек, похожий на смуглокожего европейца, вернулся к своей компании. Посидел еще немного, что-то негромко обсуждая, и Мороз увидел, как один сунул другому маленький наладонный компьютер. Затем вся троица поднялась и, ни на кого не глядя, покинула бар. Араб, имеющий такой же браслет, как у всех троих (теперь Мороз увидел, что вся компания носит металлические браслеты на обеих руках), даже не взглянул в их сторону – мало ли кто приходит и уходит отсюда? Казалось бы – обычное явление.
- О-о, - затянула Мия. - Ддааа, с проблемами я не расстаюсь, но мой девиз – «Решаю проблемы по мере поступления!» - похвасталась девушка. Да, было бы чем, но она считала, что ее девиз и есть ее правда, зачем загадывать заранее?
«О, парни, а вы уже уходите, - подумал с легкой иронией штурмовик, слегка покосясь в спины троицы, покидающей бар. Он даже не боялся себя выдать, ведь очень многие посетители так делают, особенно если тот, кто покидает бар - сильно примечательный. - Ну и славненько, - Павел слегка расслабился. - Видно, не дождались того, кого хотели. Или, может, все дело в том КПК. А Бог с ними, я еще минуток десять посижу и дальше пойду».
- Короче, живешь один день, - ответил боец Мие.
- Не, живу я не день, а чуть больше, но, может, ты имел в виду одним днем? - поинтересовалась Мия. - А, не суть, - девушка начала оглядываться. - Кого бы побить? - спросила она скорее сама себя, чем Павла.
Ответ пришел незамедлительно. Они успели обменяться еще парочкой ничего не значащих фраз, как вдруг тишину бара прорезал резкий треск, заглушив заунывную восточную песню. Сверху посыпалась строительная пыль – крошились перекрытия… Затрещали стены, замигали неяркие оранжевые светильники… Мирные разговоры в баре заметно прекратились, сменившись встревоженным гулом. Внезапно весь свет погас, и наступившую вслед за этим оглушительную тишину прорезал страшный грохот. Сверху на Мию и Мороза посыпались куски полимерной штукатурки, бармен и его дочь заметались за стойкой, не зная, где укрыться. Наконец они оба шмыгнули в маленькую дверцу, где хранились напитки и кальяны, а в основном помещении бара наступила настоящая паника. В темноте мало что можно было разглядеть, но Мороз, подняв голову, ясно увидел, как кусок потолка неправильным многоугольником с грохотом и треском упал на пол, открывая зияющую дыру, подсвечиваемую мертвенным голубым сиянием. Свет лился со второго этажа старого здания, где, по-видимому, жил хозяин и его семья. Через эту дыру внутрь спрыгнуло пять или шесть темных фигур, приземлившись бесшумно и грациозно, как кошки. В голубом свете второго этажа, откуда они проделали дыру в потолке, Мороз заметил, как на запястьях некоторых их них блеснули яркие вспышки… Браслеты.
Еще в начале этого действа Мия вскочила на ноги, теряясь в догадках: «Что, блять, за хуйня?!» Она оглядывалась и внимательно следила за рушащимся потолком. Но когда со второго этажа спрыгнула группа людей, лицо охотницы засияло.
- Мочи гадов! - воскликнула она и радостно понеслась к противнику, выхватывая набегу ганблейды. Она не знала, кто эти люди, но сейчас они хорошенько получат за бармена, который не продал Мие пива.
- Все, ребята, вы огребаете!

______________

Перевод арабских слов, встречающихся в посте:

Ахалан – приветствую вас.
Мархаба – добро пожаловать.
Таляса (саляса) динар – три динара (динар – денежная единица). Практически все понимают "саляса" (три) и "самания" (восемь) и их производные, но говорят "талята" и "тамания" и соответственно производные.
Кахуа – кофе.
Шиша – кальян.
Саджа'ир – сигареты.
Иснан ва салясун динар – тридцать два динара.
Лёу самахт…  Халь юмкинуни ан удаххин?  - Будьте любезны… Могу я закурить?
Кям? – сколько?
Ахад аащар – одиннадцать.

0

4

В главных ролях:
Миайя Фаер - Мелисса Мострано.
Павел Мороз - Энтони Кольт.
Антураж и НПС - Kestrel.

Сыплющаяся на голову штукатурка могла любого привести в недоумение, но не того, кто прошел огонь войны, и на кого сыпалось еще много всякой дряни, по сравнению с которой это все были лишь детские шалости. Армейское чутье скомандовало – «в укрытие», и Мороз последовал ему ,отскочив в сторону. И, на секунду остановившись, оценил ситуацию: «Пятеро через дыру в потолке. Нет канатов - не спецназ. Бандюки бы через двери, а значит, пятьдесят на пятьдесят, что это мои клиенты", - и сразу же добавил к своим рассуждениям: - Дура», - глядя в след Мие, рванувшей к неизвестным.
Штурмовик в отличие от нервной девчонки пошел совсем другим путем.
«Просто дура, щас возьмет и умрет. Вот куда она погналась, ведь глаза еще нескоро перестроятся под отсутствие света, а значит, она полуслепа», - подумал он, нацепляя на лицо ПНВ, снятое с левого плеча. Коротенький светло-зеленый прямоугольник на черном фоне за доли секунды заполнился голубым цветом, отсигнализировав, что прибор готов к работе, и тут же черный внутренний экран загорелся, показывая все, что происходило внутри бара. «Кто тут у нас, - в темноте мелькнула сталь наруча, - это уже не совпадение, неужели наш клиент? - думал Павел, кувырком запрыгнув в угол ближе к запасному выходу. Почти рефлекторным движением он выхватил из-за спины автомат и, щелкнув предохранителем, перевел его в режим отсечки по три патрона. - По одному», - подумал он, беря первого из запрыгнувших в бар на прицел.
Ворвавшиеся в бар незваные гости двигались на удивление ловко и быстро, как тени, смешавшись с перепуганной толпой. Кто-то из посетителей бара попробовал геройствовать – и результатом был отчетливый хруст ломающихся костей. Скорее всего – костей незадачливого героя. Быстрые хаотичные перемещения незнакомцев не давали Морозу прицелиться и выстрелить наверняка, не задев кого-нибудь. Да еще и Миайя так неудачно перегородила ему пространство для стрельбы! Наконец кто-то дополз до двери и догадался открыть ее – на задней стене прорисовался темно-синий прямоугольник. Все, кто был в баре, ломанулись туда. «Тени» даже не пытались их задержать – кажется, их интересовали вовсе не люди. То, что они не были вампирами, Мороз понял сразу – иначе он бы просто не увидел их на приборе ночного видения. Проникшие сквозь потолок существа были теплокровными и наверняка хорошо обученными военному искусству. Их можно было бы принять за людей… за физически развитых людей. Пока Павел из своего укрытия не более четырех секунд наблюдал за бегством обкуренных людей и рассосавшимися по бару «тенями», в дыру прыгнула еще одна фигура… Прыгнула тихо и незаметно, так, что Мороз едва успел краем глаза зацепить новое движение. Он бы и не заметил его, если бы не одно НО – датчик фиксировал лишь движение, но не сигнал жизни. Шестой участник боевика по-американски был комнатной температуры и не проявлял никакого теплового излучения. Несомненно, это был вампир. Плавно оттолкнувшись ногами от пола, он как пружина взлетел в воздух и приземлился на барную стойку, хищно созерцая с этой небольшой высоты панику, обрушившуюся в прямом смысле с потолка на безобидную курилку. Глаза его сверкали безумием, рот изогнулся в диком оскале… Он раскинул руки и поднял голову к потолку, словно в торжественной молитве, после чего взревел:
- Близится час расплаты! – на чистом американском.
В слабом голубом свете, льющемся из дыры в потолке, можно было немного разглядеть его. Вампир был высоким белокожим европейцем (в голубоватом свете его кожа казалась мертвенно-бледной) с курчавыми каштановыми волосами. Лицо его было исполосовано шрамами и искажено безумной дикой яростью, что придавало ему сходство с демоном, который только что выполз из преисподней. Одет он был в такой же черный комбинезон, как его подчиненные, а на обеих запястьях красовались широкие металлические браслеты. Зрелище было воистину жуткое. Вампир обратил взор своих безумных сверкающих глаз на единственную девочку в помещении.
- Тыыы! – прошипел он, хищно скалясь и протягивая вперед руки со скрюченными пальцами, словно желая немедленно вцепиться несчастной Миайе в горло. – Тыыы… Фаер! Сейчас ты мне за все ответишь!
- Ох ты ж будь оно неладно, - скороговоркой вылетело из уст охотницы, делающей хороший прыжок назад.
«И откуда он меня знает? А, наверное…»
- Да-да, Миайя Фаер, охотница на таких мудаков, как ты, собственной персоной, - говорила девушка как ни в чем не бывало. Зрение начало приспосабливаться, да и с улицы шел какой-никакой свет. - О, да, чуть не забыла! - воскликнула девушка, вставая в боевую стойку. - Ты какого хрена бар взорвал, мертвец недоделанный?!
Из холодного мертвого горла вампира вырвалось нечеловеческое хриплое рычание. Он слегка согнул ноги в коленях, словно собираясь прыгнуть, и эта поза придала ему еще большее сходство с хищным зверем. Из его глаз лилось какое-то жуткое мистическое сияние, браслеты зловеще поблескивали в темноте.
- Ненавижу тебя, Фаер! – зловеще прошипел вампир. – И тебя, и твоего ненаглядного дружка! Ты будешь умирать медленно! Я буду наслаждаться вкусом твоей крови, глупая маленькая девочка!
В его безумном взгляде появилось нечто такое, что не было похоже на обычное кровавое безумие. Это была ненависть, лютая ненависть к милой пятнадцатилетней девчонке. Ненависть нечеловеческая, бесконечная и вполне осознанная – тот, кто стоял сейчас перед Миайей, всей душой желал разорвать ее на части, выпить ее кровь и причинить ей невыносимую боль. Все понятно – вампиры ненавидят тех, кто на них охотится, но… в этой ненависти было что-то более глубокое, страстное, личное… Это была месть.
- Ага, - Мия ухмыльнулась, ее не интересовало, чего это ее внезапно так ненавидят, но догадка-то была. - Извини, если пришила твою подружку или еще кого, сейчас и тебя на тот свет отправлю, - пообещала девушка, сделав ганблейдами по восьмерке.
«Ух ты ж йо, - была единственная реакция, когда ПНВ обвел контурной рамкой пустое место на барной стойке. - Так у нас тут вампир, - в голове всплыла единственная догадка. - Шесть против двоих. Расклад не в нашу пользу. Но... - он проводил взглядом последнего убегающего посетителя и вздохнул с облегчением. - Ну что же, поехали», - дал он себе мысленную команду, сдернув с пояса две светошумовые гранаты. Можно было сделать, как в американских фильмах, когда славный герой зубами вырывает кольца на гранатах, но в нашем случае мешал прибор ночного видения, поэтому Павел помог себе мизинцем другой руки. Большой палец, удерживающий обе чеки, скользнул слегка в сторону, и два последних ограничителя, отделяющих гранаты от взрыва, издав еле слышный пронзительный звук, улетели в темноту.
«Пятьсот один*, - отсчитал в уме Мороз одну секунду и подбросил обе гранаты вверх. - Скушайте это», - и параллельно с мыслью парня бар осветили две синхронные вспышки, подкрепленные неимоверным грохотом. Экран ПНВ на четверть секунды погас. Как и рассчитывал штурмовик, оба подарка разорвались в воздухе.
Ожидающий чего угодно, только не этого, вампир, издав пронзительный отчаянный крик, заслонился руками от яркого света и, временно ослепленный, свалился куда-то за стойку. Люди, проложившие ему дорогу, попрятались за надстройками, стилизованными под заводские машины – неотъемлемые элементы стиля лофт-восток. Сейчас громоздкие агрегаты, выступающие из пола, пришлись им как нельзя кстати.
«Вот теперь повеселимся, - маска скрыла хищный оскал бойца. Видимых целей стало намного меньше, многие попрятались, но, похоже, никто не удрал, по крайней мере, так подсказывала интуиция. – Значит, девочка - охотник. А охотник охотника должен защищать. Ее принадлежность мы определим потом, - Мороз воспользовался временным затишьем и вынул из наплечного кармана инсулиновый шприц с еле светящейся жидкостью, и не дожидаясь приглашения, зарядил себе всю дозу стимулятора в мышцу на ноге. - А вот теперь поохотимся, - мир, и так казавшийся медленным в оковах темноты, теперь вообще остановился. - Уничтожаем помощников, вампир на закуску, девушка – приманка», - составил примитивный план боец и, надежно прижав автомат к плечу, выстрелил осколочным снарядом по ближайшему импровизированному укрытию врага.
Мия щурилась, в глазах рябило, и она могла различить разве что силуэты.
- Паша, этот чувак вампир, если че так! - крикнула она, потирая глаза кулаком свободной руки.
«Так, ладно, силуэты вижу. Думаю, хватит,  - решила охотница. – Понеслась» - промелькнуло у нее в голове, и девушка ринулась куда-то, где, по ее мнению мог кто-то укрыться. Кто - непонятно, она даже не была уверена в том, туда ли бежит, но это так прикольно - адреналин был уже на хорошем уровне, Фаер так и горела.
Во все стороны полетела кирпично-полимерная крошка, воздух наполнился едким запахом каких-то химикатов непонятно откуда. Морозу ответили одиночные выстрелы – противники были вооружены простыми пистолетами, хоть и не высокотехнологичными, но все равно смертоносными. Отступать никто не собирался, и, к тому же, Павел неосторожно раскрыл свое местоположение. Теперь его укрытие удачно обстреливалось.
Миайя неосторожно приблизилась на опасное расстояние к засевшим в засаде двум людям. Один выстрелил в ее сторону, и в деревянную подпорку потолка рядом с девушкой вонзилась тонкая игла с маленькой капсулой на конце.
Долю секунды порадовавшись, что попали не в нее, Мия перепрыгнула через мнимое укрытие противника и тут же нанесла горизонтальный рубящий удар. Противники сидели близко, и это радовало, печалило лишь отсутствие одного из ганблейдов.
«Все правильно, - подумал Павел, когда мимо него просвистело несколько пуль. – Главное, чтобы мелкую не задели. Хотя, - он поглядел, как Мия махнула к противникам, - такая себя в обиду не даст».
Оставаться на месте он не собирался и кувырком откатился за ближайший то ли верстат, то ли электромотор.
«Займем вампира, - третья и последняя светошумовая улетела за барную стойку.
За спиной штурмовика была стена, перед ним противники, слева на удалении вамп. Расклад был в пользу Мороза, если только у противников не найдутся гранаты. Слегка высунувшись из-за укрытия, он вызвал еще одну порцию свинца и сразу же ответил по самой яркой вспышке тройкой пуль.
Однако все было не так просто. Как бы ни была тренирована Миайя, она была всего лишь девчонкой. «Тени» не уступали ей в ловкости – это были явно не новички в подобных рейдах. К тому же, они были предупреждены свои командиром, что ловить нужно охотницу. Для них оказалось неожиданностью лишь появление Мороза, но серьезной угрозой они его не считали. Пули Мороза не попали в цель, не было возможности нормально прицелиться. Один уклонился от удара Миайи, второй же нырнул под руку девочки и схватил ее за запястье, не давая использовать оружие. Тем временем третий «черный комбинезон», возникший позади Миайи, обрушил на спину малолетней охотницы пустой курительный сосуд.
Тем временем за барной стойкой вампир пришел в себя после второй ослепляющей вспышки. Перед глазами расплывались белые круги, он с трудом различал силуэты мебели… К нему подполз один из «черных комбинезонов», зная, что господину нужна помощь. Вампир, почуяв запах теплой крови, не церемонясь, грубо схватил человека за запястье, отчего тот слабо вскрикнул, и впился зубами в живую плоть, наслаждаясь моментом. Из перекушенных вен на пол капала кровь, лицо вампира было перепачкано теплой красной жидкостью, но его это не волновало – он с дикой жадностью припал к запястью человека и пожирал его кровь. Зрение постепенно восстанавливалось. Человек от резкой потери крови быстро потерял сознание, и вампир лишь грубо толкнул его, когда напился. Его лицо, руки и одежда были забрызганы кровью, и он стал еще больше похож на свирепого монстра. Вновь ощутив в себе силы действовать, он взревел и своим коронным летящим прыжком вновь приземлился на стойку. В его манере двигаться, в чертах лица и голосе проявились ясные звериные черты – вампир обрел удивительное сходство с каким-то хищным зверем.
- ФАЕР! – оглушительно зарычал он. – ГДЕ ТЫ ПРЯЧЕШЬСЯ, МАЛЕНЬКАЯ СУЧКА?! – в голосе его была все та же лютая ненависть, дополненная звериным безумием.
Ускоренные рефлексы бойца и чрезмерный шум вампира тут же привлекли внимание штурмовика.
«Вот козлина, уже очухался», - Павел извернулся, и следующая тройка пуль ушла по вампиру.
Павел стрелял с близкого расстояния, и промахнуться было просто невозможно. Все три пули вонзились вампиру в грудную клетку с небольшим разбросом. Он подавился своим рычанием и, оступившись, камнем упал на пол перед стойкой, изогнувшись в приступе страшной боли. В голубом свете второго этажа, куда была пробита дырка в потолке, он казался умирающим демоном – бледная кожа, залитое кровью звериное лицо, изгибающееся дугой тело… Вампир жадно клацал зубами и слизывал сизым языком кровь с губ.
Мия уже собиралась втащить наглецу, ухватившему ее за руку, с ноги, но тут ей на спину приземлилось что-то, причем, что-то тяжелое. Шибануло так, что у девушки перехватило дыхание, в глазах потемнело. Хотя и так там было не особо светло. Какая бы у Мии не была сила воли, она вырубилась.
Трое мужчин, разделавшись с Миайей, оттащили бесчувственное тело охотницы за соседний ложный агрегат. Один взвалил ее себе за плечо и, согнувшись, пополз к выходу, двое других прикрывали его отступление стрельбой по предполагаемому укрытию Мороза.
«Вот так полежи, - проскочила мысль, и он рефлекторно пригнул голову из-за вонзившихся в стену пуль. Легкий поворот головой, и через щели конструкции он видел, как тройка, таща девчонку, отступала. - Не, так не пойдет», - нажав на кнопку на подствольнике, он открыл барабан и быстро затолкал на пустое место стандартный заряд. Новой целью стал не один из тройки, а габаритный прямостоящий аппарат по пути следования тройки. Снова изготовка, короткое прицеливание, и в агрегат один за другим отправились два снаряда - первый стандартный, чтобы толкнуть махину и перекрыть ею дорогу, второй осколочный, чтобы доделать дело и остановить продвижение группы. Штурмовик замер, лежа на полу за укрытием, и прицелился в широкую щель между агрегатами, готовясь если что прострелить ноги впереди идущему.
К слову сказать, конструкции этой от пуль Мороза ничегошеньки не сделалось – так, брызнула крошка, откололись куски… Однако внезапная стрельба помешала продвижению этих троих, и они замешкались, засев за агрегатом, показавшимся им хорошим укрытием. Что касается четвертого участника перестрелки… Самое время ему объявиться, пока пятый валялся без сознания за стойкой. Вынырнув где-то в противоположном двери углу бара, он метко обстрелял укрытие Мороза, особо не целясь, а скорее привлекая к себе внимание.
«Да ну нах, сколько же вас там, - огрызнулся штурмовик на огонь с фланга. - Скушай это», - парень вынул осколочную гранату и, повторив свой прикол с задержкой перед броском на одну секунду, чтобы противник не успел отбросить или укрыться от гранаты, метнул ее через агрегат в сторону выстрелов. Напрягшись, как пружина, он изготовился для рывка. Новый взрыв, новая ударная волна, скрежет метала от рикошетящих осколков, а парень, посыпая укрытие тройки автоматным огнем, переметнулся вперед, к следующему агрегату, чтобы иметь возможность контролировать оба выхода.
«А вы все-таки недоучки, девчушка вам руки связала, и скоро вы потеряете все свои преимущества», - ликовал парень, засев за монолитным чугунным верстаком.
Новый взрыв и грохот сотрясли и без того изрядно развороченный бар. Скорее всего, стрелок-одиночка был мертв. Зато компания, схватившая Миайю, разделилась. Очевидно, у них было время посовещаться, пока Мороз отвлекся на огонь с другого конца, и теперь за агрегатом остался лишь гуль с телом Миайи, ухитряющийся даже отстреливаться одиночными пулями. Остальные же двое рванули в разные стороны, попрятавшись в темноте за горами подушек и редкой в этой баре мебелью – поди найди их… Наконец тот, что остался в укрытии, сообразил, что им решительно не дают забрать Миайю, и решил воспользоваться этим.
- Прекрати огонь! - крикнул он по-американски. – Иначе девчонка умрет!
«Вот уже взял и прекратил огонь», - лицо парня вновь перекосилось в зверином оскале. Война уже давно стала его матерью, а чужой крови он жаждал не менее вампиров. И именно в такие моменты эта жажда не давала ему остановиться, хотя с другой стороны он не был дипломатом, и вести переговоры не был обучен. Так что парню оставалась только война. Павел приготовился к рискованному рывку, нужно было срочно перекроить ситуацию. Он затянул ремнем автомат у себя на спине, так, чтобы если что, можно было его быстро подтянуть рукой и открыть огонь. Дальше он снял пистолеты с предохранителей и приготовил две обычные гранаты. Их эффективность была сомнительна, но для отвлечения внимания этого должно было хватить. Два кольца тихо легли на землю, обозначив исходную точку.
«Три. Два. Один», - он бросил гранаты вправо и влево, предотвращая, как он думал, возможность противникам уйти в стороны, и рванул по прямой к месту, где была девчонка. Это могло бы показаться глупостью, если не учитывать бронежилет, который спокойно выдержит пистолетную пулю, на штурмовике.
Гранаты взорвались, и осколком зацепило одного из «теней» - послышался слабый вскрик из темноты. Скорее всего, он был ранен. Второй замешкался и пока бездействовал, закрыв голову руками. Вторая граната особого вреда никому не причинила – разве что раздолбала бар еще больше. Поняв, что прикрытия ждать не от кого, третий человек решил прикрыться Миайей.
- Она умрет, если будешь стрелять! – снова крикнул он, не сообразив, что Мороз может его не понимать. Он приподнялся, грубо схватил девушку за горло и поднял перед собой, как щит, выставив вперед свободную руку с пистолетом. Так он и показался из-за агрегата.
- Будешь стрелять в меня – пристрелишь ее! – предупредил он на тот случай, если Мороз не увидит девчонку в темноте.
Состояние, в котором находился штурмовик, больше походило на берсерка, куча адреналина плюс стимулятор сделали свое дело, парень даже не слышал слов врага, он просто несся на цель, как бык на красную тряпку, и ростовая цель, хоть и закрытая живым щитом, была очень кстати. Павел спустил курки. Правый пистолет целился в правое плечо девушки, если считать от нее, второй чуть выше над головами парочки, чтобы заставить его инстинктивно закрыться девчушкой и не дать таким образом ему увидеть следующий ход. А следующим ходом был резкий рывок влево, чтобы получше  увидеть врага. Доля секунды - и Павел увидел его сбоку, пистолеты вновь огрызнулись.
Профессионализм Мороза был выше всяких похвал – он смог легко ранить человека, держащего девочку, в левое бедро. Вскрикнув, он выронил Миайю и уполз за агрегат, который теперь не давал Морозу продолжить четкую стрельбу.
Крик боли и скрежет зубов только подхлестывали почти звериные инстинкты, закаленные и проверенные в боях, и эту жертву он решил все-таки добить, причем, любой ценой. Вот только агрегат мешал добить врага огнем пистолетов, и недолго думая, Павел бросил пистолеты к лежавшей на земле девушке, а сам рванул  поверх агрегата с намерением добить врага в рукопашной. Он четко впитал, что в ближнем бою огнестрельное оружие только обуза.
Там его уже ждали. С пистолетом, конечно. Хоть боец и был ранен, своих навыков он не растерял. Свалившегося ему на голову взбешенного Павла он встретил коротко и просто – выстрелом с близкого расстояния. Пуля попала в бронежилет, и Мороз немного замешкался, но его это не остановило.
Павел, с легкостью перемахнувший через агрегат, чего не ожидал - того не ожидал. Громкий выстрел огласил бар. Грудь сдавило резким давлением, сбило дыхалку, но по инерции он все-таки перелетел на другую сторону верстака и, очутившись лицом к лицу с врагом, сделал то, что делал в этой ситуации всегда. Одна рука уводит руку противника с оружием в сторону, второй же он бьет по горлу врага и добавляет локтем этой же руки. ПНВ тут же обвел контур теплокровного в стороне и Павел поспешил укрыться за своим врагом как за щитом прячась от возможного огня со стороны второго.
И вот наконец пришел в себя человек, которого слегка вывела из строя граната Мороза. В отличие от своего товарища, он не был ранен и, убедившись, что противник отвлечен на девчонку, высунулся из своего укрытия и тут же спрятался назад.
Мороз, увлеченный спасением Миайи, совсем забыл про раненого вампира. Осколки двух гранат, взорвавшихся на смертельно опасном расстоянии, зацепили и его, добавив к первому ранению еще несколько роковых. Гангрел четырнадцатого поколения, яростный мститель, мечтающий отомстить девчонке Фаер за убийство своего Сира, умер в страшных душевных мучениях с мыслью о том, что так облажался. Не устоял. Не отомстил. Неудачник. Несколько секунд он еще сопротивлялся неминуемой смерти, но затем маска предсмертного ужаса исказила его звериное лицо, и вампир неподвижно замер на полу, неестественной дугой изогнув тело. Зубы его были крепко сжаты, лицо и одежду заливала кровь… Его тело стремительно преображалось на глазах (хотя этого никто не видел), и мертвый вампир за считанные секунды превратился в иссохший труп с проглядывающими из-под рваной кожи костями… Пустые глазницы черепа с кое-где сохранившимися тонкими кусками кожи смотрели в потолок. Тело ссохлось и сжалось, и комбинезон висел на нем, как балахон. Пришедший в себя гуль, послуживший пищей для своего господина, выполз из-за барной стойки и незаметно подполз к мертвому вампиру. Убедившись, что его господин мертв, он издал вопль горести и отчаяния и упал на колени рядом со скелетом, заходясь в истерических рыданиях. Этот новый звук отвлек двух выживших гулей от наблюдений за Морозом.
- УБЕЙ ДЕВЧОНКУ! – взревел сокрушающийся перед трупом вампира гуль.
Поняв, в чем дело, находящийся ближе всех к выходу и к телу Миайи гуль подполз к своей жертве и быстрым профессиональным движением сломал девочке шею. Теперь они уже не заботились о том, чтобы доставить ее живой господину, и жизни свои не берегли. С Морозом они готовы были драться насмерть. Для них было все кончено. Человек, убивший Миайю, был ранен осколком гранаты, поэтому, выполнив свою миссию, потерял сознание рядом с телом мертвой девочки.
Почувствовав, что после ударов противник прекратил сопротивление, Павел понял, что вырубил врага, и, бросив косой взгляд, посмотрел на девушку и отметил, что голова той как-то неприродно лежит.
- Добрались все-таки, твари, - через зубы прошипел он и свернул голову бесчувственному противнику. Теперь уже ничто не мешало и не сдерживало бойца. Выхваченный из руки противника пистолет сразу же был разряжен в голову лежавшего рядом с телом девушки гуля. Оставив на полу уродливую абстракционистскую картину, которую смогут оценить полицейские на месте бойни, Павел на коленях подполз к трупу девушки и забрал пистолеты. Он очень не любил терять напарников. В глазах звериный азарт сменился местью. Теперь никто отсюда не выйдет живым.
Однако оставался еще один гуль, вполне способный действовать. И вооруженный, кстати. Он высунулся из-за агрегата и теперь находился почти за спиной Мороза. Он неосторожно высунулся наружу и принялся поливать одиночными выстрелами то место, где, по его предположению, находился Мороз. Он особо не целился, ему было все равно. Он понял, что остался один (второй гуль потерял много крови и сейчас, кажется, был не в состоянии продолжать бой), и поэтому сражался с отчаянием идущего на смерть. А такие противники, как знал Мороз, особенно опасны.
Долго горевать парню не пришлось, новая пуля, попавшая в бронник, хоть и не нанесла повреждений, но привлекла внимания парня.
«Отсюда ты не уйдешь», - Павел, оттолкнувшись рукой, метнулся под защиту агрегата.
Начинать перестрелку было долго, и был шанс, что враг уйдет, а допускать такое он не хотел. Последняя осколочная граната заняла место в руке парня, легкое движение - кольцо улетело в сторону, еще одно движение большим пальцем в сторону - и чека, сделав в воздухе пируэт, улетела в темноту.
«Пятьсот один», - в уме отсчитал Мороз и бросил гранату так, чтобы та разорвалась возле гуля.
Гуль умер сразу – ошметки его тела разлетелись фонтаном, забрызгав пол и стены. Бар превратился в зону кровавого побоища – сложно было представить, что еще несколько минут назад здесь мирно курили арабы и обсуждали вполне безобидные вещи. Оставался еще один гуль – тот самый, что обнаружил своего господина мертвым.
Павел осмотрел еще одно блестящее в редких лучах пятно на стене и понял, что и этот готов. Теперь осталось только зачистить бар. Пистолеты вернулись на свои места на поясе, а в руки боец потянул свой автомат. Откатившись кувырками к выходу, он начал медленно проверять каждый труп на наличие признаков жизни двигаться к барной стойке. Движение было медленным, и он все время прятался за агрегатами, чтобы не умереть от случайной пули.
На бар опустилась неестественная тишина, как на кладбище, – даже всхлипывания гуля прекратились. Место недавнего сумасшедшего побоища стало мертвой зоной. Приблизившись к стойке, Павел выглянул из-за ближайшего стилизованного агрегата и с удивлением обнаружил, что никто больше не собирается его убивать. Вампир был мертв – ну, по крайней мере, он выглядел, как многолетний труп. А рядом с ним на полу застыла вторая фигура – человек на сенсорах был еще теплым, но невозможно было определить, жив он или только недавно умер.
Не выдавая ни единого скрипа и плавно ступая, боец дошел до исходной точки -  барной стойки. Где он увидел мертвого вампира и лежащее рядом тело.
«Вот и последний», - Павел навел дуло автомата на гуля, автомат огрызнулся огнем в его голову, а затем такое же повторил с лежавшим на полу вампиром.
- И все, - Павел, присев, внимательно рассмотрел браслеты на руках своих жертв, стараясь запомнить все до мельчайшей детали. По виду они были серийными, а значит, можно было ожидать появление еще не одного такого отряда. Да и ночь только начиналась.

_____________________

Примечания ГМа:
* «Пятьсот один» на сленге десантников – отсчет секунд.  Пятьсот один – одна секунда, пятьсот два – две секунды, пятьсот три – три секунды и т.д.

0

5

В главных ролях:
Павел Мороз - Энтони Кольт.
Алексей Фадеев и Рита Новикова, НПС - Kestrel.

Гуль, убитый Морозом, даже не сопротивлялся, хотя прекрасно видел, что его собираются убить. Он был светловолосым молодым человеком европеоидной внешности, не лишенным привлекательности, только на его лице теперь навсегда застыла маска скорби и обреченности. Уже мертвые глаза смотрели на мир с глубокой тоской, и заглянув в них, Мороз увидел лишь боль и пустоту. Однако ему не оставили времени для размышлений над тем, в каких отношениях были вампир и гуль, поскольку на сцене появились новые участники.
Подоспевшие к месту разразившейся кровавой бойни Алексей и Рита не сразу поняли, что с баром что-то не так. Поняли они это только когда толкнули дверь и вошли внутрь: в помещении было темно, и в неярком голубом свете, льющемся откуда-то сверху, можно было разглядеть лишь неясные силуэты, по которым можно было судить, что в баре царит полный бардак.
- Хм… странно, - нахмурилась Рита. – Когда я уходила отсюда, никто не устраивал турнир по крушению мебели.
Фадееву было не до шуток. Он сразу предположил самое худшее, и сердце его дало перебой. Почувствовав подкативший к горлу ком, он рванул вперед и, нащупав в кармане фонарик дневного света, осветил темноту холодным рассеянным лучом. Бросив Рите: «Выйди отсюда» - он ринулся вперед, сжимая свободной рукой рукоятку пистолета, готовый в случае чего накинуться на врага всеми силами… но, как выяснилось, врагов для него уже не осталось. Лишь развороченный интерьер да кровавые брызги повсюду. Зрелище было страшное. Заметив, что Рита никуда не уходит, а с тихим ужасом созерцает открывшееся зрелище, Фадеев настойчиво вытолкнул племянницу наружу и захлопнул дверь. После чего вернулся к осмотру помещения.
- Паша? – нерешительно вопросил он, заметив вдали согнувшуюся над чьими-то телами фигуру.
Закончив рассматривать браслеты, Павел перешел к досмотру вампира. На высохшем теле еле различался смокинг. Павел, пробежавшись по карманам, выволок все наружу и разложил на полу. Рассматривать предметы через ПНВ было очень неудобно, и штурмовик, сняв ПНВ, перевесил его на левое плечо.
«Так, что тут у нас? Телефон-коммуникатор - раз, электронный записник - два, местная валюта, какой-то ключ...», - закончить разбор он не успел.
За спиной открылась дверь, и штурмовик поспешил укрыться за ближайшим агрегатом. Неизвестные немного замешкались и даже начали тихий разговор, по крайней мере, так показалось штурмовику. Опустившись на одно колено, он взял автомат наизготовку, готовясь продолжить бой.
- Паша? - огласило пустоту бара.
Мороз сразу же ответил:
- Да, это я, - и медленно поднялся из-за агрегата, опознав голос как принадлежащий Фадееву.
- Здесь… хм... безопасно? – спросил Фадеев, все еще не решаясь пройти вперед.
- Уже да, - коротко ответил Павел, и зашагал назад к телу вампира.
Держа фонарик на уровне правого плеча, Алексей покосился на закрытую дверь – не вздумает ли Рита от скуки снова сюда войти – и медленно прошелся к барной стойке, с интересом разглядывая место недавнего побоища. В слабом бледном свете царящий вокруг разгром выглядел устрашающе, ни следа не осталось от прежнего модного убранства. Фадеев присел рядом с двумя неподвижными телами в центре побоища. В принадлежности одного из них можно было не сомневаться – на голом черепе скелета явственно проступали удлиненные острые клыки.
- Вампир! – бросил он. – Как думаешь – наш?... – он имел в виду серийного убийцу, ради которого они приехали сюда.
- Пока не знаю, на серийного убийцу он не похож, - Павел повернулся лицом к Фадееву.  - Тут случайная бойня получилась. Короче, зашел я в бар, заметил подозрительные личности. Решил проследить. Как только они вышли, вампир с гулями проломали потолок, - он кивнул в сторону дыры в потолке, - и решили убить девчонку. Я выждал, пока народ разбежится, а девчушка стормозила и бросилась прямо в кучу гулей. Я бросил слепухи,  а потом все пошло по сценарию среднестатистического боевика. Но девочку не удалось спасти, и, кстати, она была охотницей, по крайней мере, я так понял короткий разговор между ней и вампом.
Закончив короткое описание происходившего здесь, Мороз снова повернулся к дохлому зубастику.
- Единственное, что их всех объединяет, это наручи, - аккуратно он оттянул рукав и продемонстрировал браслет на костяной руке у вампира. – Они, вроде, серийные, так что здесь мы, возможно, найдем похожие, - Мороз вновь принялся потрошить карманы вампа в поисках зацепок.  - Вон то, что я нашел у вампа, - не отрываясь от дела, он указал на кучку разной чепухи.
Алексей принялся рассматривать находки, но тут внезапно послышался слабый скрип – нерешительно открылась дверца за барной стойкой. Фадеев сразу схватился за пистолет и направил в сторону источника звука фонарик. В дверцу медленно просунулась бородатая голова – старый араб-бармен, спрятавшийся в подсобке со своей дочерью, решился выползти наружу, когда стрельба прекратилась. Ослепленный светом фонаря, он решил, что бойня еще не закончилась, и убрал голову. Дверца судорожно захлопнулась.
Скрип раздался в тот момент, когда Мороз полностью закончил досмотр тела.
«Неужели еще остались, - мысленно выругался он и направил на дверцу ствол автомата. Оттуда показалась лохматая голова бармена. – Парниша, тебе здесь убираться придется месяца два»,  - подумал парень, а бородач, увидев ствол, сразу же спрятался.
- Нам пора отсюда, - отреагировал на это действо Павел, опуская ствол автомата.
- Подожди-ка, - внезапно сказал Фадеев, заметив в свете фонаря кое-что интересное. То, что в темноте и не особо-то разглядишь.
На вертикальной подпорной стенке барной стойки, на той стороне, что была обращена к выходу, прямо над мертвыми телами, зловеще вырисовывались криво намалеванные буквы:

YOU’LL BE TAKEN AWAY BY THE GHOST METERU

Написано было кровью. Это мертвый гуль за несколько минут до смерти, пока Мороз разбирался с остальными, оставил это зловещее послание. Невысохшая кровь поблескивала в бледном свете, тонкие струйки стекали на пол… Опустив глаза, Фадеев заметил, что руки гуля до локтей разорваны, искусаны, изрезаны… Потом он перевел взгляд на мертвого вампира и внезапно догадался:
- По-моему, этот человек пытался вернуть вампира к жизни. К не-жизни, - поправился он. – Он вскрыл себе вены… разодрал собственную плоть зубами, - он присел рядом и внимательно осмотрел раны на руках гуля. – Но почему-то это не помогло. Мерзость какая. Кстати, ты знаешь, как это переводится?
Павел рассмотрел надпись, такое он записал на свой счет как поражение или что-то близкое, ведь он промахал момент, когда гуль это сделал. Но заморачиваться над этим не стал:
- Здесь написано: «Ты будешь забран Призрачным Метеру», - перевел штурмовик. - То ли мы нашли ниточку к тем убийствам, то ли я расковырял осиное гнездо.
- Чего-чего? – нахмурился Фадеев. – Что значит Призрачный Метеру? Это что за фигня?
Про призраков и привидений он не знал ровным счетом ничего – не в той среде вырос. Мистические страшилки были ему незнакомы, тем более уже давно канувший в прошлое жанр «ужастиков про призраков». Поэтому странное предсмертное послание гуля ни о чем ему не сказало. 
- Может, ими командует какой-то более древний вампир. И это по его велению они нацепили эти штуки, - высказал догадку боец. - А Призрачный Метеру - так они его называют.
- Логично, - согласился Алексей. – Больше на какое-то погоняло похоже.
Внезапно за стойкой послышалось слабое шевеление – бармен снова сделал попытку открыть дверь. Но заметив, что странные люди еще не ушли, снова спрятался.
- Слушай, это точно человек? – спросил Фадеев. – Не стоит ли его проверить?
- Можно, я как-то на него не особо обращал внимание.
Павел по привычке взял автомат наизготовку и, подошедши к двери, громко сказал на арабском:
- Хуруж, - вроде, так звучало по-арабски «выходи», но, не подозревая того, он ошибся и вместо «выходи» сказал «выход». Но, как показывала практика, такие лингвистические оплошности больше чем полностью прощаются людям с оружием.
- Хуруж, - снова повторил он.
Павел немного напутал с ударением, но старому арабу было достаточно – он понял, что его хотят видеть и не уйдут, пока он не покажется. Он слегка приоткрыл дверь и отпрянул назад, пятясь от яркого света, закрывая голову руками и скороговоркой лопоча что-то на арабском – разобрать слов было невозможно.
Павел рукой потянул с плеча ПНВ и, зажав кнопку быстрой активации, посмотрел через прибор на напуганную парочку. Рамочка и цветовая раскраска засвидетельствовали, что перед ними двое теплокровных.
- Не вампиры, - ответил Павел и повесил прибор себе обратно на плечо. - Вот только проблема - моего знания языка недостаточно, чтобы вести с ними разговор, а американского они не понимают - уже проверено той девчушкой.
Фадеев только пожал плечами – он, окромя русского, не знал вообще никаких языков. Араб продолжал что-то лопотать, пятясь и испуганно закрываясь руками. Его дочь забилась в дальний угол подсобки и сидела там, обняв руками колени. Иногда от нее доносились тревожные всхлипывания. Фадееву стала неприятна эта жалкая картина.
- Пойдем, - сказал Алексей, поморщившись. – Вечеринка закончилась.
- Щас, - бросил Павел короткую фразу и, указав пальцем на себя и Фадеева, добавил уже на арабском: - Лен мари, - что значило «не видел». Мороз, не дожидаясь ответа араба, развернулся и пошел к выходу, по дороге осматривая поле боя: «Ремонт капитальный нужно, по-любому».
- Наам, наам, - бормотал ему вслед араб. - Миш мушкеля!...  Харами! – бросил он, когда Мороз скрылся.
Фадеев осторожно двинулся следом. У выхода он немного задержался, осветив фонарем тело маленькой девочки с длинными белыми волосами (большая редкость в современном мире!), собранными в пышные хвосты. Посмотрел, покачал головой… Потом заметил кое-что неподалеку – блеснул клинок. Странное оружие, подумал Фадеев, подняв клинок с пола. В свете фонаря оказалось, что это не просто холодное оружие, а гибрид клинка с пистолетом. Осветив еще раз все помещение, он обнаружил еще один такой же – валялся неподалеку от барной стойки. Фадеев поднял и его. Нагнав Мороза уже на улице, он показал ему ганблейды и спросил:
- Это ее? Охотницы?
- Да, ее, - ответил штурмовик. Павел запустил руки в карманы и медленно брел, опустив голову, глядя на черный потресканый асфальт.
- Тебе не кажется, что нужно забрать ее? Похоронить… ну… с почестями? – нахмурился Алексей. – Пока не прибежали местные.
Павел остановился, он как-то не задумывался над этим. И развернувшись на месте, двинул назад, не замечая ничего вокруг.
- Заберем ее, вот только где ее похоронить, я не знаю. В другие времена я бы просто сжег здание, но..., - парень умолк, не договорив фразу, и одновременно остановился перед дверьми бара.
Рита явно скучала и искренне не понимала, что эти двое задумали. Она бессмысленно топталась около бара и лениво чертила на земле носком сапога какие-то зигзаги.
- Ну вы еще долго? – капризно произнесла она. – Я спааать хочу… Что у вас там случилось?
- Потом расскажу… - серьезно ответил Фадеев, суровым взглядом заставив ее присмиреть. – Сначала нужно кое-что сделать.
- А что это такое? – Рита покосилась на новое оружие в руках Алексея. – Дядя Лёша… а можно мне?...
- Нельзя, - отрезал Фадеев. – Подожди немного… я все тебе расскажу.
Он первым распахнул дверь и вошел внутрь. Затем присел около безжизненного тела Миайи.
- Надо же… - пробормотал он. – Совсем ребенок… Давай просто унесем ее отсюда, а там решим, - предложил он, подняв голову и глянув на застывший в дверях силуэт Павла. – Это не столько из благородства, сколько из… хм… соображений безопасности. И вампира тоже лучше бы забрать, - только сейчас сообразил он.
Павел затянул ремень автомата на груди и мотнул головой, отгоняя разного рода тупые мысли насчет долга и мести, способные быстро привести бойца к смерти. Он пробормотал себе под нос:
- Пожалуй, нужно начать с вампира, - Мороз твердым шагом снова перешел через весь бар до стойки.
«Во чтобы тебя замотать?» - поразмыслив, он стянул с ближайшей лежанки покрывало, и, расстелив его возле трупа и повернувшись к Алексею, сказал:
- Помоги перетащить на покрывало.
Вдвоем они не без труда, но довольно ловко спрятали скелет (предварительно разобрав его по костям) в расшитое восточными узорами полотно и для верности обязали сверху содранными с ковров полосками с бахромой. Не бог весть что, а сейчас в качестве веревок вполне сгодятся. Получился довольно объемный куль. Настала очередь тела маленькой охотницы. Не особо церемонясь, они проделали с ней то же самое, только во второе покрывало Фадеев вложил еще и ганблейды – так, чтобы руки освободить. При этом он поймал себя на мысли, что делает все это – хочет похоронить охотницу – вовсе не для того, чтобы оказать последние почести какой-то девчонке, которую он даже лично не знал. В отличие от Мороза, ему были чужды понятия военного долга и чести, и сейчас он руководствовался только соображениями безопасности. Скелет вампира надо спрятать, закопать или сжечь и любом случае – не хватало еще, чтобы он попался на глаза кому-то, кто «в теме». Труп малолетней блондинки тоже сам по себе довольно вызывающ и обязательно привлечет лишнее внимание и ненужные разговоры, а экс-полковник Доровин дал охотникам четко понять: они не должны «светиться» и выдавать себя. Убийца по прозвищу Паук пока не знает, что за ним выслали группу наблюдения, поэтому у охотников есть немалое преимущество – возможность оставаться в тени, скрытно наблюдать и строить хитрые планы. Если же весть о разгроме кальянной, где в числе убитых оказался вампир и девочка со странным оружием, это непременно или спугнет Паука, заставив его уехать из города, или заставит насторожиться и стать вдвое осторожнее. Еще не хватало, чтобы он начал охоту на охотников – тогда поди поймай его…
Примерно так размышлял Фадеев, выволакивая куль с костями вампира из дверей бара и содрогаясь от омерзения при мысли о том, что завернуто в покрывало. Грязное, мерзкое существо, не имеющее права на жизнь. Одной рукой таща сверток, он поспешно свернул за угол в темный проулок – показываться на площади было опасно. Конечно, даже если бы их заметили местные, вряд ли бы стали кричать, паниковать, звать на помощь или вообще болтать (слишком уж типичной и обыденной была эта картина), но все же рисковать не следовало. Мало ли кто именно может их увидеть и какие выводы сделать… В этом сумасшедшем непредсказуемом мире ничего нельзя было знать наверняка, и лишняя осторожность не помешает.
- О, новые трупы! – воскликнула Рита, проследовав за дядюшкой и сразу догадавшись, что завернуто в ткань. – Кто на этот раз?
- Вампир, - бросил Фадеев, не глядя на нее. – У Пашки – охотница. И не кричи, пожалуйста, говори потише…
- Охотница? – Рита кокетливо вздернула брови, но голос все-таки понизила. Весть о «новых трупах» она восприняла совершенно хладнокровно и даже немного с юмором. – Там что, была вечеринка?
- Похоже, та блондинка, про которую ты говорила, была охотницей, - покачал головой Алексей. – Помолчи сейчас, пожалуйста. Я тебе все расскажу, когда вернемся домой.
И хотя дома у него не было с рождения, Фадеев именовал так каждое кочевое пристанище, в котором он мог перекусить и переночевать. И вот сейчас «домом» стал старый тесный трейлер.
Павел все делал молча, переваривая в голове потасовку и размышляя, смог бы он спасти Мию, если бы все пошло по-другому. И на начальных этапах раздумий он сразу приходил к нелогичным, с точки зрения бойца, действиям девушки.
«Не нужно бросаться сразу с головой в сражение», - в сотый раз подтвердил он для себя первое правило боя.
Завернув кости вампира в ткань, Павел посмотрел на кучку барахла, вытянутого из карманов твари. Среди них внимание парня вновь привлек электронный записник, для вампира это было диковинкой. И, недолго задумываясь, он забросил его себе в карман. Потом пришла очередь девушки. Вот только заматывая ее тело в ткань, он ощутил неприятную тяжесть в груди. В военное время они бы уже давно собрали карательный отряд и пошли бы косить противника, но те времена прошли давно. Хотя карательный поход будет, в этом он не сомневался, а электронная книженция в кармане придавала уверенности.
Немного повозившись в баре, заметая следы, он закинул тело Мии на плечо и вышел. Идя рядом с Фадеевым, он косился на ночное небо, стараясь различить звезды, но пасмурное небо не имело ни единой бреши, и как ни старался он, разглядеть их не удалось. Рита начала разговор, и он даже как-то отвлекся от произошедшего, но разговаривать по дороге он не хотел и решил помолчать.
Они двигались быстро, петляя узкими улочками. Несколько раз приходилось обходить людные места, и даже пару раз Мороз хватался за автомат, видя подозрительных личностей, но те, завидев неизвестных с двумя свертками, сразу же скрывались в городском лабиринте.
После того, как оба скрылись за дверью, владелец бара выждал еще несколько минут для верности и только тогда высунулся наружу. Сказав дочери сидеть и не вылезать, он осторожно обогнул стойку и не без страха вышел на скрипучую лестницу, ведущую на второй этаж. Вздрагивая от каждого шороха, он поднялся наверх и обнаружил, что на жилом этаже почти ничего не тронуто… если не считать огромной дыры в полу и разбитого окна – через него нарушители спокойствия проникли в дом. Голубой свет излучала ночная лампа, зависшая посреди комнаты над подставкой… Он открыл маленькую потайную дверь и обнаружил там свою престарелую жену с двумя маленькими сыновьями – поняв, что на их дом напали, они успели спрятаться. Что ж… на этот раз все закончилось без существенных потерь. Звать на помощь было бессмысленно, ибо стражи порядка, да еще и в Багдаде, - понятие почти сказочное. К тому же, старик ничего не знал о вампирах и поэтому был не слишком опечален – разбои случаются каждый день, и главное, что он остался жив.
«Главное – остаться в живых», - почти одновременно с ним подумал Фадеев, задумчиво ощупывая в кармане рукоять десантного ножа.

___________

Перевод арабских слов, встречающихся в посте:

Хуруж – выход.
Лен мари – не видел.
Наам – да.
Миш мушкеля  – не проблема.
Харами! – разбойник!

0

6

Александрос Венизелос (Малкавиан).

В это время по ночным улицам города гулял, мягко говоря, странный человек по имени Александрос Венизелос. Его многие знали в городе, в конце концов, юродивые всегда привлекают внимание, особенно подобные ему. Разноцветные локоны волос, абсолютно безумная цветовая гамма в одежде, улыбка до ушей как у Джокера из Бетмена. Люди не особо часто обращали на него внимания, исключая поздно гуляющих детей и молодежь, в общем. Им нравилось смотреть на чудачества Алекса, для них это своего рода бесплатное представление. А Алекс только этого всегда и добивался, он любил быть в центре внимания, когда на него смотрят, смеются, восхищаются или наоборот, это не важно, главное быть в центре.
И вот он шел по улице, пританцовывая в манере американского бродвея, вращая своим зонтом как тростью, словно актер вышеупомянутого стиля.
- If you're blue and you don't know where to go to. – Напевал Венизелос. Его танец становился все насыщенней и активней, время от времени он останавливался, чтобы совершить вращение. - Why don't you go where fashion sits. Puttin' on the Ritz.
А народ все набирался, чтобы посмотреть на бесплатное представление и вскоре они уже окружили танцующего вампира. Да, Алекс был вампиров, малкавианином если точнее, этим вполне можно было объяснить его поведение, но даже для малкавиан подобное поведение не типично. Малкавиане как и все вампиры скрывались от людей тенях, стараясь не привлекать к себе внимание, но Алекс был другой, он знал что скрывать может не только тень, но и собственный свет ослепляющий всех вокруг.
- Different types who wear a day coat pants with stripes and cutaway – Продолжал петь вампир под немую музыку и заставлял народ хлопать ему в такт - coat perfect fits. Puttin' on the Ritz.
Не видели люди лишь одного – Петуха раскрашенного во все цвета радуги и танцующего рядом с Алексом в паре. Хоть люди и не видели его, они, тем не менее, знали о нем, поскольку безумный вампир далеко не раз к нему обращался. Вот как сейчас.
- Тиабалдо жги! – И Тиабалдо начинал жечь чечетку, отбивая её когтями на своих лапах, причем делал это ловко и быстро, как и полагалось галлюцинации. 
Для остальных это, конечно, было не более чем проказой безумца, но некоторые люди находящиеся под «давлением градусов» или дыма клялись, что видели странного разноцветного петуха-чечеточника. Естественно, их в серьез воспринять никто не мог, и вампир не беспокоился о нарушении маскарада.
В любом случае продолжалось это недолго, что-то привлекло внимание малкавианина и он резко остановился как вкопанных и посмотрел в сторону, сквозь людей. Что-то происходило в той стороне, что-то непонятное, но в то же время очень интересное и Алекс это чувствовал. Он смотрел в ту сторону несколько минут, все прохожие уже разошлись, но выйдя из своего ступора, он зашагал в сторону своего интереса.
Этим местом оказался бар, вокруг которого уже начала собираться толпа людей, полиция уже оцепившая район и просто зеваки. Стражи закона, точнее один в меру упитанный багдадец в форме и с шикарными усиками, упрямо выпроваживал людей подальше от места преступления, периодически даже вылавливая каких-то малолетних сорванцов желающих увидеть, что внутри. Ну, Алекс тоже был сорванцом, путь и не малолетним. Используя дисциплину «затемнения» он в наглую перешагнул полицейскую ленту пока усач и народ ругались на чем свет стоит, и зашел через главный вход. Его не видели, не то чтобы в упор не замечали, просто, будучи занятыми руганью не смотрели, как будто не хотели смотреть туда, где находится этот вампир, а оказавшись внутри, он и вовсе растворился в темноте изредка освещаемой фонариками полиции.
В этом баре произошел бой и нешуточный. В отличие об людей которым требовались спецсредства для того чтобы видеть в темноте, Алекс спокойно воспринимал окружающую действительность собственной парой глаз.
- Какая бессмысленная трата крови. – Сказал про себя Венизелос, правда, вслух.
Вследствие этого один из полицейских работающих внутри дернулся и начал испуганно смотреть по сторонам. Далее между двумя стражами порядка произошел разговор по рации, которого, правда, вампир не понял, но примерно представлял. Один клялся другому что, что-то слышал, второй же говорил тому, «чтобы он не гневил Аллаха и не прикладывался больше к спиртному». Алекс наигранно прикрыл ладошкой рот и сделал жест, застегивающий его на молнию, это было довольно опасно, поскольку рядом ещё работал «сборщик» - робот похожий на ведро с ручками и ответственный за сбор проб грунта, пуль и т.д. Эта машинка плевать хотела на «Затемнение» вампиров, а потому легко могла подловить его, но с другой стороны, будучи дешевой разработкой «Сборщик» бы просто проигнорировал чужаков. После этого он аккуратно, на цыпочках как в мультиках про Тома и Джерри подошел к робкому полицейскому, склонившемуся над трупом. Это был чей-то гуль, как и другие валяющиеся неподалеку трупы, и принадлежали они убитому и утащенному отсюда вампиру. Алекс чувствовал это, хорошо чувствовал, ибо время ещё не исказило отпечатки событий произошедших здесь.
Венизелосу неожиданно захотелось рассмеяться, причем, так как никогда раньше. Он сдерживал себя, но это было слишком смешно. – «Он хотел убить, но умер сам. Убили за него в порыве мести. Что за глупости?!!» - Его внутренний голос буквально кричал в его голове, он вообще казался голосом другого человека.
Не в силах сдерживать смех вампир упал на колени, схватился за живот и как можно сильнее сжал зубы. Но проклятый хохот выходил даже сквозь зубы, становясь зловещим смешком. Это очень стимулировало бедного полицейского в его работе. Напуганный непонятным звуком он едва ли не утроили скорость своего осмотра и когда Алекс, наконец, отошел от припадка, страж закона вовсю шел к «Сборщику» дабы проверить его.  Вампира привлекла вспышка, сделанная этим роботом, когда напуганный полицейский уже вышел из здания. Он фотографировал какую-то надпись на барной стенке «YOU’LL BE TAKEN AWAY BY THE GHOST METERU». Вновь безумная улыбка растянулась по лицу Александроса.
- Кто ты!? Кто ты!? Кто ты!? – Громким шепотом начал говорить Алекс (к этому моменту полиция едва ли не бегом покинула бар), но едва начав, он тут же успокоился. Он встал в полный рост и как ни в чем, ни бывало, развернулся на выход и побрел к нему с тихой песенкой. – Дважды два четыре, дважды два четыре. Это всем известно в целом мире.

0

7

Ари Шавва (эльдар).

Неудача. Бывает, от этого никуда не деться. Вот и теперь, Ари ожидал увидеть вампиров совершенно в другом месте, но те появились в неприметном на вид баре. Да не просто появились, а устроили погром. Правда, жертва на этот раз оказалась им не по зубам. Жаль, Ари там не присутствовал - многое мог бы он почерпнуть, не говоря о генном материале. Но кто-то его опередил.
Снова в белоснежном костюме, он осматривал место происшествия. Пришлось отвалить постовому приличную сумму, что бы тот пустил Эльдара в бар. Точнее в то, что от него осталось. Но это того стоило. Несколько тел обращенных людей, следы, которые Ари обнаружил, свидетельствующие о том, что здесь присутствовал вампир. И человеческая кровь. Кому то все же не повезло оказаться обедом. Изъеденные пулями стены напоминали попорченные скверной Хаоса строения. Ари отметил, что всех добивали выстрелами в голову. Это так же настораживало. Но больше всего раздрожало Ари то, что кто-то забрал с собой тело его цели.
"Кто-то занимается схожим со мной делом или же просто охотится на детей Кхейна...ради...чего? Быть может, просто попытка уничтожить их? Глупо, пытаться ловить одиночных вампиров. Искусственный отбор, метод сдерживания численности? Но кому это нужно? Кто будет контролировать численность таких созданий? И для чего..."
Размышления были не мрачные и не веселые. Расчетливые мысли заинтересованного ученого, которого пытаются опередить. Один раз получилось. Но это только первый раз.
Выудив из внутреннего кармана цилиндрический предмет, Ари приложил один его конец к кровавой лужице на полу. Через секунду индикатор заморгал в верхней части цилиндра и Ари, аккуратно обтерев его тряпочкой, убрал прибор обратно в карман. Он уже собирался уходить, когда заметил надпись на стене.
- Занятно. Очень занятно, - проговорил Ари, проводя ладонью, с которой предварительно снял перчатку, по буквам, повторяя их контур. Будто пробуя, получится ли у него написать так же. Почувствовать чуть липкую кровь, шершавость стены... Уловить потаенный смысл написанного. Но не вышло. Но ничего. Новый прибор появился в руках Ари. Что-то вроде фотоаппарата. Сделав пару голоснимков надписи и общего плана места происшествия, Ари покинул место побоища. И направился домой... Во временное пристанище.
Консьержка, милая арабка, приветствовала эльдара с широкой улыбкой. Это был довольно дешевый отель, даже не отель, а мотель, где Ари снимал комнату с выделенным санузлом и кухней. Видимо, Эльдар был самым тихим постояльцем, исправно оплачивающим счета, по этому девушка всегда была ему рада и пыталась заговорить с ним. А может считала Ари привлекательным... ему, правда, было все равно, людские женщины казались ему... не в его вкусе были, в общем. Приветливо улыбнувшись в ответ, пропуская мимо ушей очередную забавную историю, Ари забрал ключ и задал единственный вопрос: "Спрашивал ли кто-нибудь меня".
Получив отрицательный ответ, Ари поблагодарил девушку и не останавливаясь добрался до своей комнаты, закрыл за собой дверь на ключ и оставил его в замке.
- Что же, посмотрим, - сказал он, выуживая оба прибора из карманов...

0

8

Охотники на вампиров. В главных ролях:
Павел Мороз - Энтони Кольт.
Алексей Фадеев и Рита Новикова - Kestrel.

Трейлер, который охотники на вампиров временно сняли у какого-то шустрого «предпринимателя» вроде тех, что получают скромные деньги в нечестном бизнесе, являл собой весьма убогое зрелище: яйцевидной формы блок без окон, зато с одной дверью-люком, приютившийся на окраине города среди покосившихся старых хижин. В упомянутых хижинах лет двадцать назад жили строители местной подземки, однако проект подземной железнодорожной линии Грэндинг-кросс не окупился и по каким-то непонятным причинам был прикрыт. Рабочие разъехались, а их жалкие домишки так и остались стоять, став немым напоминанием о том, что мрачное настоящее никогда не станет светлым будущим. Вообще, по правде говоря, подземный транспортный узел «Джабид Бивабат аль-Шарк Метрополитен», принадлежавший одной крупной американской железнодорожной компании, был основан лет эдак двести назад и с тех пор не раз перестраивался, достраивался и всячески модифицировался. Линии подземки, ранее принадлежавшие разным конкурирующим компаниям, то закрывались, то вновь открывались, то соединялись друг с другом станциями пересадок – и все это происходило по причине взлета и падения их акций на Кувейтской фондовой бирже. Линии Багдадской подземки, а иногда целые уровни, продавались, перепокупались, сдавались в аренду, обменивались среди компаний, пока однажды в 2203 году один американский делец из Филадельфийского макрорайона Босваша хитрыми биржевыми махинациями не заполучил контрольные пакеты всех компаний, владеющих линиями подземки, и не объединил эти компании в Мировую Чикагскую транспортную… Впрочем, об этом позже. Итак, что же представлял собой трейлер, в котором остановилась маленькая команда Фадеева? Да, собственно, ничего – обычный мобильный жилой блок, весьма распространенный среди бригад наемных рабочих. Серый снаружи (наверное, от грязи – ведь его никогда не мыли с момента постройки), грязный и пыльный внутри – он был разделен условно на три помещения, между которыми не было ничего похожего на двери. Хотя, нет – примитивный санузел, где едва мог поместиться один человек, отгораживался от остального пространства пластиковой перегородкой. Стены блока изнутри были ячеистые, как соты: в самых больших можно было спать (спальные мешки или даже примитивные одеяла не прилагались), растянувшись вдоль стены, в те, что поменьше – что-то положить. Именно в эти ячейки сгрудили свои рюкзаки охотники, а оружие и вещи первой необходимости спрятали под полом, аккуратно вырезав в нем газовым резаком что-то вроде люка. Не самое надежное укрытие, но вполне сгодится. Как говорилось выше, блок был разделен на три условных зоны, одной из которой был санузел, второй – спальное помещение, а в третьей зоне стоял пластиковый стол и несколько старых треснутых стульев. Электрической плиты или чего-нибудь для приготовления еды и в помине не было – еду приходилось закупать в местных магазинах и тут же съедать, ибо холодильника тоже не было. В трейлере было пыльно, тесно и довольно мрачно – площадь помещения со столом едва достигала четырех квадратных метров. Освещалось это убогое жилище двумя точечными светильниками, вмонтированными в потолок. Они давали не то чтобы уж прям много света, но достаточно, чтобы не натыкаться друг на друга в темноте. Словом, условия были довольно кошмарные, но… прожиточный минимум был обеспечен. И охотники не жаловались – видали места и похуже. Главное, что есть где прилечь, кинуть вещи и посовещаться вдали от посторонних ушей.
Первой войдя внутрь (открыв люк примитивным ключом-штырем), Рита принялась деловито вытаскивать из своего маленького рюкзачка купленные контейнеры с какой-то местной едой и термос с чаем. Фадеев тут же кинулся мыть руки и лицо – у него на этот счет были свои личные «тараканы». Не доверяя чистоте местной воды и ржавым трубам, он дополнительно обтер лицо и руки антибактериальными салфетками (чьи свойства тоже ставились под сомнение, но надо же во что-то верить) и брезгливо опустился на краешек пластмассового стула. Зная привычки и страхи своего дорого дядюшки, Рита, перед тем как отправиться гулять, протерла влажной тряпкой все поверхности в трейлере, и теперь пыли стало намного меньше, хотя она все равно витала в воздухе. Поначалу Фадеев пытался дышать через респиратор, но потом бросил это занятие, решив, что на лице все равно надышится химикатами. От этой мысли его всякий раз передергивало.
Вернувшись, охотники долгое время не разговаривали между собой. Даже не смотрели друг на друга. Рита молча разливала чай по пластиковым стаканчикам («Очень вредно, - думал Фадеев, - от нагревания поливихло… винилхло… блять! как его там?! – выделяет канц… канцро… - пофиг, просто еще одно сложное слово! – и это не есть хорошо «, - о поливинилхлориде и канцерогенах он прочел в Меганете и сделал вывод, что есть и пить из нагретой пластиковой посуды весьма вредно для здоровья), Мороз снимал с себя оружие и любовно раскладывал его по полкам, Фадеев бесцельно плевал в потолок… Но на душе у всех троих было тяжело.
Прошло всего несколько минут после того, как они избавились от мертвых тел. Кости вампира они брезгливо закопали внутри одной из старых хижин (деревянный пол давно прогнил), а восточный ковер, в который они были завернуты, кинули во дворах – бедняки подберут. А вот с телом Миайи Фаер пришлось повозиться. Мороз хотел, чтобы ее похоронили с честью, и Фадеев согласился с ним, однако про себя подумал, что было бы куда практичнее закопать тело девчонки где-нибудь здесь же, в хижине, где его никогда не найдут. Но Мороз был резко против – хоронить охотника рядом с вампиром было для него неприемлемо. Тогда они нашли укромный закуток в бесконечном лабиринте покосившихся деревянных строений, натаскали старых картонок, более-менее сухих тряпок и всего, что могло гореть, и соорудили довольно примитивное ложе.  И водрузили сверху тело мертвой охотницы, завернутое с цветастое восточное покрывало. Затем Мороз чиркнул зажигалкой…
Не зная, как должны проходить подобные церемонии (прежде им никогда не приходилось хоронить других охотников), они сделали это как могли простой импровизацией. Пока разгоралось пламя, Фадеев и Рита стояли, глядя куда-то себе под ноги (причем, Рита просто копировала Фадеева, не зная, почему нельзя было просто бросить трупы в баре). Мороз, как временный «боевой товарищ» Миайи понял, что следует что-то сказать.
Нужно было что-то сказать, но Мороз затягивал время, смотря как жадное пламя, облизывая данную ему жертву из строительного мусора и того, что раньше можно было назвать благами цивилизации, подбиралось к телу девушки.
«Жаль, нет майора, тот умел говорить речи, а я… - ему вдруг вспомнилось, как он стоял на похоронах своего отряда и так и не смог выдавить из себя ни единого слова. - Да чтоб меня!», - скривился он, как будто бы съел кислый фрукт.
- Спи спокойно, девочка, мы за тебя их постреляем, - хрипловатым голосом произнес он.
Рука рефлекторно задрала ствол свисающего с плеча автомата вверх. Тихо щелкнул предохранитель, и автомат огрызнулся тремя одиночными выстрелами в ночное небо. Он не знал, как по-другому высказать почтение погибшему товарищу, и хоть таким способом решил компенсировать свои несколько строк.
«За меня все скажет автомат в следующем сражении», - подумал он, опуская оружие.
Пламя разгорелось еще больше, захватив в свои объятия завернутое в толстую ткань тело убитой девочки. Глядя, как огонь «проедает» в покрывале быстро расширяющиеся дыры, Фадеев отвернулся. Рита отступила назад – жар огня не позволял стоять слишком близко. Щурясь на огонь и закрываясь руками, она и Фадеев стоически выдержали испытание – подражая Морозу, они молча дождались, пока огонь не пожрет все, что могло гореть, и не начнет тихо угасать. Когда в темном проулке осталась лишь рассыпь тлеющих углей и несколько несгоревших тряпиц, Мороз предложил собрать пепел и развеять его где-нибудь в поле, но Фадеев сразу отказался от этой идеи – во-первых, собирать горячие угли руками им вовсе не улыбается, во-вторых – полей поблизости не наблюдалось, а в –третьих – нафига? Пламя горело знатно, и по тлеющим останкам едва ли можно было догадаться, что здесь сожгли труп. Мороз нехотя согласился, но все же уходили они с тяжестью на сердце, словно не довели дело до конца. Только глуповатая Рита обрадовалась, что наконец-то все закончилось, и можно поболтать. Но, глянув на омрачившееся лицо дядюшки, сразу притихла.
Вспомнив сейчас об этом, сидя в темноватом трейлере, Фадеев хотел заговорить с Морозом о чем-то, но сдержался. Спать не хотелось. Резня в баре на всех троих подействовала как энергетический напиток. Фадеев заметил, что у него слегка дрожат руки, и поспешно убрал их под стол.
Первым нарушить тишину решился Павел:
- У нас есть ориентировка, - сказал он, доставая из кармана электронный записник вампира и кладя его на стол перед напарником.
Фадеев мрачно кивнул, но прикасаться к подозрительной штуке не стал.
- Это что такое? – спросил он, не шибко разбираясь в технике.
- Записник того вампира из бара, - Павел, не вставая со стула, небрежно отрнул ногой небольшой коврик, прикрывающий тайник, хотя тайником его было сложно назвать.
- А… ну да, - безо всякого интереса протянул Фадеев. – Ну и что? – он явно не понимал, какую выгоду можно извлечь из этой штуки.
- Там есть несколько десятков адресов, связанных с вампирами, и, возможно, там мы найдем информацию по нашему делу, а если нет - уменьшим численность зубатых бестий, - закончив, он наклонился, открыв тайник, и достал оттуда три ящика с маркировкой 7.62 и разноцветными полосами на боках. Звонко загремев металлом о металл, они легли на стол.
Фадеев молча наблюдал за ним, и тут Рита спросила, кто хочет чаю. Хотели, конечно, все, несмотря на недавние события, которые у кого угодно могли отбить аппетит. Наконец все трое расселись вокруг пластмассового стола со стаканчиками чая и контейнерами с каким-то резиновым мясом и чем-то похожим на салат. Фадеев неохотно поковырял в контейнере, но есть ему не хотелось. В слабом свете точечного светильника он разложил, как мог, документы, касающиеся предстоящей операции, и предложил обсудить дальнейшие действия.
- Итак, что мы имеем, - принялся рассказывать он то, что, в принципе, Мороз и Рита уже знали. – Три обескровленные жертвы, непонятные рисунки кровью на местах, где их нашли. Установить какую-то связь между убитыми людьми или местами преступления пока не удалось… - он подчеркнул слово «пока». – Доровин сказал, что он уверен, будто это дело рук вампира или группы вампиров… Кстати, ты знаешь, откуда к Доровину вообще попали эти документы? – вдруг спросил он Мороза. Ему уже давно казалось странным, откуда Доровин выкапывает полезную информацию и, тем более, как он обратил внимание на три похожих убийства в Багдаде.
В этом сумасшедшем городе каждый день совершались сотни преступлений, и это постепенно становилось нормой. Однако Доровину каким-то образом удалось вычленить из общего потока информации об убийствах именно эти три и определить их схожесть. Он что, всю прессу просматривает? Причем, Фадеев сомневался, что хотя бы два из этих убийств попали в прессу – слишком незначительными фигурами были убитые люди. Кроме одной жертвы.
- Насчет документов, - Павел слегка призадумался, - если верить армейским байкам, в Багдаде, впрочем, как и в других крупных городах, есть агенты внешней разведки Российского Альянса. Они-то как раз и замечают вот такую чертовщину. Может, они и слили информацию нашему боссу. - Последнее слово нарочно проговорил медленно и четко, и отхлебнув чаю со стаканчика, а затем, забросив в рот котлету, принялся набивать слегка опустевший магазин автомата.
Фадеев никак не прокомментировал манеру Мороза использовать англоязычные выражения («шеф», «босс», «окей»), но ему это все равно дико не нравилось.
- Ну может быть, - протянул он, решив не спорить насчет разведки, однако все равно остался при своем мнении, что Доровин имеет слишком много «темных» связей.
Он принялся вытаскивать из желтого конверта фотографии найденных тел. Двое мужчин и одна женщина. Фото были не лучшего качества, зато цветные, и на них были хорошо видны следы аккуратных ножевых порезов, исполосовывавших тела мелкой кровавой сеткой. Горло каждой жертвы неизвестного маньяка было разорвано и представляло собой неаппетитное месиво. Около всех трех жертв были замечены валяющиеся рядом пластиковые контейнеры, окрашенные черной засохшей жидкостью (скорее всего, кровью). И в довершение всего на лбу каждого трупа был аккуратно выведен маленький значок… кровью, разумеется. Тот же самый символ в сильно увеличенном масштабе красовался где-нибудь рядом – на стене или на полу, зависело оттого, где нашли тело.
- Вот, - Фадеев ткнул пальцем в первую фотографию, на которой красовалось изрезанное тело подростка, выгнутое неестественной другой. – Ян Дрейко, примерно шестнадцать лет. Родом откуда-то из наших краев, но жил долгое время на окраине Багдада. Бездомник, родители неизвестны, документов нет. Опознали его парни из автосервиса, где он работал за еду. Они же и назвали его имя, - рассказывал Алексей, сверяясь с распечаткой текстовой информации по жертвам. – Это все, что о нем известно. Нашли недалеко отсюда, кстати, в рабочем квартале, на втором этаже какой-то заброшки. Нашли днем, совершенно случайно, но его труп запросто мог пролежать там всю прошлую ночь. Следующая фотка, - на стол лег еще один лист, - Брюнхилд Орис Нилбрехт, тридцать восемь лет, жена шестидесятипятилетнего директора швейцарской кредитной конторы «Нилбрехт и Ко», не местная, - на фотографии было изображено бледное, отливающее синевой тело симпатичной светловолосой женщины в строгом костюме (нынче изрезанном вдоль и поперек на ленточки). Лицо ее было порезано в некоторых местах и частично залито кровью, но можно было заметить, что она была молода и привлекательна. И, скорее всего, весьма богата.  – Нашли поздно ночью, на посадочной площадке флаеров – той, что принадлежит офисному зданию «Общегородская электросеть». Видимо, чета Нилбрехт прибыла заключать какую-нибудь сделку или еще по каким-нибудь своим мерзким корпоративным делишкам, - Фадеев поморщился, - но в любом случае, богатую сучку нашли мертвой. Ее личная охрана исчезла бесследно, где находился ее муженек в тот момент – неизвестно. – Он немного помолчал, вытаскивая третью фотографию. – И последний товарищ – Исхак аль-Захид, местный, но еврейского происхождения, - кто такие евреи, Фадеев не знал, поэтому зачитывал информацию по бумажке. – Сорок семь лет,  владелец увеселительного заведения «Джавахир» - не знаю, что это значит, – ранее выступал пайщиком кредитного общества «Аббас и Ко», зажиточный горожанин, однако без богатого прошлого. Родом из бедной семьи, как выбился в люди – неизвестно, - на последней фотографии было изображено израненное тело зрелого мужчины с густой черной бородой, смуглым лицом и кустистыми бровями. На его лице застыло выражение вечной боли. – Найден в собственном доме женой, поздним вечером. У него остались два сына, частная собственность после его смерти перешла к старшему… Ну вот и все, - закончил Фадеев. – Сайт знакомств закрыт, - подобных выражений он нахватался, когда лазал по Меганету.
Патроны тихо щелкали, уходя в магазин, и это был единственный шум, который на текущий момент накладывался на речь Фадеева, придавая его голосу металлическую окраску. Сколько обойм набил Мороз и сколько расстрелял - наверное, уже никто не сможет посчитать, но эти действия были настолько доведены до автоматизма, что парень параллельно разглядывал фотки, которые Алексей положил перед штурмовиком на стол, и внимательно слушал комментарии к ним. Ему даже показалось на секунду, что он снова в комнате для брифинга - старенький майор выдает расклад на задание, а вся группа, столпившись кольцом вокруг стола, внимательно выслушивает каждое слово, и потом по несколько раз каждый переминает фотки местности и целевых объектов. Потом звучат вопросы, некоторые шуточные, и комнатка заливается хохотом бойцов, и кажется, что они просто собираются куда-то пойти отдохнуть, а не подсунуть свои шкуры под вражеские пули, рискуя уже давно не ради страны, а ради кошелька какого-то жирдяя из Кремля. Павел, мотнув головой, отогнал туман воспоминаний и одновременно почувствовал, что новая пуля уже не лезет в обойму.
- На первый взгляд связи никакой. По пареньку - думаю, будет глухо. Такие люди сейчас никого не волнуют. По бабе - если муж остался в живых, то его служба безопасности уже прекопошила все, что могла. Остается только бар еврейчика. - Мороз пару раз стукнул патроном по столу. - Можно, конечно, не отходя от кассы наведаться туда, но снимать экипировку и переться туда по ночи ой как не хочется. Особенно после недавней стычки, - забросив патрон в ящик, он, нагнувшись, запихнул последние назад в тайник. - О, кстати, посмотрим, что у нашего кровососа есть, - Павел взял в руки записник и начал листать его. Кучи контактов плыли перед его глазами ручьем букв и цифр. Но разобрать он мог только те, которые были записаны на американском. Через несколько секунд он остановился:
- Как там, говоришь, название того заведения еврейчика?
Фадеев сверился с распечаткой:
- «Джавахир», - ответил он. – То ли танцевальный клуб, то ли просто бордель, - он поморщился. – Да какая разница?
- А вот и фокус, - Павел развернул записную книжку кровососа так, чтобы Фадеев увидел запись о баре.  - А если считать, что запись стоит на двадцать четвертом месте в списке из семисот с копейками записей - вообще станет интересно.
Павел потянул к себе автомат и одним движением загнал обойму на место. Теперь пришла очередь пистолетов. Не дожидаясь реакции Алексея на свои слова, он нагнулся и потянул из тайника еще один ящичек, на этот раз с пистолетными патронами.
Рита явно заскучала. Поначалу рассказы о новых трупах она слушала с интересом (ранее никто не потрудился ввести ее в курс дела), но потом ей это стало надоедать. Девица она была добродушная и веселая, но вот тактичности и сообразительности ей порой сильно не хватало. К тому же, она не умела читать – да и где ей было этому научиться? Алексей давно собирался научить ее этому, но ни ему, ни Рите не хватало усидчивости. В итоге он плюнул на это занятие, решив, что его скромных знаний чтения и письма хватит на двоих. Впрочем, почему скромных? Интернат, в котором Фадеев обучался грамоте и краткой истории Земли пока находился почти в плену у одной американской корпорации, был если не элитной шарашкой, то уж точно не сельской школой.
- Жава... как? – переспросила Рита, хихикнув. – Если он владелец этого клуба, то его могли пристукнуть те, кому не нравилась его популярность. – Слова «конкуренты» она не знала, но высказала свою мысль в общем-то верно. – С чего вы взяли, что это вампир?
- Я и сам думал об этом, - задумчиво отозвался Фадеев, изучая список адресов в записной книжке вампира. – Но все три убийства явно были совершены одной рукой – слишком похожи. И слишком демонстративны – вот что меня настораживает. Когда хотят убрать кого-то – делают так, чтобы он просто исчез, а не бросают его израненный труп на вертолетной площадке. Паша, что думаешь?
- С тем, что убирают тихо - я полностью согласен. Но эти убийства явно не похожи ни на демонстрацию, ни на профессиональную работу. Хотя о последнем можно спорить, - он ткнул пальцем в ближайшую фотку, - все раны параллельные и, как я могу судить, одинаковой глубины, что требует большого умения работы с холодным оружием.
- Пусть так, - согласился Фадеев. – Тем вероятнее, что мы имеем дело с хорошо подготовленным убийцей, у которого есть четкая цель. Этими убийствами он чего-то добивается и что-то хочет показать – иначе зачем малевать на лбу у каждого трупа какую-то хрень? Если бы я убил кого-то в порыве ярости, я бы поспешил скорее спрятать труп и больше не высовываться. Этот же не просто не заботится о безопасности – он убивает людей одинаково. Словно хочет, чтобы это заметили. Я, конечно, не спец, но считаю, что если кому-то надо убить определенное количество народу, он будет менять «почерк» убийства, чтобы его было сложнее вычислить. Наш «товарищ» же… или забыл про безопасность, или хочет, чтобы его поймали.
Опыта работы в следственной бригаде ни у Фадеева, ни у Мороза не было, поэтому оба рассуждали пусть и верно, но довольно примитивно. Алексей это понимал, и его не покидала мысль, что они что-то упускают. Какую-то важную деталь. Единственной зацепкой пока была записная книжка вампира и, пожалуй, загадочное послание кровью… если оно, конечно, имеет какое-то отношение к делу.
- Как говорил знакомый майор, «ближе к телу», - сказал Мороз, отсоединяя магазин, - обговаривать личность и навыки убийцы мы можем долго и без толку. Никто из нас не имеет необходимых знаний, чтобы этим воспользоваться.
Штурмовик положил пистолет на стол и, зачерпнув рукой патроны из коробки, начал набивать ими магазин, действуя в такт своим словам:
- Единственная зацепка - бар. Можно пойти сейчас, можно утром. Я думаю, лучше всего сейчас. Дальше, - вернув обойму в пистолет, он потянул второго, - зайти в бар можем тремя способами из реальных, - тихонько щелкнув фиксатором, он отделил вторую обойму. – Первый - заходим все вместе, на вас падает тень подозрения, и начинаем расспрос. Шанс, что все завершится потасовкой, высокий, - снова, зачерпнув патроны, он начал набивать обойму. – Второй - идешь ты и Рита, я страхую снаружи, шанс потасовки очень низкий. И третий, - он забросил оставшиеся патроны назад в ящик и вернул обойму на место, - идем двумя группами. Ты и Рита как одна группа, я - вторая. Слухи - вещь интересная, и про то, что какой-то наемник устроил разгром, знают уже все. Мое появление отвлечет от вас внимание, но потасовка будет обязательно, - Павел хищно улыбнулся.
- И что нам все это даст? – нахмурился Фадеев, решительно не понимая, к чему весь этот инструктаж.
- Там в записной книжке есть не только адрес, а также имя. Вот это тело мы и расспросим по нашему делу и по еврею. Вдруг что-то найдем, - и немного помедлив, добавил, - или привлечем внимание тех, кто тоже ищет этого убийцу, или самого убийцы.
Фадеев задумчиво побарабанил сухими пальцами по столу. В слабом свете единственного точечного светильника он казался изрядно постаревшим и изнуренным. Хотя он и сам по себе выглядел несколько старше своего реального возраста, сейчас он выглядел почти стариком. Тусклый желтый свет невыгодно подчеркивал его впалые щеки, мешки под глазами и туго обтянувшую череп кожу.
- Я не следователь, - сказал он наконец. - Да и ты тоже. Но мне кажется, что твой план... э-э... прост и груб. Насколько я понял, этот бордель - или что уж там - после смерти еврея перешел по наследству к его сыну. Предлагаю побеседовать сперва с ним, а уж потом с тем типом, что указан в записной книжке вампира.
- Согласен, - и в подтверждение своим словам штурмовик слегка кивнул. А потом добавил: - Двигаем сейчас или подождем дня?
- Днем подобные заведения не работают, а адреса старшего сына у нас нет, поэтому лучше бы и не терять время и… кхха… тьфу! бля…
Внезапно Фадеев сильно закашлялся и, сухо бросив: «Щас вернусь», выскочил за дверь, оглушительно хлопнув люком. Там он повалился на мокрый холодный грунт и, не сдерживая себя, согнулся в приступе кашля, отхаркивая кровавую слизь. Он не хотел, чтобы Рита и Павел видели его в таком состоянии, поэтому приложил усилия, чтобы успокоить пылающие легкие.
Павел покосился на Риту:
- Давно с ним такое? - спросил он, глядя девчушке в глаза. Что-то в этом кашле было знакомо, но как ни напрягался парень, вспомнить ему так и не удалось.
- Да хрен его знает, - отмахнулась в своей манере Рита. – Подумаешь, заболел слегка. У меня бывает такое.
Очевидно, она приняла кашель дядюшки за обычную простуду. Через некоторое время вернулся Фадеев, попытался изобразить улыбку и наигранно весело сообщил, что с ним все в порядке, просто подавился непрожеванной едой. Затем он ненадолго скрылся за ширмой в сортире и некоторое время пускал воду из примитивного термоумывальника. Вернувшись за стол, он еще раз объявил, что все в порядке, особенно после того, как он умылся холодной водой. И как ни в чем не бывало продолжил:
- Предлагаю оружие с собой не брать – привлечем много лишнего внимания. Только такое, которое можно спрятать под одеждой. Сегодня мы идем туда поговорить, а не подраться.
«Впрочем, Пашка тоже зашел в бар только выпить, а попал в перестрелку», - мелькнула мысль.
На отмашку Фадеева, мол, все в порядке, Павел ответил косым взглядом, но задавать вопросы он не осмелился. От этого его отучили еще в учебке. Внимательным взглядом он просмотрел весь путь напарника и при атом даже отвлекся от своего занятия - пополнения боекомплекта.
«Ладно, не хочешь говорить - не надо».
И сразу же включился в разговор:
- Насчет «оружия не берем» я буду против. Лучше я возьму глушак и снайперскую оптику и прикрою вас снаружи.
- Ты хочешь, чтобы мы вдвоем побеседовали с этим сыночком?
Павел понял, что снова затупил. Фадеев не знал английского, и с таким языковым барьером переговоры сразу клонились к провалу.
«Черт», - выругался он внутри.
Переться в клуб к непонятно чему он ой как не хотел. Но и оставить друзей на произвол судьбы желания тоже не было. В голове проматывались возможные варианты развития событий, причем, половина заканчивалась кровавой бойней, в которой троица без поддержки была обречена.
- Нет, не хочу. Но без прикрытия нам придется худо, - это он сказал лишь чтобы завершить свою линию разговора, а потом добавил: - Минимальный комплект: пистолет, нож, две обоймы, две флешки, одна осколочная. Но при любой опасности вы просто убегаете и даже не оборачиваетесь.
Тяжело было сказать, что творилось в голове штурмовика. Варианты развития событий водой залили голову. Но в некоторый момент он понял, что при всех раскладах постарается, чтобы они, его друзья, выжили.
- Да ладно тебе, - примирительно сказал Фадеев, не желая разводить спор. – Тебе все бы пострелять. Мы же поговорить идем, а не драться.
- Я вот тоже сходил в бар... , - фразу Павел не договорил и просто опустил голову. Девченка ему еще долго не выйдет из головы.
- Ну ладно, ребят… Мы или идем – или не идем. Давайте решайте, что делать будем, а то так всю ночь и просидим, - подала голос Рита. Ей порядком надоело, что мужики говорят уже битый час, а так ничего и не решили.
Рита встала и принялась убирать со стола пластиковую посуду.
- Идем, - коротко ответил Павел и дернул застежки на бронежилете. Объемная скорлупа брони, расколовшись на две части, выпустила тело штурмовика из своих объятий.
- Пойдем поговорим, - Павел посмотрел на Фадеева. Это не было сигналом выйти на улицу и поговорить, как многим бы показалось. Это была фраза, приглашающая собираться. И, не дожидаясь реакции друга, Павел ушел за ширму переодеваться.
Фадеев сбросил куртку-ветровку, оставшись в простой черной футболке. Затем проверил пистолет и по-дилетантски сунул его в карман, не забыв, однако, поставить на предохранитель. Нож он сунул в другой карман, и теперь его штаны словно оттягивали вниз два спрятанных в карманах бильярдных шара. Именно такое впечатление создавалось со стороны. Подумав немного, он все же надел куртку и закрепил пистолет в кобуре на поясе. С другой стороны надел на пояс ножны. Теперь оружие стало не столь заметно. Жарковато будет в куртке, но зато безопаснее и не столь демонстративно.
Рита свалила пластиковые контейнеры в крохотную мойку и уселась на одинокий трехногий табурет, наощупь, без зеркала, сплетая волосы в косу.
Павел, затянув броник за ширму, запустил его в дальний угол. И, сев на угол кровати, задумался. Даже тот скромный набор юного террориста, что он назвал, мог спалить любой мало-мальски знающий человек, а в таком заведении, куда они идут, точно будет охрана, и она не даст такое протянуть. Упав спиной на кровать, он задумался, как бы он того не хотел - ситуация требовала, чтобы он шел налегке, так, чтобы ни у кого не возникло ни малейшего подозрения.
«Решено», - подвел он черту в своих размышлениях.
Рита закончила собирать волосы и застегнула пуговицы своей широкой рубашки до самой шеи. Убрала косу под рубашку, и теперь ее издалека можно было принять за мальчика. В темно-коричневых рабочих штанах Рита меньше всего была похожа на изящную молодую леди. Фадеев спрятал все свое оружие под куртку и, кажется, остался доволен. Можно было выдвигаться в путь.

0

9

Ари Шавва (эльдар).

Полумрак в комнате обеспечивали занавешенные окна и работающий единственный ночник - остальные источники света были заглушены. Ари, склонившийся над лабораторным столом, аккуратно выцеживал кровь из цилиндрического прибора в воронку. Воронка соединялась с конструкцией, больше напоминающей внутренности тиранида или хаосита - бесконечные трубки были соединены с несколькими приборами и насосом, что перегонял по трубкам множество реагентов и растворов. Последняя капля собранной крови упала в воронку и Ари запустил жуткую машину, которая чрезвычайно тихо начала прогонять жидкости по трубкам. Процесс был длительный и ждать результатов можно было бы долго, поэтому Эльдар переключился на другое.
Скользнув к центру комнаты, он вставил "фотоаппарат" в слот вытянутого устройства, которое тут же спроецировало на всю комнату сминимизированное место недавнего происшествия. Обведя его взглядом, Ари переключился на намалеванную фразу и заставил аппарат вывести только голофото надписи. Постояв в задумчивости перед ней, он недовольно выдернул голограф из подставки и швырнул на видавший виды диван. Нетерпеливо подскочив к аппарату перегонки крови, он стал проверять содержимое нескольких колб, которыми оканчивались те или иные трубки, отмечая характерные свойства в лежащей рядом записной книге, и чем больше он делал отметок, тем быстрее выходил из себя. Он поменял настройки перегонного аппарата, запустил обратную перегонку, потом снова переключил режим и снова остался недоволен. Выключив аппарат, он плюхнулся на единственный пригодный для сидения предмет в комнате - все на тот же диван. Лицо исказилось суровой задумчивостью, левой рукой Ари начал теребить себя за кончик уха. Обычно, когда он так делал, кроме удовольствия (кончики ушей у эльдар есть эрогенная зона) так же чувствовал просветление сознания. Но не сейчас. Даже удовольствие было каким-то мрачным. Одернув руку, Ари снова взял голограф. Повертел его в руках и вставил в проектор. Снова вывел надпись.
- Ничего не понимаю, - устало и зло брякнул он самому себе. Довольно долго он просто лицезрел надпись, не имеющую для него никакого смысла. Вертел ее и так и этак. Ничего. Пусто. Никакого продвижения вперед...

- Ари, ты уверен, что действительно хочешь этим заняться? - Йанна, еще не оправившаяся после происшествия, сидела и каким-то отречено-напуганным взглядом искала то ли уверенности в глазах Ари, то ли собственную уверенность. - Это будет чрезвычайно сложное предприятие, мы не сможем тебе помочь на прямую. Ты будешь окружен врагами, ты понимаешь это? Если твоя теория подтвердится и ты окажешься среди этих "детей Кхейна" без нашей поддержки...
- Госпожа Йанна, - Ари сел перед ней на колени и взял ее за руки. - Я понимаю ваше беспокойство, но хочу следовать пути отца....

Ари снова выдернул голограф из проектора и уверенно сунул его в карман белых брюк. Накинув на себя белый пиджак и натянув на голову шляпу, предварительно заправив кончики ушей под нее, эльдар направился к выходу из комнаты. Оглянувшись на пороге на комнату, больше напоминающую лабораторию, Ари распахнул дверь.
- Отец, я найду ответы. Как и ты....

0

10

Охотники на вампиров. В главных ролях:
Павел Мороз - Энтони Кольт.
Алексей Фадеев и Рита Новикова - Kestrel.

Увеселительное заведение сомнительного толка «Джавахир» больше всего напоминало элитный притон – если такое словосочетание вообще имеет право существовать. Правда, раскрылось это нескоро. Следуя указаниям портативного навигатора Мороза, трое охотников на вампиров вышли сперва к неприметному серому зданию с темными окнами, напоминавшему то ли бывший завод, то ли склад. Поначалу они подумали, что ошиблись, пока Мороз не прочитал на покосившемся указателе грубо начертанные арабские буквы «Джвхр». Следуя по темным переулкам, они вышли к фасаду мрачной четырехэтажки и обнаружили, что это целый комплекс корпусов, поставленных буквой П. Во внутреннем дворе была организована платная стоянка для автомобилей. Фасад был кирпичным, кое-где замазанным цементом, в окнах – темно, а во дворе – настоящее столпотворение. «Джавахир» - гласила надпись на неоновой вывеске над двойными дверями главного входа. Название было написано по-английски, чуть ниже змеилось арабское дублирование. Не предполагая даже, что может ждать их внутри, охотники осторожно стали пробираться через толпу, стараясь не смотреть ни на кого и поменьше сталкиваться с пьяными компаниями. Люди вокруг них громко общались на разных языках, размахивали руками, кое-где завязалась драка… По всей видимости, это было многофункциональное заведение для разномастной публики.
- Что это еще за быдлота? – бросил Фадеев, брезгливо оглядывая компанию пьяной арабской молодежи. – Мы куда попали вообще?
Он натянул на лицо ворот куртки и продолжал дышать через него – будто бы это спасло его от грязи, вони и сигаретного дыма. Будучи помешанным на чистоте еды, воды и воздуха, Фадеев почти все те скромные деньги, что он когда-либо держал в руках, тратил на чистую одежду, гигиенические салфетки, фильтры для носа, антисептические мазилки и прочую хренотень. Мороз никак не комментировал эти его заскоки, поскольку у него тоже были свои «тараканы» - все деньги, полученные разными способами, он тратил на оружие. Фадеев порой мрачно шутил насчет того, что скоро Павел так обвешается пушками, что они сломают ему хребет, как роковая соломинка – спину верблюда. У Риты личных денег никогда не было, да она и не особо стремилась ими обладать. Все, о чем она могла мечтать, у нее было, а о чем можно мечтать еще, она попросту не знала. Кстати, о деньгах…
Как было сказано выше, Ордо Ксенос – организация без четкой вертикали власти, напоминающая скорее большой кружок по интересам, чем солидную корпорацию. Многие охотники даже не знали о существовании друг друга, и единоличного лидера у них никогда не было. Лишь условно существовали некие округа, области и территории, находящиеся под наблюдением той или иной команды охотников в зависимости от их национальности. Покрывали они, конечно, не всю планету, но в главнейших государствах всегда находилось несколько квадрантов, которые прикрывали большие (и не очень) команды охотников. Фадеев и Мороз входили в команду Российского Альянса, Восточно-Европейского округа. Одна из самых больших областей, находящихся «под юрисдикцией» Ордосов. И поскольку постоянного спонсора у них не было, деньги приходилось добывать самим. На какие-то важные покупки (массовая закупка оружия, съем жилья в другом городе¸ оформление «липовых» документов) скидывались малыми кругами, входившими в состав большой области. К подобным «взносам» никто никого не принуждал, и дело было строго добровольным, но на тех, кто отказывался вносить негласную долю, по меньшей мере косо смотрели. По большей – давали «от ворот поворот». За неимением постоянного источника дохода Фадееву и Морозу приходилось перебиваться кратковременными «заработками» - оказать где-то мелкую услугу, недельку поработать в курьерской службе доставки, украсть кредитную карточку у важной персоны, разгромить мелкую капиталистическую контору… Словом, они были из тех людей, что знают цену деньгам и вечно в них нуждаются.
Но вернемся к нашим баранам. К охотникам, то есть. Пробившись через неохотно расступающихся людей разных национальностей, они пробрались к главному входу и поняли, что он вовсе не главный, а так, боковой… Метрах в двадцати от этой мрачноватой и грязной площади находилась вторая, обнесенная высоким сетчатым забором – таким, чтобы через него нельзя было перелезть, но одновременно можно было рассмотреть, что за ним находится. Там, по-видимому, находилась элитная, освещенная множеством цветных фонарей стоянка для машин. Это была территория людей более обеспеченных, чем праздно шатающаяся молодежь. И та часть серого здания, что продолжалась за ограждением, выглядела более ухоженной и респектабельной, нежели там, где стояли наши герои. Народу там было поменьше (по правде говоря, там было больше тачек, чем людей), и все как на подбор – престижно одетые, элегантные, неспешные… Так казалось на первый взгляд.
Приникнув глазами к сетчатому забору, Фадеев поближе разглядел этот якобы «высший свет» и понял, что никакой он не высший. Своим острым оценивающим взглядом он мгновенно разгадал, что за публика здесь собирается. По всей вероятности, это были люди обеспеченные, с хорошим среднегодовым достатком, возможно – с неплохой родословной, но… настоящий «высший свет» никогда не появляется в заведениях по соседству с простолюдинами, тем более в явно небогатом районе. Тем более в Ираке. Тем более на колесном транспорте.
- Сплошной выпендреж, - фыркнул Фадеев. – Почувствуй себя элитным быдлом, блядь…
Ему показалось, что в этот момент он испытывал к этим самозваным аристократам даже большую неприязнь, чем к аристократам реальным. Он терпеть не мог людей, которые всеми силами пытались подражать высшему обществу, куда им навсегда путь закрыт, вместо того, чтобы заняться чем-нибудь полезным.
Мороз шел молча. Опустив голову, он внимательно рассматривал дорогу перед собой. Хоть Багдад и считался городом, но состояние дорог в некоторых местах слабо отличалось от состояния лесной дороги после затяжного дождя. В некоторых местах дорога была освещена неоновыми вывесками, а в некоторых - одинокими непонятно как уцелевшими фонарями. Но были и такие места, что Павлу приходилось максимально напрягать зрение, чтобы хоть что-то рассмотреть перед собой.
Поэтому появление вывески с еле различимым названием бара  вызвало у него эмоции, идентичные реакции ребенка на подарок. И хоть по карте он знал, что уже близко, это не повлияло на трогательность момента. Разношерстная толпа возле входа не сулила ничего хорошего. Наличие таких индивидов в одном месте всегда приводило к проблемам, что красочно подтвердила драка между местными парнями. Мороз прошел возле них, лишь неодобрительно покачивая головой: «Сколько энергии - и все впустую».
Но еще большим подарком стало то, что они подошли не к главному входу, а, можно сказать, к запасному.
Поэтому, поняв это, Павел, не останавливаясь, ухватил Риту за талию и круто повернул к главному входу.
- Подыграй мне, - прошептал он девчушке на ухо.
Мороз решил пройти главным ходом, стараясь сыграть самого себя несколько лет назад — наемника после задания, который ищет развлечений, выпивки и девушек.
Рита, не ожидавшая столь стремительного перехода к делу, слегка ошалела, но позволила себя куда-то потащить. Она уже несколько месяцев была неравнодушна к Морозу, и его «широкий жест» несколько сбил ее с толку – можно ли считать это началом флирта? Она пока не понимала, что это всего лишь хитрый план, поэтому была одновременно растеряна и удивлена. Что, однако, не мешало ей смотреть по сторонам с глуповатой улыбкой и тихонько хихикать.
- Эй, ты куда? Туда нельзя, там элитное быдло! – запоздало крикнул им вслед Фадеев, но Павел уже направился огибать «элитную» стоянку.
Разведя руками, Алексей неохотно поплелся следом, ловя на себе презрительные взгляды местной публики. Рита и Павел втиснулись в щель между двумя въезжающими на парковку машинами и влились в шумную праздную публику. Издалека Фадееву было прекрасно видно, сколь разителен контраст между местной «элиткой» и парочкой охотников. Мороз в военном комбинезоне не шел ни в какое сравнение с ухоженными лощеными мальчиками-зайчиками в костюмах от модных дизайнеров, а Рита рядом с дамами в узких платьях со шлейфом до пола  и вовсе казалась простушкой. Словом, нечуткий к таким вещам Мороз в порыве деятельности сделал опрометчивый шаг. Их никто не останавливал, пока они с глуповатыми ухмылками шли под ручку через строй «элитных» парочек, но Фадееву издалека было видно, как брезгливо и откровенно неодобрительно косится на них эта «золотая молодежь». Сам он дальше въезда не пошел, уже заранее понимая, что ничего не выйдет. А появление еще одного простолюдина среди шикарных одеяний может повлечь за собой скандал. Уж что-то, а это Фадеев понимал прекрасно – приобрел своеобразный опыт выживания среди «элитки», когда работал на м-ра Хильберта в Лондоне. Сейчас он вспоминал всю эту корпоративную культуру (вернее, отсутствие всякой культуры) как страшный сон.
Пока еще не понимая, но смутно догадываясь, что их здесь не ждут, Мороз и Рита продвинулись еще дальше, и теперь от ярко озаряемого круглыми лампами широкого крыльца их отделяло каких-нибудь двадцать шагов. В толпе уже начались перешептывания и даже неодобрительные выкрики. Рита уже начала смутно осознавать, что недовольство толпы обращено на них, как вдруг дорогу им преградил чернявый парень лет двадцати пяти и начал что-то быстро-быстро лопотать на незнакомом языке. При этом он расставил руки в разные стороны, не пуская парочку дальше – этим жестом красноречивее всяких слов было указано, что дальше им двигаться нельзя. К возмущенному лопотанию арабчонка присоединились еще несколько голосов – от элитных тачек к вторженцам приближались строго одетые шоферы и грузные амбалы – свита «золотой молодежи». Их постепенно окружали кольцом.
Мороз двигался вперед медленно и слегка вразвалочку. Слегка нагибаясь, он нашептывал  шутки - пускай лучше посмеется, чем будет нервничать. Для Павла вот так бродить по чужой территории было не впервой. В принципе, он каждую ночь бродил по чужой территории,  в местностях, где правили бал отнюдь не люди. Но вот девушка дрожала, как осиновый лист на ветру, и это дрожание он очень хорошо ощущал.
Странная парочка сразу же привлекла внимание, это было и хорошо и плохо одновременно. С одной стороны, встреча со службой безопасности сулила ему прямой пропуск к главе этого гадючника, но с другой стороны - встреча с охранами местной «ИлитЫ» сулила поломанные ребра и синяки как минимум.
«Началось», - подумал он, увидев, как за спинами местной элиты поползли квадратные тени двухметрового роста.
Завязка ситуации не заставила себя ждать. И выскочивший где-то из-за спин парнишка преградил дорогу парочке. По яркой жестикуляции было понятно, что он хочет сказать, что им здесь не место, но непонятный местный диалект должен был свести все усилия к нулю. И это Мороз очень отчетливо понимал.
«Ты мне не противник», - пронеслось в голове штурмовика, и беглый взгляд скользнул по паре-тройке фигур, подходивших к месту столкновения. Ситуация начинала накаляться.
- Слышь, парень, - начал охотник на английском, с хорошей примесью русского акцента, -   я тут с девушкой хочу отдохнуть. Пропусти наемника, все равно раз живу.
На лице Павла сверкала такая чуждая ему беззаботная улыбка.
Разумеется, местные его не поняли. Только затараторили вдвое громче, явно с угрозами, мол, убирайся поскорее, не смущай цивилизованный народ своим простецким прикидом и быдляцкими манерами. На плечо Мороза легла чья-то тяжелая рука. Развернув его к себе, гора мяса с черными усиками и аккуратной бородкой, в необъятном костюме, сказала по-английски с плохим произношением слов:
- Проваливай отсюда со своей шлюхой. Американские отбросы – там.
После такого недвусмысленного намека Мороз понял, что прямая дорога к хозяину этого заведения уже гарантирована, вот только насколько болезненной она будет, штурмовик еще слабо представлял. В общем, о том, что сейчас начнется драка, никто не сомневался. И Павел отпустив талию Риты, шепнул ей на русском:
- Беги к боссу, - беглый взгляд вновь скользнул по толпе, оценивая опасность каждого. Закончив, парень громко ответил, глядя прямо в глаза амбала:
- А вот за «америкоса» ответишь, - наемники всегда славились взрывным характером, и поэтому Мороз решил не сильно сдерживаться. Улыбка в мгновении ока превратилась в звериный оскал, а глаза заблестели не хуже вампирских, когда те настигают жертву. Ухватив левой рукой запястье, Мороз со всей силы крутанул рукой, высвобождая свое плечо и одновременно начиная атаку. Рефлексы парня уже давно были заточены на подобные ситуации, срываясь с места на амбала, он со всей силы ударил тому в кадык.
Амбал на удивление лениво и непринужденно поймал запястье Мороза и легко оттолкнул его от себя. Охотника толкнуло в спину несколько кулаков (подоспели охранники заведения), и пока он восстанавливал равновесие от такой внезапной атаки, амбал все также лениво достал бесствольный пистолет. Или какое-то устройство, напоминающее пистолет. Приглядевшись сквозь пелену рябивших перед глазами точек и кругов, Мороз узнал электролазер – типичное и самое распространенное оружие стражей порядка и телохранителей. Необъятный амбал наставил пистолет, казавшийся в его руке игрушечным, прямо в лицо Морозу, и тот увидел тянущийся едва заметный луч лазера, который, видимо, упирался ему в лоб. Амбал не спешил стрелять, но Мороз знал, что лазерный луч ионизирует газ на своем пути, по которому идет электроразряд. Если амбал выстрелит, это грозит Морозу как минимум отключкой на несколько минут. А максимум – смертью.
Рита взвизгнула. Она так и не убежала с места разворачивающейся драки, растерявшись. Фадеев, наблюдающий эту сцену со стороны, забеспокоился. Он рассчитывал, что Мороза и Риту просто выпроводят с элитной территории, но Павел очень некстати спровоцировал местную охрану. Теперь жди беды. Он тихонько достал собственный пистолет и стал бочком пробираться поближе, пока все внимание присутствующих было отвлечено на простолюдина, посмевшего забраться в святая святых.
- Вали отсюда, выродок, - четко сказал амбал, ужасно картавя. – А то сдохнешь, как собака.
По толпе пробежал восторженный ропот – местная элитка жаждала кровавого зрелища.
Внезапно прерванная атака лишь подогрела азарт внутри парня. За ним уже давно замечались замашки берсерка, но только в последнее время это стало проявляться наружу. Такие замашки обещали недолгую жизнь, но Павел над этим не сильно заморачивался. Выброшенный в кровь адреналин требовал выхода, и азарт сражения взял свое. Штурмовик вновь не обратил внимания на слова врага. Он уже делал такие ошибки в баре, но, похоже, они ничему его не учили. Отпустив запястье, он, вцепившись в руку амбала, махнул тому за спину, одновременно выворачивая руку и уходя под защиту массивной спины от оружия.
Амбал пошатнулся. Атака Мороза грозила стать роковой ошибкой, потому что амбал свистнул – и на Мороза с воплями набросилась целая толпа и местных охранников, и телохранителей элитки. Все горели каким-то фанатичным желанием выпроводить нарушителя порядка отсюда куда подальше, чтобы «золотая молодежь» не нервничала. Рита пронзительно завизжала, Фадеев бросился к ней и схватил ее за руку, оттаскивая на безопасное расстояние. Через несколько мгновений Мороз оказался погребен под кучей рук, ног и туловищ. Сколь бы ни был тренирован парень, противников оказалось больше, и они взяли его количеством. Мороза хорошенько попинали со всех сторон, а потом кто-то достал электролазер и выстрелили ему в спину. На бесчувственного парня надели наручники, сунули в рот скомканную тряпку и оперативно запихнули в какую-то машину. Взревел мотор – и тачка стала выворачивать к выезду. Бросившись следом, Фадеев сделал несколько выстрелов, но пули лишь поцарапали обшивку да пробили заднее стекло. Тачка стремительно отдалялась. Зато этим самым он привлек лишнее внимание еще и к себе. На него начали грозно надвигаться те, кто не так давно смял атаку Мороза. Рита испуганно всхлипнула  - она явно находилась на грани истерики.
- Бля… попали, - констатировал факт Алексей. – Знаешь что! – он решительно развернулся к племяннице. – Самое время БЕЖАТЬ!
И оба рванули назад, сквозь толпу обкуренных простолюдинов, спеша скрыться от преследователей. Кажется, Павел, сам того не желая, разворошил осиное гнездо. Пока они удирали, сталкиваясь с кем ни попадя, за пару километров отсюда Мороз постепенно стал приходить в себя. Он обнаружил себя почти полностью обездвиженным – хотя бы потому, что каждая попытка повернуть голову причиняла боль. Глаза застилала красная пелена, его тошнило. Казалось, еще чуть-чуть – и его вывернет наизнанку. Он лежал в скрюченном положении на заднем сиденье автомобиля с затемненными окнами, а машина ровно, почти бесшумно, катила по самой высокой трассе Багдада.
О такой развязке он догадывался, вот только развязка слегка уходила в сторону от намеченного. Тело ломало, знакомое, но не очень приятное ощущение попадания с парализатора в позвоночник намекало на болезненный отходняк. Да, тело получит полную функциональность через несколько десятков минут, но вот болезненные ощущения еще долго будут тревожить парня. Сейчас нельзя было дергаться, и Мороз постарался расслабиться, хотя в скрюченном положении это не очень ему удавалось.
Впереди сидело двое. Один уверенно вел машину по свободной (платной) трассе, а другой, на пассажирском сиденье рядом, изредка поворачивал голову, чтобы убедиться, что Мороз ведет себя тихо. В машине было темно, и парень не мог рассмотреть лиц  тех, кто его взял. Двигатель работал почти бесшумно, в салоне пахло какими-то синтетическими ароматизаторами, тихонько покачивался брелок-оберег с какими-то арабскими буквами под зеркальцем заднего вида… И что-то во всей этой мирной атмосфере подсказывало Морозу, что его везут на смерть.
Мороз лежал, прислушиваясь, как медленно мышцы выходят из оцепенения, и на место мурашек приходит боль. Но он терпел и даже не морщился, захочешь жить  - и не такое сделаешь. Но внимание парня было приковано не только к состоянию своего тела, он еще следил за дорогой, разглядывая тусклый свет фонарей через затемненные стекла и ощущая повороты машины. Он старался составить себе в голове хотя бы приблизительный путь машины. Чтоб потом знать, куда его привезли.

0

11

Алексей Фадеев и Рита Новикова - Kestrel.
Ниражанна Брайт - Ниражанна Брайт.
Ари Шавва - Puding.

Казалось, целую вечность бы им плутать по темным закоулкам этого грязного микрорайона, если бы не оживившиеся "пролетарии", которые, услышав крики и звуки предстоящей драки на территории "элитки", словно по команде решили разом присоединиться к этому сомнительному веселью. Фадеев расчитывал под шумок скрыться в толпе, но не тут-то было. Погнавшиеся за ним и Ритой следом охранники заведения "Джавахир" что-то кричали на бегу, привлекая внимание. Очень скоро вся площадь знала о том, кого надо ловить. Поняв, что очень скоро через толпу будет не прорваться, Фадеев, по-прежнему держа Риту за локоть мертвой хваткой, ринулся прямо к фасаду здания - ко входу с покосившейся вывеской, где обитало местное "быдло". Рита хныкала и явно не на шутку перепугалась. Успокаивать ее и приводить в чувство времени не было, да и сам Фадеев не шибко хорошо соображал в ситуации, где все решали секунды. Он делал лишь то, что приказывали ему инстинкты - использовал эффект неожиданности и, растолкав ближайших к нему простолюдинов руками и локтями, заскочил на низкое поросшее мхом крыльцо. Стоящий в дверях охранник еврейской наружности попытался преградить им путь, но Фадеев ткнул ему в лицо заранее вытащенным пистолетом, и тот, подняв руки, отпрянул назад. Небрежно оттолкнув от себя оторопевшего еврея, Алексей ворвался внутрь и... попал в вихрь мельтешащих цветных огней, оглушительной музыки, плотной стены сигаретного дыма и жуткой духоты. Рассматривать помещение, в котором он оказался, времени не было, и они с Ритой, расталкивая неясные людские силуэты, стремительно пробирались вперед, не разбирая дороги. Всюду мелькали огни, человеческие фигуры, их то и дело задевали конечностями... разобрать что либо было невозможно, все слилось перед глазами в единую пеструю полосу. Вот, кажется, они ворвались в круг вращающихся дверей - музыка здесь была громче, стали видны извивающиеся в диком безумном танце фигуры людей... Фадеев тяжело дышал - ему все еще казалось, что за ним гонится целое стадо ментов. Сталкиваясь с танцующими людьми и официантами, несущими подносы с напитками, они с Ритой мчались вперед, насколько позволял битком набитый танцпол. Слыша с свой адрес громкие возмущенные выкрики (наверняка ругательные), когда они с кем-то сталкивались, Рита и Алексей пробивали себе путь. Остановились они лишь уткнувшись к стену - вернее, в цепочку мягких, но дешевых диванчиков у стены. Они все еще не знали, гонятся за ними или уже потеряли след. Боясь оглянуться, Фадеев, напрягая зрение в полутьме дискотечного зала, наполненного мельтешащими цветными огнями, пошел вдоль диванов, ища укромную нишу, где можно будет отсидеться. Вскоре ему повезло - за подиумом, на котором извивались в эротическом танце грудастые белокожие красотки, была низкая дверца на старых петлях, к которой спускались потертые грязные ступени.
- Туда! - скомандовал он, но голос его потонул в общей какофонии оглушительных звуков.
Алексей потащил Риту, которая явно уже ничего не соображала, вниз по ступеням. Он толкнул дверь (о счастье - она оказалась не заперта!) и ринулся вниз. Ступени продолжались и за дверью - вели куда-то в подземелье. Окончилась лестница узким коридорчиком, за поворотом которого была еще одна дверь. Нагнув головы, они прошли в проем и оказались в темноте. Здесь не было даже маленьких дешевых ламп, которыми освещался коридор, музыка стала приглушенной, а пол под ногами - мягким. Достав из кармана свой фонарик с лампой дневного света, Фадеев щелкнул кнопкой включения. Яркий рассеянный свет залил маленький погреб с низким потолком - он был весь заставлен ящиками (скорее всего, с запрещенными в Ираке спиртными напитками), пол был земляным, пахло сыростью, на стенах кое-где расцвели узоры плесени. Наконец  Фадеев и Рита смогли сползти вдоль стены и отдышаться. Погони за ними не было - попробуй найди их в этом набитом до отказа притоне! Погреб тоже был безлюден, и у них появилось время перекинуться несколькими фразами.
- Ну ты как? - хрипловатым шепотом спросил Алексей.
Рита не ответила. Она лишь издала судорожный всхлип.
- Эй, не рискисать тут, - Фадеев попытался навести на себя строгий вид. - Нам еще Пашку спасать.
- Куда они его увезли? - всхлипнула Рита.
Алексей покачал головой.
- Я не знаю, - честно сказал он. - Но мы его обязательно найдем.
А про себя подумал, что на самом деле понятия не имеет, где теперь искать Мороза. Скорее всего, сегодня он видел его последний раз. Однако горести в душе не было - не прошел шок от дикой гонки. Возможно, потом на него накатят страх и тоска, но сейчас его мозг работал в другом направлении - надо было выбираться отсюда. Может, гнаться за ними перестали, а может, все еще гонятся. Поди пойми их нравы...
- Нам надо идти, - сказал он. - Найдем черный ход и убежим.
- Да, надо, - согласилась Рита, вытирая рукавом выступившие на глазах слезы.
Она осталась сидеть у стены, прислушиваясь, а Алексей стал обходить погреб, ища какие-нибудь выходы отсюда - не возвращаться же назад тем же путем. Дверей в стенах он не нашел, зато случайно заметил заставленный ящиками люк в полу - кажется, его недавно открывали. Сдвинув ящики, он потянул за кольцо и откинул крышку. Вниз вела деревянная лестница - не очень устойчивая, судя по всему. Подозвав Риту, он отдал ей фонарь, сказал освещать ступени и стал спускаться вниз первым. Достигнув пола, он крикнул, что внизу "все чисто", и девушка стала спускаться следом, предварительно не без труда опустив за собой крышку люка. Уровнем ниже был еще один земляной погреб, на этот раз со множеством стеллажей. Дверей здесь не было - из погреба вел свободный коридор в такой же погреб... оттуда еще коридор, еще погреб. И так много-много раз. Под ногами у охотников сновали жирные крысы, которых Фадеев отгонял лампой дневного света. Крысы, не боявшиеся людей, шипели и скалились, но близко подходить опасались. Минуя стеллажи с пыльными пакетами, контейнерами и бутылями, Рита и Алексей наконец добрались до последнего погреба, из коорого наверх вела вертикальная металлическая лестница. Оставив внизу Риту с фонарем, Фадеев пополз наверх и чуть приподнял крышку люка. Прислушался. Мелодичная музыка (не то что оглушительное "мясо" в соседнем зале), звонкий приятный смех, переливающиеся колокольчиками женские голоса... Фадеев откинул крышку, подтянулся и вскарабкался в уютный пахнущий деревом погреб, обитый изнутри дешевой, но симпатичной "вагонкой". Крикнул Рите, чтоб поднималась. Когда девушка оказалась рядом, оба осмотрелись в свете фонаря Фадеева: они находились в маленьком - куда меньше подвальных погребов - помещении с таким же низким потолком, но здесь было чисто, непыльно и вообще довольно приятно. Вместо ящиков вдоль стен стояли аккуратные шкафчики из светлой древесины. Из этого погреба (или правильнее будет сказать - хранилища) был только один выход - три деревянные ступени к металлической двери. Когда Фадеев шагнул к ней, дверь автоматически открылась, скользнув вверх. Не входя внутрь, он осторожно высунул голову и огляделся: кажется, они с Ритой оказались во втором корпусе "Джавахира", где обитали богатенькие. Это был вовсе не клуб, а скорее ресторан или игорное заведение: с точки зрения Фадеева ему открывались несколько изящных столиков, за которыми сидели хорошо одетые интеллигентные молодые люди, а также какие-то игорные столы, пока пустующие. Испугавшись, что своим нелепым видом снова привечет лишнее внимание, Алексей отступил назад.
- Что там? - спросила Рита.
- Загон для крупного богатого скота, - в своей типичной манере прокомментировал увиденное Фадеев. - Надо как-то пройти незамеченными... но как?
Он стал в поисках подсказки оглядывать погреб. Заглянул он в шкафы, смутно надеясь, что найдет там приличную одежду, но нет - полки были заставлены бутылками, бокалами и тарелками. Кажется, здесь хранилась посуда и напитки. Глядя на все это добро, Фадеев почувствовал, как в его голове зреет новая идея. Он стащил свою куртку, вывернул ее наизнанку и снова надел - серая подкладка, возможно, придаст ему вид работника-грузчика. Риту он заставил спрятать черную косу под рубашку - издалека сойдет за парня. Затем стал нагружать ее и себя запечатанными коробками с бокалами. Посовещавшись немного, с этим странными грузом оба снова придвинулись к двери. Не бог весть что, а сейчас лучше этой нелепой легенды у них ничего нет. Мало ли, они несут новую партию бокалов. Или тащат их на кухню помыть. Фадеев искренне рассчитывал, что если он внаглую пройдется по залу с таким самоуверенным видом, никто не станет его останавливать. Вряд ли кому-то придет в голову, что кто-то смог проникнуть в "святая святых" и стырить посуду, правда?...
Дверь с легким хлопком открылась, и Фадеев, прикрывая лицо пирамидой из коробок, шагнул внутрь. Его обдал теплый воздух, наполненный приятным пряным ароматом каких-то восточных благовоний. Откуда-то с потолка лилась прекрасная мелодия, было светло и чисто. Людей было много, но ощущения толпы не было - никто не толкался, не бесился в диком танце, не орал, не бегал... Мужчины в строгих костюмах и женщины в модных платьях мирно сидели за столиками, разговаривали, смеялись, подзывали официантов... На появившихся из кладовой "грузчиков" лишь покосились несколько молодых парочек - да и только. Расчет Фадеев оправдался, и "элитка" не удостоила вниманием рабочий класс. Э, кто-то тащит коробки? Ну и пусть, это же быдло работящее, а у нас есть дела поважнее.
Проделав первые пять шагов в ожидании гневного оклика и так его и не получив, Фадеев обрел уверенность. Он зашагал еще быстрее, высматривая выход и стараясь не встречаться ни с кем взглядом. За ним, слегка пыхтя от напряжения, следовала Рита. Стараясь держаться подальше от столиков, сцены с наряженной аки кукла певичкой и барной стойки красного дерева, они искоса поглядывали по сторонам, пытаясь разобраться, куда же идти. Наматывать круги с коробками им вовсе не улыбалось - рано или поздно их обязательно заметят.
Да, элитное богатое быдло живет хорошо, ни в чем себе не отказывает, их жизнь кажется раем, да так оно и есть. Досадно лишь то, что некоторые из этого быдла не могут оценить даже таких мелких прелестей, как еда или выпивка. Ценить начинаешь после того, как потеряешь, как бы глупо это ни было. Именно такие мысли внезапно затронули маленькую девочку, сидящую в углу зала в окружении трех мужчин, выглядевших как телохранители. Девочка сидела с отсутствующим взглядом и просто поглядывала на людей, которые культурно отдыхали, все еще вспоминая недавнее происшествие с дракой и даже стрельбой. Девочка выглядела как человек, и ни у кого даже сомнений в обратном возникнуть не могло, а ведь она не человек. Вампир, причем самого странного клана, который только можно вообразить. Что ж, эта вампирша всегда была очень наблюдательна, и она, конечно, заметила двух грузчиков, столь нагло продефилировавших по залу, вызвав несколько неодобрительных, а скорее презрительных очагов шепота среди "богатеньких Буратино". Проследив за этой парочкой, девочка посмотрела на стол, на котором стояло премерзкое существо, напоминающее паука.* Здорового такого, волосатого. Но лицо у него было не такое, как у обычных насекомых, да и осознание его нереальности пришло довольно сразу, однако эта тварь очень заинтересовала вампиршу. Она пристально вглядывалась в это… животное, а оно переминалось с ноги на ногу, источая целую бурю эмоций, разобрать которую девочке удалось далеко не сразу. В первую очередь ей было мерзко, но любопытство пересилило, и она ткнула пальцем в паука, который тут же испарился, оставив на пальце вампирши импульс, направившийся в мозг, чтобы донести до нее ощущения, которые были весьма мрачные, депрессивные, в общем, неприятные. И главное, деться от них некуда - вот и сиди, жмись глубже в мягкий диван и глазей по сторонам. Решение глазеть по сторонам было не лучшим… Взгляд скользнул в противоположный угол зала. Там сидел человек, прижав колени к подбородку. Его лицо выражало печаль и вызывало сочувствие, хотелось помочь ему, но… Он посмотрел прямо в глаза девочки. Лучше бы она никогда этого не видела. Ее как током ударили, отчего она вздрогнула и выпучила глаза от ужаса, она сейчас была похожа на загнанного зверя, которому нет спасения. Все это вампирша испытала лишь встретившись взглядом с человеком, который тут же испарился, будто его никогда и не было. До девочки уже дошло, что во всем виноват тот грузчик, и что жизнь у него явно не сахар. К сожалению, это еще не все. Очень скоро выяснилось, что рядом с малкавианкой сидит еще одно паукообразное. На сей раз с человечьим лицом. Вот это было уже действительно абсурдно, и девочка отвернулась, посмотрев в окно. Черт его дери. Там сидел ворон, тоже огромный такой, мерзкий, и еще клювом щелкает, как падальщик над добычей. Вампирша аж покорчилась, когда чувство смерти нахлынуло на нее, захлестнув с головой. На мгновение она даже моргнула, и, лишь вновь подняв веки, увидела за тем же окном воздушный шар. Мелкий блик спасения, теряющейся во тьме исчезновения себя в пучине прочих бед. Тут вампирша увидела девушку, гору, чертов восход, от которого она уже спряталась под столом, вызвав со стороны странные косые взгляды. Последние два видения были вместе, потому и дали какое-то нелепое чувство, как будто пульсирующее и топящее друг друга в самом себе.
- Говорить с прошедшим грузчиком обязана я, - заявила девочка, посмотрев в глаза одного из своих телохранителей.
Даже не подозревая о том, что с них не сводит взгляда девочка-вампирша, охотники с гулко бьющимися сердцами шествовали через обеденный зал. Обилие светлого бежевого декора, свойственного безвкусной эклектике последнего десятилетия, вызывало у Фадеева рвотные позывы. От всего этого псевдоаристократического китча хотелось плеваться, а уж смотреть на то, как молодые обеспеченные люди, не принятые в высший свет, всем своим видом пытаются показать, что они - светские люди... Алексея удерживал только инстинктивный страх от того, чтобы не заявить во всеуслышанье, что все они - никчемное быдло. Последнее время "быдло" стало его любимым словом...
Итак, не думая о том, что их потенциальный враг сидит за соседним столиком, Рита и Алексей прошли мимо богатенькой девочки, даже не взглянув в ее сторону. Они вообще искали глазами только выход, не задерживаясь взглядами на лицах местных богатеев.
Девочка ткнула сидящего рядом верзилу, который представлялся ей уже большим роботом, на голове которого красовался пульсирующий мозг. Девочка уже давно поняла, что такие телохранители лучшие, не просто груда мышц, но и думать умеют. Громила незамедлительно поднялся с места и быстрым шагом направился за грузчиками. Добравшись до них, он положил руку на плечо более крупного и сказал:
- С вами хочет пообщаться моя хозяйка, - нагло заявил он, презрительно глядя в глаза Фадееву.
Алексей оторопел и чуть не споткнулся, чудом удержав коробки. Однако он быстро собрался с мыслями и попытался замаскировать страх наглостью. И хоть он не понял ни слова, сказанного ему на иностранном языке, ему показалось со страху, что его план провалился, и наконец кто-то сподобился поинтеерсоваться, что эти двое тут забыли. Фадеев замешкался. Ответить по-русски? Будет странно, что русский работает в подобном заведении - скорее всего, здесь русских нет. Прикинуться, что не понимает? Будет еще более странно. Но соображать надо было срочно, и он резким движением высвободил плечо и продолжил свой путь - мол, отвали, люди работают. Рита засеменила следом за ним. 
- Фадеев! - крикнула девочка на весь зал.
Она уже давно зондировала его мозг телепатией и знала уже порядочно. Зал шуганулся от неожиданности и опять косо посмотрел на девочку, но ее это не волновало. Ее телохранители быстро усмирили всех особо наглых своими тяжелыми взглядами. Парень, что подошел к Фадееву, указал пальцем на столик, за которым сидели трое, включая маленькую вампиршу, которая поманила охотника к себе пальцем.
Алексей опешил еще больше. С перепугу ему показалось, что его нашли власти города и сейчас будут устраивать разборки. Иначе кто еще мог знать его фамилию? Рита, видимо, тоже перепугалась и спрятала лицо за своими коробками. Увидев, что его манит к себе всего лишь маленькая девочка, он немного успокоился, но все же был сбит с толку. Кто она и откуда его знает? Старая знакомая? Правда, девочка была в окружении взрослых страшных мужчин, и это навевало весьма ощутимую тревогу. Быстро сообразив, что теперь не отвертеться, ибо на разворачивающуюся сцену стали поглядывать посетители ресторана, Фадеев вздохнул, поставил свои коробки на пол сбоку от прохода и осторожно подошел к столику, где сидела девочка. Рита спряталась у него за спиной, по-прежнему инстинктивно прижимая к груди свою ношу.
- Это ты виноват, - с ходу заявила девочка на чистом русском, не удосужевшись даже объяснить, о чем говорит. У нее и у самой в голове мысли были далеко не в кучу. Эти чертовы видения, особенно восход. Ребенок с соседнего столика до сих пор хихикает, гаденыш.
- Сядь! - взвизгнула девочка, находившаяся в явном напряжении и гневе, ее лицо бледнело на глазах. Ее охранники тоже напряглись, не зная, чего ожидать.
- Ваше оружие, - спокойно сказал один из парней. Сказал он по английски и протянул руку к Фадееву.
Алексей медленно и осторожно уселся в мягкое кресло напротив Ниры и стал напряженно вглядываться в ее лицо, пытаясь понять, где они могли встретиться, и в чем это он провинился. Рита, отчаянно не понимая, что вообще происходит, приткнулась рядом на соседнем кресле, сунув под него бесполезные упаковки. По ее смуглому лицу бродили тени сильнейшего волнения.
- У нас нет оружия, - сказал Фадеев спокойным, но все же чуть подрагивающим голосом. Что-то ему подсказывало, что они с Ритой наконец попались.
- Отдай пистолет, - зашипела девочка, потом на мгновение зажмурилась. Когда она открыла глаза, она уже видела не Фадеева, нет, перед ней было что-то отдаленно напоминающее средневекового охотника на вампиров, ведьм и прочую нечисть, но сильно побитого и прижатого к стенке, загнанного в угол. Немалых усилий пришлось потратить вампирше, чтобы вернуть себя в реальность.
- Жалок ты и твое дело, молодым умрешь, твой дружок тоже! - все также шипела девочка, впадая в какое-то забытье.
- Наражанна, - робко позвал ее самый мозговитый телохранитель.
- Молчать! - снова взвизгнула она и продолжила сверлить взглядом Фадеева.
Алексею пришла в голову мысль об избалованных богатых детках, которые могут по первому же капризу купить себе любого человека в качестве игрушки. Уж не хочет ли эта маленькая девочка поразвлекаться за их счет? От этой мысли Фадеев нахмурился и, не желая теряться в догадках, спросил прямо:
- Ты кто такая?
Скрываться Нира особого смысла не видела, но и орать во все горло о том, кто она такая, она не собиралась, не до такой степени она была ненормальна. Глаза на миг сверкнули красным, после чего вновь вернулись к своему "человеческому" цвету.
- Понять должен ты, что бесполезен ты и твое задание, - шипела Нира.
Этого хватило. Фадеев понял.
Лишь секунду он был ошеломлен, после чего быстро пришел в себя.
- Ксенос! - яростно вскрикнул он, вскакивая и по старой привычке сунув руку в кобуру. - Ты умрешь!
Рита пронзительно завизжала. В ресторане поднялась суматоха.
Нира лишь покачала головой, когда на Фадеева с обеих сторон налетели два телохранителя и схватили его за руки, а третий спопойно приставил пистолет ко лбу бедняги. На Риту никто как будто внимания не обращал.
- Жизнь тебе, как видно, не дорога? - поинтересовалась Нира, с презрением глядя в глаза охотнику.
Фадеев злобно ощерился, с ненавистью воззрившись на создание ночи.
- Вся моя жизнь сводится к уничтожению таких, как ты! - бросил он с презрением. - Мерзкая тварь, в Империуме Человечества не будет места для тебя и подобных тебе! Можешь убить меня, ксенос, но знай - Император защитит мою душу!
- Желай я твоей смерти, ты был бы уже мертв, - презрительно шептала девочка, нагло улыбаясь. - Но это же неинтерестно! - вдруг воскликнула она, всплеснув руками. - Я хочу, что бы ты еще помучился, - слегка сочувствующе проговорила Нира и мгновенно оказалась за спиной Риты.
В помещении все притихли, кидая самые разнообразные взгляды на происходящее - на повизгивающую девчушку, на прижатого к столу мужика, на амбала, что приставил пистолет к его голове. И только один посетитель очень спокойно и собранно встал. Перед этим он несколько раз кидал неприязненные взгляды на двух грузчиков, что шли мимо него, а сейчас совершенно спокойно, будто перетекая из одного положения в другое, он встал. Белоснежный костюм чуть ли не светился в окружающем мягком свете. Помахивая тростью, он плавно начал "течь" в сторону веселой компании, шагая уверенно, но в то же время как-то слишком плавно, ускользающе для взгляда. Он сделал всего два шага, а потом...
Оказался рядом с Ритой и стоящей уже за ее спиной Нирой. Трость аккуратненько отпихнула Риту в сторону, азиат (как стало ясно вблизи) занял ее место, оказавшись перед Нирой. Будучи чуть ли не в два раза выше нее, но при этом каким-то хлипким на вид, он пихнул амбала с пистолетом в руке под ребра, не поворачиваясь к нему.
- Убери пистолет, пока я вашу малышку в салат не превратил, - очень мелодично и с каким-то странным акцентом на английском проговорил азиат, не спуская глаз с Ниры.
Нира и не шелохнулась, хотя давно приметила этого субъекта. Она лишь стояла на месте и презрительно сверлила его своим кровавым взглядом. Ненависть к этому человеку - или кто он - поднималась, как тесто на солнце. Нира плотно сжала губы и молчала, ожидая продолжения. И тут за спиной нового "знакомого" Нира разглядела плывущих в воздухе девушек,** которые что-то то ли пряли, толи ткали. Было видно, что они полностью увлечены своим делом и, судя по всему, его заканчивают, с таким остервенением они работали с этой нитью, нитью судьбы, как вспомнила Нира... она вспомнила один учебник по истории и узнала этих девушек - богини судьбы.
- Недолго, еще чуть-чуть, - прошептала Нира.
Ари напрягся. Он почувствовал нечто, ускользающее от его слабых возможностей в псионике, но все же он чувствовал, что "дитя Кхейна" видит какие-то эманации психосферы вокруг него. Несколько побледнев, Ари выдавил из себя:
- Не может быть... Я же проверял... Видящая... - пробормотал он, отодвигаясь на шаг от вампирши. Больше не позволили замершие тела телохранителей и Фадеева.
Зря Нира подумала, что это конец… Ослепительная вспышка, чуть не разорвавшая мозг, яркий свет, сквозь который пробивается чей-то силуэт. Через мгновение он оказался около Ниры, всего пара шагов… Взгляд - от него некуда деться, он испепеляет все, уничтожает все на своем пути, не пропускает ничего теплого, стирает все в порошок, и он устремлен прямо на бедную вампиршу, которая уже забилась под ближайший столик, закрыла глаза, схватилась за голову руками и жутко визжала, будто ее рвали на части. Она пыталась забиться еще дальше, кричать еще громче, звать на помощь, даже молиться!
- О, Каин!!!- кричала девочка в коротеньких перерывах между визгом.
И тут все стало еще хуже, теперь картины в голове вампирши менялись с такой бешеной скоростью, что разглядеть их было практически невозможно. Пустыни, засыпанные песком верхушки небоскребов, мертвые города, апокалипсис, смерть в таком виде, в котором она обязана быть. Через несколько мгновений пришло осознание, что кроме песка есть еще какие-то зеленые кристаллы, черт знает какого происхождения. Картины менялись все быстрее, ловились новые детали, визг не прекращался, вдруг картины стали превращаться в целый фильм, триллер, фильм ужасов, который может увидеть лишь Ниражанна и который она так не хотела смотреть. Земля медленно разрывалась пополам, как и голова вампирши, из расщелины полезли всякие ужасные твари куда страшнее вампиров, страшнее всего, что можно представить. Последние выжившие погибают, чудовища сжирают их заново, везде смерть, ужасы и крики. И вот еще одна картина, она была самой четкой и длительной, Нира наблюдала, как один монстр сжирает другого. Видения остановились, и девочка вернулась в реальность. Тут к ней пришло осознание того, что она только что видела. Ее глаза были наполнены ужасом и животным страхом, она сидела в самом углу, под столом и.. дрожала.
- Мы все умрем, смерть, смерть неизбежна, - лепетала она, прижав ноги к груди и шатаясь из стороны в сторону.
"Мы все умрем..."
Ари сбросил с себя оцепенение и постарался успокоиться. Эта девушка была ценным экспонатом, ее бы стоило взять с собой в живом состоянии. Но с учетом обстоятельств это невозможно. Только такими мыслями ученого он вытягивал себя из эмоциональной ямы, в которую его загнала девчушка. Еще его крайне интересовало, жизненно важным для него казалось то, что она увидела.
Встряхнувшись, Ари снова скользнул к девушке, бесцеримонно вытаскивая ее из-под стола, и начал трясти:
- Что ты увидела?! Говори! - в голосе начала пробиваться плохо контролируемая ярость.
Рита, визжавшая в паре с Ниражанной, тоже притихла и теперь, тихонько всхлипывая, неотрывно смотрела на своего любимого дядюшку, словно моля сделать хоть что-нибудь. Фадеев лишь глухо прорычал:
- Да отпустите вы меня наконец, уроды, и разбирайтесь сами со своей сумасшедшей девчонкой!
Нира не реагировала на внешние раздражители, она отрубилась от внешнего мира и все еще не была "в своей шкуре", но скоро рассудок начал слегка возвращаться, вампирша уставилась на эльдара и... Захохотала, да, она истерически смеялась, заливалась отвратительным истерическим смехом, захлебываясь в нем, давясь им.
- Все, все, - повторяла она.
Эмоциональная чаша Ари переполнилась. Нет, это скорее напоминало лопнувший баллон с горючим газом. Девчушка, рассекая воздух, полетела в стену и впечаталась в нее - такова была сила броска эльдара. Вслед за ней в стену полетела и трость эльдара, на лету сбрасывая деревянную оболочку и обнажая изящный чуть изогнутый клинок, который по рукоять погрузился в стену в каком-то дюйме от головы вампирши.
Метающий искры из глаз Ари подскочил к впечатанной в стену вампирше и ухватился одной рукой за горло Ниры, а второй перехватил одну ее руку. Пальцы сами сжимались на детском горле, глаза потихоньку заволакивало голубоватое сияние.
- Я знаю, что ты видела! Ты видела Его! Где он? Где, отвечай мне! Где Кхейн!? - рычал эльдар, потерявший контроль над собой.
Воздух вампирам не нужен, так что особого дискомфорта хохочущая Нира не ощущала.
- Знать не надо, смерть близка, - пропела девочка, глядя куда-то вдаль, не обращая внимания на эльдара и даже не вырываясь. А может стоило бы?
- О да, близка, - как-то злорадно проговорил Ари, взгляд которого полностью затупанился голубым свечением. - Ты будешь первой.
Он отпустил руку вампирши и легко, как из масла, вынул меч из стены.
"Она умрет сейчас, - думал он, замахиваясь. - Она хочет умереть... Она боится увиденного. Она жаждет не видеть этого по настоящему. Стоп..."
Сияние глаз мгновенно погасло. Взгляд лишь долю мгновения бессмысленно блуждал. После чего рука на горле разжалась, и вампирша съехала по стене на пол.
- Ты не Видящая. Ты видишь лишь одну нить, - проговорил он, после чего качнулся назад и оказался за амбалами, держащими Фадеева. Оттолкнувшись от пола и оперевшись свободной рукой о голову ближайшего телохронителя, Ари взмыл над головами и сильным ударом колена сверху сломал руку держащему пистолет мужику. Не дожидаясь касания ног земли, он оттолкнулся от остолбеневшего от шока телохранителя и повалил на пол одного из держащих Фадеева. На третьего он просто наставил меч.
Ресторан наполнился женскими визгами и пронизительными воплями. Интеллигентные дамы и кавалеры, побросав как придется столовые приборы, бокалы и личные вещи, стадной толпой ломанулись к широкой изящной деревянной лестнице, ведущей к шикарным резным дверям. Ресторан стремительно пустел, а к месту схватки двух нелюдей уже спешили охранники заведения, сжимая в руках бесствольные пистолеты-шокеры.
Рита проявила удивительную и не свойственную ей смекалку. Увидев, что к ней направляется какой-то детина из местной охраны с явным намерением крушить все, что попадется на пути, ради восстановления порядка, она пронзительно заверещала:
- Помогите! Помогите! Убивают! - и замахала руками в сторону оторопевшего Фадеева, вокруг которого разворачивался вихрь новой драки...
По-русски охранники не понимали, да и вопли Риты частично потонули в общем гомоне, но смысл отчаянной жестикуляции был понятен. Что, собственно, увидел охранник? Трое здоровых мужчин, явно не работников ресторана, сначала выкручивали руки  четвертому, который яростно пытался освободиться, а потом были повержены каким-то элегантным посетителем в белом костюме... Разбираться, кто прав, а кто виноват, было не в правилах охраны, поэтому два выстрела шокером решили ситуацию. Телохранители Ниры грузно повалились на пол, а за ними повалился и Фадеев, скорчив на лице гримасу боли и ненависти. Следующий выстрел пришелся по эльдару.
Ари только сейчас заметил, какая суматоха началась вокруг. И только сейчас узрел охранников. Когда от выстрела повалились телохранители, Эльдар расслабился. А вот после падения Фадеева он собраться не успел - успел лишь понять, что это не конец. Удар шокера сбил Ари с ног, мышцы спазматически сжались. Но сознание не ускользнуло от него, да и тело быстро начало отходить от электрического разряда. Перевернувшись на бок, пока еще тело было непослушно, он отыскал глазами Риту и одними губами шепнул:
- Нужно уходить.
Но не тут то было. Нира, тем временем плавно сползшая вниз по стене, ушла в затемнение и тихонько подошла к Рите. После фразы, сказанной эльдаром, Нира повалила ее на землю и вцепилась зубами в ее шею.
Рита вскрикнула от внезапной секундной боли и... провалилась в блаженное забытье, не в силах сопротивляться накатившей на нее волне удовольствия. Она томно прикрыла веки и лишь негромко постанывала. Фадеев лежал без сознания на полу рядом с тремя телохранителями Ниры. Вся эта картина была обрамлена несколькими перевернутыми столами, осколками бокалов и разбросанными повсюду вилками-ножами. Один лишь Ари еще мог спасти ситуацию... Четверо дюжих охранников окружили его со всех сторон, наставив шокеры. Пятый схватил Ниражанну за шиворот и попытался отволочь от Риты.
Тело все еще подрагивало после удара электричеством, когда вампир укусила девочку. Ари судорожно пытался что-предпринять, но его окружили. Конечно, четыре мудачка с шокерами обычно для него не проблема, но сейчас, после шока, после эмоциональной перегрузки они могли стать стеной, о которую можно разбиться. Шелестя мозгами, Ари решился на финт.
- Скорее оторвите эту тварь от нее, - рявкнул он и из последних сил метнул меч в Ниру.
Охранники особым интеллектом не отличались, привыкнув в драке валить все, что движется. Меч был еще в полете, когда несколько электрозарядов пронзили тело и без того ослабленного эльдара. Ари в судорогах упал на пол, находясь все еще в сознании и корчась от боли.
Больно, очень, Нира аж зажмурилась, но не сдавалась, этого делать было нельзя. "Нужно пить, пить, жить!" - думала она, не желая отпускать жертву. Чертов охранник не сдавался, и Нира решила попробовать изменить тактику: она отпустила Риту и подалась назад, навалившись на охранника и вцепилась в его руку.
И ее постигла та же участь, что и эльдара. Ибо церемониться местные охранники не желали. Через секунду вся компания - Ниражанна, ее телохранители, Рита, Фадеев, Ари - лежали без сознания на полу опустевшего питейного заведения. Через несколько минут над их телами нависли фигуры солидного вида людей в черных костюмах, которые с интересом изучали бесчувственных жертв. Решалась дальнейшая судьба поверженных нарушителей спокойствия.

__________________________
Примечания ГМа.
* видения Ниражанны Брайт:
1. http://www.ljplus.ru/img4/t/a/tatar_in/redon-pauk.jpg
2. http://2photo.ru/uploads/posts/600px/1/ … _redon.jpg
3. http://cs301600.userapi.com/v301600432/ … rR4xuQ.jpg
4. http://2photo.ru/uploads/posts/1/200901 … _redon.jpg
5. http://cs301600.userapi.com/v301600432/ … tm4DLU.jpg
6. http://burusi.files.wordpress.com/2009/ … choly1.jpg
(за основу видений взяты картины художника-символиста Одилона Редона).

** Видения Ниражанны Брайт:
1. http://kaplyasveta.ru/wp-content/upload … 90x283.jpg (Франсиско Гойя, «Атропос», другое название «Судьба»).
2. http://article.tech-labs.ru/img/img/127955.jpg (Кейн, "Темный Отец", первый вампир).
3. http://kaplyasveta.ru/wp-content/upload … 89x900.jpg (Франсиско Гойя, «Сатурн, пожирающий своего сына»)

0

12

http://savepic.net/3374479.gif

0


Вы здесь » Горизонт событий » Приключение 005 - Багдадский Маскарад » Эпизод 3 - Тиха багдадская ночь, но трупы лучше спрятать