Cюда вставляем нашу таблицу

Горизонт событий

Объявление

"Вселенная огромна,
и это ее свойство чрезвычайно действует на нервы, вследствие чего большинство людей, храня свой душевный покой, предпочитают не помнить о ее масштабах."


© Дуглас Адамс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Горизонт событий » Приключение 006 - Цена Жизни » Эпизод 2 - Меланхолия


Эпизод 2 - Меланхолия

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Энтони Кольту снился удивительный сон. Будто бы его послали совершить диверсию на какой-то складской базе конкурирующей компании, дабы выяснить, что за секретный груз переправили туда пару дней назад. В попытках дорваться до хранилища базы Кольт буквально перевернул все вверх дном, активно используя обман, хакерство, забеги на короткие дистанции и различные виды огнестрельного и колюще-режущего оружия. Сюжет сна был настолько увлекательным, что Энтони заворожено наблюдал за всеми этими событиями словно со стороны, смакуя их, как какой-нибудь редкий шедевр кинематографа. Нет, в этих картинках не было никакого глубинного смысла, просто наблюдать за собственными приключениями Кольту безумно нравилось. Он с восхищением смотрел, как он проявляет смекалку и выпутывается их всевозможных ситуаций.
Снилось ему странное техническое устройство, похожее на пятиметровое кольцо, окружность которого была расписана какими-то непонятными нечитабельными символами. Это кольцо – на самом деле телепорт, оказавшийся тем самым «секретным грузом». Добраться до этого сокровища ему мешали какие-то безликие однотипные «черные комбинезоны», люди в зеленых халатах и невообразимые хищные существа с отменной реакцией и кислотной кровью. Сбегая от них, он попал в плен в корпоратам из Вейланд-Ютани, но успешно сбежал и, красиво обойдя глупую охрану, оказался в…
На самом интересном месте сон прервался, и Кольт оказался весьма недоволен посторонним звуком, разбудившим его. Какое-то резкое позвякивание выдернуло его из объятий сладкого сна, и поскольку Кольт умел просыпаться мгновенно, он тут же открыл глаза и увидел рядом с его постелью (а спал он именно в теплой и мягкой постели!) силуэт незнакомой девушки, которая с этим самым раздражающим позвякиванием пристраивала на стеклянный прикроватный столик жестяной поднос с каким-то контейнером. Скорее всего, с едой.
Кольт проснулся окончательно. В помещении, где он находился, было светло, и источником света являлось окно, в которое лился серый дневной свет. Комната была скромно обставлена, стены обиты дешевым белым пластиком, на окошке висели какие-то допотопные офисные жалюзи. Эта комната не была похожа на больничную палату, хоть и была совсем маленькой: в ней помещалась одна только кровать, небольшой круглый столик на колесиках и умывальник в углу.
- Кран не работает, - как ни в чем не бывало сообщила девушка, заметив, что Кольт проснулся и смотрит на раковину. – Вода есть в общем туалете на этаже. Как выйдешь – сразу налево и до конца коридора.
Кольту показалось, что где-то он это уже видел. Очнулся в постели, обслуживает его девушка… Только та девушка из сна была японкой, да и кровать стояла в мрачном подземном медпункте. Здесь же было светло и даже в чем-то уютно, девушка была полноватой, светловолосой и улыбчивой, а огромные голубые глаза никоим образом не роднили ее с миниатюрной японкой из сна. Девица была одета в потертые джинсы и аккуратный желтый свитер с высоким горлом, пухлое лицо раскраснелось, растрепанная светлая челка закрывала лоб. Девица выглядела простовато, но миловидно, и от нее не чувствовалось никакой угрозы.
В голове разведчика мелькнула шальная мысль: "Снова попался", от которой все тело мальца напряглось. Если в корпорации узнают, что он столько раз за миссию попадался, то, скорее всего, и его, и Легиона ликвидируют. За себя он не переживал, но вот Легион ... Он закрыл глаза и сделал глубокий выдох. И когда он снова открыл их, разведчика можно было и не узнать. Мягкая улыбка и слегка прищуренные глаза надежно скрыли под новой личиной то, кем парень был на самом деле.
- Мисс, можно узнать, где я?
Под одеялом, которое укрывало тело парня, он уже успел проверить свое тело и понял, что все "намотки", что он сделал, уже сняли, а его сломанные ребра были профессионально перемотаны чистыми бинтами.
Девица, которая уже явно собиралась уходить, обернулась через плечо и нехотя ответила:
- Дома, конечно. Я принесла обед – вон, возьми на тумбочке. Вилка внутри.
Она обращалась с Кольтом небрежно, простовато, но не от презрения, а скорее так, как общаются люди, давно знающие друг друга. Только вот Кольт видел ее первый раз.
- Дома? - переспросил Кольт.
Для него домом навсегда стало второе ядро Легиона. Где он действительно чувствовал себя в безопасности. Кольт проверил логии, которые велись внутри имплантов. Они обрывались на определенном моменте. Он воспроизвел все свои последние воспоминания и сложил их в цепочку. Он четко помнил, как пролетел возле пометки уровня, на имплантах даже сохранилась картинка с камеры перед лифтами, где собрались охранники, готовящиеся его остановить. Но следующего момента он уже не помнил.
"Столь быстро потерять сознание? Наверное, какой-то нейротоксин?" - подумал Энтони.
Но почему он не в электронных наручниках на неодимовых магнитах, которые отпереть можно только контр-полем? Что-то тут не вязалось. Если мозг работает с имплантами, значит, сознание чисто. Но на всякий случай разведчик напрягся и отключил для имплантов внешние подключения.
- Извини, но кто ты? Я тебя не помню, - Кольт завел обычную беседу, характерную для любого простого обывателя. Но при этом он хотел выудить побольше информации. Она, возможно, станет ценной для его жизни.
- Ой, извини, просто ты так давно тут дрыхнешь, что я к тебе уже привыкла, и у меня такое чувство, будто мы уже давно знакомы, - затараторила румяная девица, нервно перебирая пальцы. – Меня зовут Яна Млинарж, я из Чехии. Работаю здесь горничной, - она вдруг слегка смутилась, но снова повеселела. – А ты – Энтони Кольт, я о тебе все знаю! – с уверенностью заявила она. - Короче, с возвращениемю Умыться – в конце коридора, по левую сторону.
Кольт отметил, что девушка говорит по-американски совсем без акцента, хоть и фамилия у нее была явно славянского происхождения. Наверное, дочь каких-нибудь эмигрантов, выросшая в Объединенных Америках. С виду ей было лет двадцать, наверняка учится в колледже или сразу после школы пошла зарабатывать деньги. С виду Яна казалась типичной девицей вымирающего среднего класса, попавшей в тяжелое материальное положение.
- Я не совсем понимаю, где я нахожусь и как я сюда попал, - малец скорчил миленькую рожицу, - пожалуйста, расскажи, что знаешь, потому что я сейчас очень сомневаюсь в том, что помню.
Глаза парня больше напоминали глаза котенка, который очень просит что-то. А в душе он молил: "Только бы она пошла на контакт", ему очень нужны данные, на которые он мог бы опираться. То, что начинало твориться вокруг него, очень походило на кошмар. Но в этом кошмаре была только одна нестыковка - время. Одного фрагмента "просто ты так давно тут дрыхнешь" хватало парню, чтобы ухватиться за идею, что Легион уже на орбите. За окном был солнечный день, а значит, он на поверхности, хотя окна могли быть и красивыми голограммами, но это он проверит позже. Но все-таки если это поверхность, то Легион может прорваться десантным скатом и забрать его. Это корыто без пилота было способно на многое.
Девушка была уже на полпути к двери, но остановилась и нерешительно посмотрела на Кольта.
- Э-э… - протянула она. – Как это – не помнишь?... – она была крайне удивлена.
Милая улыбка сразу сменилась на полное непонимание:
- Я не помню, как я сюда попал, - с отчаянием в голосе протараторил малец. И глаза начались наливаться слезами.
Яна, сочувственно улыбнувшись, шагнула к нему и, достав из-под кровати низкую круглую табуретку, уселась около кровати Кольта.
- А что ты последнее помнишь? – спросила она.
- Я бежал по коридору на какой-то базе, и все, больше ничего не помню, - он пожал плечами. Если его взяли в плен, а именно так и было, ну, по крайней мере, он так считал, преследователи знают, что произошло на базе, и это никак не повлияет на его будущую историю.
- А как ты попал на эту базу? – допытывалась Яна. – Что за база вообще?
- Там вообще история длинная. Я, похоже, ошибся, когда задавал курс кораблю, он упал на планету. Потом на той базе началась полная ахинея, я пытался бежать и с какими-то чуваками прошел через кольцо, попал на новую базу, и снова началась ахинея. Я пытался бежать, за мной увязался какой-то мех, и вот тут эта длинная история оборвалась. И я проснулся здесь. Пожалуйста, расскажи, как я сюда попал. И где я вообще.
Яна только покачала головой, внимательно разглядывая Кольта любопытными глазищами.
- Даааа, здорово же они всем мозги промывают, - отчего-то задумчиво протянула она, возведя глаза к потолку.
- Кто они? - Кольт попробовал уцепиться за эту ниточку.
В своих знаниях он был уверен. Импланты можно было форматнуть, но технологий переписывания информации на имплантах пока не было, точнее, он про них не знал. Да и хранил он информацию в виде "сленговых" кодов, которые пользовал только он и Легион. Да и если бы ему промыли мозг, мог бы он работать с имплантами - интуиция подсказывала, что нет.
- Неужели ты совсем-совсем ничего не помнишь? – почему-то уточнила Яна с каким-то странно-восторженным выражением лица.
- Если бы помнил, не спрашивал, - ответил Кольт.
- Ну… - явно засмущалась девушка. – Мы раньше не виделись, потому что меня только недавно перевели сюда, я раньше была помощницей в столовой… Сейчас я официантка. Мы в Дарвине, в Австралии. Это маленький центр отдыха для сотрудников Гипердайна. Тебя сюда отправили из Мельбурна, потому что во время тренировки на симуляторе реальности что-то пошло не так… Возможно, скачок напряжения. В общем, когда тебя вытащили из этого симулятора, ты был без сознания, и так уже трое суток. Ну, ты приходил в себя, но ненадолго, бормотал что-то, потом снова отключался. Мне велели за тобой присматривать. Я вот поесть принесла… - добавила она.
- Так вот, значит, что произошло, - в голос начал размышлять парень, - авария, вот почему у меня обрывочные воспоминания, - но в мыслях было совсем другое. Со времени, когда он с Легионом заступили на боевое дежурство, никаких симуляций не проводили. Кольт играл, так понимал свои симуляции только с Легионом. В таких играх Легион был беспощаден, в отличие от корпоративных крыс. - Ты не знаешь, тут есть где-то серверная или комната симуляций? Я хочу протестировать имплантаты. 
Кольт дальше пытался выудить информацию, но сейчас кое-что нужно было проверить. Кольт активировал канал удаленного соединения с фрегатом, но ответа не получил, да и наводки, которые возникали в имплантанте связи, были очень странными, что заставило парня поежиться. Он, не раздумывая, отключил имплант. Мысль о том, что он в клетке, наглухо закрепилась в его мозгу, и теперь он начинал искал путь к побегу.
- Неее, тебя привезли из Мельбурна, - отмахнулась Яна. – Здесь у нас всего лишь центр отдыха. Я работаю в кафе внизу. Не беспокойся, твоя память скоро восстановится. Твой врач сказал, что такое бывает после симуляций – ты начинаешь путать реальность с игрой. Но на самом деле никакой базы не было, все это просто тренировка. По крайней мере, мне объяснили так, - добавила она.
- Ясно, - со вздохом ответил Кольт. - А где мои вещи? - я очень хочу размять ноги.
- Ой, - девушка явно растерялась. – Наверное, надо спросить в прачечной… Я сейчас схожу и попробую что-нибудь найти, - сказала она.
- Спасибо, я пока подожду. Меня все равно отсюда не выпустят, пока не удостоверятся, что я восстановился, - он мило улыбнулся и беззаботно откинулся на подушку. Но разум явно не был беззаботным.
Девушка ушла, тихонько прикрыв дверь. Кольт остался один на один со своими мыслями.

0

2

Не только Кольт сегодня видел удивительные сны. Гвардейцу Императора с гордым именем Марк Флавий Аквила тоже снилось, будто он попал в странный незнакомый мир, где ксеносы и люди живут бок о бок… Он видел во сне эльдар – проклятые ксеносы пригласили его в свой город, проявили неслыханное гостеприимство, а он, верный слуга Императора, принял и еду, и теплый прием из рук заведомого врага. И даже зачем-то вступил в переговоры с людишками, друзьями ксеносов, которые автоматически попадали под определение предателей. Во сне Марк терзался угрызениями совести, но сделать ничего не мог и продолжал наблюдать, как его копия мирно беседует с людишками в толпе ксеносов, после чего идет к ним на базу и там…
Марк хотел посмотреть, что будет дальше, но его кто-то бесцеремонно вытолкнул из сна пинками. Да-да, кто-то нагло пинал его по броне, и хоть Марку эти удары не причиняли особого дискомфорта, тяжелый металлический звук «тум-тум» не давал ему спать дальше. Он попытался лягнуть ногой источник раздражения, но промазал, и на этот раз его уже начали пинать с другой стороны. Нехотя приподнявшись и посмотрев на мир через линзы шлема, он не увидел ровным счетом ничего. Потом его линзы подстроились под освещение, и Марк понял, что находится в каком-то полутемном подвале, свет в который попадает через какое-то узкое зарешетчатое окошко. Земляной пол был сырым, стены, сложенные из бетонных плит, тоже пропитались влагой. Было влажно и душно, явственно ощущался запах подземелья.
Присевший рядом с ним на корточки человек наконец перестал его колотить, и Марк повернулся к нему с явным намерением залепить железной перчаткой промеж глаз, но… замер, оторопело сообразив, что человек оказался тем самым ублюдком из его сна, предавшим Терру во имя дружбы с ксеносами. Человек улыбнулся и радостно сообщил:
- Просыпайся, солдат. Мы в жопе.
Марк глупо пялился на человека-ксенофила, пытаясь понять, какого хрена он вообще осмелился подойти к нему. Ему что, жизнь надоела? Протянув руку, Марк принялся ощупывать лицо человека, потом руки. Убедившись, что проклятый ксенофил настоящий, штурмовик без замаха ударил его в лицо, а когда тот свалился, добавил ногой по животу.  Пока тот приходил в себя, быстро прочитал заверение в вере:
«Всей своей силой, Всей своей волей, Всеми фибрами души Желаю я отдать душу свою и веру Бессмертному Императору, Пастырю Человечества». 
И только хотел убежать, как понял, что бежать-то некуда. Быстро проанализировав  ситуацию, Марк понял, что этот мужчина может что-то знать. Подойдя к приходящему в себя человеку,  штурмовик помог ему подняться, а когда тот оказался в состоянии нормально воспринимать обстановку, сказал:
- Ладно, прости, это были чистые рефлексы, пришедшие с годами ведения боевых действий, – немного помолчав, Марк добавил. – Ты не знаешь, где мы? – а про себя штурмовик рвал и метал: «Что, блин, тут происходит? Какого хрена я не пойми где? И что это за мужик?»
Ожидая ответа, штурмовик стал проверять наличие оружия: хеллган у него забрали, но вот штык-нож, который он предусмотрительно спрятал, остался при нём, гранат так же не обнаружилось. Сделав пару взмахов ножом, солдат убедился, что полностью пришёл в себя от лежания на земле и может надирать задницы еретикам. Закончив осмотр, Марк повернул свою голову к невинно избиенному человеку, ожидая ответа.
Джонас Куинн – а это был именно он – тихонько застонал и приподнялся, держась за живот.
- Какие мы нервные, - пробурчал он. – Ну вот зачем, а? – обиженно вопросил он, глядя на Марка снизу вверх. – Я ж просто хотел сообщить, что мы все тут в полной заднице! – его лицо выражало искреннее недоумение.
- Ты уже предупредил, - сухо отозвался Марк, - вот только с этого момента поподробней бы, ибо я ничего не понимаю. А насчёт зачем….. так ты ксенофил, скажи спасибо тому, что мы не в Империуме.
Джонас, поднимаясь, не удержался и презрительно фыркнул. Упоминание Империума пришлось ему не по душе.
- Ксенофил? – удивился он. – Э-э… ладно, проехали. Я Джонас, если ты помнишь. Мы виделись мельком. А теперь не соизволишь ли объяснить, где мы, черт возьми, находимся?!
В слабом свете, льющемся через подвальное окошко, Марк сумел рассмотреть Джонаса. Он помнил его по визиту отряда ЗВ-1 в логово эльдар. Только вот Марку отчего-то все еще казалось, что это был сон. Он помнил, как этот человек с еще четырьмя такими же пришел к эльдарам на какую-то дурацкую церемонию, и все они допытывались у Марка, зачем он явился на их базу. Будто бы у Марка был выбор. Он и сам весьма смутно помнил, как оказался у эльдар, и что ему понадобилось от тех пятерых людишек. Вроде бы они пригласили его куда-то поговорить. Но вот сон это был или реальность – Марк не был уверен. Но скорее всего реальность, раз этот человек сейчас стоит перед ним.
- Это я тебя должен спрашивать, что здесь происходит, так как, если ты не забыл, именно ты разбудил меня, а не наоборот, - Марк сел на пол и прислонился спиной к стене, прикрыв глаза, у него в голове роились множество вопросов. Чтобы сосредоточиться на ситуации, штурмовик потряс головой и неожиданно даже для себя спросил:
- Почему ты так не любишь Империум?
- Да за что его любить, - фыркнул Джонас, ответ на такой вопрос казался ему очевидным. – Ну чего расселся, помоги хоть! – и он отошел в дальний темный угол подвала и склонился на чем-то. – Ну хватит валяться, солнце уже высоко, пора работать, - донесся до Марка его раздраженный голос и следом за ним чье-то недовольное ворчание. – Вставайте, ленивые задницы, или я тут че, один за всех думать должен?
С удивлением Марк внезапно обнаружил, что они с Джонасом здесь не одни. И в дальнем конце подвала явно есть еще чьи-то бессознательные тела.
- Империум - последний рубеж обороны галактики от Хаоса и прочей скверны, так что не вижу причин его не любить, - ответил Марк, поднимаясь с пола и подходя к лежащим без сознания людям, при этом не прекращая говорить: - Если ты думаешь, что остальные расы лучше Человечества, то ты сильно ошибаешься. Да, у нас есть инквизиторы, и не только со своими демонами в голове, но остальные расы в стократ хуже, - штурмовик встал на корточки и стал осматривать лежащих на предмет повреждений. - Если хочешь, могу описать ситуацию в галактике.
- Оставим лекции на то время, когда выберемся отсюда, и я с удовольствием с тобой подискутирую на эту тему, - с воодушевлением пообещал Джонас, продолжая тормошить лежащую без сознания светловолосую женщину. – Картер, поднимайся. Я тут че, самый активный что ли?...
Марк увидел, что в углу подвала свалены три тела. Двое мужчин и одна женщина. Все они подозрительно были похожи на тех людей, с которыми Марк встретился в городе эльдар во сне. Впрочем, он все больше убеждался, что это был вовсе не сон, и в памяти всплывали новые подробности. Да, он действительно каким-то образом попал в странный мир, где люди дружат с остроухими ксеносами. Все это в его понимании было более чем странно. А люди тем временем стали приходить в себя.
- Ну что ты с ними будешь делать! – воскликнул Джонас. – Будто обдолбанные наркотой. Стоп. А что если их действительно обдолбали наркотой? Блин, товарищ, может, ты хоть пояснишь, как мы все сюда попали? – и он возмущенно уставился на Марка.
- Я тебе уже говорил, что это ты должен меня просвещать, где мы, - холодно заметил имперец, а сам в это время чуть ли не хватался за голову: он, имперский штурмовик! Якшался с ксеносами! Воистину - одно из самых любимых занятий Императора заставлять действовать тех, кто говорит: "Никогда не буду этого делать". Посмотрев на страдающих людей, штурмовик протянул:
- Дааааа, именно в эти моменты жалеешь, что во время боя у тебя закончились стимуляторы. А что насчёт того, как сюда попали…. Император его знает, однако, как ты, скорее всего, сам это понял, выбираться надо, так что приводи в порядок этих орлов, и думу думать будем. - Марк сам подошёл и стал приводить в сознание невинно отключённых людей, напевая себе под нос песенку, услышанную от одного вестроянца во время компании против еретиков.
Джонас настороженно прислушался, пытаясь понять, на каком языке напевает Марк, но так и не понял. Впрочем, откуда ему, лангарцу, уметь различать языки Земли?... Пожав плечами, Джонас принялся тормошить Саманту, однако первым пришел в себя О’Нилл, потому что Марк довольно ощутимо долбанул его головой о какой-то камень.
- Да блин… - проворчал О’Нилл. – Только шесть утра! Митчелл, тебе опять не спится?...
- Митчелла здесь нет! – отчетливо сказал Джонас. – Джек, реще врубайся в окружающую действительность! У нас тут внештатная ситуация, можно сказать.
- Чего-чего? – подозрительно пробормотал О’Нилл, приподнимаясь на локтях и отмахиваясь от Марка. – Можно попроще?
- Мы в полной жопе, - пояснил Джонас. – Все очень плохо.
О’Нилл открыл наконец глаза и некоторое время молча врубался в то, где он находится. Его помутневшее сознание не хотело принимать мысль, что он не в теплой постельке, а в каком-то сыром подвале, в котором отчетливо пахло землей и плесенью. Саманта и Дэниел нехотя пришли в себя и сели, осоловело хлопая глазами. Отряд ЗВ-1 более-менее был в сборе.
- Что… что случилось? – хриплым голосом спросил Дэниел.
В полутьме Марк узнал его – именно этот парень приходил за ним к эльдарам, они вместе ушли на базу людей, а дальше погнались за каким-то мальчуганом… А дальше – дальше его память работать отказывалась. Кажется, он за кем-то погнался, вокруг были слышны выстрелы, его окутали клубы строительной пыли, потом лязг, скрежет и внезапно обрушившаяся темнота.
О’Нилл подозрительно глянул на Марка, затем перевел взгляд на Джонаса, который помогал встать Саманте.
- Ну так значит, все плохо? – переспросил он.
- Очень даже, - активно подтвердил Джонас. – Я надеюсь, что хотя бы один из нас помнит, как мы здесь оказались, иначе все хуже просто некуда!
Дэниел чихнул и, пошатываясь, поднялся на ноги. Кряхтя, встал и О’Нилл. Через маленькое решетчатое окошко света было мало, однако можно было понять, что подвал пуст, потолок довольно низок – можно рукой достать, - а под ногами хлюпает влага.
- Жесть, - прокомментировал Джек. – А этот что тут делает? – он кинул косой взгляд на Марка, мгновенно его узнав. Вообще перепутать Марка с кем-либо было довольно сложно – учитывая, что в Неонополисе такого «прикида» ни у кого не было.
- Понятия не имею, - ответил Джонас. – Я проснулся здесь и начал вас всех расталкивать, но вы дрыхли, как сурки. Тогда я нашел этого и принялся его расталкивать. Больше я ничего не знаю.
Саманта тем временем встала на цыпочки и попыталась заглянуть в окошко.
- Да я смотрел уже, - прокомментировал ее действия Джонас. – Ничего не понять.
И действительно: за окошком было совсем маленькое квадратное помещение, больше похожее на вентиляционную шахту, с одиноко горящей лампочкой дневного света где-то вне зоны обзора. Шахта была обшита гладкими металлическими листами и не имела ни окон, ни дверей.
- Странно, - пробормотала Саманта. – Как же мы сюда попали?...
- Я тоже не понял, - согласился Джонас. – Скорее всего, здесь есть какой-то секретный люк. В этом подвале нет никаких явных дверей, но не телепортировались же мы сюда!
- Я бы ожидал чего угодно, - пожал плечами Дэниел. – Особенно учитывая, что я тоже не могу припомнить, как мы здесь оказались. Эй, Джек, что ты делаешь? – удивился он, увидев, что О’Нилл сосредоточенно щипает себя за щеку.
- Да так, - встрепенулся Джек, опуская руку. – Убеждаюсь, что это не сон и не массовая галлюцинация.
- Наверное, мы все были под наркотиками, - предположил Джонас. – Иначе я не могу объяснить тот факт, что вот я, блин, сижу с вами в зале брифингов – и вдруг просыпаюсь здесь. Давайте-ка расскажем, кто что помнит последнее. И сначала я бы выслушал вот этого товарища, - он подозрительно посмотрел на Марка и повернулся к нему.
Марк оглядел подозрительно смотрящих на него людей, поднял глаза к потолку и, скорее просто для себя, произнёс:
- Я очень хочу стать добрее, не тратить зря нервы на негативные переживания. Не тратить время на ненависть, но, Боже-Император, сколько же вокруг еретиков! - после этого он опустил голову и стал рассказывать. - Когда я с эскортом пришёл к вам, сначала попал в настолько отвратительный лифт, что даже стал молиться духам машины, чтобы этот самый лифт не сломался. Затем я увидел, что ваши охранники по сравнению с арбитрами дети малые, ни организованности, ни нормального оружия. После этого мне пришлось гнаться за сбежавшим преступником, которого ваша "охрана",  - штурмовик голосом выделил кавычки, - бездарно упустила. А после этого мне прилетело несколько пуль от ваших же охранников. Во время преследования  я отключился, и вот я тут.
На Марка столько всего навалилось, что он непривычно разговорился, всё-таки он не привык ещё к подобному, здесь тебе ни орков, ни нормальных еретиков (те хотя бы слышали о Императоре, а здесь варп пойми что), ни нормальных ксеносов.
- Да-да, припоминаю! – подхватил Дэниел. – Когда мы пришли на базу, я увидел убегающего из камеры Кольта. Понятия не имею, как ему удалось выбраться. Кажется, он заставил охранника открыть дверь и убил его. Мы погнались за ним, Марк побежал вперед, а дальше… - Дэниел опустил голову. – Дальше не помню.
- Кольт сбежал? – удивилась Саманта. – Хотя… да, помните, мы сидели в зале брифингов, и вдруг пришел Камерон? Он что-то такое сказал о Кольте.
- И о том, что пожаловал Гарсия, - дополнил О’Нилл. – Мне это больше всего не понравилось. А потом… Блин, неужели никто не помнит, что было дальше?...
Саманта опустила глаза, Дэниел передернул плечами, Джонас ухмыльнулся и разве руками. Кажется, у всех четверых память обрывалась примерно на одном и том же событии.
- Интересно, - протянул О’Нилл. – Где же Митчелл сейчас? И генерал Лэндри был с нами. Куда они оба подевались?
- Меня больше интересует, какого хрена здесь делаем МЫ! – ответил Джонас. – Это какой-то старый гребаный подвал, где наверняка полно крыс и прочей живности, а никто даже не помнит, как мы сюда попали! Знаете что… Мне кажется, вот этот товарищ может знать! – он указал на Марка. – Он появился на базе прошлой ночью, шушукался с эльдарами, а потом, едва успел прийти на базу, что-то произошло. И теперь мы все здесь. Не находите это подозрительным?...- он насупился и продолжал сверлить Марка недобрым взглядом. – А уж учитывая, что этот товарищ из Империума, где обитает наш хороший друг Асвад, я не боюсь сделать неправильных выводов!
Марк устало посмотрел на Джонаса и пробурчал себе под нос:
- Вот дегенерат какой-то попался, говоришь ему, что Асвадов у нас не водится, а он только себя и слушает, – штурмовик ещё раз обвёл взглядом этих людей, которые уже стали его здорово раздражать, и сказал уже громче: - Молокосос, свои подозрения засунь себе в задницу, ибо ты мне уже надоел, пройди хотя бы пару военных кампаний и получи Стальную Аквилу или имперские Лавры. Однако даже тогда ты не имеешь права обвинять ветерана, опираясь только на то, что я тебе не нравлюсь. – Марк повернулся к остальным и спокойно продолжил: – Вам не кажется, что сейчас лучше не кидаться беспочвенными обвинениями, а  поверить в слово офицера Имперской Гвардии и начать искать выход? К тому же, я очнулся позже некоторых личностей, так что спрашивайте того, кто очнулся первым.
- Нет, Джонас прав, - вдруг поддержал своего товарища О’Нилл. – Вся эта хрень началась после того как ты появился из ниоткуда. И даже если ты здесь ни при чем, у нас нет никаких оснований тебе верить.
- Ребята, - перебил его Дэниел. – А вдруг мы уже это… в Империуме Асвада?
Повисла тяжелая пауза. До каждого медленно доходила вероятность того, что Марк действительно перенес их обратно в Империум, и сейчас за ними явятся инквизиторы Керы, первой дочери Императора, и уведут на крайне долгий и неприятный допрос… После потери памяти на минувшие события они уже ничему не удивлялись. Вот они сидят и ожидают, когда же Дэниел приведет Марка, и вот они уже просыпаются в каком-то грязном сыром подвале, и все это, когда еще даже сутки не прошли с момента появления загадочного имперца. В глазах ЗВшников все это выглядело крайне подозрительно.
- Не будем делать поспешных выводов, - сказал О’Нилл, первым нарушив тишину. Он стал прохаживаться взад-вперед, и вдруг под его ногой что-то хрустнуло. – Балин… тьфу, крысиный скелет. Да похрен. Давайте думать, как выбираться отсюда.
- В это окошко никто из нас не пролезет, - покачала головой Саманта. – Скорее всего, где-то есть секретный люк. Надеюсь, все это просто какая-то ошибка.
Джонас расхохотался.
- О да, ошибка, - саркастически ответил он. – Кто-то по ошибке ударил тебя по голове и бросил в этот гребаный подвал! Интересно, кто это у нас любит совершать такие ошибки? Уж не Асвад ли?
При упоминании Асвада О’Нилл встрепенулся и остановился.
- Ну хватит, - сказал он. – Я не верю, что Асвад имеет к этому какое-то отношение. Будем надеяться на лучшее. Например, что мы в плену у Ба’ала или еще какого-нибудь нашего старого знакомого. Анубиса, например,-  перспектива скорой встречи с гоа’улдом казалась ему привлекательнее встречи с Керой, Фемидией или Асвадом.
- Не хотел этого говорить, но… - вдруг замялся Дэниел.
- Что? – нетерпеливо вопросил Джек.
- Ну… В общем, а вдруг нас не держат в плену? В смысле – вдруг за нами так никто и не придет, потому что нас здесь бросили умирать?... Или кто-то думал, что мы уже мертвы?...
Снова повисла пауза.
- Да ну тебя нахрен! – прокомментировал его предположение О’Нилл. – По-любому скоро сюда заявится чья-то наглая рожа и что-нибудь потребует показать да рассказать. Не может быть у отряда ЗВ-1 все настолько плохо.
Джонас только фыркнул. На его взгляд, на этот раз везение отряда ЗВ-1 не сработало, и все было куда более чем плохо.
Штурмовик задумчиво стал щёлкать пальцами, рассуждая вслух:
- Хмммм, а может, это всё ваш этот….  как его…. Гарсия подстроил? - спросил людей Марк. – Всё-таки вы отключились, когда он пришёл…… И да, вы меня уже задрали: кто такой этот Асвад,  Ба’ал и Анубис? Даже если представить, что Ба’ал и Анубис какие-то могущественные демоны или, там, губернаторы, погрязшие в ереси и хотящие принести вас в жертву Тёмным Богам, то Асвада вы называете Императором и говорите “Империум Асвада”. Мне тут становится жутко интересно, что  это за лже-император, и как он посмел  оспорить Его божественное право править Человечеством, и присвоить себе Его Империум? Скажите, кто он, где его искать, ибо я кое-как могу смириться с людьми, что спокойно общаются с ксеносами, так как слышал, что даже некоторые инквизиторы с ними работают, но подобной ереси я не потерплю и уничтожу каждого, кто будет оспаривать Его божественное право,  – Марк прервался, снова перебирая в памяти все встречи с этими ксенофилами. - И ещё вы должны мне рассказать, в чём вы меня подозреваете, и что вы знаете об Империи Асвада.
- Потом, - нетерпеливо отмахнулся О’Нилл. – Забей на Асвада, он просто козел. А Гарсия еще больший козел, и если это из-за него мы здесь – то как только я доберусь до этого старого брехливого козла…
- Джек! – перебила его Саманта. – Угомонись. Если бы Гарсия хотел от нас избавиться – он придумал бы более оригинальный способ.
- А откуда тебе знать о способах Гарсии, Картер? – заспорил О’Нилл. – Может быть, именно так исчез капитан Уильямсон. И также исчезнет Соммерс. И Беккер. И все, кто был с нами на Ханикомбе. Честно говоря, не хотел бы я знать, что происходит с проштрафившимися работничками этой дурацкой компании.
- Боюсь, сейчас нам придется это узнать, - горько усмехнулся Дэниел.
- Но мы даже не видели Гарсию с момента его возвращения и не успели ему ничего рассказать о Ханикомбе, - удивился Джонас.
- Это мы просто не помним, а возможно, мы с ним уже успели и пообщаться, и поспорить, и высказать свое мнение, - предположил Джек. – А вот потом отчего-то потеряли память на последние несколько… ну надеюсь, что все же часов, а не дней.
- Если так оно и есть, то скорее всего, мы оказались здесь после того как ТЫ высказал свое мнение Гарсии! – не удержался от ехидного комментария Джонас. – У остальных хватило бы… стойкости, чтобы помалкивать.
- Ну да, во всем виноват О’Нилл! – фыркнул Джек. – Очень удобный сценарий: я грублю Гарсии, Гарсия стирает нам память и кидает в этот подвал. Красота!
- Спокойно, ребята, никто не виноват, - вмешалась Саманта. – Я согласна, что все это очень странно, но давайте держать себя в руках. Самое главное – понять, как нам выбраться отсюда.
- Да уж понятно, что не поесть и не поспать, - опять съехидничал Джонас. – У кого есть идеи?
После непродолжительного молчания выяснилось, что идей ни у кого не нашлось.
- У меня только одна идея, - продолжил тогда Джонас. – Что наш новый друг имеет ко всему этому прямое отношение. И фиг я изменю свое мнение! – добавил он, но на всякий случай отошел от Марка на безопасное расстояние.
- Если Марк в этом замешан, почему он здесь с нами? – задал логичный вопрос Дэниел.
- А это уловка, - с готовностью ответил Джонас. – Чтобы мы поверили, будто он такая же жертва. А потом нанесет удар и…
- Джонас, это уже фантастика. Не нужно приписывать злому умыслу то, что можно объяснить проще. Если бы Марк хотел нас убить – он бы это уже сделал, - справедливо рассудил Дэниел. – Тем более что если все это хитрый план, и мы кому-то для чего-то нужны, это означает хорошую новость – за нами обязательно придут и не бросят здесь умирать. Ну я на это надеюсь.
- Если только Марк не должен выведать у нас что-то, а потом убить, - мрачно добавил О’Нилл. – Так что поменьше трепите языками, друзья.
- Красота, – восхитился Марк, - меня, штурмовика, подозревают в шпионаже. Расслабьтесь, у меня несколько другая военная специализация, я больше по…. силовой части. И да, если бы я хотел, то, прежде чем вы очнулись, я бы сломал шею тому, кто меня разбудил, я уже забыл, как тебя зовут. Затем поубивал бы каждого из вас, пока вы были не в состоянии оказать сопротивление.  Так что подозревать меня последнее дело, и да, вы и ваша корпорация мне не интересны. Мне бы только своё оружие вернуть, большего и не надо. Ладно, предлагаю выбираться отсюда, а потом уже разберёмся со всеми нашими разногласиями, – штурмовик демонстративно стал осматривать подвал, при этом не забывая держать с этими ребятами ухо востро, кто знает, что у них на уме.
О’Нилл хмыкнул.
- При всей моей солидарности с Джонасом касательно тебя, я согласен с тем, что выбор невелик, - сказал он. – В нашем положении мы вряд ли что-нибудь выясним. Давайте осмотримся и подумаем, есть ли здесь какой-нибудь выход.
- Есть он и есть, то слишком хорошо скрыт, - ответила Саманта, брезгливо ощупывая руками влажные стены. – Я не вижу никаких дверей или люков. Наверное, эти плиты как-то раздвигаются, больше попасть сюда никак невозможно.
Дэниел ковырнул пальцем щель между бетонными плитами и показал Саманте.
- Земля, - сказал он. – Между плитами – земля и мох. Будь здесь где-нибудь дверь – щель между плитами была бы пустой.
- Предлагаешь обшарить все швы? – с сомнением спросил Джек.
- Ну не сидеть же просто так, - пожал плечами Дэниел. – Так мы хотя бы узнаем, какие плиты недавно отодвигались…
За неимением лучшего они принялись осматривать все сочленения бетонных плит, из которых были сложены стены подвала, но все они были мало похожи на скрытые двери. Между бетонными швами забилась земля, поросшая мхом, как часто бывает в местах, где долгое время было темно и влажно. Они осмотрели даже пол в слабом свете вентиляционного окошка.
- Плохо, констатировал факт О’Нилл. – Нам остается только одно, - и он поднял голову к потолку.
- Ты считаешь, там наверху может быть люк? – спросила Саманта, вытирая пальцы о грязные штаны.
- Больше вариантов нет, - ответил Джек. – Вот только… - он подпрыгнул и царапнул рукой по потолку. – Высоковато, до потолка не дотянуться.
- Никто из нас туда не долезет, - покачал головой Джонас. – Но у нас тут есть кое-кто, кого явно в детстве овсяной кашей перекормили.
Дэниел и Саманта одновременно повернулись к Марку. И действительно – в своей броне Марк был выше О’Нилла на голову и вполне мог, подняв руку, достать до потолка и поискать в нем скрытый люк.
- Ладно, – вздохнул Марк, – сейчас поищу, – выпрямившись в полный рост, он хрустнул позвонками  и вытянул руку, обшаривая потолок.
“Святые Тапки Императора, - думал штурмовик. - Ну вот какого хрена этому варповому колдуну требовалось швыряться именно в меня? Там вот рядом со мной комиссар стоял, неужели нельзя было в него кинуть, да ещё и содомит фигурировал где-то рядом со мной, но нет. Надо было кидать в меня, фраг! Вот теперь я Император знает где, с Император знает с кем посажен в подвал Ордо Еретикус знает кем.”
Тут поверхность под ладонью Марка изменилась, ещё немного изучив её, он сказал:
- Что-то похожее здесь есть, но с уверенностью сказать не могу.
- Что? – тут же спросил Дэниел.
- Подожди-ка, - остановил его О’Нилл. Он как-то странно смотрел на потолок.
Вдруг он еще раз легко подпрыгнул и коснулся рукой бетонной плиты.
- Странно, - сказал он, поглядев себе под ноги.
- Что странно? – не поняла Саманта. – Я не вижу никакого люка.
- Я не об этом. Гравитация…
- Что гравитация? – тут же влез Джонас. – Вроде все нормально.
О’Нилл еще раз слегка подпрыгнул.
- То ли я похудел на десять килограмм, то ли здесь искусственная атмосфера, - сказал он. – Попробуйте.
Джонас нерешительно подпрыгнул и удивился тому, как мягко его ступни коснулись земли. За ним, переглянувшись, повторили прыжок Саманта и Дэниел.
- Да, действительно, - согласилась Саманта. – Как-то здесь… легко.
- На первый взгляд вроде и не ощущается, - продолжил О’Нилл. – Но когда я прыгнул до потолка, то почувствовал, что приземлился как-то не так… Полегче, что ли. Не как на Луне, конечно, но все же странная гравитация. Помните, как на терраформированном Марсе, где эти мутанты малолетние жили?...
Никто не ответил, но и так было ясно, что их первый с Асвадом путь на Марс помнят все. Тогда-то они и обнаружили скрытую от глаз землян базу, в которой жили юные псайкеры и их опекуны. Марс, терраформированный Ба’алом, имел гравитацию чуть меньше Земной, и ходить там было крайне легко, поэтому О’Нилл вспомнил об этом, когда попытался дотянуться до потолка подвала.
- Но ты ведь не хочешь сказать, что… - Джонас вдруг запнулся. – Что мы в космосе или на другой планете?...
Повисла тяжелая пауза.
- Ну, думаю, если б нас перевезли на другую планету – мы бы запомнили, - не очень уверенно ответил Джек. – До ближайшей Земной колонии лететь десять суток.
- А ты уверен, что прошло меньше десяти суток с тех пор как мы отключились? – спросил Дэниел.
О’Нилл провел рукой по щекам и подбородку. Судя по щетине, прошло как минимум суток двое – если, конечно, его не вводили в анабиоз и не брили, пока он спал.
У Дэниела и Джонаса тоже щеки покрылись легкой двухдневной небритостью.
- Э-э… - протянул Джонас. – Думаю, все очень плохо.
Штурмовик сам подпрыгнул несколько раз, пытаясь убедиться в верности их слов, а когда убедился, прикрыл глаза, постоял так минуты две, а потом его прорвало:
- Фрагова мать, чтобы их всех Нургл на опыты забрал, а Слаанеш изнасиловала, как я от этого устал, ну почему у меня всю жизнь всё идёт через задницу!?  – облегчив душу, Марк постоял, собравшись с мыслями, и прокомментировал: - Блин, вот попал к вам, и  проблема на проблеме, ересь на ереси. То с ксеносами общаюсь, то не расстрелял тех, кто не верит в Бога-Императора. Теперь вот попал Сангвиний знает куда….  Не думал, что скажу это, но я уже скучаю по военным кампаниям. Ладно, вы решаете, что делать будете, а я постою и послушаю. И да, предложений у меня нет, буду надеяться, что попали мы не в обитель генокрадов или ещё каких-нибудь ксеносов похлеще тёмных эльдар.
То, что говорил Марк, ЗВшники понимали через слово – сказывался его специфический имперский лексикон. Из всех перечисленных имен они знали только Бога-Императора, имена же Богов Хаоса им, к счастью, известны не были.
- О своем тяжелом детстве расскажешь корпоративному психотерапевту, когда мы выберемся, - почти ласково обратился к нему О’Нилл с плохом скрываемым сарказмом. – Как сказал один… э-э… древний правитель, «у нас тут больных много». Ну, товарищи, у кого будут идеи? – торжественно вопросил он.
Идей, как обычно, не нашлось, даже Джонас не стал лишний раз повторять, что они все «в жопе».
- Тогда, скорее всего, мы попали сюда через скрытый люк в потолке, - О’Нилл указал наверх. – Поскольку в полу я никаких люков не вижу. Это наш единственный путь отсюда.
- И что, предлагаешь постучать? – ухмыльнулся Джонас.
- Или пострелять? – добавила Саманта.
- Я ничего не предлагаю, я констатирую факт, - спокойно парировал их выпадки О’Нилл. – Эй, Марк, что обычно делают доблестные воины Императора, когда попадают хрен знает куда?
Марк задумчиво прищёлкнул пальцами, а затем ответил:
- По-разному. Если они попадают Император знает куда на вражеской территории, то с вероятностью 98% погибают. Если ему повезёт, то он найдёт способ связаться с основными силами, однако если он не важная персона, то никто даже не почешется, – предвосхищая вопросы, он пояснил: - Потому что мы лишь винтики огромной военной машины Империума, а для сотрудников Адептус Администратум мы вообще лишь строчки, а наше снаряжение считается ценнее нас самих. Также гвардейцы могут попытаться прорваться к своим силам, но тогда с вероятностью 98% они погибнут. Также планета вообще может быть оставлена Имперумом, и тебя либо убьют, либо изнасилуют, а потом убьют, либо запытают, а потом убьют, могут также освежевать тебя, а потом убить, ну или вообще сожрать. Если же они на территории Империума, то, скорее всего, в подвалах Инквизиции за какие-то прегрешения, ну или в камере Арбитров, где их ждёт допрос. Также вполне вероятно, что его похитили еретики с помощью своих мерзких колдунов, но тогда уж остаётся только молиться. В общем, подведя итоги, можно сказать, что наши солдаты с вероятностью больше 90% умирают, но пытаются найти способ связаться со своими  или просто взорвать или сломать комнату, где их заперли.
Марк рассказывал это таким серьезным тоном, что ЗВшники слушали, приоткрыв рты. Они не видели выражения его лица, но все почему-то дружно уверовали, что Марк сам верит в то, что говорит. Ситуация была вовсе не комичной, но О’Нилл гоготнул.
- Интересно, - прокомментировал он. – Значит, по понятиям Империума, нам остается только сидеть и ждать, пока нас… ну это, что-нибудь с нами сделают, а потом убьют?
- У меня только один вопрос, - влез Джонас. – Зачем служить Императору, который не защищает своих воинов? Ради чего терпеть такое скотское отношение?
Марк чуть ли не змеей прошипел:
- Не защищает!? Не защищает??!!! – однако, быстро взяв себя в руки, он уже спокойно продолжил: – Советую не говорить такого в Империуме, а то тебя ждёт костёр. И нет, Император защищает, несмотря на своё положение. – Марк вздохнул и продолжил: – Вот уже десять тысяч лет после Ереси Хоруса он сидит на Золотом Троне, смертельно раненый своим сыном. Золотой Трон поддерживает его жизнь и не даёт ему умереть окончательно. Сам же Император, будучи почти мёртвым, наверное, испытывая ужасную боль, поддерживает своими силами Астрономикон, маяк, по которому ориентируются навигаторы. Если произойдёт страшное, и Золотой Трон отключится… - Марк замолчал, как если бы его сразу же подвергли анафеме, но через силу продолжил: – Тогда Империум развалится, и всё Человечество погибнет. К тому же, во время Эры Отступничества, когда флот предателя Вандира, что установил диктатуру в Имперуме, угрожал всему Человечеству, Император вызвал мощнейший варп-шторм, что уничтожил флот предателей и спас нашу расу от уничтожения. Также он посылает  видения лояльным псайкерам, предупреждая нас о грядущей опасности. Было несколько документально подтверждённых событий, где люди с несовместимыми с жизнью повреждениями продолжали бой при защите каких-нибудь гражданских, а так же, как некоторые святые воскрешали прямо на поле боя. Император уже десять тысяч лет страдает, защищая человечество, он принёс величайшую жертву, и не тебе, молокососу,  обвинять в чём-то Императора! – последние слова он буквально выплюнул в лицо этого зазнавшегося щенка.
Марк еще не завершил свою тираду, а Джонас уже поспешил отодвинуться подальше, чтобы разошедшийся имперец, чего доброго, не съездил бы ему по лицу
- Все-все-все, я понял! – воскликнул он, подняв руки вверх, словно призывая к спокойствию. – Император – наш свет и наша гордость! Не имею права спорить!
- Ну хватит вам, - вмешалась Саманта. – О политике поспорите, когда выберемся отсюда. Сейчас мы все в одинаково… э-э.. сложно положении. И возможно, даже не на Земле.
- Гравитация странная, - подтвердил очевидное Дэниел. – Если она не искусственная… Получается, нас зачем-то перевезли на другую планету, стерли память и бросили в этот подвал. Ну, по крайней мере, есть вероятность – небольшая, - что убить нас все-таки не хотят.
- Может и не хотят, - согласился О’Нилл. – Но ничего хорошего точно не сделают. Я уверен, что во всем замешан Гарсия – и только он.
Внезапно наверху, в потолке, заскрежетали какие-то механизмы, и потолочные плиты стали медленно расходиться в сторону со зловещим скрипом, открывая вид на абсолютно черный провал…
- О, значит, люк все-таки в потолке! – обрадовался О’Нилл, на которого, кажется, не произвел никакого впечатления этот жуткий замогильный скрип и отчетливый запах сырой земли.
- Именно так, Джонас – спокойно сказал Марк. – Бог-Император действительно наш луч света во тьме безразличной галактики, – штурмовик хотел ещё продолжить, однако его прервал звук открывающегося прохода. – Эххх, – с грустью сказал имперец, - если бы не забрали мои гранаты - могли бы взорвать, а так…..

0

3

Серафиму было холодно. Он буквально чувствовал, как его конечности медленно превращаются в ледышки. Его сознание находилось в пограничном состоянии между сном и явью, и воображение уже буйно рисовало картины того, как его пальцы на руках и ногах стекленеют и становятся голубыми прозрачными сосульками. Кожа покрылась тонкой коркой льда, морозный воздух забивался в дыхательные пути и обжигал их. Дышать становилось все больнее и больнее.
Сим попытался разлепить веки и обнаружил, что они тоже покрыты льдом. Сквозь ресницы он увидел клубящиеся вокруг него сгустки ледяного тумана, но он не слышал звуков и не ощущал запахов. Было лишь ощущение, что он лежит на спине на какой-то ребристой поверхности и медленно превращается в лед.
Его пронзило острое чувство дежавю: где-то с ним уже такое происходило. Может быть, в прошлой жизни? Или в каком-то дурном сне? Покачиваясь на волнах болезненного холода, Сим пытался удержать свое угасающее сознание. Он ощущал себя на грани между состоянием «где-то» и «нигде», перед внутренним взором проносились какие-то смазанные пятна, в памяти звучали чьи-то голоса, но общая картина его состояния по-прежнему оставалась неясной.
Он с трудом разлепил замерзшие веки и почувствовал резкую боль в глазных яблоках. Он попытался шевельнуть конечностями, сказать что-то, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Руки и ноги отказывались работать. Серафим почувствовал, что начинает паниковать, все больше и больше возвращаясь к реальности. Внезапно платформа под ним пришла в движение, и он почувствовал движение вверх. Сквозь клубы морозного тумана он поднимался куда-то, и вот наконец ему в глаза ударил яркий белый свет. Сим прикрыл веки, и ему в уши хлынул поток звуков, чьих-то неразборчивых голосов.
Резко стало теплее. Он ощутил, как оттаивают его замерзшие конечности, как ледяная корка на коже превращается в капли воды, откуда-то сверху дует теплый воздух… Его пробрала дрожь. Сим почувствовал, что на нем нет никакой одежды, и только он подумал об этом, как сверху мягко опустилась какая-то шершавая ткань, прикрыв его аж до подбородка. Зрение постепенно восстановилось, и, открыв глаза, Сим обнаружил, что смотрит в гладкий белый потолок со встроенными в него маленькими галогенными лампочками. Человеческие голоса, наполняющие пространство вокруг него, неожиданно смолкли.
«Что происходит?» - это была первая мысль, прокравшаяся в голову парня. Тело чувствовало необычайную слабость, и мало-помалу вместе с обретаемым теплом приходила дрожь. Несмотря на то, что он только пришел в себя, он понял, что находится в какой-то палате, то ли хирургической, то ли лабораторной, но привязан он никак не был, а потому его тело инстинктивно стало сворачиваться калачиком, пытаясь согреться. Вместе с тем Серафим, высматривая всё вокруг, старался понять, где он, что случилось, и самое главное, как он сюда попал?
Постепенно стало теплее, но все равно недостаточно, чтобы захотеть сбросить легкое одеяло. Поверхность, на которой он лежал, была металлической и ребристой, лежать на ней было неудобно и холодно. И хотя сверху дул теплый воздух, все равно откуда-то снизу веяло ледяным холодом. Постепенно Сим почувствовал, что его неокрепшие мышцы могут двигаться, и он обрел некоторую уверенность в движениях. При желании он мог бы сесть или даже встать.
Все, что он видел вокруг себя, была круглая комната с абсолютно гладкими стенами, лишенными дверей. Белый пол, белый потолок… и ни одной живой души. Он вроде бы слышал чьи-то голоса, но сейчас они смолки, и Сим понял, что остался один.
Подвигав немного руками, ногами и проверив атрофированность мышц, парень понял, что легко отделался, похоже, в заморозке он был недолго. Однако оставался вопрос, что вообще произошло? Последнее, что он помнит, как он покинул медпункт и пошел на поиски Кольта, но потом воспоминания обрываются, словно кто-то выключил камеру.
Не желая более лежать на холодном металле, Серафим поплотнее укутался в ткань и попытался встать, попутно оценивая место. Место казалось лабораторией, хотя не совсем, скорее какой-то палатой для испытуемых, возможно, камера содержания. Почему он подумал, что это лаборатория? А потому, что он пришел в себя с криогена и был гол как сокол, укутанный одной лишь тканью. Он помнил, как поднималась платформа, даже несмотря на помутненное сознание, и слышал голоса людей, а потому, увидев отсутствие каких-либо дверей в помещении, предположил, что они все таки есть, но они умело скрыты. Все это говорило парню, что то, что он более всего боялся, сбылось, он стал подопытной свинкой, и кто-то где-то наблюдает за ним. Впрочем, это требовало подтверждения, Серафим решил получше осмотреться.
Сев на прямоугольном возвышении посреди круглой комнаты, Сим обнаружил, что неподалеку стоит низенькая табуретка, на которой лежит какой-то упакованный в прозрачный полиэтилен сверток. Под пленкой виднелась крошечная бумажка с одним-единственным напечатанным словом «Стерильно».
Серафим сразу понял, что это одежда, учитывая, что он был голенький, и прикрываться каким-то покрывалом - это не очень здравая мысль, наблюдатели наверняка озаботились одеждой. Недолго думая, он вскрыл пакет и достал футболку, трусы и спортивные штаны. Самое главное носки, ходить по холодному полу было явно не очень полезно для здоровья. Естественно, он все это одел.
Однако даже если он оделся, оставался нерешенным вопрос, что произошло, почему он был в криогенезе, и куда он попал?
- Надеюсь, прошло не 2 года, как в предыдущие разы, - вслух подумал он и тут же крикнул. – Тут есть кто?! Что вам от меня надо?!
Он с удивлением заметил, что, когда он прошелся туда-сюда по полу, то ногам становилось уже не так холодно, но вовсе не от движения. Просто пол вдруг нагрелся и стал излучать живительное тепло. Он огляделся еще раз: круглое помещение действительно было пустым, если не считать низкой табуретки и прямоугольного возвышения, которое, видимо, поднялось откуда-то снизу, неся на себе его замерзшее тело. Ни дверей, ни окон не наблюдалось.
На взгляд парня, решение сделать комнату круглой было как минимум странным, кубическая форма намного проще и в создании, и финансово, возможно, это имело какой-то практический смысл. Единственной вещью в комнате, которая связывала её с внешним миром (ну или как минимум ведут наружу) была платформа, на которой Серафима сюда доставили.
- Судя по всему, снизу холодильник, - произнес мысль вслух парень, так и не дождавшись ответа на свой прошлый вопрос.
Выхода не могло не быть, персонал как-то должен был сюда входить и выходить, чтобы оставить ту же одежду. Потайные двери? Возможно, такая мысль уже приходила. Эстель подошел к стенам и стал ощупывать их, надеясь найти хотя бы малейшую щель между дверью и стеной.
Как только он коснулся белой стены, как вокруг его руки возникло фиолетовое свечение. Серафим инстинктивно отдернул руку, но увидев, что ничего не произошло, еще раз нерешительно ткнул стену пальцем. На месте его прикосновения возник фиолетовый ореол и тут же исчез. Сим понял, что стена реагирует на прикосновения каким-то световым индикатором, который кожей никак не ощущался. Он прощупал кусок стены, но не обнаружил ни щелей, ни скрытых дверей. Увлекшись своим занятием, он не заметил, что стена, мягкая и рыхлая, как пеномасса, на ощупь, вдруг начала нагреваться, и его ладони сами собой оказались в вязкой липкой ловушке. Сим попытался дернуться, но жидкая стена сомкнулась вокруг его ладоней и тут же затвердела, не отпуская его и не давая отойти.
- Э! Какого хрена! – Заорал парень, пытаясь вытащить руки из стены, получалось не очень. – Сволочи! Отпустите меня!
Парень продолжал пыжиться, но отчего-то казалось, что делает он это не искренне. Серафим посчитал, что это было сделано специально, кто-то хотел его обезвредить или как минимум обездвижить, видать, похитители знали о его способностях и думали, что он оперирует ей через руки. Что им мешало сделать это, пока он был без сознания, не известно, но другого варианта парень не мог придумать, оставалось ждать, когда кто-нибудь к нему выйдет, если выйдет вообще.
Его ожидания оправдались – позади раздался какой-то шипящий звук, послышались чьи-то легкие шаги, и Серафим боковым зрением увидел мелькнувшую рядом светлую фигуру…
- Молодой человек! – окликнул его звонкий женский голос. – Осторожнее! Что вы делаете?! Успокойтесь немедленно и расслабьте руки! – он почувствовал, как чья-то рука схватила его за запястье из-за плеча, не давая вырываться дальше. – Успокойтесь и перестаньте дергать руками, - продолжал чей-то голос.
Парень хотел повернуться и посмотреть, кто это был, но передумал. Он глубоко вдохнул и шумно выдохнул, после чего расслабившись и перестав дергаться (все равно он притворялся).
- Хорошо, я успокоился. Что дальше?  - спросил Серафим. – А так же где я и кто вы?
Как только он перестал вырываться из захвата, фиолетовый ореол на стене постепенно стал угасать и вскоре исчез совсем. Смачно чавкнув, пеномасса выплюнула его руки из захвата и снова затвердела, прикинувшись обычной стеной.
- Вот и все, - ласково заверила его собеседница, стоявшая за его спиной. – Ничего страшного.
Серафим потер руки, проверяя их состояние, не сломалось ли чего (мало ли).
- Я могу поспорить, - сказал парень и развернулся. – Ещё раз. Где я, что я тут делаю, и кто вы такие?
Перед ним стояла миловидная женщина лет эдак под сорок, однако выглядела она просто потрясающе. Стройную фигуру облегал темно-красный офисный костюм по какой-то явно не американской моде, угольно-черные пышные волосы локонами падали на плечи, ярко накрашенное лицо прямо-таки светилось жизнью и энтузиазмом. Женщина, хоть и была немолода, выглядела ухоженной, лощеной и прямо-таки ни дать ни взять образцовой управляющей из рекламы агентства недвижимости. Серафим никогда прежде не встречал настолько привлекательных женщин «в возрасте». Такая дамочка могла бы дать сто очков вперед молодым невзрачным студенткам.
- Меня зовут Анна Мэхью, - представилась она и ослепительно улыбнулась. – Я не ожидала, что вы так быстро проснетесь, молодой человек… И не стоит так волноваться, вам никто не причинит вреда. Стена реагирует на вашу эмоциональность и поэтому не дала вам причинить себе вред. Простая предосторожность, - она поведала о высокотехнологичной стене таким простым тоном, будто сообщила, что завтра будет дождливо.
Секунд пять Серафим рассматривал женщину, прежде чем, тряхнув головой и откашлявшись, решил продолжить диалог. Про стену он даже как-то и не слушал (точнее, он слушал и даже понял, но значения не придал).
- Очень приятно, Анна, очень приятно познакомиться с такой красивой женщиной, - улыбнувшись, сделал комплимент парень, однако улыбка резко сошла с лица, приняв серьезный вид. – Но позвольте не поверить. Начнем с того, что вы ни на один мой вопрос не ответили, да и проснулся я в изоляторе, а не в лазарете. Я спрашивал Кто ВЫ, не имея в виду вас лично. Что это за место и как я сюда попал?
И тут, будто вспомнив что-то, он добавил:
- И да, меня зовут Серафим Эстель, Прошу прощения, что поздно представился.
- Серафим Эстель? – повторила женщина. – Очень приятно узнать ваше имя, дорогой друг. Что ж, это прекрасно, что вы помните, как вас зовут. Значит, ваша память не пострадала, - сделала она несколько туманные выводы.
Женщина держалась очень дружелюбно, и от нее веяло какой-то твердой харизмой – она явно умела вести себя с разными типами людей.
- А, так что насчет моих вопросов, - парень все не унимался.
- Я здесь управляющая, - сказала женщина, отступая на шаг и продолжая: - Почему бы нам не выйти отсюда? Двигаетесь вы вроде уверенно, хотя я не врач, чтобы судить о вашем состоянии. Заодно и поговорим.
Эта женщина дело говорила, разговаривать в этом месте было немного неуютно, и уж раз ему позволяют выйти из этой комнаты, значит, держат не как заключенного (наверное). Однако, им все-таки что-то нужно.
- Хорошо, - кивнул парень. – Ведите.
Обувь ему так и не предложили. Он заметил, что женщина тоже была без обуви, ее маленькие ступни плотно облегали какие-то черные лосины из блестящего материала. Она повернулась к нему спиной и уверенно проследовала прямо к круглой стене (откуда, видимо, и появилась), и тотчас стена образовала круглое пространство, похожее на дверной проем. В нем виднелся кусок какого-то коридора со стеклянной стеной. Анна обернулась на выходе, дожидаясь Серафима.
- То, что вы увидите, Серафим Эстель, - сказала она, - может вас напугать, но я хочу заранее предупредить, что бояться нечего. Здесь никто не желает вам зла.
Тот факт, что они ходили босиком, Серафим попросту опустил, обосновав это необходимостью быть стерильным, хотя они вполне могли бы дать хотя бы какие-нибудь бахилы. Стена интересовала парня намного больше, он все никак не мог понять, на что она реагирует, никаких датчиков, сенсоров не было видно, да и опять же, стена, реагирующая на эмоции человека. Может, она считывает испускаемые феромоны, или ещё круче, возможно, она способны читать мозговые импульсы, быть искусственным эмпатом.
- Я повторюсь, я не верю вам, я в последнее время вообще никому не верю, - ответил он ей и прошел в коридор. – Но я заинтересован.
Серафиму открылось удивительное зрелище: он стоял в широком и длинном коридоре, полном людей. Они хаотически перемещались туда-сюда и не обращали на него никакого внимания. Все как один подтянутые, серьезные, официальные… Коридор и впрямь был престранный: непрозрачным был только пол, стены же и потолок оказались собранными из стеклянных блоков, за которыми был виден прекрасный цветущий сад под голубым небом. Сад был полон тропических растений с цветами самых невероятных расцветок, между которыми весело крутились автоматические поливашки. Стеклянный коридор проходил над садом и соединял, кажется, два каких-то здания.
- Где… я? – уже неизвестно в какой раз спросил Серафим, только на этот раз спустя пару минут после легкого потрясения от увиденного.
Изолированный коридор от одного здания к другому, да и цветущий сад снаружи создали небольшой дессонанс в мозгу парня. Он почувствовал, что его изолировали от мира зачем-то, да и не его одного. Даже не так, его не просто изолировали, от него скрывали, что за миром подземных баз и свалок есть прекрасные места, подобные этому, очень сильно напоминающему дом с его экологическими садами, соединенными коридорами секциями. Парень мог бы поклясться, что он вернулся домой, если бы не помнил, как его дом был разрушен. По его щекам покатились слезы, которые он предпочел быстро вытереть.
- Всё так похоже, мама, папа, - тихо произнес он пытаясь скрыть дрожащий голос и заплаканные глаза. – Так похоже на «Ирийские сады».
Анна встревожено взглянула на него и легонько коснулась его плеча.
- Что-то не так? – озадаченно спросила она. – Вам… не нравится?...
- Нет все впорядке, - сказал Серафим. – Просто вспомнил о доме.
Парень вдохнул и выдохну,л избавляясь от лишних эмоций и успокаиваясь.
- Забудем пока про меня, расскажите мне, где я и как я сюда попал.
- Это место называется «Международный центр реабилитации», - ответила женщина, обводя рукой окружающее пространство. – Мы находимся в Мельбурне, Австралия, почти на берегу океана. Здесь во все времена было очень красиво, однако этот сад, что под нами, искусственного происхождения. Многие растения, привезенные сюда из тропических широт, не растут в нашем климате. Постарались наши соотечественники, занимающиеся селекцией холодостойких видов… Впрочем, это все неважно. Я так думаю, что у вас, Серафим Эстель, несколько другие вопросы…
Вдруг Серафим поймал себя на том, что уже не слушает речь женщины… Его взгляд медленно выхватил что-то из окружающего пространства, и мозг некоторое время безуспешно пытался обработать так внезапно полученную шокирующую информацию… Там, среди буйной тропической зелени, между двумя раскидистыми пальмами трепыхался на ветру простенький транспарант: «Приходите на выборы Премьер-министра Королевства Австралия 15 октября 2374 года!»

0

4

Кольт, как и положено, минут двадцать повалялся на кровати, делая вид, что пытается снова заснуть, мало ли где могли еще натыкать камер и жучков. Обстановка в комнате даже не намекала на то, что что-то здесь может находиться. Но с другой стороны, все, что попало в глаза парня, не могло подходить в качестве оружия. Трубы, из которых была сделана кровать, были обычным пластиком с армоволокнами, они спокойно держали статическую нагрузку и разрушались при ударе, если это именно тот материал, что он думал. Проверять это сейчас было опасно.
"Пора начинать", - он отдал себе мысленный приказ и, поднявшись с кровати, пошел к дверям. Никакой обуви он не увидел, поэтому просто пошел босиком, а больничная пижама оказалась достаточно удобной, хотя парень очень хотел от нее поскорее избавиться. Во всем этом паззле была только одна нестыковка, его перебинтованная грудь и сломанное ребро. Такое на симуляторе получить нельзя.
Скрипнув деревянной дверью с облупившейся краской, он увидел довольно странный коридор. То есть, коридор-то был вполне обычным и земным, и в этом состояла его главная странность. Правда. было и еще кое-что странное. Неровный паркет, собранный из тонких продолговатых дощечек – таких уже как двести лет не выпускают. Какая-то древняя мебель из ДСП, сваленная абы как в углу рядом с большим окном, которым заканчивался коридор. Несколько закрытых дверей, расположенных друг напротив друга, такие же старые и рассохшиеся, с большими железными ручками. Очень старые бумажные обои, кое-где оторванные, серый потолок с какими-то желтыми разводами и трещинами… Другой конец коридора оканчивался большой двухстворчатой дверью, чуть приоткрытой. Как там сказала та девушка? Из коридора и налево? Что ж, если здесь все в таком состоянии, но туалет наверняка выглядит столь же плачевно.
Кольт двигался медленно, и только своей манерой ходьбы он мог себя выдать. Скрипучий паркет не издавал своих привычных звуков под его ногами. А в голове парня созревало еще больше нестыковок. То, что он здесь видел, никак не походило на клиники корпорации. То есть, такие клиники были, но только для самых бедных. Разведку в таких никогда не лечили. Он медленно продвигался к окну, нужно было разобраться, где именно он находится.
Около окна была только одна дверь с облезлой зеленой краской, на которой криво была нацарапана маркером надпись «Туалет». Что ж, наверное, местный санузел не блещет чистотой и порядком. Ну да ладно, вид за окном был гораздо интереснее. Кольт осторожно высунулся, ожидая увидеть все, что угодно, вплоть до звездного неба, как вдруг… Нет, в открывшемся ему виде не было ничего необычного. Однако такую крайнюю обыденность Кольт видел впервые: какой-то узкий туманный дворик, обнесенный кривым забором, мокрая после дождя трава, кусочек хмурого неба… Во дворике стояло несколько скамеек и столбы с натянутыми между ними веревками, на которые какая-то деревенского вида женщина старательно развешивала белье. За забором терялись в тумане мрачные очертания серых кирпичных корпусов в три этажа. А Кольт, стало быть, находился на втором. Пожалуй, такой вид из окна был бы обыденным для жителя советской глубинки 20 века, но только не для Энтони Кольта.
- Мельбурн, говорите, - протянул себе под нос Кольт.
Но мозг уже искал, что из того, что он видел, подойдет в качестве оружия или вспомогательного материала. Что бы здесь ни происходило, это явно не к добру. Нужно было искать любую передающую антенну с достаточной мощностью. Если он на Земле, то на помощь придет или Легион, или вспомогательный отряд Корпорации. На свой фрегат он возлагал больше надежд, но тот мог еще не успеть добраться до земли. Он открыл дверь в туалет. Обычное помещение для среднестатистической больнички в трущобах мегаполиса, но это никак не походило на те места, где он рос и где иногда он проходил обследования. Сделав свое дело, он обратно побрел в свою комнату. Очень нехорошее предчувствие давило на него.
Через некоторое время дверь скрипнула, и появилась Яна с упаковкой одежды.
- Вот, - сказала она, кладя на край кровати прозрачный пакет. – Это я забрала из прачечной. А чего это ты не ешь? – удивилась она.
- Да я что-то задумался, все никак не могу вспомнить, что же произошло на эксперименте, - парень мило улыбнулся и почесал затылок. После этого он сел за стол и принялся уплетать еду. Ему нужны были калории. Инстинкт уже давно гнал его с этого места. - А здесь можно где-то погулять? Хочу размять ноги и немного побегать. Это ведь доктора не запретили? - Кольт вопросительно посмотрел на девчонку.
- Да нет, бегай, - пожала она плечами. – Только здесь бегать особо негде, все машинами заставлено. Ладно, я пойду?... Или еще что-нибудь нужно?
- Вопросов больше нет, - он сделал вид что задумался. - А где я тебя смогу найти? Ведь я тут ничего пока не знаю.
Яна только передернула плечами.
- Не знаю, - сказала она. – Я обычно внизу, в ресторане. Но могу быть и на кухне. Спустишься вниз – спроси кого-нибудь обо мне.
Как только девушка ушла, Кольт подсел к ожидавшей его еде и принялся уминать ее. Отравы вроде не было, как и психотропных веществ. Но все это было очень странным. Если бы из него хотели вытянуть информацию, то по логике он должен был быть закованным в наручники и подключен к одному из сканеров имплантов. Но здесь все было по-другому. Казалось, кто-то над ним ставил эксперимент.
Он спокойно доел свою еду. Пластиковые вилки никак не могли послужить оружием. Искать на одежде маяки тоже было бессмысленным. Он долго провалялся в отключке, поэтому маяк могли поместить в него. Нужно было добраться до медицинского танка на Легионе. Он снова поймал себя на мысли, что Легион для него очень много значит, и он очень сильно опирается на свой корабль даже в моменты, когда нужно рассчитывать только на себя.
Переодевшись в новую одежду и надев больничные тапочки, он несколькими движениями проверил, насколько свободна она для движений.
- На разведку, - протянул он в своей голове и выдвинулся в уже знакомый ему коридор.
Где лестница, он уже видел, поэтому сразу направился к ней. Металлические перила и бетонные сходы с облупившейся краской явно не соответствовали понятию больницы.

0

5

Люк с тяжелым зловещим скрипом продолжал открываться, и над головами пленников разверзлась черная бездна непроглядной тьмы. Наконец створки полностью раздвинулись, и скрип затих в оглушающей тишине – такой, что было слышно тяжелое сопение имперца через фильтр шлема. Несколько секунд ничего не происходило.
- Предлагаю не стоять под этим мусоропроводом, - тихонько предложил Джонас. – А то еще упадет что-нибудь на баш… ай!
Внезапный поток света на миг ослепил всех, кроме, пожалуй, Марка, поскольку его защитили световые линзы шлема. Закрыв руками лица, ЗВшники отскочили от люка, готовясь, что сейчас сверху и впрямь что-то упадет. Но на самом деле в длинной вертикальной шахте всего-навсего зажглись расположенные на равном расстоянии плоские лампы. Вспыхнув белым светом, они умерили свое свечение, сменив его на тускло-голубой. Осторожно заглянув наверх, в это уходящее в бесконечность скопление огней, О’Нилл тихо присвистнул. Шахта было большой, шириной в его рост, так что там вполне могли ползти одновременно трое таких О’Ниллов. Стены ее тускло поблескивали и явно были обшиты металлом, никакого подобия лестницы видно не было, зато имелись крепежные балки, пересекающие стены шахты по диагонали вверх-вниз. Теоретически, цепляясь за эти балки, можно было доползти наверх, но… Во-первых, не очень удобно, во-вторых, высоко, а в-третьих, О’Ниллу казалось, что от них только этого и ждут.
- Странно, - пробормотал Дэниел, вглядываясь вверх. – Не могу разглядеть, что там наверху. Неужели мы настолько глубоко под землей?..
О’Нилл вдруг резко обернулся к нему и некоторое время пристально рассматривал близоруко щурящегося Дэниела, словно быстро что-то соображая.
- Что? – смутился Дэниел. – У меня на лбу что-то написано?
- Твои очки… - пробормотал О’Нилл.
- Ну да… И что? – все еще не понимал Дэниел.
Он с рождения был близорук и всегда, даже на военные миссии, ходил в стареньких очках, за что получил за спиной прозвище «ботаник». Отчего Дэниел не признавал контактные линзы – никто не знал, возможно, это было как-то связано с личным восприятием. Но даже в век высоких технологий, где очки носил разве что Оониси, да и то повыделываться, Дэниел не рискнул опробовать на себе методы современной медицины. Вот и сейчас он, тщательно протирая линзы очков, щурился и пытался сквозь них разглядеть, что же там наверху.
- Они забрали у Марка его пистолет-переросток, но оставили тебе очки! – продолжил свою мысль О’Нилл. – Интересно, зачем?...
- А ты был в очках, когда… ну, в тот момент, когда обрываются твои воспоминания? – спросила Саманта, понимая, к чему клонит О’Нилл.
- Ну… наверное, - пожал плечами Дэниел. – Я, кажется, Кольта преследовал. Не могу сейчас точно сказать.
- Может, совпадение, - пожал плечами Джонас.
- А может, нам предстоит увлекательный квест… - выразил свою мысль О’Нилл, глядя в открывшуюся им вертикальную шахту.
- О, Император, как же я ненавижу подземелья и всякие туннели. Сейчас главное, чтобы не было генокрадов. Настолько неприятные твари, – сказал Марк, тоже смотря в шахту. – При взгляде на них вспоминаю мир-улей Тавир VI, и сразу идти никуда не хочется. К слову, у меня не пистолет, а хеллган, две разные вещи, если и брать какой пистолет, так это плазмопистолет,  – штурмовик мечтательно вздохнул. - Да и не всё ли равно, зачем оставили очки?... Хотя….  Ваши технологии позволяют  сделать так, чтобы через очки посылалось изображение на экран? Как камера?
- Э-э… ну вроде позволяют, - неуверенно ответил Дэниел, переводя взгляд с шахты на Марка. – Но вот только у меня просто обычные стеклянные линзы, которые увеличивают четкость предметов, находящихся далеко от меня… Это… как бы сказать…
- Упрощенная версия, - пришел ему на помощь О’Нилл, решивший, что сейчас не время вдаваться в подробности разницы технологий двадцатого века и двадцать третьего. – Неважно. Просто если это не совпадение, то я думаю, они оставили Дэниелу тот инструмент, с помощью которого он сможет что-то увидеть… или прочитать. Короче, убивать нас явно не собираются.
- Зачем тогда все это? – пожала плечами Саманта. – От нас явно чего-то ждут.
- Что мы полезем в эту шахту, - согласился О’Нилл. – Поэтому мы туда не полезем.
- Будем просто сидеть и ждать? – удивился Джонас.
- Надо сломать им сценарий, - серьезно ответил О’Нилл. – Я лично отказываюсь играть в эти неизвестные игры.
Марк тяжело вздохнул и сказал:
- Делайте что хотите, я, как настоящий разумный, буду держаться вместе с вами. Даже гвардейцы меньше чем полком не воюют… Хмммм… меня всё никак не оставляют в покое эти очки. Тут возникает вопрос: пока мы были в отключке, те неизвестные могли провести быструю модернизацию?  - штурмовик задумался, серьёзно задумался. Через несколько минут таких размышлений он всё-таки произнёс, обращаясь к О’Ниллу: - Знаешь… а нам ведь всё равно придётся туда идти, и желательно прямо сейчас, ну, как максимум через несколько часов. Человечество, конечно, великая раса, но даже её представители не могут  обходиться без еды и воды. Так что я считаю, что лучше пойти как можно скорее, чтобы не встретить врага истощёнными от голода и жажды.
- Врага? – пожал плечами О’Нилл. – Если бы они хотели нас убить – они бы это уже сделали. Я думаю, это какой-то… э-э… социальный эксперимент. По крайней мере, именно так все это и выглядит.
А Дэниел тем временем вертел в руках свои очки, нахмурившись. Марк натолкнул его на какую-то мысль.
- Странно, - вдруг сказал он. – Я почему-то плохо вижу в этих очках – хуже, чем раньше. Словно линзы другие… Не знаю, есть ли в этом какой-то смысл, но без очков я вижу как обычно хреново, а вот очки словно не мои… Хотя я уверен, что мои!
- У тебя уже паранойя, - отмахнулся О’Нилл. – Не может все быть настолько…
- Охренеть! – вдруг воскликнул Дэниел, надев наконец очки и посмотрев куда-то наверх. – И как я раньше не догадался?! – он внезапно снял очки и стал яростно протирать линзы краем футболки. – Здесь какое-то темное напыление. Я думал, что просто вокруг темно, но это линзы очков стали темными!
- Ты что делаешь? – подозрительно спросил О’Нилл, наблюдая за его лихорадочными действиями.
Дэниел, оттерев с линз странное темное напыление, снова надел очки и глянул наверх, в шахту.
- Не может быть! – снова воскликнул он. – Это просто невероятно!
- Что? Что? Дай посмотрю! – О’Нилл нетерпеливо протянул руку за очками, но Дэниел отодвинулся в сторону, что-то внимательно высматривая.
- «Трехмерный лабиринт имеет три параметра, каждый из которых приведет к выходу, - произнес он, словно что-то вычитывая. – Но если добавить четвертое измерение, то не хватит тридцати четырех ключей для того, чтобы дверь Времени закрылась навсегда. Совершай каждый шаг с умом, ибо ценой каждого ключа может оказаться твоя жизнь».
- Дай, дай я посмотрю! – не отставал О’Нилл, и Дэниел осторожно протянул ему свои очки.
Прижав их к носу, О’Нилл с довольно комичным видом уставился в шахту. На одной из ее стен отчетливо проступала намалеванная розовым маркером надпись, которую зачитал Дэниел. Загадочное послание было видно только в очках.
- Невидимые чернила, - пробормотал О’Нилл. – Видны только через определенный материал. Старая технология, но забавная…
Саманта и Джонас тоже по очереди стали созерцать странное послание через очки Дэниела.
- Не сломайте! – предупредил их Дэниел. – Боюсь, это наш ключ к выходу отсюда…
- Я бы на это не надеялся, - хмыкнул Джонас. – Они предлагают нам какой-то гребаный лабиринт, и я думаю, мы в самом его начале.
- Это что, какой-то квест? – удивилась Саманта. – Нам предлагают сыграть в квест по поиску ключей?
- Ага, только ценой этих ключей станут наши жизни, - мрачно добавил О’Нилл.
Марк вздохнул:
- О’Нилл, чего ты так боишься? Даже если останемся здесь, мы всё равно умрём, причём, мучительно, так почему бы не попытаться выбраться отсюда? Да и разве не все мы смертны? Так что предлагаю пройти лабиринт, а потом найти шутника и сжечь его на костре… ну или в сервитора превратить. У вас тут есть сервиторы? – штурмовик задумчиво потёр подбородок. -  Хотя неважно… Меня напрягает эта надпись, если честно, особенно эта часть: «Трехмерный лабиринт имеет три параметра, каждый из которых приведет к выходу. Но если добавить четвертое измерение, то не хватит тридцати четырех ключей для того, чтобы дверь Времени закрылась навсегда» - процитировал имперец, а затем обратился к О’Ниллу: -  Тебя ничего не напрягает? Арргхх, как это похоже на эльдар, тоже постоянно всё мудрят.
- У вас отличная память, - сказал Дэниел, обратившись к Марку. Имперец запомнил фразу, услышав ее только в пересказе ЗВшников, сам он не смотрел через очки Дэниела – они просто не залезли бы на его шлем. – Но эльдары к нам лояльны, и вряд ли они сделали бы с нами такое!
- После того, что с нами случилось, я бы не исключал возможности вмешательства хоть эльдар, хоть Асвада, - неожиданно согласился с Марком О’Нилл. – Стоп... – тут он подозрительно посмотрел на имперца. – Знаешь что, товарищ, если выяснится, что ты перенес нас в Империум Асвада, я выберусь отсюда и оторву Асваду все его чертовы щупальца!
Джонас нервно хихикнул.
- Сначала нужно выбраться, - сказал он. – И вообще, если мы действительно попали в Империум Асвада – это многое объясняет, но мне такой расклад не нравится.
- В любом случае, сидеть здесь нет смысла, - сказала Саманта. – Но как мы залезем наверх? Здесь слишком высоко, да и цепляться не за что…
- Ключ, - вдруг пробормотал Дэниел. – Для того, чтобы найти какую-то дверь, нужно собрать какие-то ключи… Действительно, похоже на игру.
- Довольно примитивный квест, - прокомментировал О’Нилл.
- И чтобы начать двигаться вперед, - продолжил Дэниел, не слушая его, - нам нужно собирать эти самые ключи. И вполне возможно, что первый уже где-то здесь! – он вдруг ни с того ни с сего метнулся к вентиляционному окошку в стене, которое до открытия потолочной шахты было единственным источником света, и запустил руку сквозь решетку, что-то тщательно нашаривая с противоположной стороны стены, невидимой глазу с этого ракурса.
- Ты чего это там делаешь? – окликнул его О’Нилл, но тут Дэниел торжествующе воскликнул:
- Ага! Значит, действительно квест! – и, вытащив руку из решетки, продемонстрировал всем лежащий на его ладони маленький блестящий ключик, выглядевший довольно странно в этом мире высоких технологий.
И если ЗВшники пришли из мира, где ключи все еще были в обиходе, то Марк видел этот предмет впервые.
- Дэниел, я всегда знал, что ты у нас невероятно умный ботаник, - своеобразно похвалил его О’Нилл.
Марк со вздохом посмотрел на О’Нилла и сказал совершенно спокойным голосом:
- Да хоть убейте его, этот лже-Император недостоин жизни, только за то, что он нарёк себя Императором, – после этого он обратился  к Дэниэлу, – я бы не надеялся на лояльность эльдар, они коварны и лживы, Империум в прошлом немало поплатился за то, что доверял им.  У меня был друг в одном полку, что был предан эльдарами и оставлен на растерзание демонам, хотя мы, люди, спасли их задницы от гибели. И я бы не говорил, что это примитивно, вещи редко таковы, какими кажутся. Судя по моему личному опыту, они обычно гораздо хуже.
О’Нилл уже вертел в руках найденный Дэниелом ключ. Он никак не мог понять, откуда в высокоразвитом мире взялась такая донельзя примитивная вещь.
- Странно, - сказал он. – Ну ладно, один ключ есть. Надо еще тридцать четы… тридцать три ключа. Ну и где соизволите их искать?...
- Возможно, чтобы продвинуться дальше, нужно как-то использовать этот ключ, - предположила Саманта. – Я не очень-то хорошо разбираюсь в подобного рода играх, но… Больше отсюда никаких явных выходов я не вижу.
- Кроме шахты, - Джонас указал пальцев наверх. – Но что-то мне не хочется туда лезть. Слишком высоко, да и цепляться толком не за что. Свалимся еще.
- Согласен, - подтвердил Джек. – Дэниел, ты у нас самый умный, давай-ка подумай, - и он торжественным жестом вернул ключ Дэниелу.
Тот рассеянно взял его, оглядывая подвал через свои очки.
- Не вижу никаких подсказок, - сообщил он. – Больше никаких надписей или стрелок… Ничего. Но я думаю, этот ключ действительно нужно куда-то вставить и что-то открыть. Сэм может быть права.
- Мы уже обшарили весь подвал, - развел руками Джонас, - когда искали люк. Не нашли нихрена. Это просто плиты.
- Да, но в плитах может быть замочная скважина или что-то в этом роде. Надо искать получше, - предложил Дэниел. – Ну чего вы на меня все смотрите! Ищем! – и он первым бросился к стене и стал внимательно осматривать каждую плиту на предмет щели, лунки или замочной скважины.
Марк тоже осматривал подвал, пытаясь найти хоть что-нибудь, что может привести к выходу  из этого театра абсурда, но на глаза ничего не попадалось. Однако  опыт – великая вещь, и по своему опыту лазанья по древним ксеносским руинам он знал, что в стенах  может быть какая-то подсказка. Подойдя к стене, он стал проводить по всей поверхности рукой и через несколько минут  удовлетворённо  хмыкнул. Потратив ещё несколько секунд на то, чтобы убедиться в правильности своей догадки путём вспоминания формы ключа и сопоставления к явно специально сделанному отверстию, он крикнул:
- Бойцы! Вы случаем не это ищете?
«Бойцы» озадаченно отвлеклись от своих поисков. Дэниел подскочил к Марку и провел рукой по нижней части бетонной плиты, которой была выложена часть стены. Там, в каких-то пяти сантиметрах от пола, действительно имелась маленькая круглая замочная скважина, пришедшая сюда словно из прошлого века.
- О, с антивандальным покрытием, - ни к селу ни к городу ляпнул О’Нилл, выглядывая из-за плеча Дэниела.
- Отойдите! Не заслоняйте свет! – велел Дэниел и поднес ключ к скважине. – Ну что, все готовы?....
- А мы точно уверены, что это именно то, что надо сделать? – вдруг спросила Саманта.
- Да похрен! Джексон, вставляй этот долбанный ключ, - отмахнулся Джонас. – Больше у нас явно вариантов нет.
Пожав плечами, Дэниел вставил ключ в скважину и попытался повернуть. Но замок был ненастоящим, и ключ не поворачивался. Зато откуда-то сверху, из потолочной шахты, явственно послышался приближающийся зловещий гул.
Марк спокойно осмотрел помещение, пытаясь определить, откуда идёт звук, а затем таким же ровным спокойным голосом сказал в пустоту:
- Император всеблагой. Ну почему всё всегда идёт через жопу?  - затем, тяжело вздохнув, прикрикнул на стоявших людей: – Итак, бойцы, предлагаю действовать следующим образом… - взяв паузу, он подумал с секунду и наконец выдал: - … ищем отсюда выход, ибо обычно такие звуки означают, что мы в полном дерьме: некроны пробудились или тёмные техножецы пришли по нашу плоть, так что не сидим на месте, господа и дамы.
Всё также, не суетясь и не паникуя, штурмовик стал методично обходить каждую стену в поисках того, что поможет им выйти отсюда.
«Реально, почему всё всегда идёт через Очко Ужаса? Не пора ли мне остепенится? Найти эльдарку,  завести дом, семью…. А, Император, что за ксенофильские мысли!?» - мысленно дав себе оплеуху, он продолжил искать.
Однако выйти было решительно некуда. ЗВшники, как один, вжались спинами в стену и с ужасом смотрели на открытую потолочную шахту, из которой явно что-то… падало. Когда гул стал оглушительным, Саманта не выдержала и зажала уши, но вдруг все прекратилось.
- Ох, нихрена себе! – удивился О’Нилл.
Тут и правда было чему удивиться: из шахты с грохотом и световыми эффектами торжественно опустилась… лифтовая кабина, сияющая светодиодной подсветкой. Три ее стены были прозрачны, четвертая же отсутствовала вовсе, и ни кнопок, ни каких-либо рычагов управления видно не было.
- Мы… должны туда войти? – уточнил Дэниел, подозрительно глядя на новоявленный лифт.
- Похоже, кто-то вызвал транспорт, - пошутил Джонас.
- Наверное, Дэниел активировал эту штуку ключом, - догадалась Саманта. – Вот зачем нужны ключи. Они открывают дополнительные пути.
- Весело, - с довольно хмурым видом отозвался О’Нилл. – И что нам теперь – бегать и собирать эти долбанные ключи?
Дэниел еще раз надел очки и внимательно оглядел подвал на предмет пропущенных подсказок. Но больше ничего не увидел.
- Тридцать четыре ключа… - пробормотал он. – Надо собрать еще тридцать три – и мы, возможно, выйдем отсюда.

0

6

- Сто с ... Чтооооо!? - Сказать, что парень опешил, не сказать ничего. Он был, мягко говоря, шокирован. И вот, бледный, как поганка, в холодном поту он поворачивается к женщине и выдает: - Какого хрена!?
Он ещё несколько раз переводил взгляд с женщины на плакат и обратно, пока наконец не вспомнил, что он проснулся, будучи размороженным от чего-то.
- Сейчас ведь не 2230 год, верно? – спросил он с надеждой, но тут же откинул этот вопрос. – Забудьте, скажите, как я сюда попал!?
Анна растерялась и явно не знала, что сказать. Проследив за взглядом Серафима, она поняла наконец, что его ввело в такое состояние. Не вовремя вывешенный плакат.
- Я не хотела, чтобы вы узнали об этом так… таким образом… - сказала она, виновато разведя руками. – Да, сейчас 2374 год, и вы находитесь в Международном реабилитационном медицинском центре, в Австралии, неподалеку от Дарвина. Вообще-то я надеялась, что вы сами расскажете, что с вами произошло.
- Я сам не знаю, я был в какой-то подземной базе с кольцеобразным порталом, - в шоке парень не особо следил за тем, что говорит о том, о чем лучше бы промолчать. – Через него мы с местными сбежали из Ханикомбы. Меня заперли в лазарете, но я скоро вышел оттуда и пошел искать Кольта – агента, который помог нам сбежать. Потом тьма и… я просыпаюсь тут. Это проклятие что ли какое-то, постоянно впадать в анабиоз и просыпаться через хрен знает сколько лет?
Серафим был зол, очень зол, настолько, что на мгновение перестал контролировать свое излучение и буквально моргнул фиолетовым светом, но быстро успокоился, взяв себя в руки. Отчего-то перед этой женщиной ему меньше всего хотелось выходить из себя.
- Как я оказался у вас, все-таки? - решил все-таки продолжить парень. – Та секретная база с порталом ваша?
Внезапно он увидел, что женщина со странным выражением лица отшатнулась от него. Проходящие мимо стройные молодые люди в идеально выглаженных рубашках наконец обратили на него внимание и, перешептываясь, попятились.
Естественно, Серафим это заметил и немного удивился.
- И через мгновение вы рассказываете мне, что происходит, - заключил парень, смотря вокруг, как хомяк в аквариуме. - Я что-то не то сказал?
Вокруг уже стали собираться любопытствующие морды. Анна Мэхью замялась, не решаясь подходить ближе.
- Кажется, не только я это заметила… - пробормотала она. – Вы… казались обычным человеком…
- Можно поподробней? - нерешительно произнес парень отступая на один шаг назад, обстановка стала его слегка пугать. - Не забывайте, я тут сотню лет пропустил.
- Этот фиолетовый свет… - нерешительно продолжила Анна. – Вы знаете, что это такое?...
И тут парень слегка успокоился, поняв, что происходит. Было вполне логичным, что они испугались.
- Результаты экспериментов отца... неудачные, - ответил Серафим, потирая глаза. - Отец пытался найти доказательство существования человеческой души, но добился лишь того, что я начинаю светиться, когда испытываю сильные эмоции. Всего лишь люминесценция, это безвредно. Обычно я это контролирую, но ваша новость слегка выбила меня из колеи.
Вокруг Серафима собралось кольцо любопытствующих местных обитателей. Они не выглядели агрессивными, даже напротив – смотрели на него с сочувствием.
- Это отец сделал такое с вами? – неуверенно спросил какой-то парень, едва ли старше него самого. – Ну – упрятал в криокамеру?
Серафим понял, что здесь, похоже, все знают, откуда он взялся.
- Криокамеру? – парень удивился опять, но это уже было интереснее, был шанс растрясти народ на ответы. – Нет, он этого не делал. Знаете что, поиграем в вопрос-ответ. Я задаю вопрос и получаю ответ, потом вы задаете вопрос и получаете ответ. Идет?
- Нет, не идет! – решительно сказала пришедшая в себя Анна. – Пожалуйста, успокойтесь. Вам необходимо прийти в себя и постепенно ознакомиться с… миром. Давайте просто пройдем в другое здание, и я все вам расскажу по порядку.
- Хорошо, хорошо, - парень примирительно поднял руки, будто сдаваясь. - Только учтите, препарировать себя не дам.
Последнее было произнесено в шутку, Серафим даже улыбнулся, показывая, что он уже даже не то что спокоен, у него настроение улучшилось, и чувствует он себя более-менее расслабленно. Отчего-то он не ощущал угрозы от этих людей, возможно, потому, что знал, эти ребята ничего с ним не смогут сделать, если парень захочет сбежать, ибо не знают, с чем связались.
- Пожалуйста, расходитесь, господа, - сказала Анна, - не пугайте нашего гостя.
Люди стали потихоньку расходиться, и вскоре ситуация в коридоре снова стала привычно-расслабленной, и на Серафима никто не обращал внимания.
- Вы здорово напугали всех нас, - сказала ему Анна, снова подходя ближе.
- А представьте, что было, когда я проснулся в первый раз, - сказал парень, немного мрачнея. - Что-то впадать в анабиоз становится привычкой, это удручает.
Они медленно пошли по стеклянному коридору к соседнему зданию. Анна сочувственно посмотрела на него.
- К сожалению, мне неизвестна история вашей жизни, - сказала она. – Но я понимаю, что у вас много вопросов. Как, впрочем, и у меня. Все, что мне известно, это что мне пару дней назад привезли криогенную капсулу довольно старого образца, таких уже давно не выпускают. Человек, ответственный за перевозку, сообщил, что эту капсулу нашли при археологических раскопках в древнем городе Неонополис в Объединенных Америках, и об этом уже показали в новостях. Ваш случай уникален, поэтому вас решили привезти сюда, в реабилитационный центр для людей, выведенных из анабиоза. В восьмидесятые годы прошлого века по миру прошла массовая волна криогенной заморозки людей, умирающих или безнадежно больных, но движимых надеждой на возвращение к жизни в то время, когда новейшие технологии позволят победить болезни и смерть. И вот такое время настало. Старение мы победить так и не смогли, поэтому постепенно возвращаем к жизни лишь тех, кого можно успешно излечить от ранее смертельных болезней. Здесь мы помогаем людям, жившим сто лет назад, интегрироваться в общество, познакомиться с новым миром, научиться пользоваться техническими устройствами. Вас привезли сюда в той капсуле, которую нашли при раскопках. Я удивилась, узнав, что криотехнологии развивались еще в то время, когда город был населен людьми. Прошло почти сто пятьдесят лет с того времени. И я надеюсь, что вы расскажете мне вашу историю…
- Не знаю, чем вам поможет моя история, - парень со скукой на лице пожал плечами. – Могу сказать, что криотехнологии уже в наше время были неплохо развиты, из-за них я два года своей жизни потерял. Я сам был родом с научной космической колонии, где технологии развивались не по дням, а по часам, буквально.
Парень остановился и опять посмотрел на сад, что-то упорно раздумывая. Наверное, о том, что делать ему теперь, когда прошло больше века, что делать с жаждой мести, с жизнью, с поиском останков родного дома. Он расслабленно улыбнулся, было ощущение, что он не просто все потерял, а абсолютно все, включая самого себя.
- Давайте просто тут поговорим, в коридоре, - попросил Серафим продолжая смотреть в окно. – Этот вид меня расслабляет. И да, прежде чем мы продолжим, я хочу узнать ответы на пару вопросов, после чего расскажу все что знаю, точнее, что спросите, то и расскажу. Перво-наперво я хотел бы узнать, что вам известно о катастрофе на колонии «Ирийские сады», и известен ли вам этот факт вообще, а второе, какой сейчас статус Братства Нод и Вейланд-Ютани?
Они остановились напротив широкого панорамного окна, открывающего вид на цветущий сад внизу, где серебрились в лучах солнца струи автополива. От стекла ощущалось тепло – значит, на улице было действительно очень жарко. Интересно, какое время года сейчас в Австралии? Зима?...
Анна крепко задумалась над вопросом Серафима, сложив руки на груди.
- Даже не знаю, что сказать, - ответила она, рассматривая суетящихся в глубине сада рабочих в оранжевых рубашках. – Я никогда не была сильна в истории, мой профиль – антикризисное управление и менеджмент. Как я уже говорила, я управляющая в этом центре,-  и тут же, словно вспомнив о чем-то, извлекла из кармана красного пиджака тонкий маленький планшет размером с ладонь и посмотрела на него. – К сожалению, времени у меня не очень много. Но все же, вынуждена признаться, об… Ирийских садах – правильно? – я не слышала никогда. Что касается упомянутых вами корпораций – да, действительно, некогда существовала опасная религиозная секта, называющая себя «Братством Нод», но ее не существует уже пятьдесят лет. Почему – точно не знаю. Вейланд-Ютани – кажется, это компания по производству медикаментов?... Кажется, было что-то с похожим названием, да. Где-то в Японии.
- Если её уже не существует, кому же мне тогда мстить? – спросил её парень, не поворачиваясь.
Он был подавлен, сильно, какой раз уже всю его жизнь, всё его время будто корова слизнула. Возможно, теперь стоило плыть по течению и ждать, когда он опять упадет во «время»? От этих мыслей Серафим горько рассмеялся.
- Простите, слишком много эмоций накопилось, - объяснил он свое поведение, и, успокоившись, принял серьезный вид. – Ладно, я готов отвечать на ваши вопросы. С моими проблемами разберемся, когда я освоюсь в новом… времени.
- Мне очень жаль, - сказала Анна, внимательно глядя на него. – Но вам лучше почитать об этих компаниях в Меганете… потом. Я, к сожалению, не могу рассказать никаких подробностей, поскольку не имею отношения к частным компаниям. Этот фонд – государственный, принадлежит Австралийскому союзу. И я бы с удовольствием порасспрашивала вас еще, но мне уже нужно бежать на совещание. Пойдемте, я покажу вам, где вы временно будете жить. К вам сегодня зайдет врач, оценить ваше состояние.
В ответ Серафим лишь повернулся и с абсолютным пофигизмом пожал плечами, мол, "ведите".
Они молча пошли вдоль стеклянной стены, за которой раскинулся прекрасный зеленый сад, и оказались в чистом и светлом корпусе, в котором почти не было людей. Поднялись в сверкающем сталью лифте наверх, прошли по широкому, наполненному морскими запахами коридору, пол которого был покрыт мягким ковром, а на стенах висели абстрактные картины неизвестных художников. Интерьер был прост, лишен декоративных деталей, но во всем сквозил какой-то едва уловимый уют. Видимо, местные дизайнеры постарались сделать так, чтобы «вернувшимся из другого времени» хотя бы что-то здесь напоминало о доме.
Анна достала из кармана простую магнитную карточку (странно, что за сотню лет не появились какие-нибудь вживленные под кожу чипы или вообще замки, открываемые силой мысли, отметил Серафим) и приложила ее к панельке рядом с простой деревянной дверью. Раздалось тихое жужжание, и где-то щелкнул замок. Анна толкнула дверь и предложила Симу пройти и осмотреть комнату, которую, как она сказала, ему выделили на то время, пока он ознакомится с миром.
Едва Серафим шагнул в маленькое, но уютное помещение, как на него накатила волна осознания нереальности всего происходящего. Этот явно жилой корпус, тропический сад за окном, красивая женщина из будущего, какие-то совершенно чужие и незнакомые люди… Это было похоже на какой-то дурной сон, который вот-вот закончится. Ведь всего этого просто не может быть!
Парень схватился за голову от обилия мыслей, она слишком разболелась, и он уже больше не мог о чем-либо думать.
- Брееееееееееед!!! – едва не выкрикнул он и опять попытался взять себя в руки. В его состоянии такие психозы - частое явление у людей. – Какой же это бред.
У Серафима началась истерика, он начал смеяться и не мог остановиться, точнее, не хотел, не хотел возвращаться к мыслям, которые могли вернуть его осознание тщетности бытия, он не хотел возвращаться ни к чему, он просто хотел умереть. Однако, то ли страх смерти, то ли чувство какой-то незавершенности не давали ему наложить на себя руки. Он вскоре успокоился и виновато повернулся к своей сопровождающей.
- Простите мою реакцию, - сказал он, улыбаясь. – Но если бы вы знали, через что я прошел, вы бы меня поняли. Я бы хотел немного отдохнуть, успокоить голову.
Не дожидаясь ответа, парень, едва ли не пригнувшись, пошлепал к мягкому дивану и свалился на него без сил. Уснуть он мог, но он был рад почувствовать немного уюта.
За спиной Анны уже маячили какие-то люди в светло-зеленых врачебных комбинезонах – кажется, это она вызвала их, подумав, что у Серафима истерический припадок. Обогнув женщину, эти двое ворвались в комнату и недоуменно встали, глядя, как Серафим валяется на диване.
- Все… в порядке? – осведомился один из них, теребя в руках кейс-аптечку.
- Да, да, в порядке, - Серафим, не меняя положения, махнул рукой, давая знак, чтобы все свалили. - Мне просто надо немного отдохнуть.
- Но ваше состояние… - начал было доктор, но Анна его остановила:
- Пожалуйста, Лиам, не стоит… Парень просто перенервничал. Давайте оставим нашего гостя отдохнуть. – И она ободряюще улыбнулась Серафиму: - Если вам что-нибудь понадобится, просто нажмите на самую большую кнопку здесь, - она показала на панель видеофона на стене.
Серафим и раньше видел такие штуки, но этот аппарат смотрелся новеньким, компактным и явно модернизированным. Посередине  действительно была большая кнопка со значком колокольчика.
Когда все ушли, и дверь тихонько щелкнула, Серафим огляделся: комната, которую ему выделили, была в бежевых тонах с вкраплениями бордового. По центру стоял угловой диван с обивкой из кожзаменителя, перед ним – низкий стеклянный столик. Рядом – одноместная кровь, застеленная красным покрывалом. Одна стена была полностью стеклянной, и за ней находился балкон с видом на тропический сад, сейчас закрытый почти наполовину темно-бордовыми шторами. Светлая краска на стенах, несколько точечных светильников в потолке. Зеркало, встроенный в стену телевизор, мини-бар под письменным столом, кресло на колесиках. Рядом – дверь, наверное, в ванную комнату. Какие-то абстрактные картины на стенах. Комната напоминала гостиничный номер и вовсе не соответствовала представлению Серафима об интерьерах будущего. Наверное, здесь старались обо не пугать возвращенцев новыми технологиями и старались воссоздать мир, каким он выглядел сто лет назад. Что ж, хорошо постарались, так вроде с ходу и не заметишь разницу, если не считать сваленных на столике пластиковых журналов с номерами за 2374 год. Рядом с журналами Анна оставила магнитную карточку от комнаты – значит, запирать его здесь никто не собирается, спасибо на этом. Впрочем, за территорию этого здания он вряд ли сможет выйти.
В любом случае, парень не собирался уходить, он все равно не знал куда идти, так побыть в этом центре не было такой уж плохой идеей. Сейчас Серафима больше интересовало развитие технологий в этом времени. Судя по тому, что он видел, когда проснулся, технологии неплохо так шагнули, но для 150 лет как-то мелковато.
Его взгляд упал на журналы, оставленные Анной, и он решил как можно подробнее их изучить, будет чем скоротать время, пока не придет человек, о котором она говорила, доктор какой-то, кажется. Парень взял несколько журналов, сел с ними на диван и начал изучать.
Журналов было немного, штук пять, и все они напечатаны на пластиковой бумаге, совсем как сто пятьдесят лет назад. Глянцевые страницы сверкали новизной, будто их только-только закупили новенькими специально для него. На страницах пестрели новости из жизни знаменитостей, советы садоводам, спортивные мероприятия, гороскоп и прочая лабуда. Если заменить даты на более ранние – то смысл печатных изданий не поменяется, а это означало, что у общества потребления остались прежние потребности.
Скандалы в жизни звезд. Жена Президента родила сына. Некий Стивен Лорриен написал новый бестселлер. Падающей Пизанской башне требуется дополнительная опора. Куда пойти в выходные. Выставка современного искусства в Дарвине. Открыто новое кафе на крыше самого высокого здания в мире.
Ни войн, ни политики, ни новостей науки (если не считать новых мобильников). Серафим понял, что отсюда он вряд ли получит представление о том, что конкретно поменялось в мире. Скорее всего, по новостным каналам по телеку крутят то же самое. Да и вряд ли здесь по телеку можно увидеть какие-то негативные стороны мира – наверняка для недавно вернувшихся к жизни людей закрывают все новостные телеканалы, чтобы не травмировать их психику. Здесь, в уютной комнате с видом на радужный тропический сад, они должны ощущать себя словно в раю. Серафим был неглуп и понимал, что за пределами теплицы все не так уж идеально.
Надо сказать, что парня смутило существование мобильников, даже в его время это казалось каким-то анахронизмом, а тут... Либо использование имплантов, чипов и более подходящих технологий несло какие-то риски, то ли развитие затормозилось. Черт, даже голографических интерфейсов не было видно, но последнее можно было отнести к заботе о психическом состоянии переселенца во времени и тем, что в журнале подобные вещи могли просто не указать. Хотя существование журналов тоже было немного странным.
Парень решил воспользоваться видеофоном на стене, чтобы вызвать кого-нибудь и попросить серьезные издания.
- Простите, меня слышит кто-нибудь? – произнес Серафим, нажав на кнопку.
Некоторое время ничего не происходило, а потом из экрана спроецировалось маленькое объемное изображение размером не больше футбольного мяча – ему приветливо улыбнулась девушка в белой блузке, сидящая за широким письменным столом.
- Приемная доктора Ли, - сказала она мягким голосом.
- Простите, это… - парень немного замялся, не зная, как начать и закончить просьбу. – Я недавно проснулся из криоанабиоза, меня в Неонополисе нашли. Честно говоря, я хотел бы знать, что я пропустил за время сна, особенно в научной сфере. Вы не могли бы принести мне каких-нибудь научных и исторических журналов, заметок, может, некрологов новостных?
Девушка посмотрела на него вежливо-равнодушным взглядом, который явно был отличительной профессиональной особенностью всех секретарш. Сложно было сказать, удивилась она или нет. Держалась она с просто великолепной выдержкой говорящего биоробота.
- Извините, но вам следует позвонить в книжный магазин, - ответила она. – Это медицинский центр. Могу ли я вам еще чем-нибудь помочь?
Эм... - парень опять замялся, это был не тот ответ которого он ожидал. - А как туда позвонить?
- Ну… не знаю, - равнодушно ответила девица. – Попробуйте найти в Меганете номер телефона ближайшего книжного магазина.
Серафим начал понимать, что его не понимают, он потер глаза, размышляя не больше секунды.
- Я могу поговорить с мисс Мэхью, если она не занята?
- Вы имеете в виду миссис Анну Мэхью? – уточнила девица, делая ударение на семейное положение управляющей.
- Я с ней только пару минут назад познакомился, едва проснувшись из криокомы, - он уже явно начинал злиться и изо всех сил держал себя в руках. -  У меня не было возможности узнавать её семейное положение. Так что да, я про неё.
Его выпад не произвел на секретаршу доктора Ли никакого впечатления, словно она целыми днями только этим и занималась, что отвечала на чьи-то идиотские вопросы.
- Разумеется, - сказала она. – Соединить вас?
- Если можно, - ответил ей Эстель, слегка расслабившись.
- Одну минутку, - холодно улыбнувшись, ответила меланхоличная девица.
Экран потемнел и окрасился в синий цвет, проектируя голографические буквы «Соединение устанавливается». Заиграла какая-то едва слышная легкая музыка, и так продолжалось около двух минут, после чего голограмма исчезла, на секунду сложившись в слова «Соединение разорвано».
В данный момент лицо Серафима изображало популярный в древние времена мем "ШТА?". Сейчас он боролся с желанием разнести тут все, но сделав пару вдохов и выдохов, решил, что он лучше поспит и успокоится, чем он и занялся, упав на диван.

0

7

- Глупости какие-то, - фыркнул Джек. – Нас втягивают в дебильную игру. Если мы будем играть по их правилам – точно никогда отсюда не выйдем. Мы должны сломать им сценарий!
- Сложно сломать сценарий, если мы заперты в четырех стенах, и единственный наш выход – здесь! – возразил Джонас, указав на дожидающуюся их лифтовую кабину.
Марк посмотрел на открывшийся проход, а затем на группу людей, которых в Империуме назвали бы еретиками, ксенофилами, слугами ложных богов и подобными эпитетами, а затем убили бы самым страшным образом. Посмотрел штурмовик на них и задумался, веялась кручинушка над его головой, нагоняя мысли тёмные, мысли печальные. И вздохнул тогда имперец тяжко и сказал, глядя в пустоту, но обращаясь к товарищам своим по несчастью:
- Ну что, братцы, не знаю, как вы, а я не вижу других путей здесь, так что предлагаю собраться с духом и пойти вперёд, – подавая пример, штурмовик первый сделал шаг  в лифтовую кабину. Обернувшись, он крикнул застывшим спутникам:
- Вы идёте? Или можно ехать без вас?
Пока он ждал ответа, Марк  всерьёз задумался послать всё это в Варп и пойти на заслуженный отдых, жениться на эльдарке, завести детей, переехать на какой-нибудь агроми и поселиться  в  домике на берегу озера. Как-то он видел эту умиротворяющую картину на одном из миров…  который сгорел в огне войны, он лично взорвал этот дом, в котором окопались еретики огромным количеством взрывчатки. Штурмовик грустно пропел про себя: “И вечный бой, покой нам только снится…”
- У меня такое ощущение, что мы все там не поместимся, - тихонько сказала Саманта, глядя, как Марк занял собой почти все свободное пространство в лифте.
- Придется, - вздохнул Джонас. – Другого выхода-то у нас нет, - и он косо глянул на О’Нилла.
Джек помалкивал. Он все еще никак не мог придумать, как можно «сломать сценарий» неведомым мастерам игры.
- Ладно, - вздохнул Дэниел. – Надеюсь, мы не приедем прямо в какую-нибудь лабораторию из фильма ужасов, где нас будут резать на ленточки.
О’Нилл удивленно воззрился на него.
- Что я слышу! – картинно изумился он. – Дэниел смотрит фильмы ужасов!
- Смотрел когда-то… - вяло отмахнулся Дэниел. – Все когда-то смотрели, наверное…
Перекидываясь бессмысленными комментариями, все четверо кое-как впихнулись в лифтовую кабину с прозрачными стенками. Пыхтя, Джонас пытался оказаться как можно дальше от Марка. Наконец, приняв нормальное положение, все замерли в нетерпении и… ничего не произошло. Кабина так и осталась стоять на месте.
- Блин, - прокомментировал ситуацию О’Нилл. – Плохо. Здесь ни кнопок, ни рычагов… Стены абсолютно прозрачные!
- А одной стены вообще нет, - пожаловался Джонас. – Как же нам поехать наверх?
- Здесь есть трос, - сказала Саманта, выглянув из кабины и посмотрев в шахту. – Крыша непрозрачная, пол тоже. Может, нужно что-то нажать наверху.
- Подождите! – вдруг вспомнил Дэниел, вылезая обратно в подвал. – Я забыл вынуть ключ.
- Стой! – попытался удержать его Джек, но поздно – Дэниел уже подскочил к плите и выдернул ключ из замочной скважины.
Послышался гул каких-то механизмов, и кабина дрогнула, начав подниматься.
- Назад! – закричал Джонас. – Дэниел, быстро назад!
Дэниел уже и сам увидел, что лифт сейчас уедет без него, подскочил назад и, подпрыгнув, зацепился руками за пол кабины, а Джонас с Джеком решительно втянули его наверх. Дэниел тяжело дышал и опирался о плечо О’Нилла.
- Ты в порядке? – спросила Саманта.
Дэниел только кивнул и разжал ладонь, в которой сжимал ключ.
- Едва успел, молодец, - похвалил его Джек. – Значит, вставленный ключ опускает эту хрень, а вытащенный поднимает. Довольно простой механизм. Считайте, первый уровень прошли.
- Может быть, расчет был на то, что кто-то из нас останется внизу? – спросил Джонас. – Кто-то должен был вытащить ключ и поднять остальных наверх ценой собственной жизни.
- Если и так, то они обломались, - решительно заявил О’Нилл. – Никто никем жертвовать не будет. Мы выйдем отсюда все вместе и надерем задницы тем, кто устроил эту гребаную игру.
А мимо них стремительно проносились стены подсвеченной светодиодными лампочками шахты.
- Интересно,  кто всё это сделал? Этот ваш недодоктор, эльдары или тау?  - спросил Марк, ему и вправду было интересно, так как знать, кому надирать жопу, очень важно. 
Пока они ехали, делать было совершенно нечего,  ни тебе плечо почесать, ни поговорить, так как у него не было особо настроения. Он стал с тоской вспоминать ту эльдарку, что принесла ему тогда еду, а затем и сопровождала на тот странный обряд, тогда он как-то настолько ошалел от переноса куда-то далеко, что не обратил внимания. Однако, используя свою тренированную память, штурмовик лишь думал: “Кишки Императора, красивая какая. Я ж до того момента эльдаров вблизи не видел, а тут… ”
Марк себя одёрнул и стал читать про себя молитву, чтобы отвлечься от еретичных мыслей. К сожалению, его мысли всё время возвращались к ней, и имперец уже не знал, что делать. Оставалось лишь терпеть  и надеяться, что это всё насланные колдунами мысли, а не его собственные.
Понятия не имея о моральных терзаниях имперца, О’Нилл вслух пытался составить план действий:
- Если эти сволочи попадутся нам на пути – валим всех без разбору! Наша единственная цель – выбраться наружу из этого гребаного лабиринта. Дэниел, чего это ты свои стекляшки снял? Смотри на стены, вдруг там еще что написано!
Дэниел поспешно нацепил очки и принялся пялиться в проносящиеся мимо подсвеченные стены шахты.
- Мы слишком быстро едем, я не успеваю ничего заметить! – пожаловался он.
И действительно: кабина разогналась, и по внутренним ощущениям О’Нилла, они уже преодолели расстояние высотой эдак с десятиэтажный дом. Поэтому резкая остановка была для всех крайне неожиданной.
- Ой! – воскликнула Саманта, когда кабина внезапно въехала в какое-то темное помещение и остановилась. – Кажется, мы на месте…
- С прибытием! – прокряхтел Джонас, прижатый к прозрачной стенке.
О’Нилл первым вывалился наружу и огляделся. Кабина находилась в довольно-таки узком помещении без видимых источников света, поэтому в нем было довольно мрачно и пусто. Единственным выходом отсюда был проем в стене, за которым начинался щедро подсвеченный разноцветными лампочками… винтовой пандус.
- Что? Горка?! – воскликнул Джонас, тоже заглянув в проем. – Нам нужно… скатиться куда-то?! Охренееееть…
Они ожидали чего угодно, только не этого. Пандус по спирали уходил вниз – туда, где встроенные в него лампочки внезапно исчезали, и все пространство погружалось во тьму. Что находилось вокруг пандуса, также было не различить – сплошная тьма и цветная подсветка, акцентирующая внимание на странном широком спуске.
- Какой интересный оптический эффект, - сказала Саманта.
Дэниел тем временем оглядывал лифтовую комнату в поисках подсказок.
- Ну? – нетерпеливо поторопил его О’Нилл.
- Ничего, - пожал плечами Дэниел. – Похоже, нам нужно просто съехать куда-то…
- Что? По горке? Вот еще! – фыркнул Джек. – Мы даже не видим, куда в итоге приедем. Поверхность выглядит скользкой, и затормозить можем не успеть. Давай ищи, куда вставить этот долбанный ключ…
- Но отсюда больше нет выходов, - развел руками Дэниел.
- Дай сюда свои стекляшки, я сам посмотрю! – потребовал О’Нилл.
Дэниел протянул ему очки. Не поверив Дэниелу, Джек принялся сам осматривать стены в поисках невидимых подсказок, что-то бормоча себе под нос. Выглядел он при этом презабавно, но ни у кого не возникло желания посмеяться. Несмотря на яркий, прямо-таки праздничный антураж с подсветкой широкого пандуса, эффектной лифтовой шахты и розовых невидимых подсказок на стенах, сама ситуация выглядела крайне зловещей. Джонас еще раз посмотрел вниз – туда, где пандус переставал подсвечиваться и уходил в неведомую тьму. О’Нилл тоже посмотрел туда сквозь очки.
- Надо понять, как далеко до стены, - сказал он. – У кого-нибудь есть что кинуть?...
Марку это всё уже порядком надоело, эти терзания и сомнения О’Нилла сильно действовали на нервы. Настоящий солдат должен действовать быстро и решительно, пока враг не успел опомниться и отразить твоё нападение, так что, не особо мудрствуя, он подошёл к О’Ниллу и, чуть приподняв его над землёй, ногами вперёд закинул в темноту. Знаком приказав всем заткнуться и не возникать, он стал прислушиваться, пытаясь определить, сколько до стены. Выживет - хорошо, нет - так особо и не жалко, зато никому не придётся расставаться со своими вещами.
Саманта пронзительно закричала, бросившись к темному проему, следом за ней подбежали Дэниел и Джонас. Их возмущенные крики перекрыл усиленный эхом шахты удивленный возглас О’Нилла, после чего послышался глухой удар тела о, наверное, дальнюю стену в темноте, а затем послышалась отборная брань. Через пару секунд все стихло.
- Джек?! – в отчаянии крикнула в темноту Саманта.
Ответом ей было глухое ворчание откуда-то снизу.
- О’Нилл, ты в порядке? – спросил в темноту Дэниел.
- Э-э... кажется, да, - послышался снизу приглушенный отклик. – Тут какая-то сетка, вроде… и нихрена не видно!
- Попробуй дотянуться до пандуса, - предложил Джонас.
- Как я дотянусь до гребаного пандуса, если я нихрена не вижу?! – возмущенно вопросили из темноты внизу.
- Ты ничего себе не сломал? – спросил Дэниел.
- Надеюсь… что нет. Говорю же – упал на сетку, - проворчал О’Нилл.
Саманта тем временем яростно развернулась к Марку.
- Ты что делаешь?! – зашипела она, как рассерженная кошка. – Он же мог погибнуть! Стоит ли мне напоминать, что мы в одной команде?!
- Ты пытался убить О’Нилла! – почти торжествующе воскликнул Джонас. – Я же говорил, что ты шпион и подосланный убийца! Ну и что же – мы следующие в твоем списке, вояка?
Марк решил сперва ответить Саманте:
- Во-первых:  не стоит, во-вторых, он же не умер, - затем он повернулся и насмешливо произнёс: – Я вижу хорошо, что ты не командир, а то посылать вместо профессионально обученного разведчика и ассасина обычного штурмовика может только даже не дилетант,  а… - тут имперец произнёс смачное, непечатное выражение - ...И да, если бы я хотел, вы бы уже все валялись бездыханными трупами.- Марк подошёл к проёму и с криком предупреждения, что лучше отойти, прыгнул.
- Я надеюсь, он действительно не шпион, а просто на голову больной, - пробормотал Джонас. – Но мне от этого не легче.
Саманта и Дэниел растерянно смотрели в проем, где скрылся имперец. А Марк увидел лишь, что его обступила темнота. Несколько секунд длилось его молчаливое падение, а затем он почувствовал, как упал на что-то мягкое и спружинившее под его весом. Почти сразу же раздался удивленный возглас О’Нилла. Сетка, на которую упал Марк, затрещала под его весом, но выдержала. Наверху, в каких-то пяти метрах выше, обрывался светящийся разноцветными огнями пандус.
- Ну, кто живой, кто нет?  - громко спросил имперец, надеясь на ответ, всё-таки, как настоящий штурмовик вселенной вечной войны, он не любил, когда один.
Потому что в большинстве случаев  противника можно было победить только слитным огнём множества лазганов. Марк  поморщился под маской, вспомная кампанию против легиона предателей-космодесантников, тогда пришлось всего тремя полками держать оборону против огромного количества космодесантников с их еретичной техникой, населённой мерзкими демонами, тогда один раз он остался один на один с предателем и только путём невероятного везения, ниспосланного Богом-Императором, удалось справиться с ним, ибо он ранен был уже.
- А ты как думаешь, псих ненормальный? – не очень вежливо ответили ему из темноты.
Визорами своего шлема Марк видел намного больше, чем разлегшийся на прогнувшейся тряпичной сетке О’Нилл. Он видел, что пандус действительно обрывается во тьму, и каждый, кто по нему скатится, непременно упадет на сетку, натянутую во всю ширь странного помещения без горизонтальных перекрытий, напоминающего больше какую-то гигантскую вертикальную шахту. Внизу была лишь непроглядная тьма, зато Марк отлично видел со своего ракурса, что ширина этой шахты около двадцати метров в длину и столько же в ширину. Сверху они не могли разглядеть, где находятся стены, поскольку человеческое зрение и даже визоры шлема сильно засвечивали огни подсветки пандуса.
- Ну что у вас там? – нетерпеливо крикнули сверху.
- Ахеренно, – крикнул в ответ Марк, – давайте к нам!... – тут штурмовик запнулся и подумал:
«Хммм, а выдержит ли сетка? Довольно интересный вопрос, надо об этом подумать», - кое-как собравшись, Марк сел в позу мыслителя и погрузился в себя.
- Нет, стойте! – крикнул следом за ним Джек. – Не прыгайте! Я хочу осмотреться…
- Но там же нихрена не видно, - сказал в темноту Джонас откуда-то сверху.
- Тем более не прыгайте, - велел О’Нилл. – Мне все это не нравится!
- Можно подумать, нам нравится, - тихо хмыкнула Саманта.
О’Нилл, стараясь на наткнуться на Марка, принялся ползать по сетке туда-сюда, добрался до ближайшей стены, ощупал гладкую бетонную поверхность… Да, несомненно, пандус спускался в этой широкой шахте и обрывался – наверняка это было сделано с расчетом, что все они упадут в непроглядную темноту. И что дальше? Может быть, здесь где-то есть еще одна замочная скважина или новый ключ. Вспомнив об этом, О’Нилл крикнул вверх:
- Эй, Дэниел! Кинь-ка сюда твои очки!
- Еще чего! – возмутился Дэниел. – Если я их сброшу, мы их больше никогда не увидим!
- Тогда спускайся сюда сам, - велел Джек.
- Но ты же сказал оставаться здесь, - возразил Дэниел.
- Я передумал. Спускайся! Надо кое-что проверить.
Дэниел вздохнул.
- Ну… я съеду вниз, пожалуй, - решил он. – А вы пока стойте здесь.
- Мы спустимся следом за тобой, - пообещала Саманта.
- Нет, лучше оставайтесь наверху. Возможно, внизу будут какие-то подсказки, использовать которые можно будет только отсюда, - рассудил Дэниел. – Не беспокойтесь. Я справлюсь.
Он сунул на всякий случай очки в нагрудный карман, кое-как закрепил их и уселся на пол в начале пандуса. Затем обернулся на друзей.
- Толкать не будем, - пообещал Джонас.
Дэниел кивнул и легко оттолкнулся руками. Он собирался придерживаться за края пандуса, чтобы не сильно разогнаться, но не тут-то было. Полированный до блеска металл оказался настолько скользким, что Дэниел разогнался на довольно приличной скорости. Вскрикивая на поворотах от неожиданности, он изо всех сил пытался затормозить, и когда пандус наконец закончился в кромешной темноте, он бестолково замахал руками и ногами в воздухе, ища твердую опору, но его тело по инерции продолжало лететь вперед, после чего Дэниел не очень мягко шлепнулся на какую-то прорезиненную поверхность ногами вперед.
- Блин… - пробормотал он, переворачиваясь на живот.
- Эй, Джексон, ты еще с нами? – донесся до него откуда-то окрик О’Нилла.
Дэниел на ощупь обнаружил, что, разогнавшись на пандусе, влетел в какой-то темный коридор и упал на резиновый пол, который немного смягчил удар. Он подполз к краю и глянул вниз, но ничего не увидел.
- Джексон! – продолжал звать его О’Нилл. – Ты почему это еще не с нами?
- Джек, я здесь! – крикнул Дэниел со своей новой позиции. – Это странно, но я не упал вниз. Здесь есть дыра… какое-то ответвление, рукав. В него мы, должно быть, попадаем, съехав по этой дурацкой горке.
О’Нилл громко застонал. Он уже понял, что, если бы они успешно съехали по пандусу, то продолжили бы путь в нужной локации. А сейчас он и этот ненормальный имперец застряли в некой «буферной зоне» для тех, кто не перешел на следующий уровень.
- Эй, имперец, ты в курсе, что умные люди сначала думают, а потом делают? – обратился он в темноту, на всякий случай отползая подальше от того места, где сетка прогибалась под тяжестью имперского гвардейца. – Школа Асвада, не иначе.
Марк же в ответ на реплику О’Нилла спокойно ответил:
- Имперский Гвардеец часто не имеет плана действий – он страшен для врага своей импровизацией.  А ты лучше ищи выход из этой передряги, а не ной и причитай. В печёнках сидишь уже, – эти слова он произносил уже в другой месте, так как, пока говорил, отполз в другое место, ища выход, тут у него в голове мелькнула одна мысль, и он её таки озвучил. – А и ещё, есть идея… - штурмовик помолчал и продолжил - … а вдруг нам нужно упасть вниз?
- Мы уже внизу вообще-то, - раздраженно отозвался О’Нилл. – А если бы мы съехали по той штуке наверху, то оказались бы там, где сейчас Джексон. Не хочется так говорить, но у меня смутное подозрение, что, благодаря твоей дебильной импровизации, мы просто выбыли из игры, - он поймал себя на мысли, что начал думать обо всем происходящем, как о квесте, который нужно пройти. Не этого ли добивались от него создатели этого странного запутанного комплекса?...

0

8

Серафим проснулся от назойливого писка, который, кажется, исходил из того самого устройства на стене, через которое он безуспешно пытался связаться с внешним миром.
«Вам входящее сообщение», - произнес механический голос, а парень все еще пытался спросонья понять, кто он и где находится.
За окном уже сгустились сумерки, и комнату наполнила прохладная тьма. Светящиеся голографические буквы «Принять сообщение» казались довольно зловещими.
- Твою, за ногу, - ругнулся Серафим, перепугавшись спросонья.
Найдя в себе силы встать, он подошел к светящейся голограмме и коснулся букв, надеясь, что голограмма способна реагировать на прикосновение.
Его руки лишь свободно прошли сквозь голографическую надпись. Значит, твердые голограммы еще не изобрели. Зато экран оказался сенсорным (хоть какой-то отголосок цивилизации), и от прикосновения к нему спроецировалось голографическое изображение (такие устройства были в ходу еще в середине двадцать первого века), это была та самая секретарша доктора Ли, которая не очень успешно пыталась соединить Серафима с Анной Мэхью.
- Доктор Ли приносит свои извинения, - бойко затараторила девица. – Он посетит вас завтра утром. Приятного отдыха. На случай, если вам понадобится медицинская помощь, вы можете связаться со мной или дежурным напрямую.
Запись закончилась, экран погас. Комната снова погрузилась во тьму.
- И ради этого, стоило меня будить? – спросил парень исчезнувшую голограмму. – В этом будущем все сошли с ума, да? Мама, роди меня обратно.
Не выспавшийся и очень злой молодой человек ещё какое-то время боролся с желанием разрушить тут все, но, успокоившись, принял единственное верное в данном случае решение, он решил продолжить прерванный сон на диване.
Потом приснился странный сон. Серафим сидел голый на грязном полу из желтого кафеля, вокруг была сплошная тьма. Парень встал и пошел вперед по холодному полу, дабы осмотреться, и с этого момента странный сон превращался в кошмар. Тьма стала потихоньку отступать от света старой лампы, висящей на высоком потолке, открывая взору обстановку в лучших традициях «Пилы». Торчащие из пола большие и маленькие колья, разбросанные повсюду ржавые диски циркулярных пил, висящие то тут, то там мясницкие крюки, колючая проволока на стенах, увешанная подобно гирляндам. И посреди этого великолепия, в самой середине комнаты, была решетка, большая решетка 2x2 минимум, куда стекала красноватая вода, капающая с потолка.
Эстель, как тупой герой дешевого ужастика, подошел поближе, чтобы осмотреть её, и увидел внутри два горящих красных глаза. Невидимая сила повалила Серафима на решетку и стала продавливать его, словно собираясь измельчить, и в этот момент парень проснулся в холодном поту от такого страха, что даже кричать не мог.
Вскоре он осознал, что проснулся, и успокоился. Почувствовав голод, он подошел к холодильнику, достал нарезанную колбасу и какую-то рыбу, положил на стол и сделал бутерброд с колбасой для начала. После чего вышел с ним на балкон, чтобы осмотреться, где его разместили.
Ночной воздух помог ему слегка освежиться. Хотя, впрочем, сам воздух был не особо свеж: стояла душная и безветренная южная ночь с примесями запахов машинного масла и горячего металла. И хоть внизу расстилался слабо подсвеченный тропический сад, не чувствовалось ни приятного запаха свежего газона, ни аромата морского бриза… А ведь где-то наверняка должно быть море. Может быть, в каких-нибудь паре километров. Эх, индустриализация… Страшно подумать, что ждет его за пределами этого реабилитационного центра. Они смогли высадить вокруг здания пальмовый сад, оградив пациентов от настоящего мира, но по составу воздуха прекрасно чувствуется, какой он на самом деле, этот внешний мир. Небо было темно-фиолетовым и абсолютно беззвездным – возможно, сплошная облачность, или звезды затмевал свет большого города. Да, действительно, что-то алеет на горизонте – наверняка центр Мельбурна. Серафим никогда прежде не бывал в Австралии.
Колбаса оказалась довольно вкусной – хотя, возможно, ему так показалось с голодухи. Остальной состав холодильника был довольно однообразен: какие-то чипсы, шоколадные батончики, газировка – такую выпускали еще сотню лет назад. Для «перекуса» сойдет, но полноценным обедом его могут накормить только в столовке.
В животе заурчало, несмотря на добротный кусок бутерброда, которого было явно недостаточно для человека, проспавшего больше ста лет, пусть и в заморозке. Выходить из комнаты не хотелось, для парня она была что-то вроде защитного кокона от окружающего мира, но, подышав немного индустриальным запахом и вспомнив прошлое в демонтажной фирме, он вдруг подумал, что никогда особо на Земле-то не был. Всю свою жизнь он провел за пределами колыбели человечества, и вот теперь хотелось изучить её, раз уж Братства НОД больше нет. Но сначала надо было перекусить чем-то более существенным.
Дверь наверняка была закрыта, ведь неизвестно какого упыря можно было разбудить ото сна, и это была бы оправданная мера предосторожности, а потому парень опять нажал на кнопку.
- Алло, меня кто слышит? Мне бы поесть, что-нибудь существенное, - начал говорить парень, не дожидаясь активации.
«Оставьте ваше сообщение» - высветилось на экране.
Что ж, следовало ожидать, что симпатичная секретарша не сидит в приемной доктора Ли круглые сутки. Интересно, а с кем тогда связываться в экстренных ситуациях? Серафим уже начал смутно догадываться, что в мире будущего вместе с ростом высоких технологий, возможно, выросло еще и человеческое раздолбайство.
- Боже, куда я попал? – в какой раз вопросил бедный парень пустоту, прежде чем его взгляд упал на карточку доступа. – О!
То, что доктор Мехью оставила карточку, Серафим банально не заметил, не до неё было, однако заметив её, он только поразился наивности и дурости местных ученых.
- Интересно, а если бы я был Гитлером, мне бы тоже карточку оставили? – произнес парень, беря карточку и проводя ей по консоли.
Дверь послушно открылась, и парень вышел из комнаты на поиски приключений, ну или столовой для начала.
Коридор с приглушенным светом был тих и пуст. Тянущееся куда-то прямоугольники дверей казались безмолвными и безучастными. Серафим не знал, сколько сейчас времени, но создавалось впечатление, что наступила глубокая ночь. Интересно, его хотя бы накормят?... Он мог пойти в двух направлениях: туда, откуда привела его Анна Мэхью, или дальше по коридору, где, кажется, был поворот. 
Выбор был прост, ибо в одном направлении он уже побывал и ничего интересного не заметил, Эстель пошел дальше по коридору.
За поворотом было еще несколько дверей и лифтовая площадка, а также уходившая вверх и вниз узкая лестница – наверное, на случай, если лифт сломается. Никаких указателей. Эти коридоры и лифты отчего-то остро напомнили Серафиму Ханикомбу, хотя здесь, конечно, было более приятно находиться. Неяркие светильники на стенах, мягкий ковер в коридоре, какие-то милые картинки в рамках повсюду… Интерьер больше подходил для отеля, нежели для военной базы.
Также бросалось в глаза полное отсутствие людей. Даже несмотря на ночь, должны же быть хотя бы охранники?
- Хммм, - парень задумался и махнул рукой. - К черту, пойду вниз. Раз уж у меня полная свобода действий, осмотрю тут все.
И Эстель помчался вниз по лестнице (лифтом он пользоваться не хотел из-за неприятных воспоминаний о Ханикомбе).
Спускаясь по лестнице, он также не слышал никаких посторонних звуков, отчего все больше усиливалось впечатление, что он один в здании. Хотя, возможно, все просто спят?... Вскоре он оказался на самом нижнем этаже у подножия лестницы и там, свернув за поворот, обнаружил красивый холл с мраморными колоннами, уставленный мягкими диванами и уютными креслами – ныне пустующими. На низких стеклянных столиках стояли букеты с засохшими цветами. Большие стеклянные двери вели, кажется, в тропический сад, и перед ними со стороны улицы неторопливо прогуливалось двое охранников. Значит, живые здесь все-таки есть! Из холла вели два широких коридора, и здесь, к счастью, был указатель в одно из направлений «Администрация». Что ж, уже неплохо.
Встречаться с охранниками что-то не хотелось, сработал приобретенный инстинкт «избегай всех патрульных и часовых», поэтому Эстель быстро направился в сторону администрации (просто потому, что было понятно, куда он придет). Парень пока даже не понимал, что ему именно надо, поход в столовую теперь превратился для него в обшаривание территории, просто на всякий случай, чтобы знать, что где.
И ему снова никто не встретился по пути. Широкий коридор – в два раза шире, чем на жилом этаже, - блистал декором в старинном стиле, преимущественно это был бордюр с растительным орнаментом, резные полуколонны и какие-то росписи на стенах, изображающие пейзажи тропических островов. На полу шелестел мягкий белый ковер. Однако, проведя рукой по стене, Серафим увидел, что и лепнина, и полуколонны сделаны из цветного пластика – возможно, даже не самого лучшего качества. Что и неудивительно: даже в его времени сложно было встретить гипсовую или штукатурную отделку, тем более речь не шла о дереве или мраморе. В интерьерах будущего, видимо, по-прежнему преобладал пластик. В коридоре также было много дверей, хотя и с довольно большими расстояниями между ними, куда-то наверх вела белая лестница, по другую сторону от нее находились двухстворчатые двери со стеклянными вставками – сквозь стекло просматривался какой-то темный зал, полный обеденных столиков. Интересно, это и есть столовка? Если да, то здесь явно уже все закрыто на ночь. Но должен же у них быть хотя бы автомат по продаже сэндвичей!
Двинувшись дальше, Сим наконец услышал неподалеку приглушенные голоса. Вернее – голос. Женский. Кажется, женщина что-то кому-то втолковывала на весьма повышенных тонах. Что ж, радует, что он не один в пустом здании посреди ночи… Двинувшись за звук, парень безошибочно подошел к чуть приоткрытой двери, за которой велся отчаянный спор. Осторожно заглянув в щель, он увидел Анну Мэхью – как и сегодняшним днем, она была в элегантном красном костюме. За дверью виднелся просторный кабинет в светлых тонах, и прохаживающаяся вдоль овального металлического стола Анна говорила кому-то, кого Серафим не видел, отчетливым голосом:
- … незамедлительные поставки. Если посмотреть бухгалтерский отчет за последние два стандартных месяца, можно увидеть, что ни единого цента не ушло в никуда. И дело даже не в повышении цен на топливо, стоимость ресурсов росла всегда и во все времена. Дело в том, что я не могу выполнять свои обязательства, когда испытываю серьезные финансовые трудности!... Нет, мистер Статхэм, я вовсе не хотела сказать… Вовсе нет, простите мой грубый тон, но речь идет о жизнях сотни людей! Может быть, для нашего правительства это всего лишь жалкая сотня, но я уверена, что вы так не считаете.
Ей кто-то отвечал, но Сим не слышал ответного голоса. Невидимый собеседник Анны был, возможно, на проекторе, на экране и вообще в наушниках. Тем временем финансовый спор продолжился:
- Совершенно верно, но, так или иначе, нам требуется больше финансирования по следующим статьям: поставка продовольствия грузовым транспортом, системы связи, отопление, водоснабжение, электричество. Если я управляю этим центром – значит, прекрасно осознавала, на что подписывалась. Речь идет о жизнях людей, мистер Статхэм. Я уверена, мы понимаем друг друга.
Далее возникла длительная пауза, в ходе которой Анна оброняла короткие фразы типа «да-да», «разумеется», «я вас понимаю» - и так далее. Потом последовал короткий обмен какими-то специфическими терминами, относящимися к жилищно-коммунальному хозяйству, и разговор был окончен короткой фразой:
- Конечно, сэр, вы можете на меня рассчитывать, но и на вас рассчитывает сто двенадцать человек из службы персонала. Благодарю за внимание.
В этом Австралийском королевстве, похоже, все было не слишком гладко, по крайней мере, если судить по разговору, этот центр испытывает финансовые трудности. Интересно, кто такой этот Статхэм, правительственный чиновник или корпорат? В любом случае, парень не хотел на этом заморачиваться, однако этот разговор казался крайне важным, причем, для него самого.
- Тц, паранойю уже заработал, - шепотом произнес парень, начиная себя немного презирать, добегался, как говорится.
Впрочем, чувство страха важный фактор в инстинкте самосохранения, и Серафим решил, что не стоит забывать этот разговор, как и раскрывать, что он его слышал. Тем не менее, пару интересных вещей он для себя выудил, в частности о количестве персонала в центре. Интересно, почему она сказала, что только персонал рассчитывает на неизвестный финансовый источник? Непохоже, что Серафим единственный «проснувшийся» человек, которого нужно содержать во время реабилитации, и, кстати, а где остальные?
Он решил особо не церемониться и, сделав пару звучных шагов (будто он вот только-только подошел), постучал в приоткрытую дверь.
Анна вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и, подойдя к двери, открыла ее.
- О, а вот и наш новый член общества! – поприветствовала она Серафима лучезарной улыбкой, будто была безумно рада его видеть. – Входите, молодой человек, смелее… А я все думала, когда же вы зайдете ко мне! Но почему же посреди ночи? Я думала, только у меня полуночный аврал…
Она посторонилась, приглашая Серафима войти. Кабинет изнутри был в серо-белых тонах и с большими панорамными окнами. Овальный стол, вокруг которого стояло несколько стульев, металлические стеллажи для документов, пластиковые пальмы в пластиковых горшках. На полу вместо ковра – простая керамическая плитка.
Поведение женщины было немного странным, слишком дружелюбным, даже не так, навязчиво дружелюбным, значит, разговор был не просто о финансовых трудностях, она явно что-то скрывала. Но Серафим решил, что его это не касается, пока не касается, а значит, ухо стоит держать востро.
Тем не менее, последовав приглашению, он зашел в комнату, судя по всему, переговорную, или зал собраний, не совсем понятно.
- Не спалось, решил прогуляться и найти что-нибудь существенное перекусить, - спокойно сказал парень и, посмотрев Мэхью прямо в лицо, по идее сейчас он должен был бы смутиться аки зеленый юноша, но что странно, ему было фиолетово, он пока не мог определиться, опасна эта женщина или нет. – А у вас все в порядке? Даже управляющие так поздно не работают.
- Пожалуйста, садитесь, - поспешно сказала Анна Мэхью, обходя стол и убирая с него какие-то бумаги в толстые папки на кольцах. Кажется, такие были в обиходе еще лет двести назад, а то и триста. Что ж, значит, весьма полезное изобретение для офисов… Занимаясь этим делом, она продолжила: - Я бы с радостью ушла спать в десять часов вечера, но мне предстоял разговор с владельцем компании, то есть, с одним из совета директором,  по некоторым вопросам – не берите в голову, - а он сейчас на конференции в Объединенных Америках. Из-за разницы в часовых поясах кто-то должен был не спать ночью, - она невесело усмехнулась. – Я вижу, вы напряжены. Это понятно, столько всего на вас свалилось, - она отвернулась, расставляя папки на стеллаже. – Но вы освоитесь, - она повернулась и в упор посмотрела на Серафима. – Все со временем осваиваются и становятся достойными членами общества. Скоро это здание будет вам знакомо, как родной дом. А сейчас я вам подскажу, что круглосуточный ресторан находится в левом крыле, как выйдете в главный холл – сразу же в другой коридор и прямо, там не ошибетесь. Разумеется, все продукты в свободном доступе, можете заказывать все что захотите. Выбор, правда, небольшой – наши врачи рекомендуют пациентам особую ограниченную диету. Ну им виднее, я считаю… Что-нибудь еще?
Достойный член общества? Как много было пугающего в этом словосочетании, перед глазами сразу представлялись все антиутопии, которые приходили в голову. Нет, тут однозначно что-то не так, за подобной красивой картинкой, которую он видел, после того как проснулся, обязательно проявится серая стена. Владелец компании опять же не внушал оптимизма, Мэхью же говорила, что это государственное заведение, разве нет? Впрочем, пока улыбаемся и машем, будем делать вид, что все отлично.
- Да, ещё кое-что хотел узнать, - вдруг вспомнил Серафим. – Вы сказали, что меня нашли в Неонополисе, а кроме меня в том месте ещё кого-нибудь находили, кого-то с именем Митчелл, например?
Митчелла Серафим помнил, поскольку его приставили к нему, остальных он помнил не особо.
Анна скрестила руки на груди и нахмурилась, созерцая стеллажи с папками на кольцах.
- Митчелл? – задумалась она. – Это довольно распространенная американская фамилия. Возможно, и был кто-то… Нужно посмотреть в архивах и по базам данных. А как звали этого Митчелла? Вам известен год его рождения и еще какие-то данные, кроме фамилии?
- Боюсь, что нет, - сказал парень, почесав подбородок. - Он военный, работал на секретной базе. Я, кстати, был там же перед тем как внезапно здесь проснуться.
- Хм… - Анна сняла со стеллажа какую-то папку и принялась просматривать ее содержимое, чего Серафим не мог увидеть. – Даже не знаю, - задумчиво пробормотала она. – Я могу посмотреть. У нас много кто побывал, и Митчелл – довольно распространенная фамилия. Вы узнаете этого человека по фото, если я найду его личное дело?
Парень задумался, внешность у Митча была весьма интересная, примечательная, как у актера, так что сложностей быть не должно, а вот если у них вдруг есть его дело, это уже интересней.
- Думаю, да, у него смазливая, актерская внешность, - честно признался парень и вдруг вспомнил. – Кстати, вы узнали, чем занимались в том месте, где меня нашли?
Анна, по-прежнему прохаживаясь вдоль стеллажей и задумчиво снимая папку одну за другой, лишь неопределенно передернула плечами.
- Даже если кто-то об этом знает, мне ничего не сказали. Этим занимаются американские службы, которые не делятся с нами информацией. Вас отправили к нам, потому что наш реабилитационный центр лучший в мире. А что вы сами скажете по этому поводу? Что там был за город?
- Секретный явно, - сразу признался парень, скрывать смысла не было, да и очень хотелось посмотреть на реакцию местных. - Я был в подземной базе с отличной охраной и тайнами, за которые вполне можно убить.
Серафим явно не был предрасположен хранить тайны ВЮ, но с другой стороны, его, как "знающего", вполне могли устранить. Впрочем, даже эта опасность уже не волновала парня.
- Например, про... усп, - парень шутливо прикрыл ладошкой рот. - Тут я, пожалуй, промолчу. По крайней мере, за просто так я точно не буду об этом говорить.
Анна, казалось, ничуть не удивилась.
- Так я и думала, - воскликнула она, подняв глаза к потолку. – Опять американские корпорации со своими секретами. О, нет, я не хочу ничего сказать плохого про славную нацию американцев, - тут же поправилась она, но это прозвучало почти как ирония. – Но я австралийка, а у нас с вашим правительством в настоящий момент натянутые отношения. Впрочем, не забивайте себе голову этой политической ерундой. Здесь все равны, нет ни бедных, ни богатых, ни белых, ни черных. По крайней мере, мы стремимся к этому, - она сделала паузу. – Что ж, уже поздно… Вы собирались пойти поесть?... Из холла прямо по коридору и в конце налево. Заблудиться здесь довольно сложно. Обещаю, я поищу этого вашего Митчелла.
- Спасибо, доктор Мэхью. – Поблагодарил парень, слегка поклонившись, и пошел к выходу. Буквально у дверей он обернулся и сказал. – Я космический колонист, и мне пофигу на нации, разница у жителей нашей колонии была лишь в научной сфере.
После этого он вышел из комнаты и отправился до пункта, куда указала Мэхью, и только сейчас парень осознал, как же он хочет жрать.
- Сначала надо было все-таки поесть найти, - пожаловался сам себе парень, подходя к кафетерию.
После его ухода Анна некоторое время постояла, не двигаясь, словно находясь в каком-то странном ступоре, после чего решительно убрала папки не место, выключила свет щелчком пальцев и стремительно вышла за дверь.

0

9

Энтони Кольт прошел по безмолвному коридору, заглянул на кухню, уставленную старыми газовыми плитами и дешевыми покосившимися табуретками, и последовал дальше мимо деревянных дверей с облупившейся краской, мимо каких-то пыльных ящиков да тюков, мимо одной-единственной маленькой картинки в раме, висевшей на стене, изображение на которой было сложно разглядеть под толстым слоем пыли и побелки. Двери из общажного коридора вели на лестничную площадку, откуда начинался спуск вниз – по широкой бетонной лестнице с облупленными перилами. На лестнице пахло сигаретным дымом и какой-то подгоревшей едой.
Парень уверенным шагом начал спускаться по лестнице. Под ногами заскрипела песчаная крошка. Здесь явно не убирали. И хоть Земля в целом переживала не лучшие времена, для таких, как Кольт, условия были очень хорошими. А здесь ... Кольт сильнее сжал кулаки в карманах. Инстинкт гнал его прочь от этого места. Оставалось только понять, куда бежать. Он пропускал двери, ведущие на другие этажи. Перекосившиеся, с облупленной краской. Это место знавало лучшие времена. Спустившись на самый первый этаж, парень аккуратно выглянул в приоткрытые двери. Коридор был пустынным.
"Где все, или кроме той девушки никого нет? - Энтони задал сам себе вопрос. В действительности, кроме той девушки, он никого живого не видел. - Хотели бы убить, уже это бы сделали", - ответив на свои сомнения, парень двинулся дальше, заглядывая в двери и попутно ища выход на улицу.
На первом этаже лестница поворачивала и спускалась еще на три ступени ниже, и там, в «предбаннике»,  стояла мрачная двустворчатая дверь – скорее всего, выход из здания. Первый этаж оказался почти таким же, как второй: общая лестничная площадка, из которой по обе стороны расходился коридор с запертыми дверями окнами по обоим концам. В одном из коридоров была общая кухня, выложенная грязной старой плиткой. И ни одной живой души.
Придирчивый взгляд пробежал по обстановочке. Если бы в реальном мире можно было копировать, то, скорее всего, в этом здании этажи были созданы именно таким способом. Что для Кольта было более чем приемлемым. Он подошел впритык к двери, через мутное стекло пробивался свет,  но разглядеть, что там, на той стороне, делается, он не мог. Потертости возле ручки и грязь говорили о том, что ею пользовались. Поэтому  Кольт толкнул ее рукой. Дверь на легкость поддалась, и разведчик вышел наружу.
Свет издавала маленькая белая лампочка под потолком, и Кольт, вместо того, чтобы выйти на улицу, оказался в узком помещении, больше похожем на чулан. Там, где, по идее, должны быть наружные двери, была лишь стена с кирпичной кладкой. Выхода наружу не было.
Можно было сказать, что Кольт удивился, но это было не так. Он понимал, что здесь что-то не так. И каждый шаг только подтверждал это. Развернувшись на одной ноге, он вернулся в коридорчик и шагнул в первую открытую дверь. Та же убогая обстановка встретила его. Облупленные стены и развалившаяся мебель уже не были новыми. Кольт схватил первый попавшийся под руку увесистый обломок и со всей силы запустил в единственное в этой комнате окно.
Раздался звон стекла. Самый обычный звон самого обычного стекла. Осколки посыпались на дощатый пол и наружу, где виднелся унылый серый двор с двухэтажными бараками.
-Ой, - скривился разведчик, - как это такое случилось, ума не приложу, - смакуя фразу, Кольт подошел к окну и аккуратно вынул осколки, мешавшие ему, и выпрыгнул в окно.
Приземлившись на мягкий газончик, он осмотрел все вокруг. Это явно не было его время и даже не его столетие, все здесь отдавало разрухой и запустением, которое можно было увидеть лишь на территории бедняцких кварталов. И то там были признаки технологий. А здесь даже электричество к фонарям подавались по натянутой паре проводов, хотя практически везде в мире были брошены подземные кабеля.
Опираясь руками о траву, Энтони почувствовал что-то странное. Не то чтобы он раньше когда-либо имел возможность поваляться в мокрой от утренней росы траве, но все же по тактильным ощущениям смог понять, что что-то не так. Недоуменно взглянув на землю, он совершенно неожиданно обнаружил, что земля, на которой он полулежит, теплая и издает слабую вибрацию. А редкие травинки, вырастающие из нее, какие-то слишком зеленые, жесткие и… У Кольта уже не оставалось сомнений в том, что слой земли составляет обычный дешевый керамзит, часто использующийся в качестве утеплителей в ангарах, а трава на самом деле пластиковая. Переведя взгляд на фасад барака, он удивился, обнаружив, что наличники на окнах тоже выглядят как-то неестественно, кукольно, будто были сделаны из дешевой пластмассы. Куда же он попал, в какой-то странный муляж? В музейную панораму?...
Разведчик осознал, что он попался в капкан, вот только к кому? Обычно корпорации не церемонились со шпионами. Курс допроса с пытками, промывка мозга и все. А здесь, Кольт снова оглянулся. Визуально здесь было несколько гектаров площади, возможно больше, возможно меньше. Небо здесь тоже казалось притянутым за уши. Да и ветра здесь не чувствовалось. Полный штиль. Улыбка на лице сменилась на оскал и также быстро растаяла, сменившись обычным выражением лица. Поднявшись на ноги, Кольт отряхнул штаны от мусора, что прицепился к ним, и как ни в чем не бывало, пошел по асфальтированной дорожке к соседнему зданию, отличавшемуся большей ухоженностью. Скользя взглядом по окрестностям, он уже принял для себя решение не прятаться. Кольт искал жертву, из которой он сможет вытянуть информацию об этом месте.
Опираясь руками о траву, Энтони почувствовал что-то странное. Не то чтобы он раньше когда-либо имел возможность поваляться в мокрой от утренней росы траве, но все же по тактильным ощущениям смог понять, что что-то не так. Недоуменно взглянув на землю, он совершенно неожиданно обнаружил, что земля, на которой он полулежит, теплая и издает слабую вибрацию. А редкие травинки, вырастающие из нее, какие-то слишком зеленые, жесткие и… У Кольта уже не оставалось сомнений в том, что слой земли составляет обычный дешевый керамзит, часто использующийся в качестве утеплителей в ангарах, а трава на самом деле пластиковая. Переведя взгляд на фасад барака, он удивился, обнаружив, что наличники на окнах тоже выглядят как-то неестественно, кукольно, будто были сделаны из дешевой пластмассы. Куда же он попал, в какой-то странный муляж? В музейную панораму?...
Разведчик осознал, что он попался в капкан, вот только к кому? Обычно корпорации не церемонились со шпионами. Курс допроса с пытками, промывка мозга и все. А здесь, Кольт снова оглянулся. Визуально здесь было несколько гектаров площади, возможно больше, возможно меньше. Небо здесь тоже казалось притянутым за уши. Да и ветра здесь не чувствовалось. Полный штиль. Улыбка на лице сменилась на оскал и также быстро растаяла, сменившись обычным выражением лица. Поднявшись на ноги, Кольт отряхнул штаны от мусора, что прицепился к ним, и как ни в чем не бывало, пошел по асфальтированной дорожке к соседнему зданию, отличавшемуся большей ухоженностью. Скользя взглядом по окрестностям, он уже принял для себя решение не прятаться. Кольт искал жертву, из которой он сможет вытянуть информацию об этом месте.
Соседнее здание было сложено из мелкого серого кирпича и имело более опрятный вид, хоть и грязноватый. Зато этажа было аж четыре. В темных окнах, забранных решетками, сложно было что-то разглядеть, но Кольт обнаружил два входа в здание: два подъезда располагались на расстоянии двадцати метров друг от друга. Само здание было обнесено старым покосившимся заборчиком, который легко можно было бы перешагнуть, перед крыльцом ближайшего к нему подъезда был разбит небольшой запущенный садик. Интересно, растения в нем такие же пластиковые, как трава?
Картина была довольно удручающая: вид многоквартирного дома и заросший садик перед ним ничего не напоминали Кольту, зато вызывали стойкую ассоциацию с безнадежностью. Интересно, неужели люди живут в таких домах в нищете?... Размышляя об этом, Кольт заметил, что к двери первого подъезда пришпилен какой-то бумажный листок.
Кольт сунул левую руку в карман, и, размахивая в такт правой, двинулся к дверям. Все это начинало напрягать. Если бы он знал, что так все повернется, ту девку он бы не отпустил, и она бы многое рассказала. Также он не спускал со счетов, что она могла быть одним из передовых синтетиков. Тогда перевес был бы на ее стороне, хотя это был спорный вопрос. Синтетики также были разных спецификаций, и часть была практически безобидной. Проходя возле пожухлого деревца, Энтони невзначай сорвал листок. Сжав его в кулаке, он почувствовал ломающийся пластик, причем, не самого лучшего качества.
- Значит, это всего лишь полигон, даже не симуляция, - с обидой протянул он себе под нос.
Разведчик выбросил куски пластика и, подойдя к двери, принялся рассматривать записку.
Это оказался лист обычной бумаги – не полимерной, а натуральной, получаемой из древесной стружки. Такая бумага была в ходу эдак лет двести назад – как раз под стать печальному антуражу. Такие листы, в отличие от новых пластиковых, служили для печати только один раз, легко рвались и мялись, да и вообще были довольно примитивны. И вот сейчас Энтони с удивлением обнаружил, что на листе напечатан какой-то черно-белый рисунок. Поначалу он ничего не мог понять, но потом, приглядевшись, увидел, что это довольно странная картина, выполненная то ли карандашом, то ли углем – по распечатке сложно было понять. Это было что-то среднее между профессиональным рисунком из комиксов и какими-то художественными образами в стиле символизма…
Лист следовало рассматривать вертикально, рисунок был слегка вытянут вверх. На переднем плане сидело какое-то крылатое существо довольно объемных форм: фигура вроде женская, но лицо казалось мужским… За спиной сидящего существа вырастали нелепые компактные крылья, больше похожие на куриные, нежели на ангельские. На длинных волосах покоился довольно-таки безобразный цветочный венок. Существо неопределенного пола подперло рукой левую щеку и задумчиво созерцало творящийся вокруг хаос, держа при этом на коленях закрытую книгу и, кажется, циркуль…
Вокруг существа действительно было очень много предметов. У его ног спало какое-то животное – не то тощая корова, не то бесшерстная коза, по правую руку на куске гранита или, что скорее всего, мельничного жернова, восседал мерзкого вида купидончик с пухлым младенческим телом и крохотными крылышками. Он старательно царапал что-то острой палочкой на табличке. Рядом с этими существами валялись геометрические фигуры: маленькая сфера и гигантский многогранник.
Лист следовало рассматривать вертикально, рисунок был слегка вытянут вверх. На переднем плане сидело какое-то крылатое существо довольно объемных форм: фигура вроде женская, но лицо казалось мужским… За спиной сидящего существа вырастали нелепые компактные крылья, больше похожие на куриные, нежели на ангельские. На длинных волосах покоился довольно-таки безобразный цветочный венок. Существо неопределенного пола подперло рукой левую щеку и задумчиво созерцало творящийся вокруг хаос, держа при этом на коленях закрытую книгу и, кажется, циркуль…
Вокруг существа действительно было очень много предметов. У его ног спало какое-то животное – не то тощая корова, не то бесшерстная коза, по правую руку на куске гранита или, что скорее всего, мельничного жернова, восседал мерзкого вида купидончик с пухлым младенческим телом и крохотными крылышками. Он старательно царапал что-то острой палочкой на табличке. Рядом с этими существами валялись геометрические фигуры: маленькая сфера и гигантский многогранник.
На земле валялось бесчисленное количество сломанных предметов и каких-то инструментов: молоток, щипцы, гвозди, пила, рубанок, линейка и еще не пойми что. Позади виднелась стена дома, окном которого служил квадрат с начертанными на нем цифрами,  на крышу дома вела деревянная лестница, верх которого (равно как и крыша) обрывались за краем рисунка. Задним фоном служила водная гладь (возможно, море?) и встающее над ней солнце. И еще, кажется, радуга – так можно было интерпретировать белую арку над водной поверхностью. Над морем летело безобразное существо, похожее на гигантского нетопыря или летучую мышь. В раскинутых крыльях существо несло ленту с надписью латинскими буквами «Melencolia I».
Кольт видел этот рисунок впервые. Это было поистине странное изображение: невероятное количество предметов, отвратительные существа, какой-то цифровой квадрат вместо обычного окна, песочные часы, весы и колокол на стене дома… Не нужно было быть историком искусства, чтобы догадаться, что этот рисунок прямо-таки пестрит какой-то символикой. Но вот в чем вопрос – какого черта эта распечатка делает на стене обветшалого барака? И самое главное – какое Кольту дело до какой-то там толстой женщины (или женоподобного мужика) с крыльями и всего этого хаоса из несвязанных друг с другом предметов?

http://savepic.ru/8715133.jpg

0

10

-Ты действительно такой дурак  или только притворяешься? – раздражённо спросил Марк. – Я имею в виду, порвать эту сетку и упасть вниз. Странно, что ты вообще выжил до сих пор, – Марк демонстративно взял сетку руками и принялся издавать звуки, чтобы Джек понял, что он делает.
Всё-таки любопытство у человека в крови, если вы поставите в комнате группу людей и красную кнопку,  то через некоторое время кто-нибудь подойдёт и, вжимая голову в плечи, нажмёт на неё. Вот и Марку было интересно, что предпримет О’Нилл.
О’Нилл же немало переполошился.
- Эй, стой, ты что, ненормальный?! – воскликнул он из темноты. – Эта сетка здесь не просто так, она для того, чтобы те, кто сорвется с пандуса, упали сюда и остались в живых. И если честно, - зачем-то добавил он, - я удивлен, что ТЫ до сих пор остался жив с таким подходом к собственной безопасности. Я лично прыгать вниз не собираюсь!
О’Нилл не видел почти ничего, если не считать слабого источника света где-то наверху, Марк же сквозь визоры своего шлема различал общие очертания. Видел он и О’Нилла, испуганно замершего на сетке в пару метров от него, видел и серые стены шахты, между которыми было расстояние около двадцати метров, видел и извивающийся змеей пандус. Однако то, что было под сеткой, было недостаточно освещено, чтобы понять, насколько глубока шахта.
Марк ухмыльнулся и промолвил:
- Я солдат и, смею надеяться, воин, и мой долг защищать человечество от нападок ксеносов и еретиков. И да, чего боишься-то? Если что, встретимся у Золотого Трона, – и, поднапрягшись,  стал сильнее рвать сетку. Однако, вспомнив кое о чём, штурмовик сказал:
- Если выживу, то крикну тебе.
- Чувак, не делай этого! – еще раз попробовал остановить его О’Нилл, на всякий случай отползая в дальний угол, чтобы случайно не упасть следом. – Сетка здесь не просто так. Она – мера безопасности. Там может быть очень глубоко, и ты разобьешься.
-Не страшно мне зло, и смерть мне не страшна, ибо Император придёт за мной, – ухмыльнулся Марк прилагая ещё больше сил. – По крайней мере, умру, зная, что сделал всё возможное.
- Ты ненормальный, - вкрадчивым тоном, каким обычно разговаривают психиатры со своими пациентами, сообщил ему Джек.
Марк же почувствовал, что прочная веревка, из которой была сплетена сетка, наконец поддалась. Его тело в тяжелой броне сильно накренилось вперед, когда в сетке была проделана небольшая дыра.
-А то! – захохотал Марк.  - «Нормальных” среди гвардейцев мало. Ну что, Аве Император и всё такое, – сделав последнее усилие, он повалился вниз.
- Эй, ну что у вас там? – крикнул Джонас со своего обзорного места. – Мы нихрена не понимаем.
- Этот придурок разорвал сетку и прыгнул вниз! – сообщил Джек, вцепившись в сетку обеими руками и не двигаясь. Саманта тихонько ахнула, Джонас покрутил пальцем у виска. – Джексон, подсказки – быстро!
- Одну минуту! – пропыхтел Дэниел, но его не услышали наверху. Зато все услышали раздавшийся через несколько секунд гулкий звук упавшего тяжелого предмета откуда-то из неведомых глубин… Металлический такой звук.
- Кирдык, - прокомментировал ситуацию Джек.
Дэниел торопливо вытащил очки и нацепил их на лицо. И стал оглядывать стены шахты и коридора, в который он попал, на наличие светящихся подсказок. Внизу, под пандусом, было темным-темно. Зато в коридоре отчетливо виднелись намалеванные розовой краской, невидимой без очков, стрелочки, указывающие направление вперед.
- Плохо дело, - крикнул Дэниел вниз, стягивая очки. – По всей видимости, мы все должны были попасть туда, где я сейчас нахожусь. Здесь есть невидимые указатели вперед.
- А я? – возмутился Джек. – Посмотри получше, вдруг вокруг меня есть какие-то стрелки или еще какая-нибудь хрень! – потребовал он.
- Ничего нет, - печально сообщил Дэниел. – Мне жаль, но похоже, что те, кто сорвется с пандуса, дальше пройти не могут.
- И что, мне тут просто сидеть в компании этого ненормального?! – вкрадчиво переспросил Джек. – Если он еще жив, конечно.
- Мы найдем способ тебя вытащить! – крикнула сверху Саманта.
- Не сомневаюсь, - мрачно отозвался Джек.
- Мы попробуем, - пообещал ему Дэниел. – Надо поискать, может, здесь есть веревка или что-то такое…
О’Нилл хмыкнул так громко, что было слышно даже наверху – эхо в шахте было отличное.
- Дэниел, не тупи, - сказал он. – Это явно серьезный и продуманный комплекс. Вряд ли его строители были настолько тупыми, что разбросали вокруг веревки, аптечки и оружие. Все, что ты можешь сделать – это пройти этот чертов лабиринт, собрать эти долбанные ключи, надрать задницу тем, кто все это придумал, а потом вытащить меня отсюда.
- Мы не уйдем без тебя, Джек, - сообщил сверху Джонас. – Неизвестно, когда мы сможем вернуться, а ты все это время будешь сидеть в темноте, да еще и в компании этого…
- Да, хреново, - согласился Джек. – Я от этого не в восторге. Но если Дэниел сейчас же не найдет еще какие-нибудь подсказки, как меня отсюда вытащить, то дальше вам придется идти без меня.
- Ну, мы съезжаем? – спросила Саманта.
- Да, давайте, - крикнул им Дэниел. – Только осторожней, не сорвитесь вниз. Там где-то порвана сетка…
- Да мы уже поняли! – фыркнул Джонас. – Дамы вперед.
Саманта присела и осторожно оттолкнулась от пола руками. Стараясь по возможности тормозить за крутых виражах и хватаясь за боковые перила пандуса, она благополучно доехала до конца и пролетела в коридор, в который недавно шлепнулся Дэниел.
- Привет, - сказал Джексон из темноты. – Лучше посторонись, сейчас Джонас прибудет.
- Саманта поднялась и, присев на корточки (потолок был довольно низким), уперлась спиной в  стенку.
- Джонас, давай к нам, я на месте! – крикнула она.
- Я пошел! – ответил Джонас.
Через несколько секунд, наполненных его короткими междометиями, Джонас оказался в коридоре рядом с Самантой и Дэниелом.
- Похоже, нам надо вперед, - сказал Джексон, еще раз оглядывая коридор сквозь очки.
- А как же Джек? – спросила Саманта.
- Идите без меня! – настойчиво повторил снизу Джек. – Если, конечно, за ближайшим поворотом окажется моток веревки – я буду безумно рад. Но я на это не надеюсь. Так что не теряйте время. Неизвестно, сколько там этих уровней…
- Джек, мы обязательно вернемся за тобой! – пообещал Джонас.
- Непременно, - вторил ему Дэниел.
- Не скучай, командир, - попробовала пошутить Саманта.
- Да где уж там, - проворчал Джек. – А теперь брысь отсюда, не вздумайте еще и розовые сопли разводить!
Немного замешкавшись, трое ЗВшников друг за другом поползли на четвереньках по коридору, ориентируясь на слабый источник света где-то далеко впереди…
А Марк, пролетев в абсолютной темноте, непроницаемой даже для визоров шлема ввиду отсутствия хотя бы слабого источника света, через десять секунд звонко шлепнулся на что-то твердое, оглушительно лязгнув броней. Перед этим он ощутимо ударился о какой-то большой агрегат, издающий мерный гул мотора. Что удивительно, имперец ничуть не пострадал. Броня его хоть и не шла ни в какое сравнение с бронекостюмами Адептус Астартес, все же уберегла отчаянного слугу Императора от глупой смерти.
- Кишки Императора, - простонал Марк, с трудом поднимаясь на ноги, - никогда бы не подумал, что буду так рад тому, что в броне.  Ну и где я? - с этим вопросом Марк огляделся.
Вокруг было темным-темно даже для визоров шлема. Откуда-то сверху, где с трудом различался слабый источник света, доносились приглушенные перекрикивания – кажется, спорили между собой О’Нилл и трое других. Марк прикинул, что, должно быть, он пролетел около тридцати метров или чуть меньше, судя по времени падения. Неплохо, учитывая, что он в общем-то почти не пострадал и отделался легкими ушибами. Где-то рядом мерно гудел какой-то агрегат, о который Марк стукнулся перед тем как упасть на пол. 
Марк подошёл к неизвестному агрегату, чтобы осмотреть его. Тьма тьмущая, от шлема никакого толку – сквозь его линзы не видно ровным счетом ничего. На ощупь Марк определил, что при падении он ударился корпусом брони о какой-то механизм высотой более его роста – до верхушки не дотянуться. Кажется, этот механизм состоял из множества частей: квадратных, полукруглых, тонких и длинных… Это была явно какая-то машина, испускающая слабое гудение. Механизм работал, но вот проблема – Марк абсолютно не видел его, и понять, что это такое, не представлялось возможным, даже когда он в несколько шагов обошел странный объект по кругу.
Марк не знал, что ему делать. С одной стороны неизвестные технологии, с другой полный мрак и неизвестность. Здраво рассудив, что уж лучше техника, которую можно сломать, чем сломанные ноги, штурмовик несколько раз пнул агрегат.
Машина никак не отреагировала, зато Марк слегка ушиб ногу. Агрегат гудел и явно имел защитный корпус. Для чего-то эта машина нужна, несомненно. И, похоже, сюда жертвам странного лабиринта хода не было, иначе зачем там, наверху, натянули сетку?... Конечно, был вариант, что это всего лишь один из ходов, но… кто из создателей этой жестокой игры мог предположить, что их пленник, упав с такой высоты, окажется жив?... Это было похоже на техническое помещение, которое должно кем-то обслуживаться. В таком случае как сюда попадает обслуживающий персонал?
- Варп! - ругнулся Марк, прыгая на одной ноге, безуспешно пытаясь потереть отбитые пальцы. - Ладно, если здесь есть машинерия, значит, есть и проход, в который проходят техножрецы, чтобы умилостивить Духов Машины, - обрадованный этой мыслью штурмовик отправился шестерить пространство в поисках двери.
Дверь он действительно в итоге нащупал – конечно же запертую. Она была низенькая, почти в две трети его роста, узкая и словно предназначалась для лилипутов. В любом случае, Астартес в такую дверь точно бы не пролез. А простой имперский солдат, несмотря на броню, мог бы попытаться.
Марк решил особо не церемониться, а поступить как обычно: выламывает дверь нафиг. Жалобно скрипнув, маленькая дверь распахнулась: оказалось, с другой стороны она была заперта лишь на жалкий железный крючок. Поток неяркого света хлынул в помещение, и Марк увидел, что за дверью начинается низенький узкий коридор, передвигаться по которому можно было лишь пригнувшись. По стенам коридора вились бесконечные трубы и провода, а свет давали вмонтированные в потолок старенькие галогенные лампочки.
Марк насторожился: в Империуме в большинстве миров двери созданы в расчёте на осаду, всё-таки десять тысяч лет войны не прошли даром, так что столь хлипкая конструкция штурмовика сильно насторожила. Однако, здраво рассудив, что лучше идти вперёд, чем остаться здесь, так что, сев на картоны, он пополз вперёд, в неизвестность.
Продвигаться было тяжело, приходилось почти ползти, сильно пригнувшись и постоянно царапая шлемом потолок. Опутанные проводами и трубами стены покрылись легким слоем инея – значит, по трубам не подавалось тепло. Возможно, здесь даже было очень холодно, однако Марк этого не ощущал. Он прополз мимо каких-то старых датчиков и измерительных приборов, показывающих давление и температуру чего-то в трубах. Насчет давления он ничего не мог знать, а вот температура почти минус двести градусов по шкале Цельсия. Уж не жидкий ли азот течет по трубам?... Наверняка какой-то хладагент. Но зачем? Охлаждать ту гудящую штуковину?... Словом, одна лишь малая часть коридора производила впечатление серьезной подземной системы.
Через десяток метров коридор под прямым углом сворачивал влево и там упирался в круглый люк, заменяющий дверь, который был чуть приоткрыт. Кажется, эти тоннели не были надежно защищены, потому что никто не предполагал, что в них попадет посторонний.
Марк покачал головой, он всё никак не мог привыкнуть к тому, что в этом мире безопасность на нуле. Посмотрев на трубы, штурмовик силой отогнал навязчивую мысль сломать одну из них: нечем, да и опасно. Вздохнув, Марк подошёл к люку и открыл его полностью.
Скрипнув, круглый люк открылся, и Марк, попыхтев немного, смог выползти в широкий и просторный коридор, лязгнув при этом броней. Наконец он поднялся на ноги и осмотрелся. Коридор был намного темнее, чем технический, и освещался лишь маленькими красными лампочками в стенах. Одна стена была абсолютно глухой, другая же, справа, имела множество ниш, в которых таились темные железные двери, далеко впереди коридор скрывался во тьме.
Тяжело вздохнув, Марк стал обходить каждую дверь, пытаясь открыть. Штурмовик занимался этим, потому что надеялся, что одна дверь откроется, а за ней окажется его хеллган с гранатами, как уже опытный солдат, он чувствовал себя голым, будучи без оружия.
Двери были закрыты и так плотно прилегали к стене, что казались влитыми. Ни табличек, ни опознавательных знаков на них не было, равно как и указателей. Предполагалось, что местные рабочие и так знают, где что находится. Шаги Марка гулко отдавались эхом от кафельного пола. Да-да, пол был выложен мелкой дешевой плиткой. Лишь по мере приближения к тонущему во тьме концу коридора пол внезапно сменился на не менее старый и дешевый линолеум. Марк увидел, что на стене, освещенной красной сигнальной лампочкой, написано нецензурное слово из четырех букв, о значении которого он скорее догадался, нежели знал наверняка. Коридор же окончился большими раздвижными воротами, а рядом на стене примостился рычаг, который, должно быть, открывал их.
- Вах, до чего люди дошли, на стенах пахабщину пишут, - покачал головой Марк, - вот помню, в наше время мы рисовали аквилы на стенах, а сейчас… - штурмовик махнул рукой. Подойдя к рычагу, имперец сильно засомневался, что тот не сломается, но делать нечего, и, навалившись, не в тему прохрипел:
- Эхххх, развернись плечо да размахнись рука, ещё раз, ещё одолей врага…
Рычаг со скрежетом неохотно пошел вниз. В стенах зажужжали какие-то механизмы, послышался лязг и треск – и ангарные ворота медленно стали подниматься вверх. Куда именно – Марк не видел, ибо потолок коридора тонул в темноте. Но зато в щели между поднимающейся переборкой и полом отчетливо забрезжил яркий свет, и взору Марка предстал огромный ангар без окон и дверей, поэтому, скорее всего, он был подземным. Массивные бетонные колонны подпирали потолок высотой эдак метров сорок, повсюду стояли стройные ряды машин с высокими колесами и закрытыми кабинами, несколько экзоскелетов и даже один огромный летательный аппарат явно космического свойства. Свет давали большие лампы на длинных толстых шнурах, свешивающиеся с потолка. У задней стены громоздилась баррикада из каких-то контейнеров. Туда-сюда вразнобой сновали люди, перетаскивающие эти самые ящики. К  звездолету с широким низким «брюхом» вел трап, на ступенях которого также кипело оживление.
Скрип переборки привлек внимание нескольких ближайших грузчиков к появившемуся из ниоткуда странному типу в броне. Один даже ящик выронил от удивления. Несколько человек застыли, разинув рты и пялясь на Марка, как на неземное диво.
Марк же сделал морду кирпичом, что было не особо-то и заметно под шлемом, и, как будто так и надо, пошёл вперёд. Однако так как надо было как-то узнать, где  он находится, подошёл к первому попавшемуся технику и спросил его сначала на готике, а потом повторил вопрос на английском:
- Уважаемый, не подскажете, на какой планете я нахожусь?  Это очень…  - штурмовик даже прищёлкнул пальцами  - … важный вопрос, от которого зависит судьба всего Человечества, надеюсь на ваше сотрудничество.
Выронив ящик, маленький человечек с узкими глазами дернулся и, пролепетав что-то на непонятном языке, бросился наутек. Его примеру последовали все, кто находился в ангаре. Марк недоуменно смотрел на то, как от него разбегается шустрая стайка маленьких людишек, вереща что-то нечленораздельное. Сработал типичный человеческий инстинкт подчинения стаду: запаниковал один – запаниковали все.
- Странный народ, — пробормотал Марк, пожимая плечами. Ловить этих никчёмных паразитов на теле Человечества у штурмовика никакого желания не было, так что он просто стал самостоятельно искать выход, попутно пытаясь найти хоть какое-то подобие оружия.
Китайцы, обслуживающие склад, довольно быстро разбежались, словно просочившись сквозь какие-то незаметные щели, как насекомые. Но Марк понимал, что они вовсе не исчезли, и сейчас наверняка поднимут тревогу. Судя по их поведению, здесь не должен находиться никто посторонний, даже если это слуга Императора. Повсюду стояли какие-то машины, ящики, большие контейнеры. Если разбирать их в поисках оружия, придется долго повозиться.
Плюнув на всё и посылая проклятие на варпом проклятых китайцев, Марк направился к ближайшему дверному проёму.
Покидая склад, он понимал, что совсем скоро поднимется общая тревога – ведь он, кажется, своим безрассудным поступком забрел туда, куда не следует. Он должен был оставаться в этом «лабиринте» с остальными подопытными, однако никто не предполагал, что он выживет, прорезав защитную сетку и упав с пятидесятиметровой высоты. Марк уже догадался, что, должно быть, сломал кому-то сценарий. Широкие ворота открылись сами по себе при его приближении, и он оказался в таком же складском помещении – правда, поменьше. И людей там не было, одни лишь ящики да машины. В дальнем конце имелась небольшая дверь, однако его внимание привлекло кое-что странное. Ему показалось, будто откуда-то из-за нагроможденных друг на друга ящиков раздается какой-то невнятный звук… будто кто-то глухо колотит о стену с другой стороны.
Пожав плечами, Марк подошёл к стене. На вид она была прочной, но иногда такой же кажется и линия обороны, которую через пару часов прорезают как масло. В конце концов, человек может голой рукой пробить деревянную доску, так почему бы не попробовать в костюме пробить эту стену?
- Ломать не строить, - пробурчал штурмовик, нанося сильный удар по стене, прямо напротив того места, где стучались.
Должно быть, стоящий за дверью рабочий немало удивился, прежде чем вскрикнул и бросился наутек. Марк даже не успел разглядеть его, настолько быстро человек, мелькнув в проломе стены, улепетнул куда глаза глядят. Осторожно выглянув в пробоину (стена на удивление легко поддалась удару гвардейца), Марк увидел что-то совершенно из ряда вон выходящее. Там было помещение, больше напоминающее хранилище знаний Механикусов или, что менее еретично, имперских архивистов. Бесконечные ряды пыльных стеллажей были заставлены какими-то плоскими коробками - наверное, в них хранились носители информации. Где-то ближе к центру помещения виднелось несколько рабочих столов. Это что – библиотека?... Рядом с пробоиной стояла также стремянка, вокруг которой были разбросаны какие-то рабочие инструменты. По их виду Марк определил, что, скорее всего, спугнул рабочего, который вешал полку или просто зачем-то забивал гвоздь…
Поддавшись порыву своего человеческого естества, то бишь природе брать всё и сразу, Марк принялся собирать всё, что под руку попадётся. Зачем добру пропадать?
Вскоре у него в железных рукавицах оказалась довольно внушительная коллекция: маленький молоток, плоскогубцы, выглядящие такими древними, будто повидали времена Джорджа Вашингтона, брусок дерева, дрель на батарейках, какие-то диски-насадки непонятного предназначения, несколько гвоздей и еще какие-то предметы, о которых никто не слышал, начиная с пятого тысячелетия, что уж говорить о Марке. И вот со всем этим набором «сделай сам» он стоял рядом с шаткой допотопной стремянкой, заляпанной краской, позади него виднелась пробоина в стене, а впереди тянулись в никуда бесконечные ряды стеллажей.

0

11

Оставив О’Нилла терпеливо ожидать в мрачной темной шахте, Саманта, Дэниел и Джонас, пригнувшись, поползли по коридору, обшитому металлическими листами. Дэниел нацепил очки на нос и смотрел во все глаза – не попадется ли подсказка, намалеванная невидимыми чернилами. Но в коридоре было темно, пока впереди не забрезжил неяркий свет. Постанывая и пошатываясь, они наконец выбрались из низкого коридорчика в большое помещение. Дэниел все еще сжимал в руке первый злосчастный ключ.
- Итак, товарищи, - резюмировал Джонас, оглядывая пустой круглый зал, - есть идеи?...
Как обычно, идей не было, равно как и подсказок. Они снова абсолютно не представляли, куда идти.
Дэниел торопливо нацепил на нос очки.
- Там что-то написано, - сказал он, указывая пальцем на стену впереди. – Точнее, нарисовано. Цветок какой-то.
- Цветок? – удивилась Саманта.
- Дай посмотрю, - потребовал Джонас.
Дэниел передал ему очки, Джонас внимательно оглядел все стены и даже потолок в помещении, но, кроме криво намалеванного невидимой краской цветка, ничего не увидел. Саманта тоже посмотрела. Странно, но на стене действительно был нарисован один только детский рисуночек – простенький цветок с пятью круглыми лепестками.
- Может, это не цветок, а какой-то символ… - пробормотала Саманта.
Джонас раздраженно пнул стену.
- Они нас запутывают! – воскликнул он. – Нас втянули в какой-то квест, заставили разгадывать дебильные загадки, собирать ключи… Не удивлюсь, если наши морды сейчас показывают по телевидению!
- Это незаконно, - покачала головой Саманта. – Мы здесь не по своей воле. Если и показывают, то точно не в прямом эфире, чтобы можно было подредактировать запись.
- Неважно, - отмахнулся Джонас. – Если мы будем играть по их правилам, то никогда отсюда не выберемся!
- Подождите-ка, - вдруг сказал Дэниел, наконец получивший назад свои очки. – Есть идея.
Он подошел вплотную к стене с нарисованным цветком и внимательно ощупал рисунок. Затем поочередно нажал на все пять лепестков. Что-то зажужжало внизу, и прямо из центра пустого зала медленно стала опускаться вниз платформа, по форме напоминающая… пятилепестковый цветок.
- Кажется, Дэниел вызвал лифт, - присвистнул Джонас.
- Быстрее! – скомандовал Дэниел и первым закончил на опускающуюся в никуда платформу. – Идите сюда!
- Как ты догадался, что нужно сделать? – спросила Саманта, становясь рядом. Джонас запрыгнул последним.
- Да просто это было очевидно, - смущенно пожал плечами Дэниел. – Больше никаких опций не было.
Платформа медленно опускалась в нижний зал.
- Вообще довольно милый квест, - вдруг ни с того ни с сего продолжил Дэниел. – Ключи, там, детские рисунки невидимой краской, светящиеся горки и лифты… Я знаю, что люди за такие приключения большие деньги платят, а мы тут практически нахаляву, пусть и не по своей воле. Давайте воспринимать это просто как… - вдруг он прервался, оглядывая помещение, в котором остановилась платформа. – Игру, - закончил он, недоуменно смотря на представшее их глазам зрелище.
- А это уже не так мило, - прокомментировал Джонас.

0

12

Из холла вел прямой, как стрела, коридор в другое крыло (или корпус) запутанного здания. Все двери в  нем были безмолвны и закрыты, лишь из дальних двухстворчатых дверей лился тусклый свет да тихонько звучала музыка. Заглянув внутрь, Сим обнаружил довольно скромный в размерах лобби-бар, уставленный шаткими пластиковыми столиками. В углу приютилась полукруглая стойка, за которой никого не было. Несмотря на тихую мелодию, бар казался пустым.
- И чем тут питаться? Пластиковыми столами? – спросил сам себя парень, желудок все больше давал о себе знать. - В любом случае никого нет, спросить некого, сам осмотрюсь.
Серафим, недолго думая, зашел в бар.
По-прежнему тихо играла музыка, помещение было безлюдным, лишь за приоткрытой дверью, находящейся за стойкой бара, слышался какой-то шорох и шум переставляемых предметов.
Работники, так поздно? Впрочем, удивляться тут особо нечему, подобное во многих местах было нормальным явлением, но явно не в баре подобного заведения, где большинство персонала и гостей должны были, по идее, спать.
- И все-таки что-то тут не так, в этом месте, - едва мысли Серафима не ушли куда-то в сторону, как урчание в животе вернуло их на место. – Ааа, черт. Эй, есть тут кто-нибудь?
Парень очень надеялся, что шорох и шум издавался людьми, ещё лучше - работниками бара.
Шум за барной стойкой неожиданно стих. Потом послышались легкие шаги, и из-за двери появился довольно невзрачный мужчина неопределенного возраста, с длинными повисшими усами. Почесывая затылок. он недоуменно воззрился на Серафима. Кажется, он был удивлен не меньше парня, который явно ожидал, что обладателем легких шагов будет молодой парень или, скорее всего, девушка. Позже до него дошло, что в этом здании все ходят без обуви, как и он сам. Странное правило.
- Здрасьте, - поприветствовал его мужик с каким-то ярко выраженным акцентом. Явно не местный. – Поздновато для выпивки, м?... Хочу сразу предупредить – алкоголя нет. Только фиточай, кислородный коктейль и еще какое-то сомнительное пойло.
- Знаете, я только недавно из морозильника, и мне очень хочется кушать, - виновато ответил парень, почесывая голову. – Госпожа Мэхью меня сюда направила.
- А? – промычал новоиспеченный бармен. – Доктор Мэхью?... Ах, да, конечно, - он тут же попытался изобразить добродушную ухмылку. – Тогда без проблем. Сейчас посмотрим, что тут есть… ага… - не обращая внимания на Серафима, он полез под стойку и далее бормотал что-то, общаясь явно с самим собой.
Хлопнула дверца маленького холодильника, звякнула микроволновка (Серафим удивился, что такая простая вещь как микроволновка пережила еще одно столетие почти без изменений). И вот наконец мужик выставил прямо на стойку несколько пластиковых тарелок: это были маринованные овощи, чуть теплые отбивные, жареная картошка и большая лохань салата, состоявшего, казалось, из одних только зеленых листьев рукколы. В качестве питья предлагались две жестяные банки газировки.
- Все, что осталось, - сообщил бармен. – Кстати, я – Рой Фостер, а тебя как зовут, парниша?
- Я? – Не сразу понял парень, он был слишком поглощен созерцанием вкусно пахнущей еды, которую он так давно не видел, даже слюну сдерживал еле-еле. – Я Серафим Эстель. Меня разморозили не так давно.
Ему казалось, что такое сухое представление было вполне достаточным, поскольку более развернутый ответ лишь бы отдалил его от первого куска еды.
Собственно, он тут же принялся за неё, словно боясь, что её отнимут и, мягко говоря, он больше был похож на хрюшку за едой, но это вполне можно было понять, учитывая, насколько он соскучился по вкусной еде.
- Рааааааай! – выдал парень с полным ртом.
Местный служащий как-то странно поглядывал на него, с легким удивлением. Возможно, он давно не видел, чтобы кто-то так нахваливал полуфабрикаты для быстрого разогрева. Видимо, с голодухи это могло показаться вкусным. Он отошел зачем-то в свою подсобку, а позже вернулся, жуя какой-то батончик – возможно, шоколадку. Он выставил коробку с этими маленькими шоколадками на стойку, приглашая Серафима угощаться.
- Вроде не просроченные, - сказал он простодушно. – Так ты откуда взялся, парень?
Серафим быстро закончил есть, и когда мужик протянул коробку шоколадок, он решил, что пришло время десерта.
- Спасибо, - парень с благодарностью взял шоколадку. – Сложно сказать, откуда я. Перед тем, как проснуться здесь, я был... да хрен знает, где я был, у меня уже входит в привычку засыпать и просыпаться через несколько лет. Сначала теракт в моем доме, и я впал в кому на два года, потом меня похитили какие-то уроды и заморозили опять на два года, потом я внезапно вырубился во время погони за каким-то шпионом и проснулся через сто с гаком лет здесь.
- А, как интересно, - протянул единственный обитатель ночного бара, почему-то с преувеличенным вниманием разглядывая потолок, выложенный полиуретановой плиткой. Непохоже было, что ему действительно был интересен рассказ Серафима. Неужели здесь каждый второй пациент с такой историей?...
- Ну и что ты теперь делать будешь? – спросил он.
- Сначала буду пытаться понять, куда я попал, - парень пожал плечами, для него этот ответ был очевиден. – Хочу понять, во что превратился мир, пока я… кхм… спал.
Серафим откусил небольшой кусок шоколада, когда ему в голову неожиданно пришел вопрос.
- Кстати, дядь, - начал он. – Ты не знаешь, кроме меня ещё были проспавшие так долго? На той базе я был далеко не один, там со мной был один парень, Кольт, и персонал базы, их вроде тоже накрыло.
- Я-то почем знаю, - не моргнув глазом, простодушно ответил Рой Фостер. – А Мэхью что сказала? Или ты ее не спрашивал?
- У неё тоже по нулям, - сказал Эстель, слегка поникнув. - Да и не верю я ей, если честно. Жизнь была такая, что никому верить не станешь, особенно "главнюкам".
- Ну веришь или нет, а жить как-то надо, - передернул плечами Рой, отчего-то смутившись и с преувеличенным вниманием стал перебирать какие-то банки в углу за стойкой. На Серафима он больше не смотрел. – На работу устроиться, например… ну или, там, жениться…
- Куда, и на ком? - резонно вопросил парень.
- А я откуда знаю? Я всего лишь бармен, - буркнул Рой из своего угла.
Разговор как-то резко перестал клеиться.
- Вот и представь, что я из другого мира, - Эстель грозно потряс шоколадкой. - И вообще, не понимаю, где я, зачем я и какого хрена тут вообще происходит.
Он злобно откусил сладость, словно был в плохом настроении, но то ли из-за хорошего вкуса шоколада, то ли чтобы разрядить атмосферу, решил спросить:
- Кстати, раз ты бармен, может, поделишься слухами?
- Слухами? – встрепенулся Рой, отрываясь от своей возни с посудой и поворачиваясь. – Э-э… что ты хочешь узнать?
- Да, всё, - пожал плечами парень. - От местных порядков до возможного декрета секретарши. Хочу понять, чем тут люди живут, поменялось ли мышление, какая тут вообще атмосфера.
Некоторое время Рой пристально смотрел на него, склонив голову набок и сощурив глаза. Затем, покосившись куда-то в сторону, быстро подошел к стойке и поставил перед Серафимом еще одну банку газировки.
- Слухов я не знаю, - сказал он, резко понизив голос. – Но одно могу сказать точно: ничто не расскажет тебе о местной жизни лучше, чем эта банка.
- Это алкоголь, что ли? – не понял Эстель, осматривая банку.
Вроде банка, как банка, ничего особенного. Кстати, немного странно, что в отдаленном будущем используются обычные алюминиевые банки.
- Эммм... - немного замялся Серафим. - А почему тут так много вещей начала 21 века?
- Почему, почему… - ворчливо передразнил его Рой. – Я же сказал, алкоголя у меня нету. Вообще. Обычная газировка, дрянь какая-то химическая. Просто брось эту банку из окна, пока никто не видит. И узнаешь ответы на все свои вопросы, - заговорщески сказал он, снова понизив голос. – Только учти: кидать надо далеко.
Выражение лица Серафима спрашивало только один вопрос: «Ты серьезно?», однако вслух спрашивать не стал, ему показалось, что этот человек не из тех, кто говорил бы голословно. Парень взял со стола банку, встал и подошел к ближайшему окну.
- Нет-нет, не здесь! – встрепенулся Рой. – Иди в свою комнату, посиди немного, подумай… Убедись, что никого нет рядом или под окном, ну и – ты понял.
Серафим остановился и с удивлением посмотрел на Роя.
- Вот как, всё настолько интересно? – С хитрой улыбкой произнес он. – Спасибо за совет. Я тогда, пожалуй, пойду к себе.
Попрощавшись с барменом, Эстель вышел из кафетерия с банкой в руке и направился прямиком в свою комнату. Там он, следуя совету Роя, осмотрелся вокруг на наличие живых свидетелей (да и неживых тоже). Он уже примерно представлял, о чем говорил бармен, но решил убедиться сам, в конце концов, не просто же так он сказал ему сделать это.
- Вроде чисто, хотя, чего удивляться, ночь же, - пожал плечами парень и вышел на балкон, опять осмотревшись по сторонам и не найдя никого, внизу в том числе, похоже, либо там не патрулировали, либо патруль пока не дошел. – Тогда не будем тянуть кота за яйца.
Парень приготовился к броску, третий раз осмотревшись по сторонам, и со всей силы кинул банку как можно дальше.

0

13

- Ну и что мне делать? - спросил сам себя Марк. - Какого варпа вообще? – он повертел в руках попавшиеся ему предметы и выбросил их.
Устало посмотрев на коридор, имперец побрёл вперёд, не забывая осматриваться: а вдруг найдёт хоть что-то напоминающее оружие.  Как же ему всё это уже осточертело, сейчас он был даже согласен навеки поселиться у эльдаров, лишь бы выбраться из этого крайне непонятного места.
Примерно посередине уставленного стеллажами помещения находилось свободное пространство с тремя столами, на которых пылились довольно-таки устаревшие компьютеры. Марк видел такие машины впервые, но догадался, что это помещение очень уж напоминает имперский архив: электронные устройства на столах, на стеллажах – черные плоские коробочки, каждая из которых подписана… Это могло бы сойти за библиотеку, но учитывая, откуда он только что выбрался – из какого-то сумасшедшего «лабиринта»! – то вряд ли в соседнем здании находится читальный зал для юных вундеркиндов. Вдаль тоже тянулись стеллажи, но, скорее всего, где-то должен быть выход.
Марк только пожал плечами: он не техножрец, чтобы разбираться в этой технологии и технике, а гвардеец, который должен аннигилировать врагов Империума. Подумав минуту и снова осмотрев зал, он двинулся прямо по коридору, надеясь найти выход.
Он уже видел где-то впереди смутно маячившую обычную железную дверь, за которой, должно быть, находился еще один коридор, как вдруг что-то произошло. Марк неожиданно почувствовал, как на него накатила страшная тошнота, желудок буквально скрутило в тугой узел, лицо под маской опалило жаром, температура тела резко поднялась, да так, что голова, казалось, вот-вот взорвется. Воин Имперской гвардии упал на колени, сам того не осознавая. Мгновенная яркая вспышка боли ослепила его, и он тут же потерял ощущение пространства и времени. А затем пришло странное видение.
Из размытых клубов тумана прямо на него шло несколько воинов Астартес. Неторопливо, словно в замедленной съемке, они приближались в какой-то странной торжественности, словно олицетворяя собой неотвратимую смерть. Броня цвета ночного неба была обильно украшена висящими на ржавых цепях человеческими черепами и лоскутами кожи с содранных лиц, на нагрудниках и наплечниках красовался символ в виде крылатого черепа. Их было пятеро или шестеро – а может, даже больше, ибо окружающее пространство было скрыто ядовитым лиловым туманом. Марк не видел ничего вокруг, кроме этих воинов, надвигающихся на него с цепными мечами в руках, он не чувствовал даже своего тела. В своем жутком медлительном шествии Астартес Восьмого легиона были величественно прекрасны и в то же время несли с собой страх и смерть. Они были ужасом обитаемой Галактики, ожившим видением из ночных кошмаров любого смертного, своей молчаливой поступью они затмевали шумных Детей Императора, жестоких и агрессивных Пожирателей Миров, даже мерзких Гвардейцев Смерти… В их вечном карательном походе через всю Галактику чувствовалась несокрушимая мощь и неотвратимый исход…
Видение закончилось также внезапно, как и началось. Марк пришел в себя и обнаружил, что раскинулся на пыльном полу в помещении, полном каких-то стеллажей.
- Кишки Императора! - выдохнул гвардеец. - Что это за дерьмо было? - Марк еле отошёл от увиденного.
Будь на его месте кто-нибудь другой, то, вполне вероятно, что у того просто разорвало бы сердце от страха, а Марк всё же опытный гвардеец, и повидать ему удалось многое.
С трудом встав на ноги, гвардеец тяжело опёрся о стену, пытаясь придумать, что ему делать дальше. Как он думал, видение появилось из-за того, что он слишком подошёл к двери. Думал Марк долго, однако что-то щёлкнуло в его голове, и он направился к компьютерам: ну а вдруг оттуда можно это отключить, да и в любом случае, любая информация лишней не будет.
Так оно было или нет, он не знал наверняка, однако компьютер все-таки включил, и довольно быстро – просто не обнаружив на массивном устройстве никаких других кнопок. Интерфейс был прост настолько, что не нужно было быть техножрецом, чтобы разобраться. Сам удивляясь своей сообразительности, Марк прочитал следующее: введите номер сезона» (Enter season’s number), - значилось в табличке, занявшей весь экран. Вторая строка называлась: «Введите номер серии» (Enter serial number), а третья – «Введите номер события» (Enter event’s number). Ни пароля, ни кода доступа, ни требования приложить руку к экрану – кажется, местные хозяева даже не предполагали, что в хранилище может попасть кто-то чужой.
Значение этих странных слов были ему абсолютно не понятны, однако его навели на мысль бесконечные стеллажи, заставленные плоскими коробочками с номерами.
Усилием воли подавив желание потереть переносицу, Марк принялся рыться в этих стеллажах извлекая коробочки с номерами. Поискав немного, имперец остановился на комбинации цифр 649, которые он и ввёл.
Помимо 649-го сезона (season’s number), на коробочке также были еще две строки – запрашиваемые компьютером serial number, состоящий из десяти цифр вперемешку с буквами, и event’s number – 37. Содержимое самой коробочки было донельзя простым: обычная магнитная карта с полустершимся логотипом компании. Приглядевшись, Марк увидел на логотипе два одинаковых треугольника, один из которых боком прикрывал второй. В верхнем треугольнике был нарисован какой-то значок, похожий на птицу. Под треугольниками было только три больших буквы вместо названия: «GTE Inc.»
Аббревиатура ни о чём Марку не говорила, так что он решил не обращать на неё внимания. Подойдя к компьютеру, он ввёл и event’s number, и serial number, а затем принялся ждать, что же произойдёт.
«Вставьте карту», - высветилась на экране, и Марк понял, что в коробочке, должно быть, что-то есть.
Марк открыл коробочку и вынул содержимое. Он не знал, что это такое, но раз попросили вставить, тогда надо вставить. Через несколько минут, найдя дисковод, он вставил диск.
Диск – вернее, обычная пластиковая карточка, - скользнула в узкую щель в самом низу монитора и с легким щелчком заняла положение где-то внутри древней машины. Марк слышал, как внутри еретического устройства что-то жужжит, но некоторое время ничего больше не происходило. А потом внезапно на экране появилось изображение. Точнее, несколько надписей, которые были примерно одинаковы: «Событие-1», «Событие-2» и так далее до восемнадцатого номера. Судя по содержанию записывающего устройства, там должны быть фотографии, видео или какие-то текстовые отчеты.
Марк опасливо посмотрел на монитор. То, что происходило там, было для него не понятно и оттого немного пугающе. Протянув руку, словно к дикому опасному животному, он нажал на "Событие-7", при этом приготовившись прыгать, если это еретическое устройство взорвётся.
Однако ничего не взорвалось, не завыло и не заверещало. Монитор так и остался монитором – отвратительным творением древних людей, понятия не имеющих о Стандартных Шаблонных Конструкциях. На плоском экране появилось обычное видеоизображение. Красивая элегантная женщина средних лет, одетая в красный пиджак, стояла на фоне какого-то светлого и чистого офиса, улыбаясь в камеру.
- День седьмой, - объявила она, картинно тряхнув шикарной гривой черных вьющихся локонов. – Объект два отказывается от еды и проявляет усугубляющиеся признаки паники. Возможно, есть смысл дать ему более легкий тест.
Изображение женщины исчезло, сменившись видом какого-то мрачного помещения. Ракурс съемки был немного сверху, по диагонали, выхватывая из полутьмы фигуру какого-то парня в белой мешковатой одежде. Парень, забившись в угол, бормотал какие-то непонятные слова и скреб пальцами стену. Похоже, словно этот тип имеет сильные проблемы с психикой. Парень бормотал что-то около пяти минут, и из его бессвязных речей Марк сумел разобрать только какие-то имена, угрозы и раскаяние в чем-то совершенном не так давно. Из этой бессвязной речи сложно было понять, о чем хочет рассказать парень.
Потом снова появилась красивая женщина, которая продолжила рассказ твердым уверенным голосом:
- Если объект два провалит легкий тест, его можно исключить из задания. Что касается двух других – они проявили смекалку и уверенно продвигаются на четвертый уровень.
Появилось изображение просторного зала со множеством вертикальных лестниц, по одной из них уверенно карабкались вверх мужчина и женщина. Мужчина забрался первым на железный балкон и, протянув руку вниз, помог забраться женщине. Изображение приблизилось: оба оказались перед каким-то огромным циферблатом в человеческий рост и застыли в недоумении.
- Теперь им предстоит решить более сложную задачу, - сказала улыбающаяся женщина, снова появляясь в кадре. – Как мы помним из предыдущего события…
Марк мог дальше не смотреть, поскольку все продолжалось в таком же стиле. Женщина говорила, на его взгляд, полную бессмыслицу, сопровождая свои слова показом каких-то сложных графиков, диаграмм и цитированием известных психологов далекого прошлого. Эти имена ни о чем Марку не говорили. Он своим солдатским умом понял только одно: на видео записаны социальные эксперименты над людьми. Людей помещали в какое-то пространство и давали время на отгадывание логических загадок. Судя по всему, один из подопытных уже сошел с ума. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что записано на остальных карточках в хранилище. А ведь их здесь были тысячи! Одно оставалось непонятным: эти люди приходили сюда по своей воле, или их похищали?... Судя по тому, что Марк очнулся в подвале в компании отряда ЗВ-1, больше подходил второй вариант.
Неожиданно Марк вздрогнул, когда после беззаботного щебетания женщины снова появилось изображение комнаты испытаний. На этот раз те двое, каким-то образом пройдя квест с циферблатом, оказались в тесной комнате со странным устройством. Эта задача длилась дольше всего по времени, и Марк ужаснулся тому, что он увидел. Суть задания сводилась к тому, что пройти на следующий уровень можно только достав ключ из чана с кислотой. Разумеется, в заранее подготовленной комнате не было никаких посторонних предметов. Исход ситуации несложно было предсказать: когда мужчина, дико крича и отчаянно плюясь ругательствами, вытащил руку из чана, его кожа начала слезать кровавыми отметками и, пузырясь, падать на плиточный пол.
Дальше было не лучше: наполнить чашу весов своей кровью, чтобы за ограниченное время добежать до опускающейся переборки, проскакать по электрическим платформам, выколоть себе глаз, чтобы… стоп, что?! Марк с отвращением смотрел на то, как мужчина тащит потерявшую сознание женщину к операционному столу, хватает нож и с безумным видом начинает выковыривать ей правый глаз, чтобы затем трясущимися руками вставить его в глазной разрез на каком-то огромном портрете… Марку хотелось выключить это или хотя бы отвернуться, но он почему-то не мог. Он просмотрел почти целый час одно испытание за другим, понимая, что с того момента, когда мужчина подал женщине руку на лестнице, и до того как он вырезал ей глаз, прошло от силы минут сорок. Что это – изучение человеческой психологии? Или просто издевательства? Так или иначе, безобидными загадками на смекалку дело явно не ограничивалось.
Марк подумал об О’Нилле и остальных. Те трое наверняка сейчас все еще в том лабиринте, собирают ключи ив выполняют какие-то задания. Да, несомненно, спуск по пандусу в темноту был всего лишь первым уровнем. А дальше, если верить сценарию седьмого события, начнется настоящий ад. Как долго они смогут сохранять командный дух и действовать сообща, прежде чем паника вселит в них безумие?... Так или иначе, Марку было предельно ясно, что из этой шарашкиной конторы нужно выбираться. Как можно скорее.
- Во Имя Императора! - вскричал Марк, еле удерживаясь от того, чтобы не разнести тут всё.
Конечно, в Империуме врагов убивали или даже сжигали, но никогда не опускались до уровня этих поклонников Слаанеш. Вторая же ассоциация имперца была связана с тёмными эльдарами, с их знаменитыми пытками, отчего ему ещё сильнее захотелось убить их всех с особой жестокостью. Однако спешка ни к чему хорошему не приводит - это Марк знал хорошо, так что, закрыв глаза, он прочитал про себя:
«Презрение - моя броня.
Омерзение - мой щит.
Ненависть - мой меч.
Во имя Императора - пленных не брать!»
Как ни странно, после этого имперец успокоился, только вот если бы хоть кто-нибудь посмотрел бы в его глаза, то увидел бы в них Смерть. Конечно, ярость и ненависть ещё плескались в его душе, но мужчина взял их под жёсткий контроль, не давая им затмить его разум. Немного подумав, он решил сначала спасти отряд ЗВ, а потом действовать по обстоятельствам, как гвардейцы, впрочем, всегда и делают. Развернувшись, он твёрдой походкой направился по направлению к двери.
"Если же и сейчас не получится, то надо будет придумать альтернативный выход", - думал штурмовик, не забывая смотреть по сторонам в ожидании врага.
Вслед ему все еще несся мелодичный уверенный голос женщины-ведущей. Марк так спешил, что напрочь забыл выключить запись.

0

14

Кольт внимательно рассмотрел изображение, параллельно запоминая на нем все. Рисунок сам по себе ничего не говорил парню. Единственное, что привлекло его внимание, это цифры. Разум быстро пересчитал все комбинации. Это был магический квадрат, это связывалось только с тем, кто составил первый такой квадрат, в памяти даже осталась фамилия Дюрер, но вот только на этом познания парня заканчивались. Если бы здесь был Легион, он бы попробовал прогнать изображение по нейроцепям и провести параллельный анализ по базе. Вот только сейчас Кольт такими возможностями не располагал. Он аккуратно сложил листок и сунул его в карман. После чего, осмотревшись, шагнул в дверь подъезда.
Его обступила тьма мрачного подъезда, пропитанная резким запахом каких-то смазанных механизмов, а в следующую секунду Кольт, чьи глаза еще не привыкли к темноте, провалился в никуда. Едва перешагнув деревянный (и вполне материальный) порог, он только поставил ногу на выложенный мелкой кафельной плиткой пол, как его нога просто ухнула в пустоту. Делая шаг, Кольт уже успел перенести вес с опорной ноги на ту, которой ступал на пол, поэтому под собственным весом он просто провалился сквозь проекцию пола, отчаянно хватая руками воздух и пытаясь за что-нибудь уцепиться.
Падение было недолгим. Он, почти не ушибившись, упал на гладкую поверхность огромной медленно вращающейся круглой платформы, по краю которой вилась точечная подсветка. Поверхность платформы издавала слабый свет и была теплой на ощупь, со всех остальных сторон, в том числе наверху, была лишь темнота.

0

15

В тот момент, когда кинутая Серафимом банка газировки летела над потрясающим тропическим садом, в неподвижном ночном воздухе, пропитанном машинным маслом, раздался странный звук, похожий на треск трансформаторной будки. Описав широкую дугу, банка, вместо того чтобы утонуть в ночной зелени, с треском врезалась, казалось бы, в саму реальность и, рассыпая искры, исчезла где-то внизу, чтобы позже гулко стукнуться о какую-то твердую поверхность. Серафиму даже показалось, что он расслышал плеск вылившейся жидкости. Однако ему сейчас было вовсе не до этого.
В том месте, где банка столкнулась с чем-то, реальность подернулась волнами, изображение тропического сада на несколько секунд исказилось, пошло рябью, мигнуло и… снова восстановилось, как ни в чем не бывало. Но этих нескольких мгновений хватило, чтобы Серафим увидел бесконечную темноту, скрывающуюся за изображением сада, города и ночного неба.
- Ну, это было ожидаемо, - сказал парень, хотя он больше ожидал что-то вроде дезинтегрирующего поля, но и вариант поддельного окружения он из головы не выгонял и в итоге правильно сделал. – Интересно, зачем это делать, и действительно ли я в реабилитационном центре?
Всё чудастее и чудастее казалось Серафиму это место, он вернулся в свою комнату и сел на диван, чтобы всё обдумать, лицо было немного напряжено. Во-первых, он не мог понять, к чему было создавать настолько сильное погружение во времена прошлого, причем, ребята явно перестарались. Во-вторых, зачем использовать голограммы и экраны для создания поддельного окружения? В-третьих, почему он больше никого не видел, кроме персонала, разве он тут единственный «клиент»?
- Что же вы скрываете, ребята? – спросил парень куда-то в пустоту.
Он не двигался, предполагая, что скоро к нему придет охрана, вряд ли они не видели рябь в ночном небе. Стоило бы их дождаться, хотя бы чтобы узнать их реакцию.
Долго ждать не пришлось: под балконом вскоре раздались какие-то перекрикивания и переругивания, исходящие, казалось, не меньше чем от десятка людей. Те явно примчались проверять, что пошло не так. О причастности Серафима они, возможно, пока не догадывались.
- Хмм, похоже, все-таки обратили внимание, - решил парень, расслабившись на диване.
Он решил пока не покидать комнаты, пускай охрана ищет и думает, что происходит. Рано или поздно они придут к нему, но Серафим не видит тут ничего страшного. Однако количество среагировавших было слишком велико для реабилитационного центра. Возможно ли, что это не центр реабилитации, а изолятор или какой-то исследовательский центр, впрочем, очевидно, что второе более вероятно.
Некоторое время он слышал внизу какую-то суету и человеческие голоса, но потом все стихло. Через некоторое время он услышал, как скрипнул замок на его двери. Некто, вошедший к нему, даже не удосужился поступать. Тихими мягкими шагами неожиданный посетитель сделал несколько шагов по узкому коридорчику и вот-вот должен был появиться в комнате.
«Быстро определились», - подумал Серафим. Он сидел в полной темноте, в ней ему было спокойней, и сейчас он размышлял о том, что делать, когда охранники войдут в комнату. Ребята не особо утруждали себя стуком и сразу стали отпирать дверь, и потому парень решил банально спрятаться в шкафу, естественно, покрыв тело небольшим щитом на всякий случай.
Некоторое время в комнате раздавались только легкие шаги и звуки переставляемых предметов. Потом пикнуло какое-то электронное устройство, и тонкий девичий голос взволнованно затараторил:
- Его тут нет! Доктор Мэхью, это странно, но комната пуста… Может быть, он куда-то вышел?
- Хорошо, Яна, - послышался искаженный электронными помехами строгий женский голос. – В таком случае запечатай дверь своим кодом и возвращайся. Мальчика необходимо найти, пока он не потерялся.
Снова раздался писк устройства, затем шаги и, наконец, щелчок двери. Затем все звуки снаружи стихли.
Серафим вышел из шкафа, сосчитав до десяти после того, как все ушли. Похоже, ничего страшного, почему-то парню даже показалось, что за него искренне волнуются, но так дёшево покупаться он не собирался. Однако он не мог понять, для чего нужна блокировка двери, да и что делать, теперь уйти не получится, прыгать с балкона как-то не хотелось, да и вообще зря он спрятался. Хотя, учитывая, что вместо Мехью (а то и вместе) могли быть злые дяди с автоматами, Эстель решил, что все правильно сделал. Теперь все стоило обыграть так, будто всё это случайность.
Он неторопливо подошел к панели, через которую вызывали какую-то девушку-диспетчера, и нажал на кнопку.
- Алло, меня кто-нибудь слышит? – спросил парень, стараясь изображать сонный голос. – Что тут происходит?
Ему долгое время никто не отвечал на вызов, потом на экране возникла все та же блондинка, что приветствовала его днем на этом самом коммуникаторе. Она была слегка растрепана, в наспех застегнутой блузке. Тем не мене, она приветливо улыбнулась и прощебетала:
- Приемная доктора Ли.
- Да, прошу прощения за поздний звонок, - сразу извинился парень, продолжая отыгрывать сонного. – Просто тут за дверью какая-то возня была с доком Мехью, я спал в это время. Просто хочу узнать, что-то произошло?
- Э-э… – девушка выглядела слегка растерянной. – А вы, простите, кто?
- Ночная смена, да, - Серафиму сначала показалось, что девушка тоже была малость невыспавшейся, точнее, ему так хотелось, иначе он бы разозлился. – Я Серафим Эстель, меня разморозили не так давно.
- Ну хорошо, - кивнула девушка. – Чего же вы хотите? – вопрос прозвучал довольно прямолинейно, что было несвойственно «макакам на телефоне». Наверное, это оттого, что ее разбудил ночной звонок.
- Дверь откройте, - сразу попросил Эстель, поняв, что обсуждать что-либо с этой девицей бессмысленно. - Меня почему-то заблокировали.
- Вы потеряли карточку? – уточнила девушка.
- Нет, я просто услышал, что мою дверь заблокируют, когда была возня в коридоре. - Ответил он.
И всё же девушка навела его на очевидный факт, что он так и не проверил, работает ли карточка, отчего-то стало немного стыдно. Он достал её и провел по панели.
- Вы куда? – окликнула его девушка, когда Сим исчез из обзора проектора.
Дверь действительно была заблокирована и не открывалась.
- Проверил дверь, ничего страшного. - Серафим вернулся к проектору с лицом крайне недовольного человека. - Ну и? Что происходит?
- Э-э… - девушка на видео явно растерялась. – Пожалуйста, повисите немного на линии, - сказала она и отключилась, вместо нее появился голографический логотип компании, и тихонько зазвучала музыка.
Скорее всего, на этот счет у операторши не было никаких инструкций, и она сейчас созванивалась с кем-то, чтобы уточнить вопрос.
Парень решил терпеливо подождать, сложив руки на груди и притопывая ногой.
Прошло чуть больше времени, чем он ожидал, заиграла уже другая мелодия, но потом наконец девушка снова появилась на экране и более учтивым голосом сообщила:
- Кажется, произошло небольшое недоразумение. Пожалуйста, оставайтесь на месте, скоро вашу дверь откроют.
- Хорошо, хорошо, - ответил парень, - но я недоволен.
С этими словами парень вернулся на свой диван.
Девушка ничего не ответила и отключила связь. Некоторое время ровным счетом ничего не происходило. В полутемной комнате только тихонько жужжал мини-холодильник, но звуки на улице давно стихли. Серафиму показалось, что про него забыли, и никто так и не придет. Впрочем, может быть, так оно и было?... Минуты тянулись, но никто так и не пришел открыть ему дверь.
«Что-то не так, - подумал парень, эти ребята абсолютно точно должны были искать его, но так и не появились, несмотря на то, что он сам указал, где находится. – Что-то произошло?»
Решив больше не ждать, когда ему откроют дверь, парень решил сам выбраться, и для начала ему требовалось изучить дверь и панель, чтобы понять, как открыть замок. Механический он, электрический или магнитный, повезло бы, если был именно магнитный, изолировать сигнал к такому замку было бы довольно просто с его силой.
Бегло осмотрев панель, к которой следовало прикладывать карточку, Серафим подумал, что замок мог быть в равной степени механическим или магнитным – или, что весьма вероятно, некий комбинированный вариант. Хотя кто их разберет, эти технологии будущего. Если, конечно, эти технологии не были такой же иллюзией, как тропический сад за окном.
- Тц, плохо, - недовольно произнес парень и решил забросить дело с замком, ему тут все равно ничего не светит.
Замок, возможно, и управлялся автоматикой, но провести тот же фокус, что и на подземной базе, он не мог, обнуление сигнала оставило бы дверь закрытой, а то и вовсе бы сломало механизм. Он решил проверить, насколько высоко располагается балкон, и можно ли как-нибудь спуститься по стене вниз.
С балкона он увидел, что внизу по-прежнему темнеет тропический сад – картинка восстановилась. Сразу под балконом он увидел в трех этажах ниже асфальтированную дорогу шириной примерно в две машины. У него не было уверенности, что дорога не такая же иллюзия, как сад. А ну как там внизу зияющая бездна?... Тем не менее, вниз можно было спуститься, цепляясь за тонкую трубу, вертикально тянущуюся вдоль стены в паре метров от балкона. Добраться туда сложно, но реально: нужно было встать на узкий технический карниз, опоясывающий здание.
- Мда, - сказал парень, немного скривив лицо от неудовольствия. – Как будто в фильме про шпионов.
Прежде чем решаться на рисковый поступок, парень решил хоть ненамного уменьшить риск. Он вытащил все бывшие в комнате простынки и пододеяльники и связал между собой, после чего оценил примерную длину получившийся «веревки для побега».
Веревка получилась длинная, более восьми метров, а может, и все десять. Однако оценить ее прочность было сложно, просто потянув руками в разные стороны. Материал выглядел не слишком надежным.
Но особого выбора не было, парень решил использовать этот импровизированный трос для подстраховки. Серафим повязал одну сторону «веревки» о какую-то хрень, намертво прибитую к стене комнаты рядом с выходом на балкон (кажется, это было устройство отопления или ещё какая гарнитура), а вторую повязал вокруг пояса.
- Ну, понеслась вода по трубам, - выпалил парень и осторожно полез на технический карниз, намереваясь добраться до трубы.
Серафим, с трудом балансируя на узком карнизе, один раз чуть не сорвался вниз, однако удержался и вполне благополучно добрался до злосчастной трубы, после чего цепко обхватил ее обеими ладонями. Труба была тонкая, не более десяти сантиметров в диаметре – скорее всего, газовая или отопительная. Хотя… отопление в Австралии? Мельбурн – не такой уж холодный город. К слову сказать, труба была холодной.
По некоторым причинам парня заинтересовало, что это за труба и куда она ведет, но в данный момент ему было не до этого. Он отвязался от импровизированной веревки, чтобы случайно не застрять, и стал медленно и спокойно спускаться по трубе вниз. Определить, куда она ведет, можно и стоя на твердой земле.
Спускаться по тонкой трубе, практически примыкающей к стене, было непросто, особенно учитывая, что не было возможности обхватить ее ногами, как канат. Приходилось полагаться только на силу рук. Один этаж Серафим преодолел успешно, но затем его рука соскользнула, а он сильно оцарапал правый локоть о шершавую поверхность стены. Повиснув на руках, он стал осторожно спускаться, пока не достиг земли. Асфальт оказался настоящим, не иллюзорным, как сад в пяти метрах от него. Трубы уходила куда-то под дорогу. Даже в полутьме Серафим отчетливо видел грань, за которой начинается проекция – пространство заметно колыхалось и подрагивало, как нагретый воздух в пустыне. С одной стороны дороги была серая стена здания, смотрящая слепыми окнами, с другой – проекция, дорога же огибала здание и вела вдоль голографического сада.
- Хммм, прям голографический лабиринт, - сказал про себя парень, почесав затылок. – Напрягает.
Он не решился проверять, что находится за проекцией с одной стороны дороги, и решил пойти вдоль сада. Шел он осторожно, издавая как можно меньше шума и внимательно смотря вокруг, не хотелось ему сейчас на кого-либо напороться.
Серая стена здания с выступающими пристройками шла параллельно голографическому саду, в воздухе стоял какой-то механический гул невидимых машин, но в остальном было довольно тихо. Все окна первого этажа были темны, лишь наверху кое-где виднелось электрическое освещение. Серафим обогнул угол здания и увидел… автостоянку. Вот только вместо модных легковых автомобилей с откидной крышей там стояли высокие закрытые машины на четырех крупных колесах, словно предназначенных для особо тяжелого бездорожья, какие ныне встречались разве что в Российском Альянсе. Парковка была вовсе не под открытым небом – как выяснилось, небо тоже было искусственное. Здесь проекция резко заканчивалась, и Серафим видел над головой высокий темный потолок, увитый трубами и вентиляционными шахтами. Там, где заканчивалась проекция сада и неба, виднелся обычный просторный ангар, наполненный колесной техникой. Из ангара вело куда-то множество дверей, однако внимание к себе привлекали огромные массивные ворота явно автоматического управления. И ангар не был пуст: за одной из машин негромко разговаривали трое людей.
«Теперь я точно уверен, что это не санаторий для размороженных», - подумал парень, осматриваясь вокруг. – Куда я нахрен попал опять?
Внедорожники говорили Эстелю, что эта база, лаборатория, изолятор или, что бы это ни было, находится в труднодоступном месте. Сбегать отсюда, не имея представления о внешнем мире, как минимум самоубийство, вдруг он на отравленной радиоактивной планете?
Серафим решил подслушать разговор трех незнакомых людей, подобравшись к ним как можно ближе и прячась за машинами.

0

16

Вслед ему еще некоторое время неслись оживленные комментарии женщины-ведущей, которая увлеченно вещала что-то насчет какой-то психологической аналитики и прочей еретической ерунды. Марк для себя уже сделал вывод, что в этом месте устроили себе гнездо отпетые еретики и, возможно, прислужники мерзких ксеносов. Тогда он, толкнув железную дверь и оказавшись на лестничной площадке, уже твердо решил, что поступит с еретиками согласно инструкциям.
Вверх вела довольно широкая бетонная лестница, которую явно давно не убирали. Поскольку путь был в общем-то прямой, Марк вскоре оказался этажом выше, в длинном широком коридоре, одна из дверей которого была приоткрыта, и оттуда доносились оживленные голоса мужчин и женщин. Кто-то что-то громко обсуждал довольно праздным тоном. Судя по тому, что он увидел внизу на записи, наверняка в этом лабиринте заданий понатыкано множество камер слежения. Значит, о его побеге и безвыходной ситуации О’Нилла уже знают. И у Марка ограниченное количество времени на то, пока его найдут. Одна надежда на то, что ЗВшники еще не стали резать себе пальцы и толкать друг друга в смертельные ловушки.
Марк, несмотря на военную подготовку, был человеком неглупым. По крайней мере, ему хватило мозгов на то, чтобы понять суть сложных речей женщины на видео. Она комментировала поведение подопытных людей, значит, все эти задачи и задания нацелены на изучение человеческой психики. И поскольку от уровня к уровню задания становились все сложнее, это означало, что в первую очередь проверяется способность человека не поддаваться панике и оставаться в здравом рассудке. Так насколько хватит выдержки тех троих, прежде чем они поддадутся безумию и попытаются подставить друг друга, спасая собственную жизнь?... Иными словами, на каком уровне они превратятся в животных?...
- Ну всё, ублюдки, - прошептал Марк, продвигаясь к лестнице.
Всё-таки надо было, перед тем как влететь с двух ног, проверить, есть там у людей оружие или нет. Штурмовик дураком не был и понимал, что, если там есть автоматы, то его мгновенно отправят к праотцам. Подкравшись к приоткрытой двери, он осторожно посмотрел внутрь. Конечно, надо было спасти тех людей, но стоит поспешать медленно. К тому же, если этот вечно наезжающий паренёк, Джонас, кажется, умрёт, то имперец совсем не расстроится.
За приоткрытой дверью виднелся средней паршивости офис: в два ряда стояли огороженные ширмами рабочие блоки, штук десять или двенадцать в общей сумме, и между рядами стояли, непринужденно разговаривая, несколько прилично одетых сотрудников. Они жестикулировали, смеялись и активно что-то обсуждали, не обращая на дверь никакого внимания. Марк насчитал пятерых мужчин и двух женщин в этой компании, все они были примерно одинакового возраста – чуть за тридцать.
Марк ухмыльнулся и с разбега влетел в комнату, начиная убивать сотрудников руками и всем, чем можно, решил только парочку для допроса оставить.
Атмосфера обычного офиса тотчас наполнилась криками, женскими визгами, треском ломаемых перегородок и отвратительным хрустом шей и костей. Перепуганный этим внезапным вторжением офисный планктон инстинктивно попытался сбежать, но через десять секунд большинство этих людей лежали на полу в лужах собственной крови и с неестественно вывернутыми конечностями. Аккуратный интерьер офиса мгновенно превратился в свалку старой поломанной мебели. Парень, которому Марк с силой наступил на ногу, сломав кость пониже колена, отчаянно лепеча что-то, панически отползал подальше от разъяренного воплощения гнева Императора. Под чудом уцелевшим столом дрожала и всхлипывала женщина, оказавшаяся самой проворной, и поэтому она почти не пострадала.
Марк закончил буйствовать, когда в живых осталось только двое служащих. Он оттащил их, несмотря на их яростное сопротивление, и бросил рядом друг с другом, потом навис над ними, как скала, и как можно устрашающе спросил:
- Где команда людей, с которыми я пришёл? Где можно найти оружие? Что это за место?
- Не надо, - заскулил парень, пытаясь отползти подальше. – П-пожалуйста! Я же ничего не сделал.
- Отпустите меня, - вторила ему женщина с растрепавшимися волосами, ранее собранными в строгий узел. – Я н-ничего… не знаю!
-Ой, правда? - деланно удивился  Марк, да вот только льда в его голосе было столько, что можно было бы охладить всю преисподнюю. - Тогда мне придётся избавиться от вас.... итак, с кого бы мне начать, - имперец стал оглядывать их двоих.
- Не надо! – пискнула женщина, прижимаясь к стенке спиной. – П-пожалуйста! Что вам от нас нужно?
-Я задал вам вопросы... и жду на них ответы.
- Но я ничего не знаю, отпустите меня, это вот она знает! – взвизгнул парень, обвинительно тыча пальцем в женщину. – Я здесь недавно! А она – давно!
- Неправда! – возмутилась женщина. – Не слушайте его! Он нагло врет!
-Просто скажите мне! - рявкнул Марк. Вообще он блефовал: сейчас он убивать их не будет. Просто подождёт выхода, и только потом сожжёт на костре.
- Здесь нет оружия, - снова пикнула женщина, оказавшаяся чуть смелее парня. – Это просто офис. Офис, п-понимаете? А мы просто тут работаем! Не понимаю, кто вы и что от нас хотите!
- Хорошо. Где группа людей, что сейчас проходит ваши варповы испытания?
- Какая группа? – взвизгнула женщина. – Не понимаю, о чем вы…
- Третья дверь налево! – протараторил вдруг парень. – Прямо по коридору и, следуя указателям, до соседнего корпуса! – отчеканил он. – Там испытательный полигон. А теперь можно мне... э… пойти?...
Женщина удивленно обернула к нему заплаканное лицо.
- Идите и не включайте пока тревогу, - коротко бросил Марк, а сам рванул туда. Конечно, была немалая вероятность того, что парень его обманул, но штурмовик слишком устал, чтобы  проверять всё это.
Как только «чудище в броне» исчезло, двое выживших бросились к внутренним телефонам – вызывать охранные службы. Однако в этом не было необходимости, поскольку о появлении Марка уже давно знали. С того самого момента, как он прорвал сетку и рухнул в шахту. Правда, дальнейшие его перемещения никем не отслеживались, поскольку в технических помещениях камер слежения не было. Никто не думал, что подопытные каким-то образом могут туда попасть. Марк не должен был выжить после падения с пятидесятиметровой высоты, однако он ничуть не пострадал и весьма напугал сначала грузчиков, потом рабочего в хранилище и, наконец, устроил резню в офисе. Его стремительно искала местная охрана, и вот наконец он столкнулся с небольшим, но внушительным отрядом солдат в черных комбинезонах как раз в тот самом коридоре, соединявшем два корпуса.
- Стоять! Не двигаться! Руки за голову! Лечь на пол! – воздух прорезали неожиданные и немного противоречащие друг другу команды.
- Имперцы не сдаются! - крикнул Марк  в феерическом прыжке обратно за угол.
«Ну и что мне теперь делать?  У них есть оружие, у меня нет. Где там моя табуретка?»
Вслед ему загрохотали выстрелы и снова понеслись какие-то угрозы, однако никто не побежал следом. Послышались требования сдаться с обещаниями сохранить ему жизнь. Одно Марк понимал точно – по указанному тем перепуганным парнем пути можно пройти, только оставив за собой кучу трупов, уподобившись последователям Кровавого Бога. Или искать какой-то обходной путь.
Штурмовик не хотел  уподобиться зловарповым суицидникам, наподобие тех неразумных и крайне фанатичных комиссаров, что поднимают всех в атаку, благодаря чему все солдаты умирают, и Империум проигрывает войну. Так что, взвесив все за и против, он начал искать обходной путь.
- Может, мне пора остепенитбся? - спросил сам себя имперец. - Найти эльдарку, мир-корабль... а потом взорвать это всё и найти новую эльдарку и мир-корабль!!!
Однако преследовавшие его черные комбинезоны не отставали, и совсем скоро Марк услышал позади себя топот множества ног. Он снова оказался в том самом коридоре, откуда пришел после разгрома офиса.
-Хммммм... - протянул Марк, - у меня идея! - свернув в офис, он поднял за грудки парня и рявкнул в лицо: - Направь этих пиндосов в другую сторону! Или я сверну тебе шею. Может быть, меня после  этого и убьют, но тебе будет уже всё равно.
Парень всхлипнул и затрепыхался в лапах имперского воина.
- Отпустииите, - заскулил он, косясь на дверь, - я все сделаююю... отвлеку их, как вы… ик… сказали, - он даже начал заикаться от страха.
- Действуй, - коротко ответил Марк, сам спрятавшись за стол.
Едва оказавшись на свободе, парень поступил именно так, как может поступить перепуганный офисный планктон, а именно – выбежал в коридор и заорал со всей дури:
- Эй, он здесь! Здесь! Ловите его, ребята! – и умчался в неизвестном направлении.
Марк остался один в замкнутом помещении офиса, в который тут же вломились люди в черных комбинезонах с оружием – и незамедлительно открыли огонь. У него даже не осталось заложников: парень убежал, а девушка куда-то исчезла (возможно, свалила сразу же, как он покинул офис).
- Мужик сказал, мужик сделал, - пробормотал себе под нос Марк и, подняв стол, понёсся на противников, сокрушая их незыблемой мощью обычной мебели. Улучив момент, он выпрыгнул в коридор, при этом не будучи уверенным, что не получил несколько пуль, и побежал следом за предателем.
Но не все было так просто: ворвавшиеся в офис люди преградили ему путь и открыли сплошной огонь из своих автоматических пулеметов, и Марк услышал, как по броне мелким градом застучали пули. Затем что-то треснуло, он услышал оглушительный звон в ушах, тело отозвалось резкой болью, в глазах потемнело…
Марк пришел в себя, когда уже оказался за дверью офиса, вынеся с собой эту самую дверь. Каким-то чудом он прорвался сквозь кордон бойцов, преодолев сплошной обстрел, однако его броня была покрыта мелкими отверстиями и царапинами. На бегу он пока не мог оценить характер и степень повреждений, но очевидно, что второй такой прорыв может стать для него летальным. Он услышал, что люди в черных комбинезонах бросились следом.
- Жулики! Прохвосты! - с ноткой обиды за свой доспех прокричал Марк, изо всех сил давая по тапкам и стараясь убежать как можно быстрее и дальше, при этом высматривая ту мразь, что сдала его.
Он пролетел несколько поворотов на одном дыхании, но сбежавшего офисника нигде не было видно. Возможно, спрятался где-нибудь или удрал в другую сторону – уж он-то наверняка лучше знает все эти коридоры. А Марк был здесь первый раз, поэтому двигался скорее на инстинктах, чем действительно осознавая обстановку. Несколько коридоров и комнат пронеслись мимо него сплошной серой чередой, и остановился он только когда понял, что позади не слышно выстрелов и топота. Кажется, его преследователи наконец-то отстали и потеряли его из виду. Но надолго ли? Наверняка их сейчас быстро сориентируют по камерам слежения. Оглядевшись, он понял, что находится на пустой лестничной площадке. Путь был в общем-то небогат на выбор: или верх, или вниз.
- Святые тапки Императора! - выругался Марк, однако его солдатский дух требовал не раздумий, а действий, так что он рванул вниз, даже не осознавая, что может его там ждать.

0

17

За высоким внедорожником разговаривали трое мужчин – двое взрослых и один совсем молодой парень, едва ли старше Серафима. Говорили они на хорошем американском и явно не заботясь о том, что их могут подслушать.
- Сегодня в ночь мое дежурство, - говорил один из старших, - как раз придется принять очередную поставку. Уже второй раз подряд мне так везет, - последнее слово было явно произнесено с сарказмом.
- Да уж, - фыркнул второй, - но не переживайте, Дин, они не должны привезти много вещей. Ходят слухи, что нас закрывают.
- Да ну, пап? – фыркнул молодой парень. – Прям так возьмут и закроют, посреди этой дыры?
- Не в прямом смысле. Это называется «реорганизация» - когда одно предприятие ликвидируется и берет себе другое название. Или переходит под чье-то руководство. Короче, формально перестает существовать.
- Не совсем так, - поправил его второй собеседник. – Я слышал, что нас отдадут под управление «Север-военторга», и всех переведут туда. Вы как хотите, но я в новую организацию не пойду – говорят, там оклад на пять тыщ меньше…
Серафим тихонько слушал этот обычный в общем-то разговор, который вполне мог происходить где-нибудь в офисе продаж или на автомойке… Просто трое рабочих обсуждают дальнейшую судьбу своего работодателя… И ведь не поверишь, что все это происходит в каком-то жутком бетонном здании, окруженном голографической стеной. Интересно, что еще тут ненастоящее? Может быть, эти люди тоже какие-нибудь роботы или галлюцинации? Серафиму начало казаться, что он попал в какой-то дурной сон, причем, не свой собственный.
Его размышления были прерваны каким-то ужасным грохотом, раздавшимся около металлических ворот неподалеку от его убежища. Серафим увидел, как что-то большое и явно тяжелое вывалилось из темного проема в стене, как мешок с картошкой, налетело на ближайшую машину, оглушительно лязгнуло, столкнувшись с металлическим корпусом, и, громыхая, вышло в круг света от небольшого фонаря. Только теперь он рассмотрел, что это был… кажется, человек. Но с ног до головы закрытый почерневшей от копоти броней – очень странной броней, годящейся, пожалуй, для персонажей видеоигр или для комиксов про супергероев. Возможно, это был какой-то экзоскелет или вообще робот – сложно было поверить, что эта сплошная броня имеет внутри себя что-то живое.
Тем не менее, Марк, несколько секунд назад на полной скорости сбежавший по узкой лестнице и вписавшийся в стоящую неподалеку машину, огляделся и увидел сквозь визор шлема, что он находится в просторном ангаре – подобно тому, в котором он оказался после расставания с отрядом ЗВ-1. Но это явно был другой ангар. Здесь было меньше машин и больше свободных пространств. Из живых наблюдались только трое каких-то работяг и еще маленькое тепловое пятно за внедорожником.
- Мать твою ети раз по девяти, бабку в спину, деда в плешь, а тебе, блядину сыну, сунуть жеребячий в спину и потихоньку вынимать, чтоб мог ты понимать, как ебут твою мать!!! - тихо прошипел Марк. Затем он постарался как можно незаметнее пройти к пятну за машиной.
Остолбеневшие от этого зрелища трое людей, до этого момента мирно ведущие беседу, поначалу просто впали в ступор, а затем, как по команде, без единого звука рванули в сторону больших металлических ворот. Не нужно быть пророком, чтобы понять, что через несколько минут во всем здании поднимется тревога.
У новоприбывшего военного (так, по крайней мере, Серафим определил Марка, смотря на странную броню) характер, похоже, был похож на жукозавра, встреченного на базе долбанутых японцев. По крайней мере, от него исходило то же давление, и парня сильно колотило от страха. Впрочем, недолго, вскоре троица работяг оклемалась от удивления и поспешила сбежать из ангара.
- Ничем хорошим это не закончится, - вслух подумал парень и ринулся наперерез убегающим. – А ну стоять!
Парень создал на их пути барьер (перекрыл проход своим щитом), препятствуя дальнейшему передвижению.
Эти трое даже не поняли, отчего вдруг повалились на пол. Просто на их пути возникло неожиданное препятствие, о которое они мягко спружинили и, не удержавшись на ногах, покатились по бетонному покрытию ангара, отчаянно ругаясь.
- Кишки Императора! - удивлённо воскликнул Марк, смотря на парня, что явно был псайкером. - Моё уважение, молодой человек, вы помогли очень вовремя.
Убегающих остановили, и пока Серафим вспоминал, нафига он это вообще сделал (по идее, чтобы не дать им поднять тревогу, но тут вроде бы должны быть камеры), к нему подошел тот самый мужик в непонятной броне. От его «уважения» у парня по спине пробежал неприятный холодок, как от того жукозавра, встреченного на Ханикомбе.
- А… да… не за что, - промямлил парень и поспешил к троице пленных, чтобы не продолжать общение с потенциально опасным типом. При этом, чтобы не выглядеть совсем уж игнорирующей сволочью, он сказал. – Нужно допросить эту троицу, пока охрана не набежала.
Серафим подошел к лежащей на полу троице и сел перед ними на корточки.
- У меня есть пара вопросов, - сразу начал он. – Что это за место, и что тут, черт побери, происходит?
Недовольно ворча и потирая ушибленные места, эти трое начали медленно подниматься с асфальта и удивленно оглядываться, не понимая, что вдруг сбило их с ног. Вдруг младший что-то невразумительно промычал, показывая куда-то за спину Серафима.
- Что это за хрень?! – наконец выдохнул он, имея в виду Марка.
- Хрень, как хрень, - ответил парень, оглянувшись на указанного незнакомца. – Обычный солдатик. Это неважно, у вас таких полно.
Эстель сделал угрожающий вид и вызвал в своей руке сияющую сферу (очень слабую, чисто для вида).
- А теперь отвечай на вопросы, пока я тебя не распылил на атомы, – начал Серафим и добавил уже для Марка. – Солдатик, ты тоже сделай что-нибудь стимулирующее.
В ответ на слова псайкера Марк лишь пожал плечами, подошёл к случайно выбранному человеку и сломал ему ногу, немного подумал и сломал вторую.
Человек завопил и попытался отползти, а молодой парень храбро попытался спрятаться за другого человека, которого в разговоре именовал своим отцом. Не поднимаясь с бетонного покрытия пола ангара, все трое еще раз сделали попытку просто отползти подальше, действия скорее на инстинктах, чем под влиянием здравого смысла. Было видно, что они напуганы и ошеломлены. 
Серафим смотрел на сие действо с широко раскрытыми глазами и распахнутым ртом. От неожиданности парень даже забыл, как говорить, и лишь наблюдал за экзекуцией этого маньяка, от которого хотелось уже держаться подальше.
- Ты… совсем больной на голову маньяк!? – заорал на своего товарища по несчастью парень, едва придя в себя. – Ты их напугал до усрачки, мы теперь не ответы, а мокрые штаны от них получим!
Данный приступ праведного гнева и возмущения перекрыл весь тот страх, который парень чувствовал в глубине души, ну почти, коленки немного подрагивали.
- Я солдат. В условиях нахождения на вражеской территории лучше использовать допрос третьей степени, в простонародье известный как "с пристрастием". Я тебе из собственного опыта говорю, - равнодушно ответил Марк. Затем он повернулся к пленникам, - а теперь отвечайте на его вопросы, иначе я начну настоящее инквизиторское дознание. Что вам  воткнуть под ногти, я найду,  и сломать каждую косточку тоже смогу. Если понадобится, то найду и огонь, чтобы жарить ваши пятки... - штурмовик задумался, не пригрозить ли ещё чем-то, но решил, что пока не надо. - Спрашивай, - это уже было обращено к псайкеру.
- Серьезно? – спросил Серафим «солдата» со скептическим выражением лица. – Ты случаем в 20 веке в Гестапо Вермахта не работал? Давай-ка ты лучше проверишь, чтобы никто к нам неожиданно не подошел?
Поняв, что с этим человеком надо быть настороже и не ждать от него адекватных действий, парень решил взять всё в свои руки. Он переключился на своих «жертв».
- Не надо, пожалуйста! – пискнул молодой парень. – Что вам нужно, деньги? Кто вы такие вообще?!
- Нам нужны не деньги, а ответы. – Сказал Серафим, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее, хотя после Марка это было бессмысленно. – Что это за место, точнее, предприятие? Где вы держите остальных якобы «проснувшихся»? Ну всё в том же духе.
- Я из 41 тысячелетия, - невозмутимо парировал Марк, начиная осматривать окрестности, - и, скажу я тебе, время не располагает к гуманизму и альтруизму.
Молодой парень, внезапно оказавшийся самым разговорчивым и смелым из всей троицы, покосился на бронированного солдата с опаской, как на сумасшедшего (и тому были причины). Не обращая внимание на стонущего на асфальте товарища постарше, он обратился к Серафиму:
- Каких проснувшихся, ты о чем вообще? Ты кто такой ваще и кто этот тип? Мы здесь работаем, как честные граждане! – страх в его голосе неожиданно сменился раздражением. – Это обычная телевизионная студия, а вы – парочка опасных психов! Скоро сюда прибудет полиция – вот увидите!
На слова Марка, что он из 41 тысячелетия, Сим даже не отреагировал, он уже давно записал его в больные люди. Но вот слова молодого собеседника очень заинтересовали.
- Какой сейчас год? Кто у вас главный? Кто такая Мехью? - вопросы Серафим задавал безэмоционально, одновременно раздумывая над ситуацией.
- Ты че, больной? – брякнул парень, чуть осмелев. – Что значит – какой год? Какой был, такой и остался – 2230-й! Из дурки сбежал, да? А этот тип совсем сдурел – костюмерная в другой стороне! Психи ненормальные!
И тут Серафим вдруг начал понимать Марка как человека. Осмелевший парень уже раздражал. Если учитывать, что не так давно его соседу сломали обе ноги просто так, нынешние бесстрашные слова показывают его не сильно умным. Тем не менее...
- Опаньки, а на том плакате говорилось о выборах 2374 года, походу мы все-таки не спали 100 лет, - улыбнулся Эсталь и повернулся к Марку. - Солдатик, тебе не кажется, что у этого человека слишком много зубов? А то  он злоупотребляет плохими словами.
Марк медленно повернулся и смерил наглого щенка-пленника долгим взглядом, а потом взял его за руку и стал медленно выворачивать.
Парень дернулся и закричал, другой же человек (по-видимому, его отец) вскочил и повис на руке у имперского воина.
- Отпустите его! – потребовал он неожиданно окрепшим голосом. – Я все расскажу. Хватит рукоприкладства!
Человек со сломанными ногами, тихонько постанывая, все еще пытался отползти, пока внимание переключилось на двух других.
- Ну так говори, - спокойно сказал Эстель, тем не менее слегка отстранившись от чересчур исполнительного солдата.
Глядя на Марка, парень никак не мог понять, в каком царстве-государстве могли готовить такие машины для причинения насилия и вреда здоровью, это явно было ненормально. С другой стороны, у него, кажется, всё хорошо было с логикой, солдатик не стал выбивать бедному мужику зубы, как просил Серафим, и хорошо, иначе допрашивать было бы некого.
- Вы из коллекторского агентства, да? – вдруг задал неожиданный вопрос мужчина, стараясь не смотреть в сторону имперского воина. – Но мы правда не имеем к этому отношения, мы – всего лишь обслуживающий персонал. По финансам – это в бухгалтерию.
- Нам надо наведаться к местным интендантам-финансистам, - сказал Марк, посматривая по сторонам.
- Да, именно к ним! – подхватил человек, потирая шею. – Не знаю, кому они там снова задолжали, но с нас точно нечего взять.
- Бухгалтерия? – парень задумался, идея солдатика была на удивление хороша, значит, он не только мышцами думает.
Деньги – самый важный ресурс в любом месте, даже в этой «лаборатории». Бухгалтерия должна знать, откуда идут деньги и куда, и всё это записывается в отчетность. Определенно хорошая мысль, наверняка, там многое можно будет узнать. Особенно Эстеля привлекло слово «снова», как будто проблемы с долгами тут не первый раз. Интересно даже, у кого они занимали, и кто вообще их финансирует?
- Вейланд? – вслух озвучил он мысль, его лицо резко помрачнело, уж слишком много они ему задолжали.
- И где располагается бухгалтерия? – спросил Серафим, стараясь мило улыбнуться в знак примирения, правда, лицо все равно говорило, что он их закопает, если они промолчат. – Было бы неплохо ещё узнать, где раздобыть план этого комплекса.
- Второй этаж, третья дверь по коридору налево, - протараторил скороговоркой старший, все еще сидя на асфальте с поднятыми на уровень плеч руками. – Так мы можем идти?
Марк молча двинулся на пленных и, не обращая внимания на их жалкие попытки сопротивления, вырубил их, потому что убивать он их не хотел, пока не найдёт подходящий костёр под сих грешников.
- Пошли, - сказал он новому спутнику.

0


Вы здесь » Горизонт событий » Приключение 006 - Цена Жизни » Эпизод 2 - Меланхолия