Cюда вставляем нашу таблицу

Горизонт событий

Объявление

"Вселенная огромна,
и это ее свойство чрезвычайно действует на нервы, вследствие чего большинство людей, храня свой душевный покой, предпочитают не помнить о ее масштабах."


© Дуглас Адамс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Горизонт событий » Приключение 002 - Колесо Дхармы » Эпизод 3А - Блуждающий во тьме


Эпизод 3А - Блуждающий во тьме

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Это было подобно резкому пробуждению после долго и беспокойного сна. А само пробуждение сравнимо с глотком свежего воздуха после всплытия с морских глубин, но так оно было или иначе, на этот раз это точно был выход. Да, Кристофер О’Конелл был уверен, что это выход, и ощущение твердой земли появилось у него после того, как он открыл глаза и понял, что лежит лицом вниз на сухой каменистой почве. Он не знал, сколько времени блуждал во тьме – прошла вечность или, может быть, всего несколько часов, - но сейчас к нему снова вернулось ощущение времени и пространства. Сначала он учуял легкий запах серы, и это заставило его окончательно проснуться. Или, возможно, не проснуться, а открыть глаза в другом мире. Вернулись ощущения физического тела – кажется, человеческого, - вернулись звуки, запахи, легкая боль в щеке, когда в нее впился осколок какого-то острого камня… Все вокруг было как будто настоящим, но одновременно с этим в душу дракона-странника закрался неведомый доселе страх. Даже, скорее, истинный первобытный ужас, какой ему еще никогда не приходилось испытывать. Откуда взялось это первое после «пробуждения» чувство, он не мог понять, однако ужас не уходил, постепенно наполняя реальность вокруг Кристофера предчувствием какой-то беды.
«Больно, значит живой», - с нотками самоиронии подумал Крис, напрягая мышцы рук с желанием оторвать бренное тело от нагретого длительным лежанием грунта.
Попытка была успешной, и, осторожно касаясь щеки, дракон словно пытался стереть с лица болезненные ощущения от встречи с камнем. Сера ударила в нос ещё сильнее, и Кристофер поспешил сесть, спешно оглядываясь по сторонам в поисках источника, инстинкты не просто намекали на скрытую опасность, они просто кричали на ухо, что нужно убираться отсюда. Мужчина небрежным движением смахнул со лба капли пота, продолжая всматриваться в округу.
«Страх… Что же это? Без Силы я словно слеп, что ж, придётся обходиться своими глазами», - неуверенно подумал Кхвааргаш, продолжая ощущать, как странная тяжесть давит со всех сторон, обостряя все чувства, пытая разум дракона одним из самых сильных страхов – страхом неизвестности.
«Чёрт… Где же я? В любом случае, так дело не пойдёт», - Кристофер собрал волю в кулак, повторяя заветную строчку – «Спокойствие сильнее эмоций» - кодекс ордена джедаев не раз помогал ему, пусть теперь Крис думал, что потерял связь с Силой, но продолжал верить в истинность этого учения. В состоянии неведомого доселе ужаса кодекс мог оказаться той спасительной ниточкой, что способна вернуть дракону самообладание и холодный разум.
Он сидел посреди мертвой долины, покрытой мелкой каменистой щебенкой темно-серого цвета. На многие мили не было видно ни одного растения, пусть даже колючего кустарника, и эта пустошь уходила далеко за горизонт. Пространство казалось огромным, необъятным, создавая эффект космической иллюзорной бесконечности, и Крис вполне мог поверить, что оказался на безжизненной планете. Где-то вдалеке чернели зловещие горы, похожие на вулканы, и они были окутаны зловещим фиолетовым туманом. Кристофер оказался один посреди бездушной серой пустоши.
Взгляд его упал на предмет, завернутый в коричневую ткань, лежащий рядом с ним. Очертания предмета и эта ткань показались ему смутно знакомыми…
«Кажется, я влип… Нет, правда, если меня забросило в мёртвый мир, то ловить тут уж точно нечего, а вот выбраться можно только портальным камнем…» - Крис не успел подумать, как собирается активировать артефакт без магии.
Окружение удручало и отлично способствовало впадению в меланхолию, только вот Кхвааргаш падать духом не собирался, его внимание заинтересовали горы, пусть и окутанные странным туманом, что имел все шансы оказаться страшно ядовитым.
Кристоферу просто потрясающе везло на подколки судьбы в последнее время, но та не спешила отворачиваться от дракона до конца, и тот протянул руки к попавшей в поле зрения коричневой ткани, со всей бережностью стягивая её с предмета, который оказался всё тем же Колесом Дхармы. Кристофер взял в руки священную реликвию: всё тот же рунический обод и восемь спиц, непонятный материал, непохожий на дерево, но слишком тёплый для металла… Дракон слабо улыбнулся, перед его внутренним взором промелькнули события их с Урри приключения, по компании которой Кристофер уже успел соскучиться. Приятные мысли помогли хоть немого отрешится и от общей тяжёлой атмосферы, а ощущения резных рун на подушечках пальцев были совсем такие же, как тогда…
- Где же ты?... – тревога за напарницу опустилась на лицо дракона тёмной тенью, но предаваться бесполезным волнениям для него было слишком большой роскошью, так делу было не помочь. - Я обязательно тебя найду… - закончил воспоминания Крис обещанием, данным в первую очередь самому себе.
Над его головой раздался пронзительный крик. Подняв глаза к серому низкому небу, Кристофер увидел летящую крупную птицу с кожистыми черными крыльями. Птица сделала полукруг и улетела куда-то по направлению к зловещим горам. Глянув еще раз в том направлении, Кристофер ощутил, как на него дохнуло зловещим духом проклятых земель. Он не знал еще, в каком мире оказался, но чувствовал всей своей магической сущностью, что черными птицами его приключения не ограничатся. Что-то злое было в этих землях, и таили они некую космическую тайну, одни лишь мысли о которой наполняли его душу сильнейшим потусторонним ужасом.
«А мир всё же не так пустынен, как мне казалось… Ладно, нужно двигаться», - принял решение Кхвааргаш, провожая пристальным взглядом первое встреченное живое существо этого мира.
Дракон завернул Колесо обратно в ткань и отложил в сторону, упираясь руками в земную твердь и медленно поднимаясь на ноги. Крис немного пошатнулся от головокружения, всё же недавно пережитый кошмар ещё сказывался, и требовалось привыкнуть к вертикальному положению тела. Ожидая, пока станет хоть немного лучше, Кристофер огляделся ещё раз, на этот раз уже с высоты своего роста. Однако картинка не изменилась – всё те же бескрайние пустоши, и единственной зацепкой были те горы в фиолетовом тумане. Если дракону и было куда идти, то только туда, оставаться на месте не имело смысла, а в горах могло быть какое-либо поселение, что давало надежду на информацию о новом мире. Придя в состояние, отдалённо напоминающее норму, Кристофер присел на корточки, подбирая свёрток с Колесом, и после некоторой задумчивости выпрямился, убирая завёрнутый в ткань артефакт себе за пазуху, чувствуя кожей спины то самое тепло сквозь ткань, пусть и слабее, чем от касания самого Колеса. Дракон похлопал себя по карманам, проверяя наличие всех нужных предметов, и в среднем темпе зашагал в сторону зловещих гор. Навязчивое ощущение неясного страха любезно составило Кристоферу компанию.
Он шел, возможно, несколько часов или меньше – ощущение времени в этом мире было довольно своеобразным. Поначалу ландшафт не менялся, однако вскоре то тут, то там стали попадаться трещины в земле, и вскоре Кристофер вышел на растрескавшийся вулканический ландшафт. На него дохнуло жаром, и он понял, что его предположение относительно наличия где-то поблизости вулканов верно. Ему показалось, что вдалеке он различил даже ярко-оранжевые выбросы... Впрочем, долго размышлять на эту тему ему не пришлось, ибо совсем скоро за его спиной послышалось хлопанье множества крыльев. Обернувшись, Кристофер с удивлением обнаружил, что прямо на него движется черное облако, состоящее из мелких крылатых тварей.
Долгий путь размял затёкшее тело и вдохнул в него силы, всё же привычка к долгим переходам была весьма полезной. Руки и ноги стали слушаться намного лучше, и больше Кристофер не напоминал себе побитого жизнью приключенца, хотя так ли это было далеко от истины?.. Пышущие жаром расщелины ненавязчиво намекали о конечном пункте путешествия, подсказывая, что скоро будет весьма жарко, однако странный звук за спиной заставил дракона обернуться и узреть довольно внушительный клубок непонятного крылатого зверья. Ещё недавно расширившиеся от удивления глаза Криса сузились, и тот поспешил действовать, отскакивая в безопасную сторону без расщелин, прочь с дороги местного зверья. Заняв устойчивую позицию и поднимая левую руку на уровень глаз, чтобы обезопасить их в случае чего, и продолжая ориентироваться в основном на слух, Кристофер потянулся правой рукой во внутренний карман плаща за старым добрым пистолетом, который можно было бы применить разве что для пуганья, так как патронов бы просто-напросто не хватило перестрелять всех тварей, реши они не пролететь мимо, а напасть.
Крылатая армада стремительно приближалась и неслась прямо на Кристофера, поэтому у того не осталось никаких сомнений, что целью тварей был именно он. Клубок черных крыльев по мере приближения показался не таким уж запутанным, и Кристофер смог даже различить каждую отдельную тварь. Они были примерно в половину среднего человеческого роста, с гладкими лоснящимися боками, изогнутыми внутрь рогами и отвратительными перепончатыми крыльями, беззвучно хлопающими на ветру… Стоп! Беззвучно? Кристофер понял, что армада летела абсолютно бесшумно, и тот звук, заставивший его обернуться, был сигналом его внутренней магической сущности. Твари имели колючие хвосты, тонкие и длинные, как  у обезьян, но что самое страшное – у них не было лиц! Головы их были гладкими, ровными, без единого намека на рот или глаза… Что за темный мир породил этих отвратительных существ, Кристофер не знал, но они вселяли в него такой ужас, что рациональная сторона его натуры поспешила удивиться – а чего, собственно, бояться? Энергетика этих созданий, улавливаемая магическим духом Кристофера, выходила далеко за пределы простого человеческого восприятия и казалась чужеродной, сродни эманациям Эмпирея.
«Что за?..» - едва не воскликнул Крис, понимая, что не слышит звука приближающихся тварей, совершенно беззвучный полёт, однако что-то ведь привлекло его внимание, но что?
Кристофер опустил руки, так и не достав из кармана пистолет,  всматриваясь в уродливых безликих обезьян, излучавших не менее отвратительные эманации чего-то неясного, но оставляющие мерзопакостный привкус. И прежде чем хватка нового нерационального ужаса впилась в горло, дракон слабо усмехнулся, понимая суть происходящего. Ощущение Силы, пропавшее было после осознания себя в этом мире, на самом деле никуда не делось, изменилось, стало другим, но на этом всё – Сила по-прежнему была везде, и то, что исходило от тварей, тоже было Силой, но извращённой, искажённой.
Крис поспешил достать портальный камень, направляя его на монстров, словно то был артефакт страшной силы. Всё же у дракона были иные дела: требовалось срочно найти Урсулаи и выяснить, что же с ней случилось после той неудачной телепортации, не разбираться же с каждой непонятной формой жизни каждого тёмного мира. Лёгкое сжатие шара, наполнение его Силой, осталось отпустить артефакт и открыть портал, но удача оказалась капризнее – Шар вспыхнул чем-то серым, превращаясь в такой же по цвету пепел, резво высыпаясь на истрескавшуюся землю мутным облаком. Кхвааргаш с удивлением уставился на свою руку, ещё помнящую ощущения находившегося в ней артефакта. Билет домой, собираемый огромное количество лет, был окончательно утерян, безвозвратно… Крис вновь перевёл взгляд на монстров, что были уже совсем близко, наверняка собираясь что-то предпринять, однако те застали дракона не в самом благоприятном расположении духа.
Золотой еле заметный разряд пробежал по спине Криса, чтобы повториться на руках, ногах, торсе, знаменуя собой начало трансформации. Энергомагическое сияние окутало всё человеческое тело, заставляя блекнуть и сливаться с драконьей тенью, вся сила которой вырвалась в один миг, вызывая сильнейшие Силовые возмущения, сопровождаемые золотой вспышкой и кратким столбом магической энергии, бурно растекающейся в новую форму дракона. В следующий миг в магической буре можно было различить полупрозрачную морду дракона, массивное тело, покрытое чешуёй, два огромных крыла и мощные лапы, попирающие землю. Сияние угасло, оставляя монстров наедине с тем, кого следовало бояться намного больше, нежели их – дракона бесконечности. Ящер распахнул крылья на все сорок метров и с силой взмахнул ими, поднимая воздушные потоки вперемешку с пылью. Тишину безжизненных пустошей разорвал громогласный рёв огромного дракона, рёв, в котором смешалось отчаянье, разбитая надежда, что рухнула подобно карточному домику, но даже если ярость и требовала выхода, Кхвааргаш не собирался сдаваться. Но то, что этот бой проигран неведомой сопернице-Судьбе, ему пришлось признать.
Безликие ночные твари брызнули врассыпную, едва на пути их крылатой армады закружился золотой вихрь. Они не могли издать ни звука вследствие отсутствия ртов, но Кристофер уловил их панические вибрации, распространяемые по пустыне, как круги по воде. Черное облако рассыпалось, но тут же вновь собралось где-то четырехстами футами выше новоявленного дракона, и теперь неведомые крылатые чудища стремительно улетали прочь, спасаясь от сияющего золотого создания в мрачной серости своих родных пустошей. Развив бешеную скорость, они исчезли где-то в горах. Первая атака местных обитателей с треском провалилась.
Рубиновые глаза дракона с иронией проводили отступающих монстров. Легко напасть на того, кто слабее, но внешность так обманчива, что казавшийся слабой добычей может обернуться существом много опаснее. Кхвааргаш хлестнул по земле хвостом, оставляя характерные следы на иссохшем грунте, сбрасывая остатки раздражения. Теперь следовало рассмотреть гору поближе и вообще осмотреться, информация была слишком необходима, однако Крис не собирался думать, что ничего страшнее себя тут не водится, так что про осторожность не забывал. Впрочем, очередная серия пробных взмахов крыльями - и дракон оторвался от земли, набирая высоту.
Как же давно дракон не летал. Было так приятно вновь размять собственные крылья, вновь чувствовать лишь ветер, что бессилен против могучих драконьих крыльев. Кхвааргаш взлетел ещё выше, окидывая рубиновым взглядом горы, окутанные странным туманом, и окрестные земли, выискивая что-либо интересное.

0

2

Много времени прошло с тех пор как старый некромант покинул своего непутевого ученика, чей разум и тело заняло какое-то невероятно злое божество (судя по уровню силы, назвать ту тварь чем-то иным не представлялось). Странное чувство одолевало Торесара, с одной стороны ему казалось правильным убить Лиира дабы лишить ту сущность своего пристанища, но с другой стороны обычно безучастный и холодный ко всему некромант почему-то не мог поднять на него руку. Единственное на что у него хватило духу – это вызвать вампиров дабы те его просто задержали, ибо Нанкиди не питал надежд, что его ученик проиграет нежити.
- Даже если бы я его убил, то это наверняка бы ничего не изменило, – оправдывал свою мягкотелость маг. – Мне все равно надо сначала найти способ уничтожить ту сущность.
И этим способом, по его мнению, могло бы использование Глаза Ра. Но с другой стороны, вдруг и это не поможет, вдруг есть ещё способы сделать это.
Некромант продолжал свой путь в поисках ответов.
… Эти унылые безжизненные земли никогда не имели хорошей репутации. Более того – у них вообще не было почти никакой репутации среди жителей Алариса, ибо лишь немногие народы знали, что за земли лежат за Лучистым морем, окруженные со всех сторон вулканами и мрачными горами, похожими на фантастических животных. Эти серые пустоши дышали смертью и обреченностью, и случайный путник, волею судьбы оказавшийся здесь, вероятнее всего пропадал в неизвестности. Ящеры заболоченных земель никогда не пересекали границу Безжизненной пустыни и побаивались того, что лежит по правую сторону Лучистого моря. Эльфы и вовсе не знали об этом, и в их легендах лишь изредка встречались старинные предания о заброшенном древнем замке Хаудалае, в опустошении которого якобы замешаны темные силы, обитающие на плато Лэнг.  Эльдары знали о Лэнге немало, больше всех остальных народов, и вполне могли бы превратить это безжизненное место в зеленые джунгли, как они уже нередко делали… Но они почему-то не спешили. Кто-то – или что-то – обитающее там заставляло даже эльдарских Видящих держаться подальше от этих проклятых земель. И неспроста.
Смутные мысли и еще не оформившийся план привели некроманта Нанкиди на плато Лэнг. Это зловещее окутанное тайнами место существовало одновременно на нескольких планетах и в нескольких мирах, включая варп, и от каждого камня, от каждого чахлого деревца сквозила такая древняя непостижимая энергетика, что даже опытным магам здесь становилось крайне не по себе. Торесар ощущал призрачные эманации разумов, обитающих на грани между физической реальностью и варпом, чувствовал он периодичные порывы Эмпирея, а также легкую, едва заметную смертельную угрозу. Нет, в этом месте можно было не просто лишиться жизни. Здесь можно было запросто обречь свою бессмертную душу на вечные страдания в когтях демонов варпа.
Торесар знал о Лэнге немного. То есть, не так много, как хотелось бы. И хоть его познания были куда шире, нежели у многих других жителей этой планеты, все же было нечто такое, о чем он даже не подозревал. Он провел в пути три дня, пересекая Лучистое море (и получая при этом явное неодобрение морского народа), огибая страшный замок Хаудалае, полный призраков, и наконец минуя горный хребет, за которым протиралось проклятое плато Лэнг.  Шел он (или ехал на животных-зомбях) мимо зловещих каменных деревень, жители которых ничуть не были похожи на людей, мимо одиноких домов, в каменных окошечках которых по ночам зажигался потусторонний зеленый свет, мимо заброшенных шахт и пересохших рек… Даже днем, когда оба солнца Алариса должны были ярко освещать землю, здесь царили мягкие сумерки. Встречающиеся ему по дороге парнокопытные полулюди-полузвери не нападали на него, но и в разговоры не вступали, косясь с явной неприязнью. Не любили на Лэнге чужеземцев, что уж говорить…
Примерно сутки провел Торесар в этих зловещих землях. Никто не знает, чем он питался и как добрался до безликого каменного монастыря, в котором живет неописуемый верховный жрец с желтой шелковой маской на лице, молящийся ползучему хаосу Ньярлатхотепу.  Пару раз он встречал ночных призраков – мелких демонят варпа без лиц, зато с хвостами и когтями, а также видал стаю птиц шантак, которые, завидев призраков, тут же с пронзительными криками разлетелись прочь. И вот наконец он оказался перед высокой неровной каменной стеной, окружающей безоконный мрачный монастырь. Арочный проем, грубо сделанный из массивных непомерного веса глыб, вел в неведомые глубины самого загадочного места планеты Аларис.
Чувства некроманта были явно возбуждены, словно он стоял перед богами плана «Фугу» его родной вселенной, но это был не страх и не благоговение, а скорее предчувствие того, что скоро он получит ответы. Нетерпение, желание как можно быстрее покончить со всем, вернуть разум своему ученику и уничтожить ту вечно голодную тварь, не дали Торесару даже шанса подумать, и он с твердой волей вошел в таинственный храм, громко постукивая косой по полу, словно давая знать неведомому хозяину, что к нему явился гость.
Внутри царила кромешная тьма, и нечеловеческое зрение некроманта все равно не помогло ему разглядеть что-либо. Тьма этого места была, казалось, осязаема и окутывала некроманта подобно плотному покрывалу. Гулкое эхо раздалось в этих древних таинственных коридорах, но вместо того, чтобы замолкнуть, оно устремилось дальше, внутрь, прокатившись вглубь темных залов и галерей. Ответом некроманту были чужеродные вибрирующие эманации Эмпирея, и ему показалось, что по темным стенам и его собственному телу прошла зыбкая энергетическая рябь. Сложно было понять, что означает такое послание. Однако одно было предельно ясно: о появлении Торесара знали еще до того, как он вошел внутрь.
Старик громко рассмеялся, он даже был рад тому, что о нем узнали заранее, после чего остановился и стал вглядываться в странную темноту вокруг. Тьма действительно была странной, даже некромант не мог ничего разглядеть в ней, словно это даже не тьма, а полное отрицание света как такового.
- В интересном месте вы устроились. – Улыбаясь произнес старик, отчего-то он не сомневался, что его слышат. – Темнота вокруг настолько густа, что я её уже ненавижу.
Торесар снял улыбку со своего лица и уже серьезным тоном добавил:
- Выйди ко мне, «жрец в желтой маске», я пришел поговорить.
Ответом ему было лишь напряженное, гудящее молчание. Темная энергетика монастыря потрескивала вокруг некроманта, как статическое электричество.
Торесар лишь вздохнул и, оторвав со своей робы рукава, обмотал ими конец черенка своей косы, после чего полил на него немного алхимическим огнем, создавая импровизированный факел. Закончив с источником света, старик опять посмотрел на ту темноту впереди, которую не мог разогнать свет от пламени, и пошел вперед.
- Во имя Джергала, - буркнул недовольный некромант. – Сколько мне ещё ходить, прежде чем я достигну своей цели?
Извилистые узкие коридоры уводили некроманта все дальше, глубже, где стояла такая пронзительная тишина, что она прямо-таки оглушала. Со временем Торесар даже перестал слышать свои собственные шаги, и это стало первым сигналом к тому, что он постепенно пересек зыбкую границу между материалом миром и Эмпиреем. На стенах коридоров красовались древние росписи и фрески, иллюстрирующие хронологию Лэнга. Кто и когда нарисовал эти картины – невозможно было понять, ибо даже по прошествии тысячелетий краски ничуть не выцвели и казались свежим. В варпе, как известно, свои понятия о времени…
На некоторых фресках Торесар узнал тех существ, что встречались ему по дороге к безоконному монастырю. Рогатые копытные полулюди и их каменные деревушки со зловещим зеленым светом в окнах встречались почти на каждой стене. Тут были батальные сцены, в которых копытные создания сражались с какими-то другими, еще более страшными существами с других планет, например, с огромными красными пауками, которых позже, в тридцать втором тысячелетии великие воины Императора нарекут мегарахнидами… Было тут запечатлено и прибытие гоа’улдов на пирамидальных кораблях, и порабощение Лэнга гоа’улдом Ра. Потом на смену Ра пришли какие-то неведомые жабообразные твари со склизкими туловищами, обитающими, как можно было судить по фреске, на единственном спутнике Алариса. Эти мерзкие создания почитались лэнгцами как боги. Копытные обитатели Лэнга возносили им молитвы и отдавали в услужение своих лучших мужчин, которых жабообразные употребляли в еду. Торесар безуспешно искал на фресках хотя бы намек на Глаз Ра, но все, что ему удалось расшифровать в этих странных нечеловеческих картинах – что некая древняя богиня принесла с собой артефакт из далеких земель и теперь спит, охраняя его, в древней подземной гробнице. Самой поразительной фреской, пожалуй, было изображение Лэнгского портового города, некогда процветающего, но ныне заброшенного после какой-то страшной битвы. Ранее город был прекрасен в своей неземной нечеловеческой архитектуре. Сияющие неземным светом сады, величественные колоны, возносящиеся к небу, широкие площади невообразимой формы – все это было там, а на главной площади два крылатых льва охраняли лестницу в неведомый подземный мир.  Встречались также изображения горных пейзажей – тех самых гор, что окружали Лэнг, в которых вили гнезда птицы шантак. В неких страшных пещерах там же. в горах, обитали ночные призраки – безликие существа с перепончатыми крыльями, колючими хвостами и цепкими лапами, они являются бессменными стражами Эмпирея, а властелином их считается даже не ползучий хаос Ньярлатхотеп, а древний седой Ноденс.
Чутье привело некроманта в круглую залу с купольным потолком, посередине которой располагалась страшная черная бездна, окруженная мерзкими перепачканными кровью шестью алтарями. Стены этого странного и страшного зала были покрыты непонятными выносящими мозг барельефами, неразличимыми в полумраке, а в дальнем углу на помосте, на золотом троне восседала костистая фигура в желтых одеждах и с шелковой маской на лице. Существо это было одновременно и материальным, и принадлежало совсем иному миру – миру Эмпирея. А еще вокруг стоял отвратительный запах разлагающейся плоти и несвежей крови. Приятное местечко, ничего не скажешь…

http://posmotre.li/images/thumb/7/7f/The_High_Priest_by_super_sheep.jpg/450px-The_High_Priest_by_super_sheep.jpg

Торесару было правда пофигу на запах, благодаря своей работе он и не к такому привык. Он припоминал даже моменты, когда, разгоняя с товарищами подданных Вершалуна, они набредали в своеобразные бассейны, наполненные плавающими в гнилой крови трупами и насекомыми, неудачными экспериментами некромантов по поиску бессмертия через нежизнь.
Впрочем, представший перед ним вид старику тоже не нравился. Тут явно происходили жертвоприношения и хорошо, что не человеческие. Нанкиди решил, что стоит быть осторожнее и быть готовым к драке, хотя не было уверенности в том, что он сможет победить жреца в его мире (а некромант уже понял, что он находится в совершенно другом мире и возможно даже вселенной).
- Значит, так выглядит твой мир, жрец? – старик Торесар с любопытством рассматривал всё вокруг, но с места не двигался и соблюдал осторожность. – Ответ на один из своих вопросов я уже нашел на твоих фресках, за что говорю тебе «спасибо», однако у меня есть ещё кое-что, что хотелось бы узнать. Ты готов к разговорам?
Почти десять секунд по реальному времени жрец не шевелился, восседая на золотом троне мрачной потусторонней фигурой. Тьма сгустилась вокруг некроманта. Затем верховный жрец неторопливо, словно в полусне, поднял руку (или как правильно – лапу?) в желтой перчатке с красными узорами, в которой у него была зажата резная флейта из слоновой (а может, человеческой) кости. Он приложил ее к своей желтой маске там, где у людей обычно находится рот, и резко дунул. Однако музыкальных звуков Торесар не услышал, лишь ощутил некий энергетический порыв, бесцеремонно ворвавшийся в его разум. И тут же услышал бестелесный грохочущий глосс, зазвучавший в его голове:
«Что ищешь ты в обители Силы, посланник Джергала?»
- Оооо... – по-хорошему удивился некромант не обращая внимания на вторжение в свой разум и улыбнулся. – Ты знаешь моего бога?
Старик расслабился, он уже после манипуляций жреца убедился, что он чересчур силен для него, и некроманту просто не выстоять, если начнется драка, а по сему не было смысла особо напрягаться над своей защитой. К тому же упоминание Джергала жрецом добавило плюсиков в отношении к нему.
- У меня лишь три вопроса жрец, - начал Торесар. – Первый – ты знаешь, что это за тварь поработила моего ученика? Второй – какие существуют способы, чтобы уничтожить или по-иному нейтрализовать её? Третий – где находится гробница эльдар, по местным фрескам я понял, что там хранится что-то, что мне могло бы помочь в достижении моих целей. Ответишь на эти  вопросы, и я покину твои владения.
Некроманта окатило краткими энергетическими порывами, зазвучавшими в его сознании сухим треском статического электричества. Должно быть, это можно воспринять как смех верховного жреца в золотых одеждах. Жрец снова поднял флейту и выдул несколько отвратительных звуков, трансформировавшихся в мысленный ответ:
«А что ты можешь предложить мне взамен, некромант?»
- С каких пор служители дальних богов стали торговцами? – поинтересовался в ответ Торесар с хитрой улыбкой на лице. – Я пришел лишь с просьбой, а не предложением. Хотя должен признать, прийти с пустыми руками было нагло с моей стороны.
Некромант сел на холодный пол в турецкой позе и, положив рядом с собой свою косу, приготовился к переговорам.
- Итак, - начал он. – Чего ты хочешь, жрец, за свои ответы?
«Если ты желаешь уничтожить демона, поработившего твоего незадачливого ученика, - последовал бесстрастный ответ из звуков резной флейты, - я подскажу тебе способ сделать это. Но я желаю в обмен получить один артефакт с правом бессрочного пользования».
- Что за артефакт? - старик задумался и исподлобья глянул на жреца. - И с какой же целью?
«Цели Великих богов непостижимы для разума, подобного твоему. Лишь краткая вспышка в бескрайней тьме Вселенной – и ты берешься судить о Великих богах?... – флейта издала режущий неприятный звук. – Умерь свою никчемную гордыню, некромант, и не смей торговаться со мной. Мне нужен артефакт, называемый во многих мирах Колесом Дхармы. Я не могу показать тебе, как он выглядит, ибо никто никогда не видел его. Этот артефакт имеет прямую связь с Эмпиреем и является ключом к судьбам всех миров. Принеси его мне – и демон, опутавший ложью разум твоего ученика, будет навсегда изгнан из мироздания!... Я чувствую твое замешательство, некромант. Но поиски не заведут тебя далеко, ибо чувствую я, что этот могущественнейший артефакт Вселенной находится совсем близко. Так близко, что его можно коснуться незримой рукой, однако я не могу взять его. Никто не может отобрать Колесо Дхармы силой, ибо владеет им чужеземец, сам не ведающий подконтрольных ему сил. Он здесь – появился во внешнем мире совсем недавно. Сущность его – дракон Бесконечности, имя ему – Кхвааргаш. Найди чужеземца и принеси мне Колесо Дхармы. И мои слуги освободят твоего ученика от власти демона!»
Некромант смотрел на жреца с нескрываемой злостью, он не любил недоговоренностей, и ему откровенно было плевать на непостижимость целей этих «великих» богов, ибо у его бога была только одна цель – вести отсчет до конца мира и жизни каждой живой души. Из всего этого следовало, что Торесар никому не позволит ускорить или замедлить этот процесс, а уж тем более прервать бессмертием и вечность. По этой же причине наименование «дракон бесконечности» было ему неприятно.
- Это ты, жрец, усмири свое самомнение, – начал некромант, взяв в руку косу и грозно стукнув древком об пол. – У моего бога тоже есть цель, а я служу этой цели и не стану ею жертвовать ради одного человека, даже если это мой ученик. Я пойду на твои условия, только если они не будут противоречить этим целям. А посему я спрашиваю, каковы будут последствия для всех миров, если этот артефакт попадет в твои руки?
На этот раз верховный жрец в золотых одеждах не ответил. Он лишь небрежно повел в воздухе костистой рукой в перчатке, и некромант ощутил сильнейший энергетический порыв, отозвавшийся в его сознании мучительной вспышкой кратковременной боли. Торесар повалился на пол от неожиданной атаки, да такой силы, будто весь варп забурлил и завопил тысячами проклятых голосов вокруг него… И тут жрец поднялся. Его золотая мантия длинным шлейфом спадала по ступеням пьедестала на пол. Он медленно вытянул руку с указующим перстом в сторону некроманта, и тут в голове Торесара загрохотал неземной угрожающий голос:
«Глупый слуга Джергала, тебе хватило недальновидности войти в мои владения и ставить свои условия! Именем Великих богов, убирайся прочь немедленно и возвращайся лишь с Колесом Дхармы. Если я увижу тебя еще раз с пустыми руками – отдам твою душу на съедение демонам. Таково мое слово».
Жрец резко сел на свой золотой трон, и энергетическое давление на волю Торесара прекратилось.
Похоже, договариваться со жрецом было бесполезным занятием, некроманту пришлось смириться, особенно после давления, которое оказал его оппонент. Он поднялся с места, взяв в руки свою косу, и двинулся к выходу, по пути бросая:
- Я сделаю, что ты просишь жрец, - сказал старик. – Но на будущее, не будь слишком высокого мнения о себе и своей силе, не существует ничего, чего нельзя было бы превзойти.
Тут Торесар остановился прямо у выхода и залы жёлтого жреца и обернулся:
- Ты, кстати, так и не сказал, где именно искать этого Кхвааргаша? – спросил он, ожидая ответа.
Однако золотой трон был пуст, а невидимые источники тусклого света стали еще менее яркими… Зал еще больше погрузился во тьму, и лишь кровь зловеще поблескивала на многоугольных алтарях.
Старик тихо усмехнулся, поняв, что никто не собирается ему отвечать:
- Будь, по-твоему. – Сказал он и отправился в коридор, прочь из этого места.

0

3

- Чертов жрец, – ругнулся старый некромант, выйдя из храма, но почему-то на его лице чуть ли не сияла злая улыбка. – Сам того не подозревая, ты дал мне интересную идею.
Оказавшись на плато, Торесар уже вовсю планировал свои дальнейшие действия. Он, естественно, не собирался потакать желаниям желтого жреца, однако все мысли старика занимал тот артефакт – «Колесо Дхармы». По словам жреца, он был крайне могущественен, а значит, он не должен попасть в руки неведомым хозяевам столь могучего существа. Вместо этого Нанкиди планировал использовать его против них, правда, он не знал, как это сделать.
- В любом случае, его сначала надо получить, а уж потом думать, что с ним делать, - решил старик, постукивая по земле своей косой. – В крайнем случае, обращусь за помощью к местным высшим силам, которым вряд ли нравится соседство с безумными полубогами вроде жреца.
Некромант начал свой путь в поисках дракона вечности, о котором говорил жрец, отчего-то ему казалось, что он где-то рядом.
Раз жрец сказал, что Колесо где-то рядом, значит, так оно и есть, ибо в противном случае он бы просто не «почуял» присутствие могущественного артефакта. Однако «где-то рядом» было понятием растяжимым – Лэнг был по площади ничуть не меньше Московской области. Дракон мог быть где угодно: в поселениях копытных созданий, в горах птиц Шантак, в старых шахтах, мог вообще уже улететь в Пустоши подальше от этого проклятого места… По крайней мере, Торесар не чувствовал ничего такого, что могло бы навести его на след. Он даже не знал, что конкретно ищет. Летающего ящера? Очень ценная информация… В небесах как раз промелькнула парочка птиц Шантак. Пару часов (судя по своим внутренним ощущениям, ибо на Лэнге время зависит от прихоти течений варпа) Торесар бродил вблизи каменных деревень со зловещим зеленым светом в окошках домов, но так и не понял, близок он к цели или нет. Он ушел достаточно далеко от обители Желтого Жреца, и это было в какой-то степени правильным – вряд ли Дракон полетит прямо навстречу своей погибели. Хотя, Торесар настолько не знал, что ищет, что даже представить не мог, какие мысли могут посещать голову Дракона. И может ли он вообще думать.
Кхвааргаш поднялся в воздух. Своими рубиновыми глазами он прекрасно видел местность на сто восемьдесят градусов и разглядел наконец, что вокруг не одна сухая безжизненная пустыня. Он летел все время вперед в надежде, что когда-нибудь пески кончатся - летел вдоль острых неприветливых скал, ограждающих древнее таинственное плато. Здесь, наверху, не так сильно чувствовалась зловещая энергетика этого страшного места, а может, просто воздушные потоки и радость полета вернули дракону силы. Внизу замелькали каменные деревеньки с горящим в окнах потусторонним зеленым светом, между покосившимися старыми домиками копошились какие-то фигуры - с высоты сложно было определить степень их принадлежности к человеческому роду. Пару раз Кхвааргаш видел внизу какие-то огромные котлованы, похожие на шахты, но вокруг них не было ни малейших признаков активности. Снова стали попадаться каменные поселения, но уже намного реже. Периодически он видел внизу рощи сухих деревьев и кустарников. На горизонте изредка взмывали ввысь стаи каких-то неведомых птиц и скрывались за горной цепью.
Дракон крепко задумался, анализируя увиденное, чему серьёзно мешала просыпающаяся драконья ярость. Впрочем, а как иначе? Совсем недавно был потерян артефакт, собираемый большую часть отнюдь не маленького драконьего века. Естественно, что в душе поднимались волны гнева и ярости, хотелось подняться как можно выше и просто стереть в пыль все окрестности силой своего дыхания. Кхвааргаш мысленно вздохнул. Так уж вышло, что по расовым особенностям он склонен к Тёмной стороне, и единственный путь не рухнуть в бездну собственных страстей - это отдать себя делу Света. Убегать от своей природы и пытаться стать лучше, чем ты есть, но даже когда Свет опалит глаза, выжигая грязь из души, погружая несчастного в сумрак союза двух противоположностей, необходимо всё равно упорно нестись на свет подобно мотыльку.
«Спокойствие сильнее эмоций», - первая фраза высеченного в разуме кодекса рассекла багровый туман перед глазами небесным лезвием безмятежности.
«Знание сильнее невежества», - Кхвааргаш обрёл понимание, что нет смысла лить драконьи слёзы по потерянному артефакту, ведь у него нет полной информации, и кто знает, может, не всё потеряно.
«Ясность сильнее страсти», - именно, Дракон так сильно желал вернуться, что пошёл на поводу своих страстей, позволяя эмоциям ослепить себя.
«Гармония сильнее хаоса», - всё вокруг искорежено иррациональным страхом, он проникает всюду и не даёт сосредоточится, подобно воде истачивая волю. Необходимо было отбросить переплетения хаоса и стать малой крупицей гармонии в этом источнике зла. Дракон сосредоточился, извлекая клинок своего разума из ножен сомнений и иррациональности, затачивая его полным сосредоточением.
«Сила сильнее смерти», - последняя строка кодекса, прочувствовав которую, Дракон увидел то, что привычно спрятано от обычного взора, пусть и драконьего. Суть вещей, постигаемая сквозь призму силы, Кхвааргаш увидел, что творилось вокруг. Переплетения алых потоков силы, постоянно движущихся и сплетающихся между собой, извивающихся подобно огромному клубку уродливых змей. Тьма и Хаос… Можно было сойти с ума от такой картины, если бы сознание смотрящего дало хоть одну слабину, однако осознанные и запечатлённые перед внутреннем взором строки кодекса дали идеальную защиту от сомнений и ужаса увиденного. И среди всего этого многообразия искажённого был островок, явно не вписывающийся в общую картину. Неизбежность, серая рука провидения, цепко держащая за шкирку и протаскивающая через жизнь от рождения к смерти. Всё было рождено и всё должно вернуться назад, отжив своё. Смерть есть итог, точка в судьбах и начало новых глав… И ярчайшим контрастом этой серости было золото бесконечности. Олицетворение противоположной картины, когда судьба не круг из жизни и смерти, а спираль, уходящая в бесконечность. История, что была начата и уже не закончится.
Сила отступила, скрываясь в разуме дракона, и тот узрел где-то на земле тёмную фигуру – отражение серого цикла в физическом мире. Дракон завис в воздухе, удерживая себя могучими взмахами крыльев, а рубиновые глаза смотрели лишь на одного антагониста.
Путь некроманта был недолог, и хотя он прошел уже приличное расстояние от храма желтого жреца, он никак не ожидал, что почувствует это так рано.
Чужое присутствие, величественное присутствие. Чувство, словно могущественный дракон его родного мира оказался рядом, но при этом он был такой чужой и незнакомый. Дракон! Да это именно то, что и искал некромант. К тому же, непростой дракон, он был разумен, силен, а энергия струилась из него ровным потоком, незнакомая энергия, но чрезвычайно спокойная и уравновешенная, не как у диких зверей.
Торесар неожиданно улыбнулся, смотря в землю, обнажая все зубы. Эта была словно улыбка человека, который сошел с ума от осознания собственной удачи, и обычно спокойный некромант поднял голову вверх к тому дракону, чтобы выкрикнуть:
- КХВААРГАААААААААААШ!!! – Дурным голосом взревел старик и, словно придя в себя, изменился в лице, удивленный своим поведением.
- Ц… - цыкнул он разочарованно. – Похоже пребывание в Эмпирее не прошло для меня совсем бесследно.
Собственное истинное имя, изданное не то криком, не то рёвом резануло по слуху, рождая изумление. В этом мире нет и не было никого, кто мог знать это имя. Просто не могло быть такого, что дракон уже был в этом мире и оставил тут знакомых, знающих его. Такие миры невозможно забыть, и даже если предположить, что какой-то из старых миров стал таким, то Крис никогда не назывался истинным именем… Но тёмная фигура ясно назвала его имя, выкрикнула вопреки всем законам логики. Кхвааргаш едва не потерял свою защиту от хаоса, пытаясь понять, как же так вышло, но могучая воля всё же удержала концентрацию, и если дракон хотел просто призвать силу своего дыхания, следуя своим инстинктам, то сам Кристофер, продолжая следовать учениям джедаев даже после своего падения, не мог так поступить, выбирая переговоры. Дракон сложил крылья, на огромной скорости устремляясь к земле. Золотистые разряды затрещали громовыми раскатами, покрывая всё тело дракона, словно превращая того в одну огромную молнию, резко собирающуюся в нечто менее огромное. Встреча с землёй в отдалении от странной фигуры и подобие взрыва, оставляющее в земле небольшую воронку. Когда поднятое ветром пылевое облако рассеялось, то в эпицентре воронки стоял не дракон о четырёх лапах и хвосте, но человек, обладающий весьма крупной и плотной аурой, куда в большой концентрации была изменена и вмещена вся сила гиганта – Драконья тень. Парень был серьёзен и собран, оправив кожаную жилетку и ясно чувствуя наличие Колеса Дхармы за пазухой, Крис направился навстречу тёмной фигуре, что на самом деле оказалась стариком. Болезненные воспоминания неприятно кольнули сознание, ведь в прошлом такой вот на взгляд безобидный старик упёк дракона в рабство, подчинив волю. Однако сейчас такой номер пройти не мог – Драконья тень была серьёзной преградой к силовым воздействиям, а оживлённый в сознании кодекс помогал сохранять превосходную концентрацию.
«Нужно постараться умолчать о Колесе, его нельзя почувствовать Силой, так что его наличие не должно быть установленным фактом… Но какого Ба’ала он знает моё настоящее имя?» - в духе ЗВшника пролетели мысли.
- Приятно видеть здесь носителя разума, пусть и противоположного по… природе, - речь дракона была спокойна, сочетавшая в себе лишь отголоски смеси любопытства и настороженности. – Было бы вежливым начать встречу с приветствия, однако от общепринятых канонов иногда необходимо отступить. Поэтому спрошу. Откуда вы меня знаете? – сказано это было чуть быстрее, чем нужно, что могло скрывать под собой немалые усилия, сделанные драконом, чтобы сохранить лицо и спокойно задать вопрос, сохраняя хоть видимость приличий.
- Оттуда же, откуда я знаю, что у тебя есть артефакт, который имеет слишком большую силу, чтобы её можно было осознать, – сказал некромант довольным голосом, ему явно понравился мирный настрой дракона, да и эффектное приземление тоже впечатлило.
Старик сделал несколько шагов вперед, приближаясь к человеку в облике дракона и протягивая вперед руку, словно желая что-то получить.
- Колесо Дхармы, - начал Торесар. – Отдай его.
- Нет, - коротко и чётко произнёс Кристофер, в голосе которого не было угроз, страха. Простая констатация факта, основанная на аксиомных убеждениях, которые всегда можно поддержать нечто большим, чем просто словами. И пусть кто-то мог оскорбиться и напасть, но Крис знал и чтил нулевую форму владения световым клинком, и сейчас было не время хвататься за меч. – В этом артефакте находится надежда целого мира и, возможно, не одного. Я вызвался доставить его в безопасное место и уже получил благословление сил более высокого уровня, чем я сам, и если я не могу его доставить, то буду хранить. Я не отдам Колесо Дхармы. – Дракон был собран и готов к действиям, но не жаждал их, отринув кровожадность своей природы. Кхвааргаш верил, что всем должна двигать необходимость. И если собеседник не породит её применением силы, то и дракон не станет проявлять её в той же мере. – Однако мой вопрос остался без должного ответа, не считаете же вы, что стоимость сей информации соразмерна с тем, что я храню? Если я не прав, то мы вполне можем разойтись, пребывая с пустыми руками.
- Доставить? И куда же? – Удивленный Торесар опустил руку. -  Я надеюсь, получатель находится не в этих землях?
Некромант в глубине души надеялся, что ответ дракона будет «нет», иначе это означает, что получатель - это жрец в желтой маске. Если это так, то у него не будет выбора кроме как забрать его силой.
«Жрец не должен получить его», - эта мысль крепко засела в голове старика, настолько сильно, что Торесар стал неосознанно высвобождать свою магическую силу, глядя парню прямо в глаза взглядом, словно судья при приговоре.
- Само собой разумеется. Я ещё не выжил из ума, принимая решение оставить нечто подобное в этих местах, - в голосе слабо отзвенели оттенки удивления и «оскорблённой невинности». – Мой путь лежит к Хранителю планеты Фурия, хотя сейчас я очень серьёзно заблудился и нахожусь неизвестно в какой стороне от цели…
«К тому же мой личный портальный артефакт стал пылью», - мысленно добавил Кхвааргаш, спокойно выдерживая тяжёлый взгляд старика, продолжая быть центром гармонии в тёмном царстве, не выказывая ложной самоуверенности, но и не прогибаясь под чужой волей. Старик же мог почувствовать, что его собственная сила высвобождается весьма неохотно, и причина была проста – сам Торессар уже находился в сосредоточении чужой силы, что своей плотностью просто вытесняла из себя чужеродную энергию.
После слов Кхвааргаша некромант успокоился, значит, всё-таки не жрец, однако проблема всё равно была в том, что ему самому нужен был этот артефакт. Впрочем, лучше уж будет у кого угодно, главное, не у хозяев жреца.
- Этот мир называется Аларис, - начал объяснять некромант. – Если тебе доступны перемещения между мирами, то тебе лучше унести Колесо как можно дальше отсюда. Его ищут силы, которые мы даже представить неспособны, очень опасные силы.
- Спасибо за информацию, с ней сейчас действительно тяжело, - искренне поблагодарил дракон собеседника, - однако для перемещений между мирами для меня настали не лучшие времена. Артефакт, служивший мне веками, решил уйти на пенсию, помахав ручкой… - Стиль речи Криса стал немного проще, когда тот понял, что время исполнения обязанностей хранителя ещё не пришло, однако собранность никуда не делась, лишь выступили черты, присущие ЗВшникам. – Что до тех сил… В любом случае они не доберутся до артефакта, пока я жив, хотя признаю, что лучше не играть с Судьбой и не отвлекать гоа`улда, пока тот спокойно чахнет над залежами наквадаха. – Крис задумался, ища варианты отхода из этого мира, как в его голову пришла идея. – Есть ли в этом мире Врата, способные перемешать между мирами?
«Звёздные врата! Пусть я не знаю координаты Фурии, но я могу вернуться на Землю или на  P3X-984, хотя в идеале будет Земля. Там нужно срочно отправляться в Тибет. Возможно, если я найду Урри, то она подскажет координаты Фурии… В любом случае, нужно её найти. Это важно».
- Врата? – Кажется, Торесар не понимал, о чем речь, ни о каких вратах, как и о гоа’улдах и прочем, он не слышал. – Единственное, что я знаю, так это то, что место, в котором мы находимся, само по себе является чем-то вроде разлома между мирами. Насколько я знаю, только отсюда можно перемещаться.
Самого некроманта боги плана Фуга переместили именно через это место. В любом случае, самым важным являлось то, что дракону некуда идти без возможности перемещения между мирами. Также у некроманта был ещё один вопрос:
- Можешь мне ответить, зачем тебе передавать кому-то Колесо Дхармы? – Спросил с наигранным любопытством старик. – Дабы обменять на что-то?
- Разлом между мирами? А ведь это многое объясняет… Как минимум моё появление в здешних просторах. Ты знаешь, как работает перемещение с помощью этого места? Если узнаю технологию, то смогу последовать твоему совету и убраться отсюда подальше, – задумчиво произнёс Крис. – А что касается причины. Да, мне нужно было кое-что получить. Один артефакт, что должен был помочь в моих целях. Однако теперь этот артефакт бесполезен, так как остальные части вышли из строя. Так что теперь работаю только за идею. Подобный артефакт не должен оказаться в плохих руках.
- Мне это знакомо, - улыбнулся некромант. – Я сам искал в этом мире артефакт под названием Глаз Ра, чтобы уничтожить, но сейчас нашел цель, по сравнению с которой поиск артефакта не более чем детское приключение в соседнюю деревню.
Старик посмотрел на небо и грустно вздохнул.
- Что касается перемещения, - начал отвечать Торесар на первый вопрос. – То это невозможно, по крайней мере, без посторонней божественной помощи или мощного источника силы, вроде Глаза.
- Как же тесен мир… Или вселенная? – ошарашенно прошептал дракон, - Глаз Ра, или как я его называю, Глаз Арагата был именно тем артефактом, что я искал, и половина которого, находящаяся у меня в руках, обратилось пылью. А ведь именно его силой я перемешался сквозь миры… Не знаю, зачем уничтожать невинную вселенскую карту, но своей цели ты, видимо достиг. Как минимум половина артефакта погибла. – Дракон достал из внутреннего кармана горсть пыли, от которой фонило силой Глаза, и развеял её по ветру. Теперь же нужен другой источник силы… Боги? Не хотелось бы с ними связываться, бесплатно они не работают, так что придётся ещё пару веков быть на побегушках. Значит, нужно найти артефакт, равноценный Глазу Ра, - рассуждал Кхвааргаш. - Тебе известны такие?
- Уцелевшая часть Глаза разве только, - пожал плечами некромант, который с небольшим подозрением смотрел на горсть пыли, хотя в том, что в этой пыли была сила, сомневаться не приходилось. – Вселенная действительно тесная.
После этих слов старик начал заливаться хохотом, ему казались забавными такие совпадения, судьбоносные, не меньше.
- У меня есть предложение к тебе, дракон, - сказал успокоившийся некромант. – Помоги мне уничтожить хозяина этих мест – жреца в желтой маске. Ты ведь и сам чувствуешь влияние этого места, его чуждость всему и вся. Взамен я помогу тебе вернуться в родной мир.
- Если бы всё было так просто. Часть Глаза находится на Фурии и должна была стать моей платой за доставку Колеса. То, что хранится здесь, вряд ли сможет стать достаточным источником силы, - с нотками грусти заявил дракон, однако грусть сменилась изумлением, когда отсмеявшийся собеседник сделал своё предложение. – Убить хозяина здешних мест?...
Дракону стало плохо, ментально. Ведь осознание дилеммы было весьма болезненным. Это место просто пестрит Тьмой и Хаосом, и явно здешний хозяин под стать своим владениям, однако Кристофер не мог просто взять и убить.
«Джедаи уважают Жизнь в любой её форме» - вокруг была жизнь, и то, что она отличается от остальных проявлений, ещё не повод уничтожать. Кодекс и стремления следовать Свету просто связывали руки. Инстинкты подсказывали, что это убийство будет во благо, но если поддаться им, то путь следования кодексу и правилам джедаев станет обычным лицемерием, и тогда дракона уже ничего не спасёт от всепоглощающей ярости. Кхвааргаш устало вздохнул, обращая потяжелевший взор на некроманта:
- Я не могу просто взять и убить, пусть действия этого жреца в жёлтой маске ставят под угрозу баланс этих мест, но смерть - это тот приговор, что я не вправе вынести так просто. Я должен встретится с ним и попытаться переубедить… - последняя фраза была произнесена так, словно сам говоривший не верил в эти слова.
«Где же моя вера? Где стремления? Я всего лишь джедай, не рыцарь и не мастер… Почему я сам не верю в то, что говорю? Переубедить оступившегося - мой долг, но я заранее считаю, что обречён на провал. Я ослеп…» - Дракон почувствовал, как пребывание в гармонии закончилось, и окружающий страх вновь стал простирать свои отростки в разум дракона, пытаясь окунуть того в иррациональность и хаос. Пусть процесс шёл медленно, но кто знает, сколько времени мог выстоять дракон в таких условиях.
– Есть ли иные пути, кроме убийства? – фраза была произнесена тяжёлым и мрачным тоном.
- Я бы не называл это убийством, - задумчиво произнес некромант. – Я сомневаюсь, что жреца вообще можно убить. Он не живое существо, он вообще не существо, он нечто, что находится выше всех нас, нечто безумное и страшное, а те, кому он подчиняется, вообще стоят вне пределов понимания даже наших богов.
Торесар задумался над словами дракона, он мог понять его мотивацию и моральный конфликт, но, похоже, он не понимал, с чем некромант вообще столкнулся, в чем его винить нельзя было.
- Возможно, и есть другие пути, - начал он искать варианты. – Возможно, что один из этих путей вообще единственный подходящий. В любом случае, этому жрецу нужно Колесо Дхармы для его хозяев, а это значит, что оно имеет силу, с которой даже ему необходимо считаться, именно поэтому я хочу воспользоваться им. Ты со мной, дракон?
- Встречался я с одним существом высшего уровня… - начал дракон. – Именно он и благословил меня на доставку. Тогда я и задумался о личном использовании Колеса. На что получил ответ. «Чиста капля молодого дракона, может он познать то, что за замком Чёрного Железного Яйца мудрости, но после этого перестанет существовать он. До полного понимания Путь долог и тернист, но главное, он безбрежен и не имеет глубин» - дословно процитировал Кхвааргаш те слова. -  Другими словами, использование Колеса Дхармы для меня смертельно, а может, и хуже смерти. Однако если этот жрец желает завладеть этим артефактом, то моя задача защитить его, пусть и ценой своего существования. Я в деле, - решительности дракону не было занимать, пусть та и была с мрачными оттенками фатализма. – Кристофер О`Конелл, - решил представиться дракон, протягивая руку старику.
- Торесар Нанкиди, - представился старик с улыбкой на морщинистом лице. – Некромант и писец Джергала – бога фатализма.
Пожав руку человеку-дракону и покончив с приветствиями, довольный заключением союза некромант кивнул и начал рассказывать свой план:
- Использование артефакта подобной силы будет смертельно для любого живого существа, думаю, даже для полубогов, - начал некромант с комментария относительно невозможности использования артефакта. – Однако в этом мире есть свои боги, которые могут знать, как пользоваться столь могучим предметом без вреда для себя, ну или, по крайней мере, не откажутся помочь нам в нашем деле. Не думаю, что им нравится соседство с хозяином плато Лэнг. Я предлагаю отправиться в деревню эльфов и попытаться через их жрецов выйти на контакт с Айкой, местной богиней жизни.
Дракон внимательно выслушал предложение Торесара и, хоть встреча с богами ему была не очень приятна, однако выбора не было – более лучшего плана у Кристофера в наличии не имелось.
- Быть по сему, - согласился Кхвааргаш, - только сможешь во время пути рассказать об этом мире больше? Важна каждая деталь – любой кусочек паззла может стать ключевым.
- Я и сам не из этого мира, - сказал некромант, почесав подбородок. – Но я живут тут достаточно долго, так что многое могу рассказать, пока будем в пути. Кстати, эльфы являются хранителями Глаза Ра, так что, думаю, эта встреча будет и лично тебе интересна.

0

4

Не успели они обсудить детали своего маршрута в селопоселок эльфов, как вдруг случилось нечто странное. И некромант, и дракон оба почувствовали это на энергетическом уровне: границы реальности расплылись, потеряли четкие очертания, щебенка под ногами стала зыбкой, как болотная жижа, горы вдалеке смазались с линией горизонта, и все вокруг внезапно стало каким-то нереальным, как наваждение, как сон… Последние слова некроманта долетели до Кристофера отголосками эха и навсегда растворились в тумане небытия. Этот туман стремительно обступил дракона и некроманта, и прежде чем кто-то смог что-либо предпринять, поглотил их обоих. Перед глазами Торесара пронеслись тысячелетия, он мельком увидел пришествие гоа’улдов и эльдар на планету Аларис, увидел битву копытных обитателей Лэнга с жабоподобными тварями с Луны… и будущее: выжженную землю, освещаемую кроваво-алым закатным солнцем, а над всей этой апокалиптической картиной возвышалась высокая худая фигура в черном плаще и с посохом в правой руке…
Когда наваждение прошло, Торесар обнаружил, что стоит на коленях перед каменной стеной монастыря, а Кхвааргаша и след простыл. Все-таки что ни говори, а плато Лэнг – место весьма... хм… непостоянное.
Старик привстал, опираясь на косу, дабы не упасть, что давалось с трудом.
- Что это было? – спросил себя некромант вспоминая свое видение. – Тысячи лет в одно мгновение. Я видел тысячи лет прошлого и будущего.
Торесар говорил с неслабой одышкой, но он, кажется, этого даже не замечал, в его глазах была запечатлена фигура с посохом.
- Кто это? – опять спросил он в пустоту. – Кто это был, Крис?! - вскрикнул он, взглядом пытаясь найти своего попутчика, но того не было рядом.
Старик истерически рассмеялся, это место сводило с ума и, похоже, не без помощи кукловода в желтом.
- ЛИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИР!!!!!!!!!! – крик вырвался в небо плато Лэнг.
Он узнал эту фигуру, он узнал своего ученика и он понял, что с него начнется конец всего этого мира. Но этот конец не был завершением жизни, этот конец был её прерыванием, незапланированным финалом, а значит, у старого некроманта уже не было выбора.
- Всё умирает в свой срок, Лиир, - бросил Торесар в пустоту, начав свою долгую дорогу. – Прости, но, возможно, твой уже пришел.
По щекам старика покатились крупные слезы, его душа разрывалась от скорби и грусти, ибо он должен убить своего ученика, иного не дано.
Старик направился к эльфийской деревне в надежде воспользоваться мудростью этого народа и их богини, поскольку собственных сил некроманту явно не хватит, чтобы победить.
Уходя всё дальше и дальше от храма желтого жреца, некромант всё больше думал о том, что у него мало времени, и что идти по земле до эльфов будет слишком долго. Сейчас он долго смотрел по сторонам в поисках подходящей жертвы для седлания, смотрел ровно до тех пор, пока не наткнулся на непонятное существо.
Это была огромная птица, размером с небольшого дракона и унылым серым оперением. Её вид был довольно ужасен, чего стоило только голова, похожая на лошадиную, с желтыми глазами, в которых отражалось всё безумие этого места.
Торесар вспомнил, что видел подобных существ в небе, а значит, их можно было использовать для перелетов. К тому же, в них не чувствовалось жизни. Это существо явно не было «живым» в том понимании этого слова, к которому привык некромант. Возможно, стоило попробовать взять его под контроль, не убивая.
- Забывший себя вспомнит о службе. Идущий по дороге сменит её, - начал некромант читать заклинание, вытягивая перст вперед по направлению к этой птице. – Entoras serakat divinarot teras judas.
И у него удалось. По окончании последнего слова в заклинании это сказочная птица обрела пустой послушный взгляд, что говорило о том, что её сознание больше не принадлежало ей.
Шантак опустила голову, давая некроманту взобраться себе на шею, и несколькими взмахами крыла поднялась над землей, взлетая всё выше и выше.
- В Солнечный лес, - скомандовал Торесар.
Даже если это существо и не знало, где находится этот лес, это было неважно, ибо некромант мог вести эту птицу туда, куда ему нужно, силой своей воли. Шантак повернулся в сторону леса и полетел на горизонт.
Демоническая птица шантак, оглашая пустынную местность зловещим конским ржанием, поднялась под самые облака и полетела на запад, к Солнечному лесу. Некромант знал, что ему предстоит преодолеть Красные Пустоши – гигантскую пустыню, в которой никто не мог жить.  На плато Лэнг всегда было прохладно, в Пустошах же, что довольно странно, в любое время года стояла удушающая жара, и температура воздуха не падала даже когда оба солнца Алариса пылали где-то за горизонтом. Это было одно из самых удивительных мест планеты – пустыня посреди лесов и водоемов, взявшаяся непонятно откуда и совершенно не вписывающаяся в общую климатическую картину. Серое облачное небо постепенно светлело – по мере того как птица шантак улетала все дальше от мрачного плато, и вот наконец облака расступились, и некромант почувствовал удушающий жар приближающейся пустыни. Конечно, на такой высоте было даже прохладно, но солнечные лучи жгли нещадно, а от протирающихся внизу кристаллических песков поднимался сильнейший жар. На много миль вокруг раскинулась безжизненная равнина с песчаными дюнами и курганами.
Темные одеяния некроманта делали пустынную жару в разы ужаснее для обычного человека, но не для «бледного господина» вроде Торесара, чья костяная кожа попросту не чувствовала всего этого жара, хотя он и ощущал себя уткой в печке кухни ордена Джергала, а шантаку, кажется, было вообще всё равно. Это существо, на первый взгляд, вообще не ощущало никакого дискомфорта.
Вскоре пустынная жара кончилась, сменившись освежающим бризом Лучистого моря. Бескрайние просторы бесконечно одинаковой прозрачной воды растянулись под летящим на конеподобной птице некромантом.
- Как давно я стал знать, что и где расположено в этом мире? – размышлял старик во время полета. – Как давно я стал считать его своим домом? 
За этими размышлениями он не заметил, как пролетел море и оказался совсем недалеко от Летучих скал, было даже видно, как над пиками гор летают арнураеншхаты. Благодаря тому, что сам некромант был верхом на довольно жутком крылатом коне, он мог легко пролететь мимо этих гор вместо того, чтобы через них перебираться в Солнечный лес, который уже узнавался на далеком горизонте.
- Мы близко, - сказал про себя некромант и приструнил шантака, чтобы тот летел быстрее.
Торесар знал примерное расположение деревни, но так никогда там и не побывал. В последний раз, когда он планировал там появиться, ему пришлось прервать свое путешествия из-за непутевого ученика, которого теперь требовалось убить. Впрочем, старик понимал, что это не решит всех проблем, ведь корень всех зол был в той сущности, что поселилась в Лиире, и именно из-за неё ему требовалась помощь высших сил.
- Кажется, здесь, - некромант взглянул вниз, на густые кроны деревьев. – Спускайся, чертово отродье.
Жуткая птица послушно пошла вниз под кроны солнечного леса, давая старику возможность по-молодецки спрыгнуть с птицеконя, когда тот коснулся земли, и ругнуться на себя за то, что слишком недооценивает свой, мягко говоря, почтительный возраст.
- Убирайся обратно, на Лэнг, - скомандовал шантаку Торесар и обратил свой взор запад, где по его мнению должна располагаться деревня эльфов.
Шантак улетел, оставив некроманта одного, а тот в свою очередь пошел прямой наводной в деревню.
Что касается эльфов, то со времен разноса, устроенного старейшинами Саэйву, ничего особо не изменилось: мастер Фаали ковал оружие в своей кузнице, Матушка Кираэль варила какие-то зелья в колдовском шатре, а маленький брат Сетандры, Эви, придумывал хитрые планы  побега из деревни. Короче, случай с Сетандрой постепенно сглаживался и, поскольку от эльфийки не было никаких вестей, жизнь шла своим чередом. Правда, незадолго до полудня в деревню примчался парень-эльф, собиратель хвороста, и не своим голосом закричал, что видел в лесу колдуна. Деревня переполошилась. Ведь к эльфам давненько не захаживали чужаки, и уж тем более колдуны! С чего юный эльф взял, что старик был именно колдуном – Авнас его знает, но все население поселка встретило Торесара с оружием в руках еще на подходе.
- О, как и ожидалось от эльфов, - произнес старик, заметив направленных на него острия копий, стрел и сельхозинвентаря. – Быстро реагируете на приход чужаков.
Некромант рассмеялся и остановился метрах в двадцати от встречающих его эльфов. Старик перевернул свою косу в сторону земли, показывая, что он не со злыми намерениями пришел, хотя этого вряд ли хватит. Эльфы никогда теплотой к некромантам не отличались, а эти наверняка даже не знают, что старик перед ними некромант.
- Моё имя Торесар Нанкиди, - представился старик. – Я «писец рока» и прошу о встрече со старейшиной вашей деревни. Мир скоро умрет, и смерть ему принесут чужие руки.
- Убирайся, темный колдун! – с пафосом выкрикнул эльф с длинной курчавой бородой. – Силам зла не место в наших лесах!
Его выкрик поддержал одобрительный гул.
- Зло? – не понял некромант, причем удивление на его лице было искренним.
Через секунду он засмеялся так громко, что его смех просто заглушил гул эльфов. Смех прекратился так же резко, как и начался.
- Для меня не существует ни зла, ни добра, ни тьмы, ни света, ни святости, ни порочности, - ответил он эльфам с каменным выражением лица. - Важно лишь время, что течет для всего сущего от рождения, до смерти. Не вам судить о силах, которым я служу. Кто у вас главный? Я не для того проделал путь от плато Лэнг, чтобы болтать с сопливыми мальчишками да слепыми трусами, которые из-за страха неспособны видеть и слышать.
- Ты назвал славных эльфов трусами?! – пафосно воскликнул еще один молодой задиристый эльф.
- Ты поплатишься за свои слова, темный колдун! – вторил ему старый эльф с молотом в руках.
- Ты пришел сюда творить свои злые дела, но знай же – мы тебя остановим! =- слышались отовсюду угрозы.
Внезапно лесной гул, поднятый эльфами, затих, и задние ряды расступились, уступая кому-то дорогу. Эльфы внезапно перестали выкрикивать свои угрозы и даже почтительно склонились перед сгорбленной фигурой в темном балахоне, ловко пробирающейся через лесную чащу. Некромант увидел, что эльфы расступились перед старухой, лицо которой было наполовину скрыто капюшоном, и виден был лишь острый бледный подбородок да крючковатый нос. Из-под капюшона же по темно-фиолетовому балахону струились длинные седые волосы. Старуха опиралась на кривой посох, больше похожий на обычную лесную корягу, кое-где поросшую мхом. Старая эльфийка остановилась напротив некроманта шагах в десяти, немного распрямила спину и подняла голову. На некроманта глянули пронзительные ярко-зеленые глаза – такого цвета бывает молодая лесная листва… Лицо старухи было бледным, сморщенным, как сухое яблоко, но глаза были живыми и пронзительными, и в них лучилась такая духовная сила, что сомнений не оставалось – перед ним была колдунья, особо почитаемая эльфами.
- Ну что, некромант, - проскрипела старуха, - с миром ты пришел иль за темные силы привели тебя в наш скромный дом?
Позади нее зашептались. Некромант!... Вот это да. Эльфы-то думали, что старик просто какой-то колдун, а старуха каким-то образом опознала в нем некроманта. Некроманты нечасто захаживали к эльфам – последние три поколения вообще не видели ни разу живого некроманта, хотя сказки ходили, конечно, просто потрясающие.
Старика позабавила реакция лесного народа, когда эльфийская колдунья раскрыла его истинную сущность, он даже позволил себе легкий смешок.
- Я пришел с миром, почтенная, - некромант поклонился колдунье. – Я пришел искать мудрости и помощи у вашего народа, дабы найти способ не дать погибнуть этому миру раньше своего срока. Однако лесные гущи не лучшее место для разговора двух старых людей.
- Ты прав, некромант, - хрипло усмехнулась зеленоглазая колдунья. – У леса есть уши, много ушей. Я вижу, тебе есть что поведать – так ступай за мной и расскажи, что привело тебя в земли моего народа.
Услышав эти слова, эльфы зароптали. Старуха повернулась к некроманту спиной и медленно заковыляла через расступившуюся толпу назад, в деревню.
- Но… Матушка Кираэль… - зашептал, склонившись к ней, эльф с золотой бородой. – Это же некромант! Нельзя приглашать его в дом, он же…
Старуха так глянула на него, что эльф осекся. Ничего не ответив, колдунья прошла мимо, и больше ее никто не остановил, чтобы выразить свое неудовольствие. Некроманта тоже не тронули, однако косились на него с откровенной неприязнью. Ну оно, в общем-то, объяснимо: эльфы, жившие в Солнечных лесах, никогда не жаловали служителей смерти.
- О Джергал, я уже начал скучать по такому отношению, - произнес Торесар, следуя за эльфийской колдуньей и оглядывая окружающий молодняк.
Дальше он следовал молча, не хотелось ему сейчас раньше времени провоцировать чересчур горячий нрав лесного народа. Некромантов действительно не любят, из-за их искусства и из-за их близости к смерти, но чаще всего из-за того, что большинство обращаются с некромантии с целью личной выгоды, надеясь достигнуть вечной жизни через нежизнь, как последователи Вершалуна - извечного врага Джергала и Келемвора.
Когда колдунья шла мимо низеньких деревянных домиков с соломенными крышами, мимо колодцев при каждом дворике и птичьих насестов, эльфы почтительно кланялись ей и уступали дорогу. Видимо, старуха действительно пользовалась большим авторитетом. Позади Торесара нестройной толпой шли эльфы всех возрастов, буравя его спину недоброжелательными взглядами. Пожалуй, если взглядом можно было бы убить – некромант точно повалился бы замертво.
Несмотря на то, что стоял жаркий полдень, в маленьком лесном поселении было темновато – солнечные лучи едва-едва пробивались сквозь раскидистые кроны деревьев. Лес шелестел, щебетал, журчал – жил своей тихой жизнью… Эльфийка-колдунья отодвинула полог высокого шатра, стоящего обособленно от шумных веселых двориков, и скрылась за темно-коричневой тканью.
- Красиво тут, - некромант встал перед входом в шатер, чтобы полюбоваться природой и чуть-чуть позлить эльфов. Иногда даже старикам хотелось похулиганить.
Последний раз взглянув в недобрые глаза эльфов и усмехнувшись, некромант прошел в шатер.
- Твой авторитет тут непреклонен, Кираэль, - заметил старик, опустив при этом «матушку», он не считал, что такому старику, как он, стоило так именовать эту эльфийку. – Я рад, что здравый смысл преобладает в вашем народе, путь и не у всех.
Старуха хрипло усмехнулась. С удивительным для ее возраста проворством она уселась на колени перед дымящим котлом, ловко подобрав длинные одежды. Из-за этого самого котла сложно было оценить интерьер внутреннего убранства, однако некромант примерно догадался, что шатер около пяти метров диаметре (ну может, чуть поменьше) и заставлен различными сундуками, корзинами, банками и кувшинами… Посередине стоял дымящийся котел, от которого исходил приятный цветочный запах. Колдунья развернула мешочек с какими-то сушеными травами и стала подбрасывать их то в котел, то в огонь под ним.
В шатре было темно и душновато, а цветочный запах кружил голову.
- Ну, некромант, - проскрипела старуха, не глядя на него. – Садись.
- Благодарю за доброту, - ответил Торесар и сел напротив старухи, перед котлом.
Некромант оценил убранство дома колдуньи и одобрительно кивнул, ему тут понравилось. По крайней мере, это лучше склепов и кладбищ, и пахнет приятней.
- Мой ученик - Лиир. - начал некромант рассказывать о своем деле. – Талантливый мальчик, очень сильный, но ещё слишком молодой. Он был обманут некой сущностью, которая поселилась в нем и извратила его. Я отправился в плато Лэнг, чтобы найти способ избавить Лиира от её влияния, но увидел там кое-что действительно ужасное. Видение показало мне будущее этого мира, его непредвиденная смерть, ненужная и ранняя смерть, и над этим мертвым миром возвышалась фигура моего ученика.
Некроманту было тяжело говорить о Лиире, но голос и выражение лица были твердыми, словно для него уже всё решено.
- Я пришел просить помощи у высших сил, чтобы бороться с Лииром и сущностью в нем, - старик назвал свою цель, упершись взглядом в котел. – Мне нужен контакт с богами, с Айкой.
Некоторое время Кираэль занималась только мешочками с сушеными травами и совершенно не смотрела на некроманта. Потом она закончила с зельем и откинула с головы капюшон. Волосы ее были абсолютно белые, волнистые, но значительно поредевшие в силу возраста. Сложно было определить, сколько лет колдунье, но Торесар знал, что продолжительность жизни эльфов порой исчисляется сотнями циклов.
- Ты не похож на некроманта, - сказала старуха, глядя через дым в лицо Торесара.
- Там, откуда я пришел, некромантия – это скорее школа магии, нежели профессия или образ жизни, - объяснил усмехнувшийся старик. – Я «Писец рока», служитель бога фатализма, похорон и могил Джергала. В мои обязанности входило вести учет мира до его смерти. Джергал позволял изучать некромантию ради продления жизни, но только для того, чтобы продолжать дело архивирования. Впрочем, серьезно изучать это искусство я стал ради мести, когда мой орден был уничтожен Архимагом некромантии Вершалуном, но я уже давно забыл о нем, теперь я живу ради того, чтобы этому миру ничто не мешало умереть в свой срок, не раньше, не позже.
- Назови мне свое имя, - потребовала колдунья.
- Торесар Нанкиди, - назвался некромант.
- У тебя есть свой бог, Торесар Нанкиди, - сказала Кираэль. – И ты служишь ему. Богиня Айка не очень-то жалует служителей других богов.
- Это не имеет значения в этом мире, - улыбнулся Торесар. - На Аларисе я скорее следую учению, нежели служу. Мой мир где-то далеко, возможно, в другой вселенной, и мне теперь туда не вернуться. К тому же, если умрет этот мир, то умрут и боги, что сосуществуют с ним.
- Чем же тебе так небезразлична судьба нашего мира, Торесар Нанкиди? – продолжала расспрашивать колдунья.
- Теперь это мой дом, - ответил некромант. - К тому же мое учение говорит, что я должен пресекать попытки ускорить или замедлить приближение Алариса к своей естественной смерти.
- И как ты смог допустить, что твой… кхм… ученик будет, возможно, причастен к уничтожению нашего прекрасного мира?
- После его обучения мы расстались, - объяснил некромант, пожав плечами. - И во время своих путешествий он нашел сущность, что назвала себя... "смертью".
Тут старик слабо рассмеялся.
- Большей глупости я никогда не слышал, но Лиир глупо поверил ей и оказался в её власти. Не проходит ни секунды, чтобы я не жалел о том, что не вбил в него больше ума.
Кираэль подкинула в огонь сухих щепок. Огонь вспыхнул еще ярче, объяв днище котла. Затрещали мелкие искорки.
- Три дня назад, - свистящим шепотом сказала она, - одна молодая девушка-воительница покинула наш городок и ушла в неведомые земли за рекой. Ее мать некогда была хранительницей одной священной реликвии, но реликвию украли наши вечные враги эльдары. Я думаю, девочка решила найти вора и покарать его, он боюсь, ей этого не удастся.
Она помолчала некоторое время.
- Ее маленький брат приходил ко мне вечером того дня, когда Сетандра – та девочка – пропала. Он просил заглянуть в будущее. И знаешь что, Торесар Нанкиди… У нее нет будущего. Вообще никакого будущего. В будущем они ни жива, ни мертва, она не принадлежит более этому миру. Тьма поглотила ее душу и отвратила от Света. Я видела рядом с ней страшного человека – колдуна, вознамерившегося править целыми мирами. Для этого ему нужна наша священная реликвия. Если этот колдун и есть твой ученик – знай же, он может натворить много зла, но ему не достичь вершин власти над мирами без артефакта Древних богов. Никогда. Если он не получит артефакт – не получит и власть. Ты можешь не допустить этого. А его душу ты уже не спасешь.
- Артефакт? - переспросил некромант, по его памяти единственным артефактом, который хранили эльфы, был "глаз Ра", но Кхвааргаш рассказывал, что он бесполезен теперь. - Возможно ли, что сущность тоже охотится за Колесом Дхармы? Тогда мне тем более нужно помешать ей, тогда мне тем более придется убить Лиира и уничтожить её.
Всё это некромант произнес про себя, не обращаясь напрямую к колдунье.
- О каком Колесе ты говоришь? – проворчала старуха, снова развязывая очередной мешочек. – Ни разу о нем не слышала.
- Глаз Ра... - начал некромант. - Тот артефакт, который вы хранили, был лишь частью целого. В плато Лэнг я встретил дракона по имени Кхвааргаш, он хранил вторую часть этого артефакта и использовал его для перемещения между мирами. При последнем перемещении его Глаз обратился в пыль, а это значит, что его вторую часть теперь нельзя использовать.
Торесар немного помолчал и продолжил:
- О Колесе Дхармы я узнал от хозяина монастыря в плато Лэнг, от чудовища, чья сила, возможно, превосходит божественную. Он сказал, что этот артефакт ключ к судьбе мира и велел мне добыть его. Мне хватило ума его не послушать.
- Ты говоришь о неведомом мертвом мире, что лежит за Красными Пустошами? – замерев, прошептала седовласая колдунья.
- Да, - подтвердил некромант.
И хоть в шатре было жарко, колдунья заметно поежилась и зябко закуталась в свой необъятный балахон.
- Зря ты туда ходил, Торесар Нанкиди, - скрипучим голосом сказала она. – Это место проклято. У нас, лесных эльфов, ходит много легенд о землях, что лежат по ту сторону реки… И одна мрачнее другой. Находились смельчаки – в основном из молодых – кто пытался добраться до Летучих скал и оседлать арнураеншхата… но это удалось лишь единицам. Они все улетели в Пустоши, к проклятому Лэнгу, и ни один не вернулся. Многие боятся даже думать об этом. Вот что я тебе скажу, некромант, - она перешла на медленный зловещий шепот. – Если ты хочешь остановить своего ученика, ты должен быть сам готов к этому. Сейчас я не чувствую в тебе решимости. Мой народ никогда не пойдет на бессмысленную войну с силами зла, мы не убийцы и не темные колдуны. Но мы можем – я могу – дать тебе то, в чем ты особо нуждаешься. Но сначала ты должен доказать чистоту своих намерений.
- Начнем с того, что мое появление там изначально было не моим выбором, -  хмыкнул некромант, когда настроение его собеседницы изменилось. - Это место подобно разлому, и только там можно перемещаться между мирами. Плато Лэнг было тем местом, где оказался я, впервые попав в этот мир. Что же касается решимости, то между жизнью этого мира и жизнью моего ученика я выберу первое, и поскольку это я породил Лиира, я его и уничтожу, но одному мне с этим не справиться. Я не прошу идти под мои знамена, я лишь прошу о помощи.
- Какой же ты помощи ждешь от меня, некромант?
- Айка, - ответил Торесар. - Она должна знать, что за сущность поработила Лиира, и как её уничтожить.
- Ты уверен, что действительно хочешь побеспокоить Богиню из-за одного жалкого некроманта?
- Я хочу побеспокоить богиню из-за существа божественного уровня, что живет в этом некроманте.
- Ну что ж… - старуха криво усмехнулась тонкими губами. – Выбор твой! – и с этими словами она бросила ему в лицо горсть каких-то сушеных листьев.
Торесар не успел уклониться, и трава мягко коснулась его лица, но тут же вспыхнула, слегка опалив его брови. Некромант инстинктивно отпрянул, но тут же почувствовал, что земляной пол растворился под ним. Он стремительно падал в пустоту, окутанный пряным ароматом жженной травяной смеси.

0

5

Торесар сильно удивился произошедшему, он чувствовал себя подвешенным на какой-то невидимой веревке, и было такое ощущение, будто его тянуло сразу во все стороны. Похоже, матушка Кираэль хорошо сработала, вот только что это вообще за пустота вокруг?
- Где я?
Со временем пришло осознание, что он сидит на сухой безжизненной земле, покрытой мелкой щебенкой. По обеим сторонам этой странной земли взмывали ввысь, к темному ночному небу, отвесные скалы гигантских размеров. Что это, ущелье?... Было в основном темно, однако где-то впереди слабо мерцал источник бледного света. Изображение всего, что окружало Торесара, было черно-белым, без намека на цветность.
- Это мир местных богов? - подумал вслух некромант, вставая с земли. - Интересно, план Фугу в нашем мире такой же? А это что там?
Торесар обратил внимание на бледный свет вдалеке, который явно выделялся на общем мрачном фоне. Он решил приблизиться к нему.
И тут-то началось самое интересное.
Торесар довольно быстро сообразил, где именно он находится, едва заслышав над головой шелест тысячи крыльев. А разносящийся повсюду мерзостный запах гнилого мяса окончательно убедил его в этом.
«Потом над головой появилось серое сияние, и Картер догадался, что они приближаются к сугубому миру подземных кошмаров, о котором ему доводилось слышать невнятные легенды и который освещен лишь бледным смертным огнем, где носится трупный запах и клубятся первобытные туманы земного ядра», - так писал один известный писатель Старой Терры в своем легендарном произведении, положившем начало современной фэнтезятне. Мало кто из жителей Земли догадывался, что сей небезызвестный автор всего лишь записывал собственные приключения в том самом жутком мире ночных кошмаров, ничего не придумывая и не изобретая велосипед… Однако, все же это другая история, не имеющая никакого отношения к нашему герою-некроманту.
Ущелье оказалось коротким, и Торесар вскоре вышел на узкий карниз, с которого открывался вид на раскинувшуюся далеко внизу безжизненную равнину. Мир по-прежнему казался черно-белым, а в небе с шелестом и хлопаньем крыльев носились шустрые ночные твари… Торесара они пока не трогали. Внизу, в бледном тумане, угадывались очертания острых скал, которые в узком субкультурном кругу сновидцев-путешественников были известны как пики Трока. Эти горы поднимались из черной бездны зловещими мрачными вершинами, пронзали туман и вздымались в необъятное небо, кажущееся не небом вовсе, а огромной непостижимой пустотой… Даже смотреть вверх было страшно, а уж задумываться о том, есть ли вообще небо в этом мире – и подавно. Сразу за пиками Трока расстилались неизведанные и окутанные мистическими преданиями долины, где обитают отвратительные существа, известные как долы. Бледный свет, как выяснилось, исходил из тумана – он клубился и зловеще светился где-то внизу, в бездне…
Торесар догадался, что колдунья Кираэль отправила его в Страну Снов – эдакий варп-карман, в котором пересекаются множественные вероятностные линии времени и пространства. Скорее всего, тело некроманта сейчас лежит бесчувственной грудой в шатре эльфийской ведьмы, а дух вынужден искать выход из сновидческого мира без права запросить «звонок другу». Прежде Торесар ни разу лично не бывал в сновидческом мире, но слышал о нем немало. Знал он также и то, что здесь можно встретить невероятное множество людей-сновидцев с разных концов вселенной, которые могли бы многим помочь. А что касается богини Айки… Торесар не ошибся, подумав, что именно здесь, в вымышленном сновидческом мире, обитают все эльфийские и эльдарские боги. Вот только где их искать, в этом огромном необъятном пространстве?... 
Ночные твари над головой затаились, явно что-то замышляя. Торесар предположил, что это могут быть ночные призраки – отвратительные черные твари с гладкими скользкими телами, кривыми рогами, цепкими лапами и колючими хвостами. Больше всего эти крылатые существа напоминали чертиков из земных комиксов, за исключением того, что у них не было лиц. На месте предполагаемого лица у ночного призрака было лишь сплошное блеклое пятно. Ночных призраков боялись даже птицы шантак с плато Лэнг, однако даже к этим непредсказуемым существам можно было найти подход.
- Что-то в вас есть неуловимо знакомое, - подумал вслух некромант, рассматривая призраков.
Он вспомнил об одном человеке, которого встретил когда-то в пространстве между его родным Фаэруном и Аларисом и с которым они быстро нашли общий язык. Ричард Пикман – сновидец, который путешествует по мирам, подобным этому. Он когда-то рассказывал про подобных существ, говорил, что они могут помочь перенести человека куда угодно, надо было лишь назвать пароль. Может, стоит опять навестить старого друга?
- Наамазу Садамаарумара, - начал старик, словно читая какое-то заклинание. – Лоотису Сотираан. Отнесите меня к Ричарду Пикману и упырям.
Ночные призраки разом всполошились. И хоть они не издали при этом ни звука, Торесар почувствовал произошедшую в них перемену. Еще пару секунд назад они готовились напасть на него из-за стен ущелья, а сейчас вылетели всей тысячной крылатой стаей и заслонили свет от бледного тумана своими скользкими телами. Торесар оказался словно в огромном муравейнике, в самом центре крылатой стаи. Несколько призраков покрупнее бережно подхватили его под руки и подняли над скалой. Хоть и поговаривают, что ночные призраки просто тупые обезьяны, на пароль упырей они откликнулись незамедлительно и теперь, окружая Торесара со всех сторон и словно защищая от внешнего мира, понесли его через пики Трока, в самое сердце неведомой и таинственной Страны Снов…
Сложно было сказать, обитаемы ли пики Трока или нет. На их крутых склонах не было заметно ни огней, ни пещер, ни вообще какой-либо активности. Где начинались эти горы, тоже оставалось неясно, ибо с высоты казалось, будто внизу разверзлась абсолютно черная пустая бездна… Свистел ветер, хлопали крыльями ночные призраки, вечная ночь с торжественным спокойствием царила в этом пустом холодном мире. Вскоре пики остались где-то позади, и стая начала снижаться.
- А это довольно забавно, - ухмыльнулся Торесар, посмотрев в бездну у себя под ногами, после чего у него перехватило дыхание, и он закашлял. – Но явно не для моего возраста.
Они миновали пики Трока и теперь летели низко-низко над долиной Пнот, где, по слухам, обитают гигантские существа – долы – в подземных норах. Никто никогда не видел долов и вряд ли мог бы сказать наверняка, как они выглядят, а кое-кто вообще ставил под сомнение их существование. Впрочем, никому не приходило в голову идти в долину Пнот и проверять правдивость слухов о долах. Торесара же вообще не интересовали местные обитатели, кроме, разве что, упырей.
Ночные призраки направили свой клин к высокому одинокому утесу, который казался даже выше, чем пики Трока. Упыри, недолго думая, круто взлетели вверх, почти отвесно, отчего у Торесара немедленно заложило уши. Взлетев на вершину утеса, они осторожно поставили Торесара на ноги и беззвучно улетели во тьму по своим никому не ведомым делам.
Торесар огляделся и понял, что находится на плоской вершине утеса, тускло освещенной редкими кострами. Отовсюду слышалось приглушенное лопотание и кудахтанье, отчего создавалось впечатление, будто некромант попал в какой-то демонический курятник. Впрочем, это впечатление быстро рассеялось, когда из тьмы его обступили диковинные сгорбленные твари с собачьими мордами и крысиными повадками. Он догадался, что это и есть упыри – плотоядные существа, лопочущие и кудахтающие что-то на своем смешном языке. Один странник-сновидец, Рэндольф Картер, некогда сравнил упырей с горгульями, что сидят на фасаде собора Парижской Богоматери. Однако Торесар не имел ни малейшего понятия ни о Париже, ни о Богоматери, поэтому смог сравнить упырей только с полулюдьми-полусобаками. Они осторожно принюхивались к незваному гостю, фыркали и обменивались лопочущими репликами. Торесар не знал их языка, однако где-то здесь должен быть его старый приятель, Пикман.  Последнее, что слышал о нем Торесар, были довольно правдивые слухи о том, что Пикман поселился в Стране Снов в племени упырей.
- Здесь ли? – опять вслух подумал Торесар и обратил внимание на упырей, точнее, на то, что ему казалось горгульями, подобно тем, что в его мире. – Они…
Старик понял, что эти существа вполне разумны и способны общаться, а значит, с ними можно установить контакт. Пикман точно где-то рядом, некроманту об этом говорила интуиция, возможно, эти существа и есть те упыри, о которых он когда-то слышал.
- Ричард Пикман, - начал старик, надеясь, что звучание имени его друга вызовет нужную реакцию у этих существ. – Я ищу Ричарда Пикмана.
Упыри заворчали и перестали подкрадываться к некроманту. Хотя в глазах некоторых особей по-прежнему мерцал глупый инстинктивный огонек, другие оказались чуть умнее. Их нестройная толпа расступилась, образуя проход. Кажется, Торесару предлагали пройти вглубь утеса. Хотя, зная гастрономические предпочтения упырей, это вполне могло быть нехитрой и очень откровенной ловушкой.
Некромант осмотрелся вокруг и хмыкнул, он кожей ощущал некоторую агрессивность, но предположил, что мясо старика для этих существ вряд ли будет по вкусу. К тому же Торесар надеялся, что они поймут, как плохи шутки с заклинателем смерти.
В любом случае упыри выстроили коридор, что говорило о том, что они поняли слова некроманта.
- Отлично, - произнес старик и пошел по этому коридору.
Упыри не напали, а только не сводили с некроманта немигающих глаз. Освещенный редкими кострами утес упырей был завален кучами обглоданных костей, которые громко похрустывали под ногами некроманта. У костров сидели группки упырей, жадно жующих сырую плоть каких-то местных существ. Их вытянутые собачьи морды с интересом таращились на Торесара. Впрочем, некромант был худ, как скелет, и многие упыри только разочарованно фыркали и отворачивались. Кое-где в земле чернели норы, в которых, должно быть, жили упыри, однако Пикмана нигде не было видно. Впрочем, Торесар недолго бродил по утесу, сопровождаемый любопытствующей группкой упырей, и через несколько минут поиска к Торесару подобрался зеленоватый старец-упырь, немного знавший универсальный язык внешнего мира. Жестами и короткими обрывочными фразами Торесару удалось кое-как объясниться с ним и рассказать, кого он ищет. Старец тем же интернациональным языком жестов и малопонятными междометиями предложил провести Торесара к Пикману и повел его в одну из дурно пахнущих нор. Впрочем, сказать, что из норы дурно пахло – значит, ничего не сказать. Из упомянутой норы прямо-таки разило адским зловонием, и Торесару пришлось почти час ползти за упырем в вонючей тьме, то и дело влезая руками в желеобразные разложившиеся останки плоти.
Наконец они выползли на равнину, где последнее время обитал Пикман. До того, как он превратился в высокопоставленного упыря в Стране Снов, Ричард Пикман жил где-то в далекой-далекой галактике, на мифической планете под названием Тау’ри, или Земля, и занимался там сомнительным творчеством. У Торесара о Пикмане составилось особое мнение – этот художник-самоучка явно был неординарным человеком, «шибко творческим» - если такое определение вообще имеет право на существование. В своем мире он был одиночкой и не нашел отклика в душах соплеменников-людей, но, даже переселившись к упырям, не забросил старых привычек. Вся равнина, которую облюбовал Пикман, была усеяна памятниками его родного мира – вернее, их копиями. Это были кладбищенские надгробия с его родной Земли, древние вазы, античные изваяния и прочие предметы весьма декадансного толка. И тут, явно пародируя мифологических упырей своего родного мира, на надгробии бостонского кладбища, восседал упырь, которого Торесар ранее знал под именем Ричарда Аптона Пикмана. Торесар узнал его, хотя в обличье упыря видел впервые. Пикман был голым, тело его стало скользким и обрело мертвенно-зеленоватый оттенок, череп вытянулся и приобрел явные собачьи черты. Пикман увлеченно точил острые зубы о кусок гранита, но, увидев старца-упыря и его спутника, оторвался от этого увлекательнейшего занятия и поднял голову, принюхиваясь.
- Тебя не узнать, Пикман, - Торесар был мягко говоря удивлен, он не ожидал, что он его друг превратиться в такое... существо. - Что с тобой произошло?
Пикман поудобнее уселся на надгробии и отбросил в сторону неровный кусок гранитной глыбы. Он мерзко захихикал и, казалось бы, ничуть не удивился, завидев некроманта.
- А вот и мой друг Торесар Нанкиди, - проскрипел он на ломаном языке своего мира, перемежающемся с упырьим лопотанием. – А я все думал – когда ты соизволишь навестить старого приятеля, - и снова послышались смешки.
Упыри, приползшие на равнину декадансных памятников вместе с Торесаром, расползлись по округе в поисках, чего бы пожевать. Пикман выудил из ниоткуда голую кость и принялся с неприятным скрежетом точить об нее свои желтые зубы. Кажется, кость понравилась ему больше гранита.
- Я рад, что ты хотя бы сохраняешь рассудок, - облегченно выдохнул старик, смотря на остальных любопытных упырей. - А то твои новые друзья не совсем дружелюбны.
- А, мои друзья, - снова захихикал Пикман. – Я удивлен, что они тебя не съели, Торесар. Впрочем, все же не удивлен – последнее время жратвы предостаточно… Что ты скажешь о моей коллекции? – Пикман отбросил кость и обвел тонкими короткими лапками  усеянную всякими древностями долину.
- Впечатляет, - кивнул некромант, подходя к одной из статуй, созданной его другом. - Мне всегда нравилось твое искусство, хотя я и не всегда понимал твои мысли, как и сейчас. Что заставило тебя стать таким?
- Стать… ик… каким? – Пикман громко рыгнул и принялся обгладывать еще одну кость.
- Неважно, - кажется, говорить об этом было бессмысленно, некромант не хотел теребить прошлое свое друга, да и он на самом деле не хотел знать, как тот дошел до жизни такой. Рано или поздно Пикман все равно довел бы себя до какого-нибудь состояния, характер такой. - Я пришел за помощью.
- Хе-хе-хе… как долы пропустили тебя через свои владения? – поинтересовался Пикман, пропустив мимо ушей слова Торесара о помощи.
- Долы? - Торесар не понял, о чем говорил Ричард. - Ты о чем?
- Как ты сюда попал? – задал прямой вопрос Пикман.
В это время несколько упырей неподалеку рыли мордами землю, как свиньи. Что касается Пикмана – он вообще блаженно восседал на надгробии, смотря то в темное небо-бездну, то оглядывая свои «трофеи» из внешнего мира. Он не предложил Торесару ни сесть, ни разделить с ним сомнительную трапезу, от которой Торесар в любом случае бы отказался. Здесь, в Стране Снов, не действовали никакие правила этикета и поведения, и было вообще удивительно, что Торесар и Пикман все еще имели какие-то точки соприкосновения, чтобы понимать менталитет друг друга. 
- А, ты об этом, - расслабился старик. - Старая эльфийка закинула меня в этот мир с помощью каких-то трав, потом я встретил призраков, о которых ты как-то рассказывал, и сказал им пароль, они прокатили меня сюда.
- То-то я вижу, долы тебя не сожрали, - вновь мерзко захихикал Пикман. – Что ж, рад был повидаться, - кажется, он собирался закончить разговор.
- Подожди! - окликнул своего друга некромант, дабы опять привлечь внимание. - Я не просто так к тебе пришел. Я ищу кое-кого.
- М-м? – невнятно промычал Пикман, оглядываясь по сторонам и явно постепенно теряя интерес к Торесару.
- Я ищу богиню мира, из которого пришел, - продолжил тем временем Торесар. - Айка - богиня жизни Алариса.
- Богиню? – встрепенулся Пикман, вдруг снова заинтересовавшись. – Э... зачем? Впрочем, неважно. Все равно не найдешь, хе-хе-хе.
- Почему? - старик решил потребовать ответа. - В конце концов, от этого будет зависеть существование её мира.
Пикман проворчал что-то на упырьем языке.
- Мы, упыри, редко говорим об этом. Однако слухов ходит много, да… Да, - Пикман вдруг глубоко задумался, словно улетев мыслями куда-то далеко-далеко от равнины с древностями. – Ну, короче… Что ты знаешь о городе Ултар? – спросил Пикман, почесав лысую башку.
- Ултар? - некромант задумался, пытаясь выкопать в своей памяти хоть какие-то сведения. - Я слышал только, что после какого-то инцидента там запретили убивать кошек.
- Да, мерзкие... м-м... создания, - заворчал Пикман. Кажется, он был об Ултаре не очень хорошего мнения. Как типичный «замкадыш» о Москве. – Домики, коттеджики, заборчики, цветочки… тьфу! Гадость! – Пикман с чувством сплюнул зеленой слизью. – Никакого чувства стиля. Гадкое местечко, да… Так вот, там живет какой-то сумасшедший старикан – кажется, его зовут Атал. О нем рассказывают, будто он взошел как-то на запретный пик Хатег-Кла, увидел Великих богов и вернулся оттуда целым и невредимым. Правда, крышей поехал, это точно, - Пикман снова захихикал.
Наблюдая за его животными повадками и откровенно упырьими манерами, Торесар понял, что от прежнего серьезного уравновешенного Ричарда Пикмана не осталось и следа. Все-таки что ни говори… а ты – то, что ты ешь.
- Он сейчас стал довольно скрытным, - продолжал Пикман, нахихикавшись вдоволь. – Но раньше рассказывал кому ни попадя, что якобы все вымышленные боги всех миров обитают здесь, в нашем сновидческом мире и живут в высокой ониксовой крепости на вершине горы Кадат, в холодной пустыне. Но никто не знает, где этот чертов Кадат и пустыня , и меня не спрашивай, я не знаю. Никто из смертных никогда не видел Великих богов, ибо поговаривают, что они находятся под покровительством богов из Внешнего мира – вот только давай не будем о них говорить. Если хочешь, можешь разыскать этого Атала, если он еще не сдох, конечно, - Пикман захихикал, но вдруг осекся. – А вообще, мой тебе совет, Торесар, уймись. Никому не дано говорить с богами на равных. 
- Это неважно, Пикман, - Торесар покачал головой, слегка погрустнев. Все-таки видеть, во что превратился твой старый друг, было неприятно. - Мне нужно поговорить с ней, нельзя позволить остановить судьбу Алариса. Этот мир должен погибнуть в свой срок.
Некромант вздохнул и развернулся к выходу, бросив назад слова:
- Спасибо за помощь. Я рад видеть тебя живым, хотя и не рад тому, что ты стал одним из этих существ.
После этого Торесар отправился к тому месту, где его высадили призраки.
- А как ты выберешься из бездны, торопыга? – крикнул ему вдогонку Пикман.
Некромант остановился. Действительно, не факт, что призраки будут ждать его на том же месте, чтобы забрать в следующий пункт назначения.
Он нехотя вернулся в Пикману и молчаливо взглянул на него. В глазах читался вопрос "Что делать?"
- У тебя сейчас два пути из бездны, раз уж ты настаиваешь на встрече с твоей богиней, - Пикман задумался и уселся поудобнее на надгробии. – Если ты знаешь, как дойти до Ултара – тогда разберешься, как доплыть по реке Скай до Южного моря, где не бывал ни один житель Ултара…  Там раскинулся еще один мерзкий солнечный город Дайлат-Лин, эдакий торговый порт. Там можешь поспрашивать – наверняка кто-то что-то знает о твоем Кадате. Но для этого тебе нужно выйти из сновидческой бездны и, спустившись по семидесяти ступенькам неглубокого сна к пещере огня и затем к семистам ступенькам, ведущим к вратам Глубокого Сна и к зачарованному лесу, где летают эти гадкие твари зуги. Терпеть их не могу, - кажется, Пикман терпеть не мог всех, кто не являлся упырем. – Мои ребята проводят тебя через земли гастов и гугов, этих мерзопакостных сволочей, но это будет весьма долгий путь. Это путь короткий, но тебе он вряд ли понравится.
- Боюсь, у меня слишком мало времени, чтобы идти длинным путем, - сказал старик, почесывая лысину. - Придется рискнуть.
- Что ты знаешь о городе Саркоманде? – вдруг с хитрецой спросил Пикман.
- Какой-то заброшенный город, - пожал плечами Торесар.
- Хи-хи-хи… ну типа того. В долине под Лэнгом лежит древний разрушенный город Саркоманд, о нем мало кто знает подробности, но толпы туристов туда не стремятся. Это все, что я сам знаю, - поведал Пикман. – Здесь неподалеку есть лестница, ведущая наверх, в Саркоманд. Иных путей отсюда нет – только через ублюдков-гастов или Саркоманд. Так куда тебя проводить?
- В Саркоманд, - твердо решил старик. - Опасностей я не боюсь, я уже слишком многое пережил, чтобы чего-то боятся.
- Выбор твой, - Пикман неуклюже пожал худыми плечиками и окликнул нескольких упырей, копошащихся неподалеку.
Он сообщил им что-то на диковинном лопочущем языке и обратился к Торесару:
- Иди за этими тремя. Они вызовут ночных призраков, и те поднимут тебя в Саркоманд. Надеюсь, эта встреча не станет последней.
- Я тоже на это надеюсь старый друг.
Некромант хотел похлопать Пикмана по плечу, но побрезговал и отправился вслед за тройкой упырей.
Пикман довольно хрюкнул и сполз с надгробия, плюхнувшись на землю. Поджав под себя короткие худые ноги-лапы, он прислонился спиной к гранитной плите и явно собрался вздремнуть.
- Ступай, - невнятно пролопотал он вслед некроманту. – Мои мальчики тебя проводят.
Упыри на четвереньках, как собаки, поползли в черную нору и там долго плутали, ведя некроманта известными только им путями. Они вывели его на узкий скальный выступ и принялись визжать что-то в темное небо – призывать ночных призраков. В темном небе бесшумно замелькали уже знакомые Торесару твари без лиц. Они выслушали лопотание упырей и подхватили Торесара под руки. Начался новый полет сквозь пустоту.

0

6

Эпизод 2А "Тур в неведомые земли" ---> Сетандра --->

http://savepic.net/4598263.jpg

Айрин Серена Эвери видела этот сказочный город всего дважды за всю свою долгую эльфийскую жизнь, и оба раза только во сне. Первый раз – в детстве, и второй – на последнем цикле своей жизни, однако каждый раз она понимала, что это не просто сон. Она помнила приятное теплое ощущение после этих снов, словно она побывала в давно забытом, но родном доме. В этом дивном городе никогда не наступала ночь, и он навеки застыл в оранжевых лучах неживого закатного солнца. Великолепная неземная архитектура поразила бы чувства даже бывалого путешественника, однако никому – никому! – из смертных не позволено было появляться в этом городе богов. Правда, был один человек, который и выдумал этот город, но… На сегодняшний день его судьба неизвестна. Да и рассказ вовсе не о нем.
Айрин Серена отпустила наконец руку Сетандры, и обе они оказались на высокой базальтовой террасе, с которой открывался шикарный панорамный вид на закатный город: величественные храмы, колонны, арки, сады, фонтаны переливались и сияли в золотых лучах, дрожала от легкого ветра серебристая листва на деревьях, покачивались подвесные мосты. Чистые живописные улочки так и манили пройтись по ним, однако ни на улицах, ни на просторных площадях, украшенных обелисками, не было ни одного человека. Симпатичные домики сверкали черепичными крышами, в больших вазонах цвели диковинные цветы, взлетали в воздух разноцветные струи фонтанов. Город был прекрасен и одновременно казался Сетандре каким-то чужим и отталкивающим. Он был окутан какой-то древней тайной, какой-то призрачной вуалью нереальности, и у девушки отчетливо создалось впечатление, что этот город построен не для эльфов. И не для людей.
Айрин положила руки на резные перила террасы и долго смотрела на раскинувшийся перед нею великолепный вид. С террасы спускались вниз мраморные ступени, ведущие в чудесный зеленый дворик со скульптурами крылатых младенцев. Волосы эльфийки сияли золотом в лучах вечно застывшего на небосклоне солнца.
- Мама, где мы? Я умерла? Что произошло? - вновь на мать Сетандры полетели вопросы, требующие ответа, иначе Айрин-младшая рисковала свихнуться. Место было красивым, но не очень нравилось Сетандре. Не ее это деревушка, где все спокойно, интересно, а что там происходит сейчас? - Глаз остался у эльдара да? - расстроенно уточнила эльфийка, посмотрев на мать и подойдя к ней поближе. По выражению лица Сетандры можно было уверенно сказать, что вопросы у нее еще не кончились, но она ждет ответов на первую партию.
Старшая эльфийка повернула к ней лицо. Она улыбалась и не спешила отвечать.
- Ты знаешь, где мы, милая? – спросила она ласково. – Ты узнаешь это место?
- Нет, я не знаю этого место, и оно не сильно мне и нравится, - ответила Сетандра. - Но все же... - что-то в мозгу шевелилось и заставляло думать, что все же это место не чуждо Эвери, вот только почему, понять девушка не могла.
- Посмотри, как прекрасен этот город! – Айрин развела руки, словно в желании объять ими всю чудесную панораму. – Ты должна знать, что это за мир. О нем рассказывает древняя легенда – о том, как Великие Боги покинули ониксовый храм на вершине Неведомого Кадата. Помнишь, милая?... Теперь Боги живут здесь, в этом самом городе.
Сетандра начала вспоминать. Да, действительно, одна из эльфийских легенд гласит о том, что некогда Боги жили в недоступном всему смертному миру замке на вершине огромной горы, что поднимается выше облаков, в какой-то неведомой холодной пустыне на краю мира… Но потом замок опустел, и никто не знает, почему. 
- Теперь Боги живут в этом городе, - повторила Айрин Серена. – Этот прекрасный мир стал их домом после того, как один дерзкий сновидец посмел вообразить его в своих фантазиях. Ты не должна быть здесь, моя девочка, но кое-какие законы божественного мира я могу нарушить ради спасения нашей родной планеты. И всего мира.
- Спасения планеты и мира? Да, я помню. Но причем тут я? Я всего лишь упустила Глаз Ра, прости, мам, - Сетандра потупила голову, вспомнив еще раз, что артефакт так и остался у эльдара. Следующую встречу он не переживет. - Секунду. Как я тут оказалась? Почему я тут? - вновь в мамочку полетели вопросы дочери.
Айрин отвернулась от панорамы города и прямо посмотрела на Сетандру спокойным взглядом. Кажется, предстоял серьезный разговор.
- Ты ни в чем не виновата, моя дорогая, - сказала она. – Так должно было случиться. Рано или поздно кто-нибудь пожелал бы обрести могущество, собрав воедино все частицы Глаза. Но такого не должно произойти.
В руках у Айрин внезапно оказался изящной работы меч с длинным тонким лезвием. Тот самый, что Сетандра выронила в последней схватке с Феоном. Эфес был украшен поблескивающими камнями, а на лезвии не осталось ни следа прошедшей битвы. Тонкая рапира сияла, как новенькая, отражая оранжевый свет закатного солнца. Айрин держала ее двумя руками – за эфес и за кончик лезвия.
- Я рада, что ты нашла мою рапиру. Я специально подбросила ее в тот жуткий замок на берегу моря, зная, что ты придешь на зов, - сказала она и протянула рапиру Сетандре. – Возьми. Теперь она принадлежит тебе.
Эльфийка взяла рапиру. Выглядела она очень загруженной и задумчивой.
- Но зачем? Почему ты вообще пропала? - все же этот вопрос по-прежнему оставался самым острым. Не исчезни она, возможно, артефакт бы не был похищен.
- Это было необходимо, - задумчиво ответила Айрин. – Я надеюсь, что ты поймешь…  Все считают, что меня похитили и убили слуги звездных владык – они называют себя гоа’улдами. Но это неправда.  Я вовсе не умерла, и я все время была здесь, в этом городе… С того самого момента, когда Богиня призвала меня к себе. В каждом поколении может быть только одна Хранительница… и когда она уходит, другая принимает ее силу и умения. Это твоя судьба. Глаз Ра невозможно уничтожить, но я могу спрятать его там, где жадные руки смертных никогда не найдут его. Здесь, в городе богов. Я стану Хранительницей артефакта в этом мире, но ты должна будешь найти все его частицы и принести мне, чтобы он остался здесь навсегда, и никто не смог бы воспользоваться им. Я не могу сделать этого сама, потому что богам запрещено вмешиваться в жизнь смертных. Я и так нарушила правила, попытавшись отобрать часть Глаза у того дерзкого эльдара.
- Собрать все части? Призвала богиня? - в шоке переспросила Сетандра. Она еще понимала, что сохранить ту часть ее долг, что на это у нее хватит сил, но собрать все части, разбросанные хорошо если на одной планете, а если нет? Это приключение казалось не по плечу Эвери. - Но как я это сделаю? - чуть ли не шепотом спросила эльфийка, глядя на маму глазами-блюдцами.
- Милая моя, Сетти, ты еще ничего не поняла? – звонко воскликнула Айрин Серена.
- Ладно, я постараюсь... Я все сделаю, - поменявшись в лице, отрезала Сетандра. Плевать, что будет дальше, еще пара подобных сюрпризов, и голова Эвери взорвется от переизбытка информации. - Значит, эта рапира указывает на осколки. Надеюсь, их не очень много, а то может затянуться, - размышляла вслух Сетандра.
- Осколков шесть, и магия моей рапиры укажет путь к ним, - сказала Айрин. – Сетти, милая, я должна кое-что сказать тебе, - вдруг она снова стала серьезной.
- Да, мам? - сказала Сетандра, навострив ушки.
Айрин сделала шаг вперед и слегка обняла Сетандру за плечи.
- Слушай, девочка моя, - сказала она. – Когда я сказала, что меня призвала Богиня… это был неравноценный обмен. Мне было нелегко решиться на это – оставить тебя и Эви. Но я всегда наблюдала за вами и отводила от вас все беды. Но когда ты отправилась в темный лес одна, я поняла, что мое покровительство больше не действует, ты стала сама определять свою судьбу. И я поняла, что ты выросла, стала такой взрослой, такой сильной! – в глазах Айрин мелькнули слезы. – Моя милая Сетти! Мне пришлось пожертвовать очень многим ради будущего всего Алариса, но я знала, что делаю это для тебя и для Эви – для ваших детей и всех будущих поколений! Я хочу, чтобы наш славный род продолжал жить в цветущем светлом мире. Но сейчас будущее очень зыбко, и я хочу уберечь то, что мне дороже всего на свете. Милая, неужели ты не видишь? Айка всегда была покровительницей всех светлых эльфов, для нее мы хранили наш величайший артефакт и ей возносили молитвы. Но она еще и хранительница нашей планеты, понимаешь? Так было предначертано свыше – только Хранительница Глаза может уберечь его от злых сил. У меня была эта сила, у Айки есть сила всех светлых существ. Всю свою земную жизнь я слышала ее голос, видела ее лик в листве деревьев, в отражении ручья… Я смотрела в воду и вместо своего отражения видела Айку. И знала, что придет тот день – и я окажусь здесь, в этом городе богов, чтобы навсегда избавить мой мир от страха. Сетти, теперь я – это Айка, а она – это я. Мы стали единым целым. Я и есть Хранительница мира.
В этот момент челюсть Сетандры просто отвисла. Ее мать - Айка? Сказать, что это стало шоком для эльфийки - ничего не сказать. Сейчас было самое время отключиться от обилия сюрпризов, но все же Эвери держала себя в руках. Более-менее.
«Моя мать - богиня? Моя мама богиня, а я однажды чуть ее не предала, кошмар, какой же я была дуррой», - пронеслось в голове Сетандры, просто глядевшей в глаза Айки.
- Я тебя люблю, мам, - все, что смогла сказать Сетандра. Она уже никак не могла прокомментировать сложившуюся ситуацию, она просто обняла свою маму, было просто приятно знать, что она рядом.
Айрин нежно погладила Сетандру по волосам. Сетандре вдруг вспомнилось барельефное изображение Айки в храме лесного города, куда ее притащил Лиир. Длинные волосы, одеяние в складках, природные мотивы… Идеальное совпадение образа.
- Я буду присматривать за тобой, - шепнула Айрин. – Мы обязательно встретимся еще раз. И еще много раз. А теперь я дам тебе кое-что необходимое для твоей миссии. Подожди меня здесь.
Айрин легко отстранилась от Сетандры и, шелестя складками белого платья, спустилась по мраморной лестнице в сад.
Сетандре ничего не оставалось, кроме как ждать, глядя вслед Айке. Тут до Сетандры дошло, что она дочь божья, и это заставило ее дернуться улыбкой. Да, этот день она никогда не забудет.
Вскоре Айрин появилась вновь, держа в руках прозрачную, будто стеклянную, сферу, внутри которой сияло маленькое золотое солнце. Она протянула сферу Сетандре со словами:
- Возьми. Это маленькая частица нашего солнца, что вечно освещает небесный город. Ты сможешь воспользоваться ею только один раз, когда иного выхода не будет. Разбей этот шар, и ты призовешь разрушительную силу солнца против сил тьмы. Используй ее с умом и только против темных сил! Ни в коем случае не применяй против светлых эльдар и простых смертных, этим ты навсегда навлечешь на себя проклятие богов. Помни мои слова! – когда Сетандра взяла солнечную сферу, Айрин продолжила: - Моя рапира защитит тебя, однако ее сила не только в остром лезвии. В ней сильная магия, заложенная Матушкой Кираэль много-много циклов назад. Со временем ты сама поймешь, какие силы скрыты в ней, и познаешь свои новые возможности. Но у меня есть для тебя еще один подарок.
Айрин улыбнулась и тихонько свистнула. Небо пронзил неожиданный звук – он был похож на крик какой-то птицы, который тут же сменился мелодичным переливанием таинственных звуков, сливающихся в прекрасную музыку… Что-то сверкнуло огненной стрелой, и на протянутую руку Айрин опустилась прекрасная птица-феникс с красно-золотым оперением. Айрин погладила его по крыльям и сказала:
- Этот феникс будет сопровождать тебя повсюду и помогать по мере возможностей.  Он магическое создание, но его способности невелики, однако он не даст тебе свернуть с пути Света. Я дарю его тебе, чтобы ты никогда больше не была одинока и всегда помнила, что я наблюдаю за тобой! Не забудь придумать ему имя.
Феникс взмахнул золотыми крыльями и перелетел на плечо Сетандры, сжав его цепкими когтистыми лапками.
- Спасибо, мам, - сказала эльфийка, глядя на чудо птицу. - Икарус, - назвала она феникса. Тут до Эвери дошло, что ей, похоже, пора. Жаль опять расставаться с матерью, но теперь у нее есть задача, данная самой Айкой. Эту задачу ей надо выполнить любой ценой, и она это сделает.
- А теперь – иди! – Айрин махнула рукой, и на базальтовой террасе открылся голубой портал. – Иди и ничего не бойся. Я верю в тебя, моя девочка! Уверена, ты справишься! – Айрин еще раз обняла Сетандру. Феникс мелодично защелкал клювом.
Эльфийка улыбнулась. И направилась к порталу, остановившись у него, она повернулась к маме.
- Я вернусь, - сказала она, улыбнувшись, после чего зашла в портал. Настало время новых приключений, но на этот раз все будет чуточку легче, ведь теперь с ней мать, с ней Айка.
«Я смогу», - сказала себе Сетандра Айрин.
Портал закрылся, и Айка спустилась по мраморным ступеням в предзакатный город. А Сетандра оказалась на берегу лесного ручья. Сквозь кроны деревьев пробивалось голубое утреннее солнышко. При Сетандре по-прежнему был феникс Икарус, солнечная сфера и магическая рапира.

0

7

Ночные призраки безмолвной гурьбой неслись ввысь по винтовой лестнице, влажные скользкие ступени которой исчислялись тысячами. Торесар не видел абсолютно ничего, и полет в кромешном мраке, по его внутренним ощущениям, продолжался больше часа.  Наконец призраки кое-как усадили его на скользкую ступень, а сами вновь унеслись в подземные глубины. Подняв голову, Торесар понял, почему они не вынесли его на поверхность: сверху лился неясный сероватый свет, значит, наверху был день, а ночные призраки предпочитают постоянно пребывать во тьме.
- Никакого уважения к старикам, - улыбнулся некромант, посмотрев вниз, а потом опять наверх. – В любом случае у меня нет выбора.
Торесар последовал дальше к выходу, по ступенькам винтовой лестницы, не опасаясь споткнуться. В отличие от обычных людей, практиканты темных искусств прекрасно видят в темноте, подобно кошкам.
- Жди меня, Лиир, твоё существование скоро закончится, - тихо произнес некромант, взглянув вверх. – Твоё невежество может погубить мир, а потому мой долг, как учителя, убить тебя и исправить свою ошибку.
Торесар оказался на широкой площади, кладка которой была такой древней, что вся искрошилась и облупилась, и сквозь обломки камней прорастали какие-то сухие растения. Наверху бледно мерцали грозовые тучи, слышался шум моря. Площадь обрамляли остатки древних стен и колонн, кое-где можно было различить разбитые чаши фонтанов и еще какие-то разрушенные строения. Кажется, это и был тот самый древний город Саркоманд, о котором толком ничего не известно, кроме того, что путешественники стараются обходить его стороной. Но, пожалуй, главной достопримечательностью мертвого города были вовсе не руины древних построек, а скульптурная композиция в центре площади. Это были два крылатых каменных льва, стоящих по обе стороны от темного колодца, из которого вылез Торесар. Это был вход в великую бездну, связывающую подземный мир с древним Саркомандом. И никто доподлинно не знал, есть ли какая-то связь между этим жутким порталом и исчезновением жизни из этого некогда процветающего города…
За рядом разрушенных колонн, ведущих к облупившимся стенам какого-то старинного дворца, возвышался каменный утес, о который бились волны холодного мрачного моря. На скалистом берегу не было ни единой живой души, в небе не мелькало даже редкой птицы. В утесе были выбиты раскрошившиеся от времени ступени – сейчас они казались  неустойчивыми и опасными. Ступени подходили к арочному зеву, ведущему куда-то во тьму, в глубь утеса. Пещера была невысокой, но достаточно широкой, чтобы в нее мог пролезть человек. Это было похоже на еще один вход в неведомый мир теней, как на главной площади. Кажется, жители Саркоманда любили заигрывать с темными силами.
Торесар задумался о том, куда могла вести эта пещера. Было какое-то очень знакомое чувство, не очень приятное, правда, но очень знакомое.
Любопытство все же пересилило осторожность, и некромант вошел в черный проем пещеры. После недолгих блужданий в темноте, он вышел на плато Лэнг и тогда понял, что такого знакомого почувствовал, а именно то давящее чувство безысходности, когда ступаешь по этой земле. Внутри этой пещеры некромант увидел шахту, ведущую куда-то наверх. Несмотря на возраст, он все же немного поднялся по камням по этой шахте и увидел множество горизонтальных ответвлений.
- Лабиринт? – вслух подумал некромант.
Подумав секунду, он вошел в одно из ответвлений, где проблуждал достаточно долго в темноте. Всё же даже ему, опытному старику, требовалось много времени, чтобы найти выход. И вот когда ему откровенно надоело блуждать, одна из пещер вывела его в какой-то коридор с настенными фресками и ровно уложенными камнями на земле. По усилившимся ощущениям он понял, что оказался в монастыре желтого жреца, но кажется, это место было далеко от главного зала.
Если Желтый Жрец и почувствовал возвращение некроманта (что наверняка), то виду не подал. Вскоре стены расступились перед Торесаром, и он вышел из ворот безоконного каменного монастыря на сухую мертвую равнину. Могло показаться, будто он сделал ненужный круг из эльфийской деревни, вернувшись к началу, однако по изменившимся ощущениям реальности Торесар понял, что он все еще в Стране Снов. Плато Лэнг существовало одновременно в нескольких мирах и реальностях, и он точно сейчас находился не на планете Аларис. Небо заметно потемнело – кажется, наступала ночь. Скоро зажжется зловещий зеленый свет в каменных деревнях, и рогатые копытные существа начнут свои жуткие пляски в свете костра…
Некромант подумал, что надо осмотреться, как раз в тот момент, когда он почувствовал кое-что знакомое. Удивительно, но эта летающая тварь – Шантак, которую он отпустил в лесу эльфов, - всё ещё под его контролем, старик чувствовал это.
- Верно, плато существует в нескольких мирах одновременно, в мире снов в том числе, а значит, и он тут, - некромант улыбнулся, ибо был доволен, после чего поднял руку и крикнул: – КО МНЕ!!!
Огромная и грузная птица, больше похожая на крылатую серую помесь пернатых и лошади, не осмелилась ослушаться и начала медленно опускаться на землю. Некромант сел на него, когда Шантак приземлился едва ли не нос к носу с Торесаром, после чего его хозяин скомандовал лететь ввысь, так высоко, как это возможно. Птица-конь взметнулась в вечеряющее небо и, достигнув высоты достаточной, чтобы видеть всё вокруг, остановилась, начав планировать по небу плато Лэнга, давая некроманту возможность окинуть взглядом всем окрестности.
У птицы Шантак вместо оперения была скользкая чешуя, но Торесар каким-то чудом держался на ее спине, как опытный наездник. Впереди он увидел мрачное нагромождение острых, как пики, скал, окружавших плато Лэнг. Горный хребет пронзал серые облака и был окутан зловещей далекой дымкой. Поговаривали, что это и не горы вовсе, а какие-то древние окаменевшие чудовища, которые могут проснуться в любой момент и устроить ад на земле. Шантак даже под действием заклятия Торесара отказывался лететь к этим скалам, и некромант, коснувшись сознания своей крылатой лошади, почувствовал первобытный страх, который существо испытывало к этим острым пикам, испещренным таинственными лазами и пещерами.
Вечерело. С высоты Торесар видел, что в маленьких каменных деревнях, населенных копытными существами, зажглись тусклые зеленоватые костры, вокруг которых заплясали жуткие рогатые тени… Оказаться сейчас там, среди этих существ, было бы самоубийственной глупостью. Где-то далеко за Лэнглом простиралась чудесная страна Инкуанок, жители которой слагали легенды о плато Лэнг и населяющих его дьявольских отродьях. Не так уж далеки они были от истины.
Птица Шантак плавно пролетела над каменными деревнями, устремляясь дальше от жуткого монастыря. Внизу простирался чужой и мрачный мир вечного камня, льда и смерти. Здесь, на такой высоте, гуляли сильнейшие ветра, норовящие сбросить Торесара со спины птицы. Поговаривали, будто город богов, Неведомый Кадат, лежит где-то в холодной льдистой пустыне, и соответственно, следовало бы проверить те скалы вдалеке, на вершинах которых поблескивали шапки снега.
Об этом таинственном холодном крае ходило немало слухов в Стране Снов (да и на Аларисе таковых хватало). Будто Неведомый Кадат, ониксовый замок богов, стоит на вершине огромной горы, посреди огромной пустыни, где царит вечная ночь и безмолвный холод. Чем ближе птица Шантак подлетала к границе вечного холода, тем больше Торесар чувствовал ее беспокойство. Правда, Шантак успокоился, едва впереди показались очертания древних заснеженных гор, напоминающие страшных готических горгулий. «Горгульи» восседали полукругом, окаймляя границу плато Лэнг и холодной пустыни, которой нет больше ни на Аларисе, ни на Земле, их жуткие каменные морды были искажены животной яростью. На этих горгульих скалах устроили себе гнезда птицы Шантак, которые взмывали в ночное небо с дикими воплями и кружили над Лэнгом. Торесар удерживал своего Шантака в полете, и вскоре они оба успешно преодолели каменных горгулий и полетели над пустыней вечного льда и холода. Ночь сгущалась, облака в небе слегка фосфоресцировали, излучая зеленоватое свечение, похожее на то, что горело в окнах каменных деревень. Однако через некоторое время облака расступились, и Торесар увидел мерцание далеких звезд. Чужие непривычные созвездия смотрели на него с небес, однако не внушали ни ужаса, ни отчаяния. Они были словно путеводными маяками и неким божественными символом бесконечности вселенной. Приглядевшись, Торесар заметил, что созвездия почти все имеют форму направляющих линий и стрелок. И все они указывали куда-то дальше, на север, где среди вечных снегов еще ни разу не ступала нога человека.
Встречный ветер бил в лицо со страшной силой, вокруг сгущалась тьма, и единственными светом остались лишь звезды. Плато Лэнг с его страшными горгульями осталось позади, и если бы Торесар обернулся, он увидел бы стражей Лэнга – каменных исполинов, которые некогда напугали Рэндольфа Картера… Однако у него явно не было времени заморачиваться такими мелочами. Он не знал, сколько времени Шантак нес его в потоке ледяного ветра – может, несколько минут, а может, и часов. Время и пространство исказились, небесный купол смазался, искривился и неестественно вытянулся, как векторная картинка, а потом Шантак издал короткий вскрик. Он больше не хлопал крыльями, удерживаясь на лету, теперь его подхватила какая-то неведомая сила и увлекала все дальше на север, где на фоне звездного неба забрезжила маленькая, но самая яркая голубая точка. Звезда разгоралась все ярче и ярче, а под ней простиралось море абсолютной черноты, но вскоре Торесар понял, что это всего лишь очертания огромной горы, которая поднималась выше облаков. Гора затмило полнеба, светящаяся звездочка на ее острой вершине засветилась все ярче, и Торесар вдруг осознал, что он близко к цели. Гораздо ближе, чем мог ожидать ранее. И хоть Шантак летел очень высоко, небесный маяк на горе все равно был еще выше и сиял, словно из иного мира, зловещим потусторонним светом.
- Хахаха! Какой сильный ветер! – закричал, улыбаясь, некромант, пытаясь прикрыться от ветра рукавом своего балахона.
Торесар чувствовал что-то, какое-то могущественное присутствие, возможно, он ощущал того жреца в желтой маске, может, это был кто-то неизвестный, а может, и вовсе игра воображения, с плато Лэнг с нормальной головой редко уходят.
- Давай, Саревок! Лети к тем скалам! – скомандовал некромант Шантаку, которому только что дал имя. – Я должен успеть к Айке, успеть, пока мир еще жив.
Торесару показалось, будто в зазываниях ветра ему слышится какой-то потусторонний демонический хохот. Шантак при всем желании не мог исполнить приказ некроманта – его по-прежнему влекла к огромной горе какая-то неведомая сила, и ему даже не приходилось хлопать крыльями, чтобы продолжать этот безумный полет. Гигантская гора закрыла все небо, голубая звездочка на ее вершине разгоралась все ярче, скорость полета все увеличивалась, норовя сбросить некроманта с огромной высоты в снежную пустыню. И хоть Шантак летел очень высоко, так, что с такой высоты невозможно было различить землю, таинственное свечение на вершине горы все равно было гораздо выше. Никто из людей никогда прежде не видел такой исполинской горы, в сотни раз превышающей все горы Алариса. Шантак взмыл выше облаков, и Торесар увидел, что облака лишь окаймляют ее подножие. Начался стремительный подъем в потоках ревущего ледяного ветра, и у некроманта мигом обледенела кожа и волосы. Однако с птицы он по-прежнему не свалился и даже не потерял сознание – кажется, обычные земные законы в мире Снов не работали.
Торесар напрягся, он понимал, что происходящее было чьей-то волей и явно не его или его «коня», и эта чужая воля не давала им возможностей развернуться.
- Кто-то ждет нас, - произнес вслух свою мысль некромант, продолжая прикрываться длинным рукавом балахона от ветра, что, правда, не особо спасало.
Шантак устремился вертикально вверх, свистящий ветер вперемешку с кусочками льда заполнил все пространство вокруг странных гостей этого края вечной ночи, а голубое зарево на вершине исполинской горы сияло все ярче, таинственный маяк становился все ближе и ближе. Торесар не мог точно определить, сколько времени они летели так в безумном хаосе льда и ветра, но наконец стал различать черный абрис на фоне звездного неба, находящийся прямо под сияющим маяком. На самой вершине горы высился гигантский (но по сравнению с самой горой – просто крошечный) ониксовый замок с безмолвным зловещим маяком, озаряющим ледяную пустыню своим холодным голубым светом. Ужасающая остроконечная архитектура замка даже силуэтом не напоминала ничего из творений рук человека. Башни, увенчанные странными вытянутыми куполами, черные террасы, длинные галереи – все это было чужим, жутким, потусторонним. Черный безмолвный замок стоял на вершине гигантской горы, и Торесар понял, что это и есть конечная цель его долгого путешествия: непостижимая обитель богов на вершине Неведомого Кадата.
Башни и террасы замка постепенно увеличивались в размерах по мере того как Шантак подлетал все ближе и ближе (все выше и выше), и вот Торесар уже видел, что стены сложены из гигантских глыб, которые, возможно, добывались в тех самых огромных шахтах на плато Лэнг, к северу от Инкуанока. В замке не светилось ни одного окно, и свет исходил только от демонического маяка на его вершине. Наконец Шантак оказался вровень с фундаментом замка и стремительно взял курс на маяк. Торесару показалось, что на такой безумной скорости они непременно расшибутся в лепешку, но чудовищная птица влетела в темное арочное окно, а дальше их подхватил вихрь неведомой силы и пронес по ониксовым коридорам, галереям, башням… Во внутреннем дворе замка царила кромешная тьма, и даже некромант, которому было не впервой путешествовать в абсолютной тьме, не разглядел ровным счетом ничего. Это была не просто темнота – это была потусторонняя субстанция края вечной ночи, скрывающая от обычного – и магического – зрения то, что не предназначалось для глаз незваных гостей. Шантак влетел в еще одно арочное окно, и Торесар изредка замечал, что они проносятся мимо гигантских лестниц, порталов и коридоров, и вот наконец впереди забрезжил зловещий голубоватый свет, и Шантак влетел в большой торжественный зал, единственное окно которого служило источником странного свечения… Шантак упал на брюхо, по инерции проехался по полу еще метров двадцать и перевернулся на спину. Торесар ласточкой слетел со спины крылатого коня, прокатился по полу и наконец замер лицом вниз. Бесконечный полет завершился, однако мир вокруг некроманта все еще покачивался.
- Староват я стал для таких приключений, - кряхтя, произнес некромант, пытаясь встать на ноги, далось это не очень легко, учитывая достаточно жесткое приземление. – Саревок?
Старик глазами нашел Шантака и вздохнул. Определить, живо животное или мертво, было сейчас невозможно, да и не это волновало сейчас.
Тьма вокруг с единственным источником света не способствовали оценке обстановки, да и сам этот странный свет немного напрягал. Впрочем, старик понимал, что достиг места, которого хотел, осталось только найти эту эльфийскую богиню.
- Я ПИСЕЦ РОКА, ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ДЖЕРГАЛА – СТРАЖА ГРОБНИЦ И ЛОРДА КОНЦА ВСЕГО. МОЕ ИМЯ ТОРЕСАР НАНКИДИ! – воскликнул некромант, сотрясая своим голосом тишину. – Я ПРИШЕЛ ВСТРЕТИТЬСЯ С АЙКОЙ – БОГИНЕЙ ЖИЗНИ АЛАРИСА!
Вообще-то Торесар совсем не так представлял себе встречу с Великими Богами. Он-то планировал вступить в их тронный зал с достоинством и попросить аудиенции у эльфийской богини Айки, покровительнице леса и животных, как и подобает нормальному цивилизованному магу. Но в Неведомом Кадате действовали свои законы, и некромант не очень культурно влетел в главный зал замка на своем крылатом коне и пропахал носом пол. Впрочем, этого позорного зрелища все равно никто не увидел, и посмеяться над Торесаром было некому…
Зал был пуст. Зловещее голубоватое свечение исходило из неизвестного источника где-то под высоким сводчатым потолком, который подпирали вычурные колонны с демоническими барельефами… Кроме этих барельефов, никакого декора в зале не было, равно как и никаких намеков на привычные человеку предметы интерьера… Не было даже ожидаемых тронов, на которых, должно быть, восседали боги. Только два ряда колонн, арочный свод, единственное окно – и странный свет под потолком. Конец пути. Некроманта никто не ждал и никто не встретил, не было даже насмешливого «Вас приветствует авиакомпания Кадат Эйрвэйс, наш самолет совершил посадку в аэропорту Кадатово, температура за бортом составляет…»
Замок был темен и безмолвен. Торесар ощущал страшную темную энергетику повсюду – но не чувствовал он ни единой искры разума. На первый взгляд создавалось впечатление, что замок и вовсе покинут. Шантак, недовольно пофыркивая, валялся на полу, задрав лапы – тем самым выражая весь свой протест против таких вот ночных перелетов.
- Тишина хмм…. – некромант посмотрел вокруг на предмет хоть какой-нибудь реакции на его крик. Никакой реакции, но, по крайней мере, Саревок был жив, что немного да радовало.
Атмосфера этого помещения сильно давила, сказывалось сильное влияние негативной энергии, но каков ее источник, понятно не было, вокруг ни жизни, ни души, ни хоть чего-то подобного. Чем-то это напоминало давление в храме желтого жреца, почему-то некромант не сомневался в его связи с этим местом, хоть и минимальной.
- Идем, Саревок, – некромант пошел вперед исследовать этот замок.

0

8

Следуя вдоль стены, он увидел вырезанный в камне чудовищный символ, значение которого мгновенно проникло в мозг некроманта, хотя он не знал и не мог знать языка, из которого происходил этот знак. Это был самоценный глиф, объяснявший сам себя. Из языка, что старше самой Вселенной.
Это был знак, печать, дверь, ключ - всё вместе. Подпись Других Богов, неизмеримо более могущественных и страшных, чем боги Алариса. И одновременно дверь, ведущая к Ним. И барьер, сдерживавший Их за гранью измерений. Вернее, часть барьера, раскинутого по всей Стране Снов, а может быть и по всей Вселенной. Барьер, благодаря которому Мир ещё существовал.
Голова страшно заболела от неожиданно влитой информации, некромант даже помассировал виски дабы унять мигрень, но это не особо помогло.
Какое-то время старик сомневался в том, что ему стоить делать с новой находкой, но любопытство все же пересилило осторожность, он коснулся рукой этого символа на камне в ожидании реакции.
Руку пронзило странное ощущение - холод и жар одновременно, онемение и судорога. Кожа на руке почернела. Однако, чтобы сорвать печать Великих Древних, одного прикосновения было явно недостаточно.
Некромант задумался, причем крепко, ему явно не нравился тот факт, что его рука начала чернеть едва он коснулся печати. Что это было, жестокая и ужасная ловушка, или дверь, ведущая к новым тайнам?
- Если буду просто гадать, я тут застряну надолго, - поразмыслил немного старик и взглянул на лежащего неподалеку Шантака, после чего недобро улыбнулся. - Саревок иди сюда!
Шантак явно не хотел подчиняться приказу, но выбора особого не было, он был полностью в его власти. Животное медленно подошло к некроманту, все время с ужасом озираясь на печать, и когда оно подошло достаточно близко, Торесар резко схватил его голову своей мертвой рукой и уткнул мордой в печать.
Существо испустило душераздирающий скрежещущий вой, когда тьма, поднявшись от печати, начала опутывать его тысячами ледяных щупалец. Кожа Птицы Лэнга быстро опадала, крылья отчаянно били по воздуху, чешуя облегала кости, пасть открывалась и закрывалась в агонии. А в углах плясали хихикающие тени.
Торесар не отпускал своего несчастного «коня», ему было откровенно пофигу, если птица умрет, однако он хотел узнать и изучить действие печати, лишь немного отвлекаясь и осматриваясь по углам.
Наконец судорога утихла. Существо медленно поднялось на задние лапы, оказавшись почти пяти метров ростом. К животной вони добавился запах гнили и леденящее дуновение иномирной бездны. Оскаленный череп повернулся к некроманту, пронзая его взглядом опустевших глазниц.
- Зачем ты тревожишь того, чьё имя проклято и забыто? - произнёс низкий гулкий голос, от которого заныли кости.
Он ещё несколько секунд изучал то, во что превратилась его птица, одновременно обдумывая вопросы.
- Примерно то же самое чувство, что и при общении с желтым жрецом, только сильнее, - заключил старик и уже полностью сконцентрировался на общении. Пришлось немного подождать чтобы взять себя в руки, всё-таки давление от присутствия сущности, которое захватило шантака, было огромным - Я видел… Я видел взросление этого мира. Я видел пришествие черных червей, живущих как паразиты, и эльфов, гуляющих по звездам. Я видел, как сражались друг с другом народы, существа с копытами в проклятом Лэнге и жабы, пришедшие с луны. И наконец, я видел смерть Алариса, всё было в огне, и над телом мертвого мира возвышалась фигура моего ученика. Я пришел за ответами, дабы узнать, что я видел, что сотворил Лиир или сотворит, и как избежать этого?
Шантак долго молчал, затем произнёс.
- Если Лииру удастся собрать Глаз Ра и привести его в действие, эта система будет уничтожена.
Некромант замолчал ненадолго, ему казалось, что глаз Ра не дееспособен так как вторая его часть принадлежавшая дракону Квааргашу была уничтожена. Может это божество ошиблось?
- Вторая половина глаза была растерта в пыль драконом при перемещении между мирами. Может вы имели в виду Колесо Дхармы?
- Это так, - подтвердила нежить. - И не так одновременно. Сейчас Глаз снова цел - его вернули к существованию силы, чьё имя называть губительно.
- Глаз цел? - удивленно переспросил некромант. – Значит, мои потуги бесполезны? Пожри вас Мелькиор!
Торесар был очень зол на себя, он даже раздосадовано ударил мертвой рукой по стене. Почему он раньше не додумался до того, что Глаз могут восстановить высшие силы? Почему он все-таки отпустил Кхвааргаша, а не отобрал Колесо силой, ведь с его помощью можно было бы остановить Лиира вне зависимости от того, какую силу тот получил. А теперь оказывается, что он потерял один крайне могущественный артефакт и не уничтожил другой, который теперь мог попасть в руки одержимому ученику.
- Я должен найти этот Глаз раньше Лиира, - сказал он в гневе. - Время Алариса не пришло, я должен остановить его!
Поняв, что он слишком разволновался, Торесар слегка подуспокоился, глубоко вздохнул и уже более трезво взглянул на своего неживого собеседника.
- Прошу простить меня, Великий, за мое поведение, - извинился он, поклонившись. - Как мне теперь быть? Как найти Глаз раньше Лиира и как мне победить ту сущность, что обитает в нем и дает огромную силу.
- Это уже не просто знание. Ты понимаешь, что просишь о помощи того, кто был забыт и проклят, и не без причины? Что каждое твоё слово увеличивает долю моего присутствия в этой Вселенной?
- Я понимаю, я готов пойти на риск, - кивнул некромант. - У меня все равно нет выбора.
Некоторое время царило молчание, затем "птица" снова заговорила:
- Отрежь шантаку одно перо. Сожги его и посыпь пеплом один свой глаз. Это позволит тебе видеть сквозь трещины пространства на любом расстоянии, где находится Глаз Ра. Однако ты навсегда потеряешь нормальное зрение.
- Прости, великий, - ответил некромант. - Но я не буду жертвовать своим телом. Я не за оком пришел, а за ответами.
Старик помолчал несколько секунд, словно собираясь с мыслями, и продолжил.
- Глаз Ра я найду сам, - сказал он. - Однако я хочу понять, что такое этот Глаз, откуда он и насколько огромной силой обладает? А также что за сущность поселилась в теле моего ученика и чего оно хочет... для чего ему нужен Глаз?
- Достойный выбор, - произнёс шантак после небольшой паузы. - Что ж, на первый вопрос я тебе отвечу. Глаз Ра - машина, созданная народом разумных змей. У него много функций, но твоему ученику он нужен как оружие, способное уничтожать планеты.
- Уничтожение? - вслух подумал Торесар и помрачнел. - Что-то здесь не так, зачем ему уничтожать планету? Я слишком хорошо знаю Лиира, чтобы поверить в это.
Старик ненадолго погрузился в раздумья, догадка пришла довольно быстро, однако он не знал верна ли она.
- Это ведь не сам Лиир хочет уничтожить планету, верно? - спросил он у своего божественного собеседника. - Та сущность, что выдает себя за "смерть" перед ним, она собирается убить всё живое и пожрать их? Что оно вообще такое? 
- Много вопросов. Я могу ответить лишь ещё на один твой вопрос, прежде чем это тело разрушится. Подумай хорошо, о чём ты желаешь спросить напоследок.
Некромант закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, а когда наконец открыл, то задал лишь один вопрос.
- Я должен остановить их... Лиира и ту "сущность", что управляет им. - Именно в ней Торесар видел корень всех бед. - Где Глаз?
Единственным способом предотвратить катастрофу Торесар видел лишь нахождение артефакта раньше своего ученика, чтобы потом воспользоваться его силой и убить "сущность".
- Глаз состоит из шести частей, которые разбросаны по разным местам этого мира. Мне отсюда видна лишь одна - она находится на обратной стороне Луны, в храме у местных жабоподобных обитателей, что раз в столетие осмеливаются произнести моё имя. Прочие же ты должен найти сам, ибо их владельцы позабыли меня. Прощай же... или до свидания, если ты окажешься достаточно смел.
С этими словами тело шантака с тихим треском рассыпалось чёрно-серым пеплом.

Кто догадался, с какой сущностью разговаривал Торесар – палец вверх. – прим. Кестрел.

0

9

Высшие сущности никогда не отличались общительностью, а про ту величину, с которой разговаривал некромант, и говорить было нечего. Впрочем, того, что он рассказал, тоже было немало, шесть осколков Глаза собрать будет непросто даже Лииру, тем более на луне, где он его вообще вряд ли догадается искать.
Стряхнув с балахона пыль и прах от развалившегося шантака, Торесар собрал то, что осталось от птицы, в мешочек, с прахом подобного извращенного чьим-то разумом существа можно было поэкспериментировать, и мало ли какая сущность может быть вызвана таким подношением, возможно, оно будет даже сильнее высшего вампира, который был подчинен некроманту.
- Ладно, - вслух подумал Нанкиди и закрыл глаза. – Пора уходить.
Старик впал в состояние транса и почувствовал, как его сознание куда-то летит. Через некоторое время некромант почувствовал, что в нос ударил знакомый запах трав и настоек, а сам он лежал на полу. Продрав глаза и осмотревшись, Торесар понял, что он вернулся, и хотя своих целей он не достиг, и он не нашел Айку, тем не менее, свои ответы он получил, часть из них, по крайней мере.
Эльфийской старухи рядом не было, а на дворе была ночь. Не понимая, куда могла уйти старая эльфийка, некромант решил проверить, что происходил снаружи, если происходит, и заодно найти эту каргу, просто чтобы поблагодарить.
Далеко идти не пришлось. Матушка Кираэль сидела в плетеном кресле прямо около входа в шатер, в окружении молодых девушек и парней, которые с интересом разглядывали вернувшегося некроманта. Уши молодых эльфов слегка шевелились, словно от нетерпения узнать подробности. Кираэль усмехнулась и произнесла:
- Ну что, колдун, как прошло твое путешествие в Страну Снов?...
- Ну, это было… странно, - не сразу нашелся что сказать Торесар, взглянув на небо. – Айку я так и не нашел, но в городе, где обитали когда-то боги, я смог связаться с сущностью… я даже не могу его описать, его сила за пределами даже божественного. Он смог объяснить мне моё видение и рассказал кое-что о Глазе.
Старик задумался, почесывая подбородок, его явно беспокоила некая несостыковка в целях Лиира и неизвестные цели той сущности в нем.
- В любом случае, - сказал Торесар. – Чтобы не дать Лииру уничтожить мир, мне стоит убедиться, что он не добудет орудие уничтожения. Глаз состоит из шести частей, одна часть, судя по всему, хранилась у вас, вторая находится на луне. Теперь нужно узнать, где остальные, и понять истинные мотивы Лиира и сущности.
Молодежь зашушукалась. Кираэль покачала головой.
- Это темное дело, некромант, - сказала она. – Чует мое старое сердце – наш прекрасный мир ждут большие перемены… Позволь дать тебе совет – не пытайся собрать все части этого артефакта. Ни в чьих руках он не принесет миру добра. Пусть все останется так, как изначально повелели боги.
- Бороться и искать, найти и перепрятать, - засмеялся от слов старухи Торесар. - Я не собираюсь их собирать, я собираюсь убедиться, что их никто не соберет. Как бы там ни было, мне все ещё нужно понять, зачем это сущности, и понять, что оно вообще такое. Ты можешь чем-нибудь ещё помочь, насчет камней или сущности?
- Мне ничего не известно о том, что находится в небесах, - усмехнувшись, ответила старуха. – Я вижу прошлое, вижу настоящее, но будущее никто не силах предсказать. Одно могу лишь тебе сказать определенно – это артефакт великой силы. Мы, эльфы, древний народ, и чтим то, что даровано нам предками. Вор, укравший обломок этого артефакта, сам не ведает, какую беду навлек на себя. В недобрых руках он не принесет никому счастья. А собравший артефакт воедино и вовсе принесет в наш мир хаос. Даже ты, колдун, хоть и намерения у тебя справедливые. Получив в руки великую власть, никто не отказывается от ее использования. А власть – первый шаг к Бездне.
- Возможно, именно поэтому Лиир и уничтожил мир в моих видениях, - вздохнул некромант. - Мне будет достаточно получить лишь одну часть, чтобы убедиться, что мой ученик не соберет его полностью.
- И что ты сделаешь с этой частью?
- Не знаю, - честно признался некромант. - Возможно, перепрячу, возможно, оставлю у себя и буду хранить этот кусок, как вы когда-то хранили свой. Одно я могу сказать точно, использовать я его не буду, я уже слишком стар и слишком мудр, чтобы желать подобной силы.
- Все тираны этого мира, я уверена, думали также. Власть портит всех разумных существ, даже тех, кто обладает лишь малой долей ума… Власть выжигает душу, убивает все доброе и светлое, что есть в нас. Лишь один раз ощутив вкус власти, забываешь обо всех духовных ценностях, - Кираэль задумчиво посмотрела на звезды. – Я не в силах остановить тебя, некромант, да и не хочу этого делать. Поступай, как велит тебе твое мертвое сердце. Но помни об одном: этот мир еще и твой мир. И тебе тоже жить в нем. Уничтожь частицу артефакта, и тогда ты принесешь нам всем свет и порядок.
- Его можно уничтожить? - удивился старик, и в его глазах загорелся огонек надежды. - Если это действительно возможно, тогда мне не придется думать, как поступать с камнем, это была моя изначальная цель.
- Я не знаю, как его уничтожить. Возможно, придется раздробить в мелкую пыль. Или кинуть в жерло вулкана – там, за красной пустыней, есть огнедыщащие земли. Если ты это сделаешь, ты принесешь мир всем нам.
- Я сделаю это, - уверенно кивнул некромант. - Но я пока не знаю, где искать другие части, кроме той, что на луне.
Кираэль снова подняла глаза к небу и посмотрела на бледную луну, просвечивающую сквозь верхушки деревьев.
- Никто не ведает, что там, выше деревьев, - сказала она. – Никому не удавалось дотянуться до неба, кроме богов, которые в древние времена спустились оттуда. Так что будь спокоен, некромант, твой возгордившийся ученик туда не доберется. Оставь свою цель и живи, как жил раньше.
- Туда можно добраться, старая, - ухмыльнулся с грустью старик. - Можно. Я понял это, общаясь с сущностью в Кадате - городе богов, которая мне и рассказала об этой части. Кто-то или что-то владеет тайной, как добраться туда.
Торесар сел на землю, так как его ноги уже порядком затекли, и посмотрел на Кираэль.
- Но ты, возможно, в чем-то права, - произнес он. – Мне нужно не камни искать, а Лиира, только я не уверен, что справлюсь с ним и с его сущностью, если встречусь. Мне всё ещё нужны ответы, но подумать я могу и завтра. Позволь переночевать у вас в деревне, а по восходу солнца я покину её.
Молодые эльфы с возмущением воззрились на Кираэль. Однако старуха ответила:
- Да, ты можешь остаться до утра. Постарайся уйти до рассвета. И помни – никакой магии здесь. Ты в ответе за своего ученика, некромант. Найди способ остановить его.

В реальный мир --->

0

10

Сетандра призвала свою рапиру, чтобы посмотреть, в каком направлении ей следует двигаться. И рапира указала ей путь. Тонкий голубой луч вспыхнул и сжался в тонкую ниточку, тянущуюся куда-то в даль. И эльфийка пошла вперед, ведомая своим великим делом. Поблизости порхал феникс, распевая свои чудесные песни, тем самым скрашивая скучную дорогу и разбавляя серьезные мысли Айрин чем-то приятным и мелодичным.
Вскоре она вышла из-под тени деревьев и оказалась на чудесной зеленой равнине среди живописных холмов, над которыми порхали изящные птицы. Теперь путь Сетандры лежал по золотым полям, что раскинулись по обе стороны голубой реки, у истока которой эльфийка оказалась после разговора с матерью. Река Укранос мелодично журчала какую-то мелодию, Сетандра шла по берегу через ивовые сады, а голубое солнце все выше поднималось над горизонтом. Это был чудесный край песен, музыки, солнечного тепла и света, какой-то божественной благодати и еще Асвад знает какой ерунды. Над полями порхали разноцветные бабочки, пели птицы, жужжали неведомые насекомые.
Когда солнце стояло в зените, Сетандра дошла до удивительной красоты города, построенного из зеленоватого камня с желтыми прожилками. Яшмовые террасы поднимались от речного берега к высокому каменному сооружению – похоже, культового назначения. Семь башен со шпилями окружали храмовый дворик, однако сам храм казался безмолвен и пуст в сонном полуденном царстве. Чудесный яшмовый город так и манил прогуляться по его садам и дворам, однако луч рапиры упрямо огибал террасы и вел куда-то дальше вдоль реки.
Торопиться было пока некуда. Эльфийка уже долго шла, и идти, скорее всего, предстояло еще дольше. Поэтому она не видела причин не отдохнуть в этом яшмовом городе, посмотреть, что там и как. Живет ли там кто-нибудь, или нет, если да, то кто? Может быть, ей помогут как-нибудь, что-нибудь подскажут и прочее в этом роде. С такими планами эльфийка направилась в город.
В яшмовом городе царила тишина и благодать, совсем как в предзакатном городе богини Айки. Полдень был в самом разгаре, в безоблачном небе щебетали какие-то пестрые птички, в воздухе носились и жужжали насекомые, вдоль цветочных аллей выстроились аккуратные сказочные домики с опрятными двориками, в которых нежились на солнце домашние животные, которых никогда прежде Сетандре не приходилось видеть… В городе было пусто (или все жители сидели по домам), и Сетандра беспрепятственно прошла по главной аллее, вымощенной крупным камнем, вверх, к храму, тоже сложенному из яшмы. Это был огромный храмовый комплекс, занимавший территорию в один акр, на семи его башнях сияли длинные шпили, отражая солнечный свет. Город поднимался вверх, и храм был его самой высокой точкой. Под утесом тихо журчала река Укранос.
Сетандра шла в храм. Хотела просто посмотреть. Интересно, почему все жители по домам разбежались, может они испугались ее? Хотя с чего бы, угрожающей она не выглядела. Феникс по-прежнему летал вокруг эльфийки и пел свою песню.
Сама же Сетандра не чувствовала никакой опасности от этого прелестного городка над рекой. Она вошла на территорию храма и прошла мимо журчащих фонтанов и аккуратно постриженных диковинных деревьев. Под тенью храмовой галереи феникс вдруг стал вести себя странно. Словно почуяв что-то, он, разбрызгивая во все стороны всплески огня и света, ринулся вглубь прохладных храмовых залов…
- Эй, ты куда? - окликнула его эльфийка и побежала за ним. Видимо что-то ее тут все же ждет, вопрос что. Какого бога этот храм? Где все его служители? Слишком тихо.
Феникс, оставляя после себя медленно затухающий светящийся след, взлетел под гулкие своды огромного храмового зала. Зал был странным: не было ни идолов, ни изображений богов… только простенький алтарь в центре, перед которым спиной к вошедшей эльфийке стоял человек в длинной алой мантии.
- Здравствуйте, - поздоровалась эльфийка. - А вы кто? - осведомилась она, обратив внимание на алую мантию.
Человек в мантии медленно развернулся к вошедшей. Это был мужчина средних лет с угольно-черной длинной бородой и, как ни странно, пепельными волосами. Его лицо озарилось доброй улыбкой, черные, без белков, глаза, засияли искренней радостью.
- Входи, дитя, - сказал он неожиданно мягким голосом. – В этих стенах уже давно не слышно голосов истинной жизни… Что привело тебя сюда?
Эльфийка была немного поражена глазами этого человека, но он не был похож на злодея, так что нутро подсказало ей, что все хорошо.
- Ну я тут просто посмотреть пришла, отдохнуть немного, - сказала Сетандра. - Вообще меня сюда феникс привел, - сказала она, посмотрев на птицу, за которой она и прибежала в этот зал.
- А, посланник богов! – просиял человек, подняв глаза к сводам, под которыми носился огненный феникс. Причем, он был не особо удивлен, словно «посланники богов» залетали сюда каждый день. – Значит, и ты тоже посланница богов?
- Ну, что-то вроде того, - задумавшись, ответила Сетандра, припомнив, чья она дочь.
- Буду рад исполнить волю богов, - человек чуть поклонился.
- Я ищу Глаз Ра, - поведала свою высокую цель эльфийка.
- Никогда прежде не слышал о таком, - человек задумался. – Я Ирвин, скромный служитель Великих Богов в храме города Кирана, что стоит над вечно солнечной рекой Укранос, куда один раз в году прибывает из своих дальних владений на сумеречном море царь Илек-Вад в золотом паланкине, чтобы вознести хвалу богу Украноса, услаждавшего его пением в юности, когда тот жил в домике на берегу реки… - священника явно понесло куда-то в сторону. – Слышишь ли ты журчание реки, юное дитя? Это музыка, настоящая музыка, песнь бога… И она дарует просветление заблудшим душам.
- Просветление это безусловно хорошо, но мне бы транспорт какой-нибудь, а то пешком топать далековато, - сказала эльфийка. - Кстати, где все жители города?
Священник обвел руками окружающее пространство.
- Они везде, - сказал он, будто говорил о чем-то весьма естественном. – И нигде. Они есть я, я есть каждый из них, мы все лишь тени своего Внутреннего Я  и управляем им, диктуем своему Высшему Я многомерность наших ипостасей и служим Великим Богам со всем смирением и надеждой на спасение наших душ! – пафосно возвестил он. Затем добавил более деловым тоном: - Чтобы куда-то дойти, нужно точно знать, куда ты держишь путь, иначе этот путь может длиться вечность.
- И где этих богов найти? - спросила эльфийка, впрочем, она не была уверена, что ей стоит их искать, но все равно эта информация была бы полезна, определенно полезна.
- Ты же сама пришла от богов, дитя! – с искренним удивлением воскликнул священник.
- Да, я задумалась. То есть ты один тут живешь. И не скучно тебе тут одному? - осведомилась эльфийка.
- Мне? – снова искреннее удивление. – Я же сказал тебе, прелестное дитя, что этот город полон светлых и темных душ! Они повсюду, они во мне, и я в них… Мы везде и нигде, мы прорываем ткань мироздания для воссоединения со своим Высшим Я и ждем, постоянно ждем и будем ждать… И пока Боги танцуют в лунном свете, и пока льется их величественная песнь – мы будем существовать и познавать свою истинную суть через смирение и отречение… - священник выдержал паузу, а затем сказал уже более будничным тоном: - Я знаю, кто тебе нужен, девочка. В далеком городе Селефаис, что стоит на побережье Серенарианского моря, правит мудрый и справедливый царь Куранес. Найди его – и он даст тебе ответы на твои вопросы. Ведь если ты оказалась здесь – значит, сама Вселенная ведет тебя по пути истинному, ибо нет ничего истиннее твоего сна!
- Да, спасибо, наверное, - сказала эльфийка. - До свидания, - произнесла она. - Феникс, за мной! - окликнула она птицу и поспешно удалилась.
Не привыкла она к таким дядькам с такими глазами, которые рассказывают истории о том, что... Да это и не важно. В общем, Айрин вышла из храма и направилась в далекий город Селефаис, видимо, так надо.
- А как этого царя найти? - спросила эльфийка, высунувшись из-за угла.
Священник, казалось бы, ждал этого логичного вопроса.
- Иди вдоль реки – и к вечеру выйдешь к большому холму… С него увидишь золотые шпили сказочного города Тран, туда и держи путь, дитя. У ворот тебя встретит часовой и потребует оплаты за вход – расскажи ему три самых троих невероятных сна, и он тебя пропустит. В Селефаис каждый день плывут торговые галеоны, на одном из них ты доберешься до царя Куранеса… Пожалуй, лишь он сможет помочь тебе на твоем странном пути. Прощай, дитя! – закончил священник и вновь отвернулся, продолжив созерцать своды яшмового храма.
Ну а теперь уже эльфийка точно ушла из храма по маршруту, указанному этим странным дядей. Что-то внутри вроде и подсказывало, что стоило поговорить с ним еще, он сказал бы еще много интересных и важных вещей, но он был какой-то мутный, потому Сетандра не горела желанием продолжать общение, а вот царь уже ждал ее визита, стоило поторопиться.
Феникс, тихонько воркуя, летел впереди нее, и оба покинули величественный храмовый комплекс, а затем и опустевшие улицы красивого города. Сетандра пошла вдоль реки и к вечеру вышла к пригорку, с которого были видны озаряемые закатным солнцем тысячи позолоченных шпилей другого, более крупного города. Стало быть, это и есть сказочный Тран.

0

11

- Нормальный такой город! - восхищенно воскликнула эльфийка. Она не больно часто видела большие города, а большие настолько так и вовсе впервые. Ей уже не терпелось прогуляться по нему, сесть на корабль и продолжить путешествие. Скоро эльфийка была у ворот.
Стены этого города были сложены из алебастра и для выросшей в лесной деревне эльфийки казались невообразимо высокими. Стены были мощные, древние и, казалось, были вырублены из цельной скалы. Помимо тех ворот, к которым подошла эльфийка, были еще и другие – около сотни других ворот, а также сотни сторожевых башен… Но как бы ни были высоки стены и башни, над ними все равно высились внутренние городские строения со шпилями, в которых отражался солнечный свет… Когда Сетандра подошла к южным воротам, уже сгущались сумерки, и девушку поприветствовал усталый хмурый часовой…
Сетандра тоже поприветствовала стража, после чего начала долго и муторно, во всех деталях, рассказывать три сна. Великолепных сна, предел сознания эльфийки. Стоит ли говорить о необычности и уникальности этих снов? На их рассказ ушло несколько часов, и любой неподготовленный человек бы уже рыдал и плакал из-за такой эмоциональной нагрузки и нелогичности снов, бесконечной смены атмосферы снов. Да что уж говорить, старейшина деревни бы отправилась в мир иной, лишь бы больше не слушать бесконечный словесный поток Наари. А этот поток продолжал литься на стража. Спустя четыре часа рассказа первого сна последовала следующая фраза:
- Но это было только начало, для затравки. Я так подумала, наверное, это я увидела только за первый час сна, а он у меня был дооолгий, - протянула Айрин.
Часовой осоловело похлопал глазками и пробурчал, чтобы девушка проходила в город.
- Я вижу, что ты из опытных сновидцев, - сказал он. – Можешь идти.
Но не тут-то было.
- Да вы дослушайте, там такое... - и Сетандра продолжила насиловать уши бедного стража.
- Да проходи уже, - не выдержал часовой, нетерпеливо ткнув наконечником копья в сторону решетки ворот. – Тоже мне, дочь Картера…
Сетандра, окончательно вынеся мозг стражу, все же вошла в город и начала осматриваться.
Городская стена была такой широкой, что ворота показались Сетандре длинным тоннелем, через который возвращалась к вечеру в город пестрая толпа жителей. Часовой уже убедился в том, что Сетандра шарит в сновидениях не хуже самого Рэндольфа Картера, печально известного сновидца с Земли, поэтому посчитал ее достойной ступить на прекрасные и таинственные улицы древнего города Трана. В Стране Снов этот город славился в первую очередь чудесными базарами, на которых продают странные и интересные товары, привезенные на позолоченных галеонах из-за Серенарианского моря. И вот Сетандра вошла в этот чудесный и невероятно красивый город, состоящий из извилистых узких улочек, каменных двориков с фонтанами и высоких тонких башен с острыми шпилями, в которых отражалось заходящее солнце. Из окон в жилых кварталах слышалась мелодичная музыка, похожая на переливы лесных ручьев. Толпа же несла Сетандру куда-то к центру, к площадям с закрывающимися к вечеру базарами, а затем, когда Сетандра смогла уже осознанно передвигаться по более широким улицам, она оказалась в морском порту. На Тран медленно опускалась ночь, в окнах загорался уютный оранжевый свет.
- А куда мне там дальше надо было-то? - задумалась эльфийка, вспоминая название города, в который ей стоит плыть. - Сифилис, солимис... Как же... Селфиас... Нет. Селефаис, точно! - вспомнила эльфийка и отправилась искать корабль.

*   *   *

Едва странный потусторонний туман, насыщенный зловещими эманациями Эмпирея, развеялся, в сознание Кристофера хлынул целый океан звуков. Это был настоящий взрыв чужих голосов, смешанных со скрипом, скрежетом, звоном, топотом и какой-то дикой музыкой. А еще запах… Мерзкий запах подгоревшей еды, потных тел и прокисшего молока. Вдобавок ко всему – ощущение влажного жара в душном, наполненном человеческими телами помещении.
Кристофер с удивлением оглядывал то место, где он внезапно оказался. Секунду назад он был на спокойном мрачном плато Лэнг, где ни один порыв ветерка не нарушал мертвенного равнодушия окрестностей, и вот уже он стоит посреди развеселой толпы, лихо отплясывающей в такт громкой музыке. Судя по всему, он оказался в таверне или дешевом кабаке, полном не самого трезвого народа. Гомон резких голосов и бренчащая музыка били по ушам, а толкающиеся люди мигом отдавили Кристоферу обе ноги. Никто не обратил внимания на его внезапное появление, зато буквально секунды через три, так и не дав Кристоферу опомниться, к нему подскочила какая-то разукрашенная девица и с визгом потащила в танцующую толпу.
Крайне насыщенные мгновенья перегрузки разума от потока излишне точной информации действительно могли ввести в крепкий ступор, и лишь изыски культуры местного населения способствовали приходу в себя. Крис с подозрением осмотрелся, осознавая, что все планы вновь нарушены, и цыкнул сквозь зубы, чувствуя, как некто важно прошёлся по скромной ноге пришельца и всего через миг кто-то решил повторить, оставляя Кхвааргаша с синхронно ноющими ногами. Если у судьбы было чувство юмора, то весьма чёрное – дракона уже потащили танцевать в этот безумный круговорот людей под музыку, казавшуюся Крису истерическим воплем души о нехватке какой-либо культурной ценности в сией какофонии.
– Я вам позвоню, - по привычке ляпнул странник, отцепляя от себя нечто разукрашенное и перекидывая её руки на новую жертву.
«Дверь, Дверь, Дверь… Да хотя бы окно! Мой музыкальный слух…» - Мысли уже били агонию, знаменуя конец для разумной жизни дракона, но тут впереди, через пару метров отдавленных ног и опрокинутых людей, показался заветный прямоугольник с обрамлением из света, проникающего снаружи. Кристофер повёл своё уже изрядно шатающееся тело резко вперёд, чуть ли не выбивая дверь, и уже не важно, что та открывалась во внутрь.
Сетандра крайне удивилась, когда из шумного портового кабака, мимо которого она проходила, буквально вылетел помятый и взъерошенный молодой человек, а вслед ему из открытой двери неслась развеселая музыка, сопровождаемая пьяным гиканьем и девчачьим визгом. Поразительный контраст портового района с ухоженными внутренними двориками остального города!
Вдруг перед эльфийкой кто-то вывалился из какого-то здания и грохнулся у ее ног. Неловкое молчание. Айрин смотрит на лежащего парня и недоумевает, хлопая ресницами.
- Эм... - до Сетандры медленно доходила вся комичность ситуации. А после и то, что она была в юбке. Эльфийка отскочила назад. - Извращенец!
«Воздух! Свежий! Хм… Даже морской! Слава Бесконечности…» - мысли продолжали кружить свой вальс, но теперь уже не играли свою партию Умирающего Лебедя.
Кристофер, поняв, что сейчас излишне соприкасается с горизонтальной поверхностью, а именно с землёй, поспешил подняться, оттолкнувшись руками, и тем самым вернул себе вертикальное положение, сопровождаемое женским выкриком, знаменующим вердикт и приговор в одном слове. Странник лишь коснулся кончиками пальцев висков, приходя в себя от пережитой смертельной опасности, и лишь после скосил взгляд на весьма симпатичное чудо с внезапно заострёнными ушами и фривольного вкуса в одежде.
- От извращенки слышу, - отметил Кристофер нелестный комментарий в свою сторону и после поспешил задать правильный вопрос: – Что это за место?
Тем самым рискуя окончательно предстать в чужих глазах ярым любителем алкогольных увеселений.
- Это не я под юбки заглядываю! - прокоментировала эльфийка ответное обзывательство от парня. - А ты не знаешь? - удивленно спросила она, впрочем, вопрос был риторический. - Что тут делаешь тогда? - осведомилась она, "встав в позу".
– Знаешь ли, если мужчина падает, то не обязательно дабы оценивать чужой фасон белья, - с ироничной усмешкой ответил Крис, - к тому же, с такой одёжкой как-то странно лелеять прочные моральные нормы…
Дракон выдохнул, концентрируясь на Силе, и принялся изучать порт уже со своей, особой точки зрения. Поклонница откровенных одежд неожиданно выдала весьма впечатляющий потенциал в энергетическом плане, играя светлыми оттенками на ауре, что очередной раз демонстрировало – не все хрупкие плечи являются такими на самом деле.
– Что я тут делаю? Да так, странствую себе на здоровье, сражаюсь за свою жизнь против…. Против… истинного зла, - махнул в сторону кабака, - и на этот раз я, правда, чуть не умер. Иными словами, я не местный от слова «совсем», поэтому не против был бы узнать, что это за место такое, - вежливо улыбнулся Крис.
- Страна Снов, вроде как. Что-то вроде того, - дала предварительную оценку эльфийка. - Что тут делают люди, вопрос весьма интересный, ну да ладно, - Айрин улыбнулась. - Я тоже путешествую, ищу кое-что, - поведала эльфийка. - Я собираюсь в Селефаис плыть. Ты, наверное, туда же собираешься? Этот тут главный город, вроде.
– Оригинальное название… - высказался Крис, понимая, что щипать себя бесполезно и так просто проснуться не выйдет. Нужно было выбираться и начать этот путь лучше всего в компании, хотя закон подлости мог подложить очередную хрюкающую свинку и тут. – Хм, да, думаю посетить этот город не такая уж и плохая мысль, правда, я издалека и мало представляю о том, что тут в цене в качестве валюты, - с сомнением произнёс странник, рассуждая, есть ли польза от пачки мёртвых американских президентов, что могла бы оказаться в его кармане, но, скорее всего, ответ был совершенно отрицательным. – Так что был бы рад составить компанию, если не против оплатить второй билет до Селефаиса.
Неожиданная незнакомка стала пользоваться некоторым кредитом доверия со стороны Кхвааргаша, всё же светлая аура дорого стоила, и сам дракон тоже не собирался обманывать, собираясь отплатить добром на добро, когда представится возможность.
- Ох, кстати…. Как тебя зовут? – Мысленно посыпал голову пеплом странник, вспоминая о правилах вежливости…
- Мое имя Сетандра Наари-Айрин Эвери, - представилась эльфийка. - А тут разве платить надо? - девушка удивленно уставилась на парня. Сны есть сны, а во снах все реально, значит, и с деньгами проблем не будет. - А тебя как звать?
– Кристофер О`Конелл. Приятно познакомиться, – мужчина тепло улыбнулся. – Хорошо если так, я, как уже говорил, совсем не местный, - с нотками задумчивости ответил Крис, вновь отбрасывая мысль о лёгком пробуждении через самощипание. Может, вокруг и правда были сны, но вот дракон спать совершенно не ложился. - Ну тогда идем, - произнесла эльфийка и направилась в сторону кораблей.
– Хорошо, пошли, - сказал странник, переводя дыхание и вновь недоверчиво осматривая порт, следуя за девушкой, так кстати знавшей дорогу.
«Страна Снов? И что меня ждёт завтра?» - выдалась заключительная мысль.
Солнце уже село, и набережная освещалась лишь редкими тусклыми фонарями. Где-то вдалеке плескалось мрачное море, около причаливших к пристани кораблей нервно курили матросы и переговаривались друг с другом.
Кристофер сосредоточился, компенсируя низкую освещённость своим ощущением Силы, и двигался вполне уверенно, оглядывая редкие фонари и угрюмые лица курящих моряков. Морской воздух успокаивал и наводил на добродушный лад, всё же первый порыв взять и полететь своим ходом был не самый удачный – дракону требовалось время дабы взвесить все события, снежным комом навалившиеся все сразу. Вообще жизнь пошла сплошными колдобинами с тех самых пор, как Крис очнулся в том недоброжелательном месте… Так что мысль воспользоваться длительной морской качкой для самокопания была весьма логичной. Пауза затягивалась, и странник решил задать очередной умный вопрос своей спутнице:
– Вот спросить хотел, ранее ты сказала, что что-то ищешь. Расскажешь, что именно? Я долго в дороге и, возможно, видел искомое.
- Глаз Ра, - честно ответила эльфийка. Скрывать особого смысла не было, так она считала. Да и зачем скрывать божественную миссию? - Так велела богиня.
Крис замолчал на какое-то время, затем затрясся в приступе беззвучного смеха, а через пару мгновений засмеялся почти в голос, ироничным смехом собственного бессилия, вновь окунаясь в века своих поисков и той самой точке, когда почти половина собранного глаза Ра осыпалась прахом прямо в руках.
– Твоя богиня умеет ставить интересные задачи, – высказался Кристофер после того как отсмеялся. – Я знаю, что это за предмет и даже владел некоторыми фрагментами, только вот зачем он тебе? Да к тому же, каждая часть находится в разных мирах, путь к которым весьма непрост, ну и около половины глаза уже обратилась в прах…  Не жалко тратить жизнь на невыполнимую задачу?
- Ну Айка сказала так, - весело ответила Сетандра. - Мама сказала так... - тише добавила она. Наверное, стоило это сказать про себя, но мысль обратилась в слова, что ж, это не важно.
Кристофер неопределённо хмыкнул, прокручивая про себя знания о религиях и прочих божествах, в которых не очень-то верил. Нет, он знал, что существуют могущественные существа, но не больше. Никакого пиетета к власти и верховности дракон не испытывал, предпочитая старую добрую осторожность. К тому же, наличие полубогини под носом явно говорило об изрядной доли «человечности» местных божеств.
– Что ж, не обещаю провожать тебя до окончания пути, он не близок, но до города вполне можем составить друг другу компанию. Кхм, уже выбрала транспорт? А то с каждым метром лица моряков всё угрюмее и угрюмее….
- Я думаю, на самый красивый корабль пойдем, - заключила Сетандра, приметив один не очень большой, но по виду очень скороходный корабль,  манера оформления которого была весьма похожа на эльфийскую.
– Хм, думаю, сгодится… – с сомнением в голосе произнёс странник, оглядывая аляповатое судно, больше похожее на декорацию, нежели на приличный корабль, однако мореходство не было самой сильной стороной Кхвааргаша, и тот допускал мысль, что корабль может оказаться весьма пригодным для путешествия, во всяком случае, всегда можно расправить крылья в случае чего-то внезапного.
При приближении двух незнакомцев сидящие на пирсе двое матросов осклабились. Сложно было понять, был ли это оскал ярости или приветственная улыбка.
- Тупые матросы, где ваш капитан?! - воскликнула эльфийка.
Матросы изменились в лицах и угрюмо воззрились на наглую девицу. Один из них медленно поднялся.
- Э-э, слышь, швабра, кто тут тупой, а?!
- Мы, видимо, не поняли друг друга! Тупой - это уважительное обращение на моем родном языке, - эльфийка вежливо улыбнулась. - Так где ваш капитан?
- А ну пошла нахер отсюда, шалава, ща нарвешься! – вступился за первого второй матрос.
Но тут послышались гулкие шаги, и на трапе, ведущем на корабль, появился суровый бородатый дядя.
- Что тут происходит? – властно вопросил он. – Опять девок цепляете, лентяи?!
- Добрый день, - поздоровалась эльфийка. - Меня тут ваши матросы оскорбляют, - объяснила ситуацию Сетандра. - Вы капитан этого корабля?
- А ты плохо слышишь? – кажется, капитан тоже вежливостью не отличался.
- Ну пустые угрозы матросов меня мало волнуют, просто если они продолжат в том же духе, они могут пожалеть. Мне нужно попасть в Селефаис, - сказала Сетандра.
- Десять золотых, если хочешь, чтобы тебя кормили – пятнадцать, - равнодушно сказал капитан. – Отправляемся через два дня.
- Есть вариант лучше, - сообщила Сетандра. - Отправляемся сегодня, обслуживаете меня и моего друга по высшему разряду, а я гарантирую, что с вами и вашим кораблем ничего не случится, - серьезно сказала эльфийка.
Может, это и не звучало убедительно, но доказать свою силу Наари могла в любой момент. Феникс, до этого где-то летавший, прилетел и сел на руку эльфийки, которую та выставила вперед, согнув в локте.
- А я тебя уже потеряла, - сказала Айрин, глядя на своего питомца.
Капитан только фыркнул и скрылся в недрах своего корабля. В Стране Снов угрозы от кого угодно можно слышать хоть каждый день, и он был человек привычный ко всему.
Проводив капитана на корабль, эльфийка направила руку на нос корабля. На ладони загорелся свет, его концентрация быстро увеличивалась, и скоро из руки Айрин выстрелил луч, которым она методично отпилила фигурку на носу корабля.
- Невежливо так поступать, капитан.
- Охренеть, - воскликнули матросы и побежали вслед за капитаном.
Дойдя до необходимого корабля, Кристофер решил занять скорее наблюдательную позицию, ведь недаром существует мудрость, что если хочешь понять живое существо – понаблюдай за ним в как можно более естественной для него среде обитания, да и вообще «Спокойствие сильнее эмоций». Поведение спутницы весьма гармонировало с окружением, пусть и как-то противоречило чистоте ауры, однако разговор шёл весьма лихо, хоть и были применены не совсем верные методы.
«И всё же – презренный металл в цене даже во снах, однако я больше склоняюсь к мысли, что «Страна Снов» не более чем обыкновенное название», - рассудил странник, отстранённо наблюдая за ситуацией на случай всяких внезапных исходов.
Когда Сетандра перешла от завуалированного шантажа к демонстрации силы, Крис лишь покачал головой – всякую палку можно перегнуть, и по всему выходило, что данный момент как раз и произошёл.
– Не слишком опрометчиво так поступать? – подал голос странник. – Страх сильный инструмент, да только верный ли? Про загнанных в угол сказано немало, а получить яд в пищу или обнаружить голову в тумбочке после сладкого сна будет не слишком приятно…
Кристофер задумался, цедя потоки мыслей, совмещая в голове и моральную сторону, и эффективность решений, при этом бросая взгляд на прилетевшую птичку, как будто ждал от неё одобрительной реакции на своё замечание.
Птичка посмотрела на Кристофера почти человеческими глазами с немым изумлением и вспорхнула в вечернее небо. С удивлением для самого себя Крис вдруг осознал, что он тоже может летать. Так может, им вовсе не так уж нужен корабль?... А вот карта не помешала бы, да.
Сетандра с самодовольным видом ждала возвращения капитана.
- Страх? О чем ты? - удивленно спросила эльфийка.
– К той самой демонстрации силы, естественно, - Крис жестом указал на нос корабля, пострадавший от атак спутницы. – Чего ты хотела этим добиться?
- Ну надо же было как-то заставить капитана беседу продолжить.
– Самый лёгкий путь не всегда верный, – с назидательными нотками в голосе произнёс странник, мысленно вздохнув. – Что ж, думаю, есть вариант ускорить путь до города, вот только нам точно бы не помешала карта, – мужчина воскресил в памяти момент с улетающей птицей. – Так что, думаю, стоит спросить у капитана и извиниться, конечно, за доставленные неудобства.
- Капитошка, сюда иди, извиняться будем! - позвала эльфийка.
– Вообще это невежливо, но я всё же спрошу, сколько тебе… вёсен… лет? Хм, я про возраст, да, – с сомнением выдал Крис, начиная чувствовать ехидное чувство юмора Судьбы затылком.
- Невежливо такой вопрос девушке задавать, - ухмыльнулась эльфийка.
– Да, знаю, я уже извинился… Признаюсь, несколько удивлён, твоим…. Мировоззрением, – всё также задумчиво реагировал странник.
- Да ладно, это все мелочи жизни, - улыбнулась Сетандра. - А ты чего ожидал?
– Хм, наверное, некоторой продуманности в поступках, взвешенности… Что ж, - дракон махнул рукой, закрывая тему разности взглядов. – Нам пригодилась бы карта и местечко попросторней… Ты ведь высоты не боишься?
- Я на большой ящерице зеленой летала, чего мне бояться? Возвышенности? А, ты про то, что моя мама - Айка? Так я об этом только узнала, считай, - произнесла Айрин.
– Нет-нет, я про взвешенность… Когда прежде чем что-то сделать, хорошо обдумаешь варианты и последствия. Вот допустим. Ты применила силу и запугала капитана, и если не брать во внимание вариант с приходом стражи, которую тот вправе вызвать, то нас вполне могли отравить во время круиза или убить во сне. Так что – метод страха только кажется полезным, а на деле всё не так. Взвешивать свои поступки необходимо, если хочешь жить подольше, – назидательно разъяснил Крис.
- Да не, - отмахнулась эльфийка.
Сетандра решила, что карту можно достать в таверне.
- Подожди меня тут, я за картой схожу, - сказала эльфийка и направилась в таверну.
– Хорошо, - кивнул странник, мысленно съёживаясь лишь от одних воспоминаниях об этом злачном месте. - Будь осторожна!
- Да-да, скоро вернусь! - крикнула Сетандра. «Скоро» в ее понимании было часок-другой.

0

12

Еще на подходе к ближайшей приморской таверне, стоящей прямо на набережной, Сетандра услышала, что там все еще продолжаются лихие гулянья. Дверь так на место и не поставили – ее вышиб вывалившийся оттуда в клубах пара Кристофер О’Коннел. Но гуляки явно не отвлекались на такие мелочи. Изнутри слышалось молодецкое гиканье, стук барабанов, звон пивных кружек и нестройный хор, исполнявший какую-то пьяную песню.
Сетандра смело ворвалась в таверну и огляделась. Это все было странно, мило и не очень-то понятно эльфийке. Ну да ладно. Она направилась к бармену.
- Добрый вечер. А что не так с этими товарищами? - Айрин кивнула на беснующихся людей во хмелю.
Толстый бармен посмотрел на хорошенькую эльфийку маленькими слезящимися глазками, точно не узнавая, потом на его лоснящемся лице проступило что-то вроде понимания.
- А, так ты и есть дочка Турна Рыжего? – протянул он и вдруг повеселел. – Эй, братва! – зычно рыкнул он, перекрывая даже оглушительный бой барабанов. – Невеста притопала! Лови, пока не убежала!
Не успела Сетандра осознать свое положение и хоть что-то предпринять, как ее схватили сзади несколько рук и бесцеремонно, с одобрительными криками, поволокли прямо в центр веселящейся пьяной толпы.
- Леночка пришла, Леночка пришла! – закудахтали вокруг какие-то бабы разных возрастов. – Счастье-то какое!
Сетандру подпихнули к какому-то помосту, по пути забрызгав пивом и окурив огромным облаком дыма. Из ниоткуда выскочил какой-то слащавый юноша в пестрой рубашке и, не глядя на Сетандру, полез к ней целоваться, нагло обнимая ее руками за пятую точку.
- Леночка моя! – невнятно промямлил он. Видимо, потенциального жениха уже успела споить активная родня.
Вперед выступил какой-то крупный мужик с длинными мокрыми усами, потрясающий огромной кружкой с желтой пенящейся жидкостью. Он некрепко держался на ногах, но, тем не менее, сумел сказать довольно внятно, хоть и было видно, что последовательное мышление дается ему с трудом:
- Уважаемые… ик… господа и эти… ик… дамы! Рад приветствовать всех… эта… ну, вас… на свадьбе моего сына Ирвиана  с дочерью Турна Рыжего – Элеан Дервенхорст.. Дервенханст… бля. Похрен. Короче, люблю вас, мои дорогие дети! – наконец выплюнул он и, издав почти боевой клич, поднял кружку и опрокинул ее содержимое себе на голову.
Остальные с радостным гиканьем повторили то же самое. Несколько самых активных принялись стучать по барной стойке, требуя еще выпивки. Бармен едва успевал наполнять кружки. Сетандру вырвали из объятий слащавого мальчика, впихнули ей кружку и, подбадривая оглушительными воплями «Пей до дна! Пей до дня!» - принялись почти насильно заливать в нее горьковатую янтарную жидкость.
Происходящее не то что удивило Сетандру. Та вообще ничего не поняла. Вот она задала обычный вопрос, вот внезапно ее схватила целая толпа, не дав той даже вскрикнуть. Что, где, кого? Понять было трудно, возразить не получалось. Как выяснилось, это были цветочки.
- Да какого тут... - фраза утонула в поцелуе незнакомого человека.
Айрин тут же покраснела, но влепить хорошую затрещину парню она не успела. Опять началась какая-то бешеная движуха, не дававшая сказать и слова, и вот настал уже совсем идиотский момент: в рот эльфийки полилось бухло. Она никогда не пила, и это был серьезный удар.
- Что... Их... Ой… Простите. Происходит? - недоуменно спросила Сетандра, уже не очень-то рассчитывая на ответ. Алкоголь еще только начал проникать ей в мозг, Эвери еще не понимала, что сейчас начнется.
Толпа радостно взревела, когда кружка эльфийки опустела, но кто-то бросился наливать ей еще. Какие-то разукрашенные девицы в пестрых юбках подхватили ее под руки и потащили танцевать. Какой-то мужик не в такт музыке затянул песню, подхваченную гомоном голосов. Сетандре снова сунули в руки кружку и приказали:
- Давай пей еще, пока муж дома не запер!
- Муж? Что вы несете, господа? - все так же не понимая ситуацию, вопрошала эльфийка.
Впрочем, не без помощи одного из гостей таверны, очередная кружка влилась в Сетандру. Все вокруг начало помаленьку плыть, но Айрин отчаянно этого не замечала. До сих пор. Можно было списать на головокружение от обилия мельтешащей перед глазами толпы.
Разумеется, никто не обратил внимания, что там лопочет глупая баба. Баб здесь слушать не полагалось вообще, все равно ничего умного не скажут. Девицы, завертевшие Сетандру в стремительном танце, наконец отпустили ее, и к девушке снова подскочил пошатывающийся «женишок» в пестрой рубашке.
- Я буду та-анцевать с моей… этой… невестой! – невнятно сказал он, протягивая руки к Сетандре.
Под глазом у него уже наливался темно-фиолетовый «фонарь» - кажется, парень уже успел с кем-то подраться. Но дотянуться до Сетандры он так и не успел, потому что ноги у него подкосились, и он рухнул на пол лицом вниз. Бабы завизжали, а мужики стали спешно оттаскивать его в сторону. Сетандре вновь сунули в руки очередную кружку. Поначалу вкус местного пива эльфийке не понравился, но вскоре ее сознание так затуманилось, что пиво – это вкусно. Звуки и лица смазались, и Сетандра ощутила странную небывалую легкость во всем теле. Алкаши вокруг показались ей хорошими друзьями, прекрасными и многогранными людьми с богатым внутренним миром. Кажется, она пришла сюда зачем-то, и снаружи ее кто-то ждет… Ну да плевать! Когда еще ей было так хорошо? Сетандра уже смутно понимала, зачем она пришла сюда, ей захотелось вдруг тоже потанцевать с разукрашенными девицами, попрыгать на бочках с теми симпатичными парнями, поцеловаться с кем-нибудь, заехать в глаз вот тем мужикам…
Все эти мысли бешено крутились в голове Сетандры, пока в голове что-то не щелкнуло.
- ОТРАВИЛИ, СВОЛОЧИ! - воскликнула она, когда к ней наконец пришло осознание того, что мир ей видится совершенно не таким, каким он был совсем недавно.
Танцевать и целоваться, конечно, круто, но черт возьми, она себе такого еще не позволяла. А если сейчас позволяет, значит, отравили! Эльфийка уже собиралась призвать магию на помощь, но, вместо грозного оружия, ей удалось создать лишь светомузыку. Фейл.
Грязная таверна окрасилась радужными огнями, под потолком сам собой внезапно возник какой-то зеркальный шар, отражавший взявшиеся из ниоткуда лучи света. Из какой реальности или из чьего сна взялся этот странный предмет – Сетандра понятия не имела, но местные ничему не удивлялись. Они лишь дружно подставляли бликам цветного света руки и дрыгались в такт музыке. Слева от Сетандры какой-то мужик от избытка чувств заехал другому в ухо пивной кружкой. Тот не остался в долгу и нежно тюкнул соседа по макушке пустой бутылью. Завязалась короткая перебранка, плавно переросшая в драку. Один мужик опрокинул стол и с ревом бросился на другого. Вокруг дерущихся тут же образовалось пустое пространство.
Пьяная эльфийка долго думала о происходящем, глядя на бушующих мужиков. Через некоторое время до нее дошло, что надо помочь тому, что проигрывал, слабых надо защищать! Сетандра смело кинулась в атаку, не чувствуя пол под ногами, держа в руках пустую кружку, которая сейчас являлась грозным оружием.
- А ну не трожь его! - воскликнула эльфийка, заезжая кружкой прямо в глаз какому-то мужику.
То есть, ей показалось, что она заехала в глаз. Мужик внезапно раздвоился в глазах, Сетандра выпустила кружку из рук, и та со звоном разбилась. Не удержав равновесие от замаха, эльфийка оступилась и споткнулась о мужика, который насел на более слабого и вдавливал его в пол.
- Куча мала! – крикнул кто-то в толпе, и вскоре драка была уже всеобщей.
Сетандра попыталась подняться, но не тут-то было. Получая слева и справа тумаки от пьяных дерущихся, она не могла даже выпрямиться во весь рост.
Отчаянно вопя и пинаясь, Айрин выползала из-под кучи людей. Более того, Эвери была готова поклясться, что заехала кому-то по лицу пяткой. Обнаружив еще одну кружку пойла, эльфийка осушила ее, уже вполне освоившись. И с новыми запасами сил она ринулась в бой, раздавая люлей всем направо и налево, попутно успев снять со стены старый щит, чтобы было чем огреть по голове кому-нибудь.
Прохаживающийся в нетерпении по набережной Крис услышал, что в таверне, где скрылась Сетандра, веселье перешло на новый, более активный уровень. Из дверного проема слышались удары, крики, боевые кличи, лязг металла. Кажется, гулянья у кого-то удались, вот только эльфийка, обещавшая найти карту, так и не вернулась.
«Идиот!» – именно такой приговор вынес себе Крис, когда сложил все факты в единую картину.
Собственно, а чего он ожидал от спутницы, ребяческое поведение которой было уже подтверждено её поведением. Проявил слабость, молодец, тем самым эльфийка с детской непосредственностью отправилась в весьма злачное местечко, где её вполне могут опоить местными наркотиками и убить, ну и всё остальное между делом. И без разницы, может ли та за себя постоять или нет, сон разума всегда рождал чудовищ, а обороняться в затуманенном наркотическими веществами состоянии для существа с детской психологией задача неподъёмная.
Кристофер решительно направился в то самое злачное место, лишённое двери из-за спешного драконьего отступления, и застыл на несколько мгновений, наблюдая эпическую картину маслом "Перепили". Странник помрачнел, нахмурившись и бросив сочувственный взгляд на эти незамутнённые интеллектом лица, сосредоточился на восприятии Силы. Первый, кто решил, что дракон будет играть в пьяные игры, нарвался на незримую стену, не достав активного трезвенника, то же было и с остальными драчунами, словно Кристофер находился в экранированном энергетическом коконе. Странник даже заметил странность – громкая музыка и хаос совершенно не действовали на сознание, как раньше, что можно было попытаться объяснить наличием конкретной и важной цели. Дракон вздохнул, пропуская заряд Силы, через собственную Тень, активируя ту в необходимую платформу для последующих операций. Сфера в пятнадцать метров вокруг давала определённую власть над пространством, позволяя преломлять, фокусировать, рассеивать обычный телекинетический импульс в настоящую сложнейшую систему. Взмах руки - и пьяницы стали взлетать в воздух, подвешенные невидимой рукой за шкирку, способные лишь дрыгать ногами. А Крис прошагал дальше, отцепляя от стены искомую карту, и после угрюмо уставился на эльфийку с явными следами отравления алкоголем на лице, а может уже накаченную чем-нибудь ещё похуже. Подвешенная телекинезом за компанию эльфийка мирно поплыла вслед за уходящим на свежий воздух Кристофером, с лица которого не сходила мрачная тень.
«И что мне делать с нетрезвым ребёнком?» – Задал себе риторический вопрос Кристофер, оборачиваясь на спутницу, что ныне приобрела способности движимого имущества, и лишь после этого свернул карту в удобный рулон.
Летать сейчас было особенно забавно. В пространстве Сетандра ориентировалась прекрасно и в любое другое время невесомость ее мало бы смутила, но сейчас...
- Такие веселые люди! Надо будет к ним еще заглянуть, - протянула парящая в воздухе Айрин. Безусловно, она была пьяна, и соображалка у нее работала не в полную силу. Да и вообще, соображалка - не сильная сторона Эвери.
- Товарищ, как дела? Соскучился? - обратилась она к Крису.
– Кто-то мне говорил, что выполняет очень важную задачу от богини, Глаз Ра собирает. И как ты увяжешь своё времяпрепровождение со своей миссией? – угрюмо произнёс Крис, безуспешно пытаясь устыдить напарницу.
- А тут так получилось, я пришла, а тут муж, и в меня что-то влили ... - начала объяснять эльфийка.
– Да уж… – Вздохнул странник. – А ведь явись я чуть позже, вытаскивать тебя бы пришлось из какого-нибудь местного борделя. Запомни одну мудрость - ясность сильней страсти, – назидательно сказал Кристофер. – В любой ситуации, абсолютно любой, сохраняй ясность мысли!
- Но муж...
– Что ж, если ты хочешь отказаться от своей миссии и выбрать роль замужней женщины, то вполне можешь отправиться обратно, я не вправе навязывать тебе, что делать, в моих силах лишь указать тебе верный путь, но пройти по нему должна ты сама. Сейчас ты отравлена, твой разум погряз в смеси инстинктов и сомнений.  Ведь ты понимаешь это, где-то на краю мысли, что с тобой что-то не так?
- Ты не понял! Я ему в лоб дать не успела за то, что целоваться полез! - воскликнула эльфийка.
Конечно, у нее не было и идеи, что она может выйти за какого-то незнакомого упоротого человека из Страны Снов.
– Ах, вот оно что… – Крис покачал головой, отходя от культурного шока. – Вот ещё одна мудрость – спокойствие сильнее эмоций. Так что лучше оставь это недоразумение в прошлом. Ты же ещё отправляешься в тот город?
- А, да, точно! - вспомнила Сетандра. - Надо же карту взять, я быстро!
– Нет, не нужно, – Крис направил свёрнутую в рулон карту в сторону эльфийки, которая до сих пор висела в воздухе. – Она уже у меня.
- А, ну классно. А теперь пойдем с капитаном договариваться, - предложила Наари-Айрин.
– Это которому ты корабль подпилила? – с прищуром спросил Крис. – Думаю, безопаснее будет уже своим ходом отправляться.
- Ты что, Иисус?* - осведомилась Сетандра, вперив в джедая удивленный взгляд.
– Не совсем, однако, ты же летаешь, я тоже умею, – неоднозначно произнёс Крис, осматривая округу на предмет пустых обширных мест.
- А ведь точно! - эльфийка только что обратила внимание, что она находится не на земле. - Стоп. Почему я лечу?! - Айрин замахала руками и ногами.
– Хм, может, выпила что-то не то? А может, проснувшаяся совесть решила спасти тебя из-под венца вот таким экстренным способом? – предположил странник с ироническим прищуром.
Сетандра скрестила руки на груди.
- Да-да, совесть умеет людей в воздух поднимать, - подтвердила Эвери.
– Учитывая, сколько совесть, спала в твоём случае, она могла бы явить чудо и масштабнее, – кинул подколку дракон, продолжая осматриваться.
- Да не, моя совесть чиста, не надо мне тут! - воскликнула эльфийка.
– Это после запугиваний, нанесения материального вреда, оно же хулиганство, пьянства и мордобоя? – Загибая пальцы одной руки, уточнил Крис.
- Не знаю, о чем ты. Никого не пугала, мораль никому не портила, а что такое пьянство? Кстати, то не мордобой был, я пыталась защитить слабого парня, которого били, - объяснила Айрин.
– Хорошо-хорошо, однако ты обещаешь быть осмотрительней и поступать более взвешенно в дальнейшем? Тогда я бы мог договориться с твоей совестью, дабы она вернула тебя на землю! Согласна? – Дракон мило улыбнулся, излучая честность и готовность помочь.
- Мои решения всегда выверены. Просто обстоятельства меняются, - ухмыльнулась Сетандра, вспоминая битву с некромантом и полчище пауканов.
– Хотя бы пообещай использовать Силу только для защиты? То есть, когда тебе угрожает опасность, и ни в коем случае для порчи имущества или вреда здоровью окружающих? – Не унимался собеседник.
- Я применяю силу только когда она необходима! - гордо заявила эльфийка.
– Портить корабль было необходимо? – Удивлённо вскинул бровь Кристофер.
- Конечно! А как иначе можно было привлечь внимание капитана?
– Не терять его, хамским поведением и угрозами? – предположил дракон.
- Я ему не угрожала!
– Как ты вообще дожила до своих лет с такой жизненной позицией? – обречённо спросил странник у зависшей в воздухе эльфийки.
- Э-э, - протянула эльфийка. - Ну... - она не нашла что ответить. - Так получилось.
– Совесть сей славной девы, – начал торжественную речь дракон, с нотками обречённости, – поверь мне, это бесполезно… – С этими словами эльфийка действительно стала спускаться вниз, получая возможность встать на собственные ноги, и в конце концов незримая сила исчезла окончательно.
- Что бесполезно? - не поняла Сетандра. – Не обращай внимания, главное, что ты снова ходишь… А теперь, нужно найти открытое безлюдное место.
Внезапно их внимание привлекли новые звуки. С криками, угрозами и явно недружелюбным настроением к ним приближалось несколько мужиков, держа в руках горящие факелы. Впереди шел разгневанный капитан, уже оправившийся от шока и явно желающий побеседовать с Сетандрой о порче чужого имущества. О намерениях этой компашки не могло быть сомнений.
- О! Капитан пришел! Понял, видимо, что мы хорошие, и нам надо помочь! - воскликнула Сетандра, поворачиваясь на звуки. - Капитан, мы здесь! - позвала она.
– Вот про это я и говорил… – Начал Крис свою воспитательную речь, однако реакция спутницы заставила практически поперхнуться продолжением фразы. – Ох, я точно уверен, что ты в данный момент не права. Хотя, ты уже достаточно проспиртована, дабы гореть очень и очень хорошо… Но проверять что-то не тянет!
Естественно, Кхвааргаш был в состоянии оправдать цвет своего светового меча и заняться дипломатией, используя слова для достижения мира, однако никакой мир не может быть возможен, пока за спиной находится остроухое нечто, способное натворить тысячу и одну проблему, свято веря, что действует во благо.
«Ну уж нет! Пора валить и точка!» - решительно заключил дракон, приводя в действие Силу, что как всегда была благосклонна к прежде оступившемуся джедаю.
Началось. Дракон мирно улыбнулся в сторону гневной процессии и со вздохом отбросил карту, повинующуюся телекинетическому воздействую и оттого развернулась перед глазами Криса, словно прикреплённая к незримой доске. Палец парня проехался по пергаменту, намечая курс до столицы Страны Снов и словно не замечая, приближение толпы, дракон деликатно подхватил спутницу на руки, продолжая сверлить сосредоточенным взглядом карту – следовало запомнить как можно больше для ориентирования на местности.
Враги уже приблизились, окружая путешественников в подобие кольца, но морякам не было суждено получить на кислые мины и подобия радости от расправы. Прыжок Силы. Кристофер с Сетандрой на руках взмыл высоко вверх, продолжая стремительно набирать высоту, впрочем продолжая невозмутимо изучать карту, по-прежнему составляющую компанию в этом сумасшедшем прыжке, также находясь перед глазами джедая в развёрнутом виде.
Ветер клокотал в ушах, отдавая вибрацией по одежде, что собственно и напоминало прыжок с парашюта, но немного обратный – ведь пара приключенцев неслась вверх. Контуры Криса вспыхнули мерным золотым сиянием, что тут же раздалось волной по всей Тени, отмечая начало превращения. Энергетическая пульсация набирала частоту и силуэт Кристофера начал несколько смазываться, теряя присущую человеку материальность.
– Не волнуйся, сейчас поймаю! И да, подержи карту! – пересиливая воздушный гул, прокричал парень своей спутнице, заставляя карту свернуться и вплыть в руки эльфийки, которую в следующий миг с немалой силой бросили вверх, позволяя немного набрать высоты и начать естественный путь вниз.
Кристофер растворился в золотом сиянии, полностью становясь энергией, что уже молниеносной вспышкой принялась догонять падающую эльфийку с картой. Уже в пути, энергия принялась пульсировать, сверкающими волнами, очерчивая новые контуры – массивное тело, могучие крылья, когтистые лапы и тяжёлый хвост. Ещё томительная секунда и самое экстремальное превращение Кхвааргаша было закончено – золотой дракон предстал в полной материальности, продолжая следовать за Сетандрой, дабы ускориться и мягко подставить девушке спину, давая возможность зацепиться и перевести дух. Сам же дракон взмахнул крыльями и принялся набирать высоту, держа курс в Столицу Страны Снов.
Такие приключения, да в такой момент. Все это было так неожиданно, что Сетандра даже не врезала Крису за то, что тот ее схватил. Ну все бы ничего, но бросить ее в открытое падение?
- АААААА, что с тобой не тааааак! - вопила Айрин, кувыркаясь в воздухе, сжимая в руках карту. Но скоро она приземлилась на спину дракону. - О как, - поняла эльфийка. - А зачем я тогда корабль пилила?! - воскликнула Эвери, треснув по дракону кулаком.
Капитан и оторопевшие матросы провожали их изрядно отупевшими взглядами…

* эльфийский сказочный герой, который превращал воду в вино и ходил по воде.

0

13

– Этим вопроссом я буду задаваться ещщё оччень долго, – прошипел дракон, продолжая держаться нужного курса. – Как и проччим обосснованием большшинства твоих посступков!
- Нет, ну если бы ты сказал, что умеешь летать, нам не нужен был бы корабль, мы бы не пошли к капитану, мы бы с ним не конфликтовали, и я бы не пилила его корабль. Это ты виноват, - заключила Сетандра.
– Знаешшь ли, сстановитьсся драконом на глазах толпы народа не ссамая лучшшая идея. Это был козырь на крайний сслуччай, ну и благодаря тебе он насстал…  Будь ты ссдержаннее, то мы бы сспокойно плыли на корабле, - с угрюмыми нотками произнёс дракона на нелепое обвинение.
- Но ведь это было бы в разы медленнее! Нельзя терять времени!
– И это мне говорит та, что потратила кучу времени на попойку в таверне, отправляяссь за картой? – отметил Кхвааргаш.
- Это была не моя вина, меня отравили странным напитком, я и сейчас ощущаю его действие, - отмахнулась Айрин.
– Дейсствительно, амбре ещщё то, – подтвердил дракон, втянув ноздрями порцию воздуха.
- Что это за ужас был вообще? - спросила Эвери.
– Долго рассказывать, проссто запомни, что нельзя пить странные напитки в злачных местах и вссё будет хорошшо! – после добавил тише. – Хотя кого я обманываю….
- Я бы не пила, в меня влили это странное пойло, и тут понеслось, я не могла остановиться, - призналась Наари-Айрин.
– Не верю, что можно засставить тебя что-то ссделать против воли, но будь тот напиток ядом, то мы бы уже не разговаривали! В который раз прощу, будь осторожнее! – парировал репликой Крис.
- Ладно-ладно, - отмахнулась эльфийка. - А теперь я вздремну, если не возражаешь, - произнесла она. Впрочем, возражения не принимались, ибо Сетандру уже накрывал сон. - Разбуди, когда долетим, - уже одной ногой во сне проговорила Айрин, после чего окончательно уснула.
А дракон все летел и летел, прорезая золотыми крыльями облака, а на спине у него сладко посапывала красноносая эльфийка. Вообще-то, по закону жанра, на спине у золотого дракона должна гордо восседать прекрасная эльфийская амазонка, потрясая волшебным мечом и брызжа пафосом во все стороны, но так уж получилось, что реальность редко бывает приближена к идеалу. Даже если это Страна Снов.
На протяжении многих лиг, что дракон летел над Серенарианским морем, живописные берега внизу были усеяны домиками, странными храмами и изумрудными долинами. Когда Кхвааргашу показалось, что он сбился с пути, внезапно проснулась Сетандра, сверилась с картой (весьма далекой от действительности) и сказала, что Селефаис должен быть прямо за морем, в излучине реки, где растут какие-то джунгли. Поспать Сетандре так толком и не удалось, потому что в ледяных потоках воздуха было мало приятного… И все же такой полет ее отрезвил, и она вновь принялась болтать без умолку, не обращая внимания на встречный ветер, рассказывая Кхвааргашу о яшмовом городе на утесе над рекой Укранос, о странном одиноком священнике в яшмовом храме, о причудливом обычае платить за вход в город Тран рассказами о своих сновидениях и прочих странностях Мира Снов. А Кристофер, видевший этот мир с высоты драконьего полета, все больше убеждался в том, что это довольно странная планета. Более того, она казалась не круглой, а… плоской. Или же планета была такой огромной, что изгиб поверхности был незаметен. И все же этот фантастический мир был по-своему прекрасен…
Наконец они достигли благоуханных джунглей Кледа, через которые бежала звонкая речушка. Дракон снизился, хотя ни он, ни Сетандра не могли знать, что в этой тропической чаще, согласно местным легендам, таились покинутые чудесные дворцы из слоновьей кости, полные неведомых сокровищ… К слову сказать, Кристофер весьма удивился, увидев разгуливающих посреди джунглей вполне Земных слонов – с большими ушами и длинными хоботами, а на спине их восседали темнокожие погонщики.
Они пролетели над джунглями стремительной золотой стрелой, и русло реки расширилось. И тут Сетандра сонным голосом сообщила, что перепутала карту из-за неясности зрения, и они прилетели в город, пописанный на карте как Хланит. А Селефаис, стало быть, находится где-то дальше.
Когда спутница уснула, Кхвааргаш впервые за долгое время ощутил тишину, ту самую, что мерно мерцала лучиками покоя и безмятежности. Всё же полезно иногда не волноваться, что кто-то внезапно решит найти приключений на свою пятую точку, заставляя экстренно принимать меры по спасению всех и вся. Действительно – спасая эльфийку, дракон прежде всего спасал тех невинных, что могли попасть под горячую и наивную руку остроухой.  И кто бы мог подумать, что то самое нечто, посапывающее на золотой спине, могло привести к самым неприятным последствиям, да и спит ведь праведным сном…
Наслаждаясь полётом, Крис невольно вспомнил Землю, старых товарищей, чья судьба до сих пор была не известна. Естественно, ЗВшник не просто звучит гордо, а ещё обязывает выбираться из самых опасных передряг порой даже вопреки логике и здравому смыслу. Однако в сердце продолжало таиться беспокойство, особенно за Урсулаи, исчезнувшую в том самом, последнем портале.
Лишние мысли вместе с впечатляющими глаз простором не самые лучшие спутники в концентрации и даже память дракона не могла воспроизвести наверняка, верный ли курс держит Кристофер, либо умудрился сбиться с пути. Помощь пришла от проснувшейся Сетандры, внезапно решившей принести пользу и поработать сначала штурманом, а потом аналогом земного радио, оставляя Криса предаваться изумлению факту, что спутница до сих пор жива при такой-то жизни.
«Интересно, что она попросит первым – завтрак или опохмел? Учитывая, что она пила и в каком количестве…» – подумал дракон, наблюдая за существами, так похожими на слонов с Земли.
– То есть как это не Селефаис? Ты же с абсолютной уверенностью заявляла, где этот город, – с нотками сомнения и смирения прошипел дракон, зависая в воздухе, корректируя высоту взмахами крыльев.
- Просто с чтением карт у меня некоторые сложности, и я немного перепутала север и юг, - объяснила эльфийка, виновато улыбаясь. Такая глупая ошибочка, даже неловко становится.
А дракон тем временем пролетал над городом, названным на карте как Хланит. Стены городской крепости были сложены из грубого гранита, городские дома имели остроконечные крыши, повсюду виднелись яркие торговые палатки… Этот город, по крайней мере сверху, был наиболее похож на обычный Земной город эпохи эдак позднего Средневековья – о таких городах Крис немного читал, когда жил на Земле. Причалы Хланита сложены из окаменевших бревен, у которых стояли, спустив паруса, позолоченные галеоны. На набережной и в узких улочках кипела обычная городская жизнь, и сверху жители Хланита были в общем-то похожи на обычных людей Земли. Так, по крайней мере, показалось Крису. Город выглядел красивым, ярким и уютным. Но это был вовсе не Селефаис, куда так стремились дракон и эльфийка.
- Короче поворачивай, нам в другую сторону, - сообщила Сетандра, устраиваясь поудобнее и собираясь снова поспать, пока дракон летит куда надо.
Не особо доверяя эльфийке, уже проявившей топографический кретинизм, но не имея возможности посмотреть карту самому, дракон все же повернул в указанную сторону, лавируя в воздушных потоках золотой стрелой. Стены Хланита скрылись на горизонте, а в прекрасном мире снов наступил яркий солнечный полдень. Далее не происходило ничего интересного, за исключением того, что заснувшая эльфийка едва не свалилась со спины дракона в Серенарианское море, но вовремя ухватилась за его чешую. Через пару часов такого полета впереди замаячил снежный пик Арана с огромными деревьями, росшими у его подножья, и Сетандра увидела по карте, что они, должно быть, прилетели к земле Оот-Наргай и к славному городу Селефаис.
Под крылом дракона расстилались сверкающие минареты, мраморные стены с бронзовыми статуями на вершине, огромный каменный мост в том месте, где река Наракса впадает в море. Город окружали невысокие зеленые холмы, широколиственные лиса, перемежающиеся уютными деревеньками, а на горизонте высился алый хребет могучих Танарианских гор, за которыми на самом деле лежали маршруты в иные миры варпа и в реальность, но Сетандра и дракон об этом не знали.
Свысока было видно, что в гавани полным-полно разноцветных галер, вся пристань кишела людьми. Этот город казался вечно молодым, вечно праздничным и ярким, чем-то он напоминал Тран, но здесь особенно ощущалась эта неуемная энергия жизни, активности и стремлений. Увидев этот город сверху, Сетандра сразу почувствовала знойную энергетику, и ей захотелось прямо сейчас спрыгнуть с дракона и окунуться в этот чудесный мир праздника. Но тут дракон резко пошел на снижение, и энергетика Селефаиса, одурманившая Сетандру, на миг отступила, и эльфийка передумала прыгать. Кхвааргаш высадил ее неподалеку от пристани, приказав прыгать с его крыла, а потом сообщил, что привлекает к себе слишком много внимания, и ему надо где-то за городом принять свою человеческую форму, а потом они встретятся. Дракон скрылся в небесах золотой стрелой, провожаемый удивленными возгласами и взбудораженными криками, а Сетандра оказалась посреди многолюдной улицы.

0

14

Эльфийка огляделась. На самом деле она весьма смутно представляла, что ей тут теперь делать и как попасть в нормальный мир. Ну, лучшее решение было самое простое. Рапира должна была указать дорогу. Выспалась Айрин на неделю вперед, вот только перекусить бы не мешало, но это дело десятое, как-нибудь в другой раз, а сейчас вперед, навстречу приключениям! С этими мыслями эльфийка призвала свою рапиру.
Тонкое лезвие с голубым оттенком металла оставалось холодным и равнодушным. И тогда Сетандра вспомнила, что она, кажется, прилетела сюда на драконе, чтобы отыскать местного царька по имени Куранес. Так его назвал тот псих в яшмовом храме. Связное мышление после вчерашней ночи давалось Сетандре с трудом.
Печаль беда досада, ну ладно. Сетандра подошла к какому-то прохожему.
- Доброе утро, не подскажете, как царя найти?
Парень в странной розовой шляпе с позвякивающими бубенчиками ослепительно улыбнулся ей и сказал, что царь Куранес живет «там». Это неопределенное «там» терялось среди узких переулков и означало неизвестное направление. Попытавшись выяснить то же самое у еще некоторых прохожих, Сетандра получала лишь вежливые улыбки и еще кучу неизвестных направлений. Наконец какой-то более-менее толковый матрос указал ей верное направление. И Сетандра отправилась гулять по городу.
Она увидела пышный бронзовый храм с бирюзовыми орнаментами, и на ступенях его стояли восемь десятитысячелетних жрецов в венках из орхидей. Ониксовые мостовые были в идеальном состоянии и казались нарисованными. Колоссальные статуи на стенах домов снисходительно глядели вниз на купцов и торговцев, по улицам вальяжно прохаживались диковинные животные, которых обитатели сновидческого мира притащили сюда из реальности, из самых различных уголков Галактики.
Царь Куранес обитал на востоке Селефаиса, на лугах у прибрежных скал, плавно переходящих в Танарианские горы. Там стоял небольшой, но все же внушающий уважение каменный готический особняк с видом на море. Бывалые сновидцы тут же узнали бы, откуда Куранес притащил в Страну Снов этот замок и откуда он сам родом, но Сетандра понятия не имела о планете Земля и готической архитектуре Англии. Поэтому она просто подивилась, увидев издалека острые черные шпили и узкие стрельчатые окна-бойницы. В селении эльфов старейшины довольствовались соломенными крышами… Видимо, этот Куранес был важной шишкой. Город Селефаис здесь условно заканчивался, и начиналась маленькая рыбацкая деревушка на берегу Серенарианского моря, круто взбегающая вверх по склону гор. Над деревушкой возвышался замок Куранеса. В долине, что была неподалеку, возвышалось огромное аббатство, чьи башни видел Куранес из окон, воссоздавая вокруг своих владений милый его взору мир родных земель. 
Особняк был окружен живой изгородью, которая прерывалась решетчатой калиткой. За калиткой стояла сторожка, окруженная высокими зелеными деревьями. Именно к этой калитке подошла Сетандра.
Вообще она чувствовала себя здесь, как Алиса в стране чудес, но, как ни странно, она уже более-менее привыкла к тому, что окружающее может быть абсолютно любым, и чудеса тут в порядке вещей. Эвери открыла калитку и прошла внутрь. Она направилась к сторожке.
- Эй, есть кто-нибудь? - осведомилась Сетандра.
Из скрипнувшей двери сторожки показался вовсе не разодетый важный лакей, а сгорбленный старичок в рабочей куртке и с длинной седой бородой. Он тупо уставился на эльфийку и спросил с каким-то странным акцентом:
- Девочка, ты как сюда попала? – но Сетандра поняла его, ведь в Стране Снов был один язык.
- Да, долгая и странная история, - отмахнулась эльфийка, улыбнувшись. - Мне бы с царем поговорить, - сообщила она.
Старичок с сомнением посмотрел на открытую калитку, словно прикидывая, запирал он ее или нет, но потом, переведя взгляд на Сетандру, решил, что выгонять ее все же не следует. Не спрашивая, зачем ей царь, старичок только махнул рукой и заковылял вглубь сада по узкой каменной дорожке, петлявшей среди деревьев. Сетандра последовала за ним по тенистой аллее и поднялась на террасы среди садов, разбитых в стиле королевы Анны. Но она не знала, кто такая королева Анна и с какой она планеты, поэтому просто подивилась, зачем вообще на месте леса делать ухоженный парк. А у двери, охраняемой с обеих сторон каменными котами, ее встретил дворецкий с пышными бакенбардами и яркой странной одежде, которую Сетандра также не оценила, подумав, «что это  еще за петушара».
- Здрасьте, - поздоровалась эльфийка. - Я к царю пришла, мне сказали, он сможет помочь, - объяснила она, оглядывая дворецкого.
«Какой он немодный», - подумала эльфийка.
Дворецкий снисходительно глянул на нее, словно прочитав ее мысли, но все же посторонился, пропуская в изящные двери готического особняка. Сетандра оказалась в просторном холле, мрачноватом и строгом, высокие узкие окна были закрыты прозрачными витражами, сводчатый потолок венчал массивный канделябр. Знай Сетандра что-нибудь о планете Земля, она отметила бы едва заметную эклектику в деталях внутреннего убранства особняка, свойственную позднему нео-готическому периоду английской архитектуры, но она ни о чем подобном понятия не имела, поэтому окружающие ее виды были просто чем-то вроде «вау». Молчаливый лакей с пышными бакенбардами шел впереди, и эльфийка проследовала за ним в библиотеку, где перед камином задумчиво восседал царь Куранес, повелитель Оот-Наргая и Неба вокруг Серанниана. Это был бодрый худой старичок в халате на манер тех, что в дни его юности шили лондонские портные, его короткую бородку уже тронула седина, серые редкие волосы топорщились острым ежиком. Услышав, что скрипнула дверь, Куранес встрепенулся, словно очнулся от дремы, и, оглянувшись, стремительно встал, чтобы поприветствовать неожиданную гостью. Сетандра не знала, кто такие цари и как они должны выглядеть, но в общем-то ожидала, что ее встретит кто-то более серьезный и величественный, нежели старичок в халате, сидящий у камина с какой-то книгой на древнем языке.
- О, живой сновидец! – воскликнул Куранес, зачем-то протягивая Сетандре обе руки. – Давненько ко мне не захаживали живые…
- Эмм... Здравствуйте, - поздоровалась эльфийка, пожимая обе руки царя. - Меня к вам направил дядечка из храма. Сказал, что вы поможете мне выбраться из этой дивной страны, - объяснила Эвери.
- Выбраться? – искренне удивился царь в халате, отпуская руки эльфийки. – Прошу, юная леди, садитесь, - он указал ей на глубокое старинное кресло перед камином, а сам сел на свое, где дремал до прихода странной гостьи. – А ты, Джон, можешь идти, - сказал он лакею, и тот, поклонившись, эффектно развернулся на каблуках и вышел. – Выход в реальный мир находится очень далеко отсюда, - Куранес покачал головой.
- А где именно - далеко? - проводив взглядом лакея и сев в кресло, поинтересовалась Сетандра. Здесь ей было немного неуютно, да и хотелось поскорее начать действовать. - Да. Вернуться. Но на самом деле я сама не до конца понимаю, где нахожусь, и хотелось бы вернуться.
- Зачем? – искренне удивился царь Куранес, усаживаясь во второе кресло и разглаживая складки своего халата. – Разве ты уже нашла то, что ищешь, прелестное дитя?
- Чего? - не поняла эльфийка. Чего-чего, а всяких седых дядюшек, и уж тем более такого высказывания она никак не ожидала. - Что вы имеете в виду?
- В Страну Снов попадают не просто так, - загадочно ответил седой дядюшка. – Может быть, предложить тебе чаю?... – вдруг спросил он.
- Чаю? Что это? Это не опасно? - полюбопытствовала Сетандра, услышавшая слово "чай" впервые. - Что значит - не просто так? - не поняла она уже по теме. - Я лично попала совершенно случайно... Вроде...
Куранес только снисходительно усмехнулся и позвонил с колокольчик, стоящий рядом с ним на круглом столике с изогнутыми ножками. Сетандра никогда прежде не видела ни колокольчиков, ни столиков. Тотчас, словно ждавший этого момента, прибежал расфуфыренный лакей.
- Мой господин? – вопросил он с поклоном.
- Джон, будьте так добры, угостите нашу гостью чаем с английскими пирожными, - обратился к нему Куранес, а Сетандра в свою очередь не поняла половину из сказанного им.
- Сей момент! – с готовностью отчитался лакей и, эффектно развернувшись на каблуках – он это делал просто мастерски, - исчез в двустворчатых резных дверях.
Куранес же обратился к эльфийке:
- От некоторых привычек, таких как стремление к комфорту, не так-то просто избавиться, да и незачем, - рассеянно произнес он, словно общаясь по большей части сам с собой. – Но что есть привычка как не вторая натура? Если наши привычки – это мы сами, то когда они исчезнут, останемся ли мы?... В этой прекрасной стране самым реальным и живым являются лишь наши воспоминания. Весь мир вокруг нас не более чем наши привычки. И наша память, конечно же…
"Вот кто петушара!.." - невольно подумала эльфийка о лакее.
- Понятно... - протянула девушка. "...что ничего не понятно", - мысленно добавила она.
- Расскажите мне вашу историю, прекрасная леди, - снова обратился к ней Куранес замысловатым выражением. Он поразительно быстро переходил от неофициального обращения к высокопарному.
Этот вопрос застал Сетандру врасплох. Всю историю от самого рождения она рассказывать не стала, поэтому решила ограничиться самым главным:
- Я ищу артефакт под названием Глаз Ра, точнее, его осколки, чтобы они не достались некроманту Лииру и прочим любителям захватить мир, моя мать - богиня Айка, она притащила меня сюда, а еще у меня есть феникс и друг дракон. - эльфийке показалось, что этого более чем достаточно.
Куранес выслушал со сдержанной чисто английской улыбкой, которую, конечно, Сетандра не оценила.
- Вот как! – воскликнул он. – Айка, хм… где-то я уже слышал это имя. Она не из Великих, как я понимаю, но если вы, леди, называете вашу матушку богиней – стало быть, ваше присутствие здесь вовсе не случайно… Что же до артефакта – мне об этом знать не дано, однако в Стране Снов ходят слухи, что грядет некое событие невиданной силы. Я не склонен верить слухам, да и немногие долетают из Селефаиса в мои покои, поэтому я могу лишь сказать, что, возможно, коты Ультара могут что-то знать. Вам доводилось бывать в Ультаре?...
В этот момент лакей принес поднос, на котором стоял чайник, две изящные фарфоровые чашечки и вазочка с печеньем – все это Сетандра видела впервые. Ловко разлив дымящийся чай, лакей поклонился и вышел. Куранес взял чашечку двумя пальцами и предложил Сетандре попробовать «настоящий английский чай».
- Если это не ядовито, то я попробую, - сказала эльфийка, беря чашку. - Что еще за событие? Нет, в Ультаре я не была...
- Это довольно далеко отсюда, - задумчиво принялся рассуждать Куранес, подняв глаза к потолку, обильно украшенному лепниной с растительным орнаментом. – Однажды ко мне приходил человек, старый друг, - вдруг пустился он в воспоминания. – Он искал путь в обитель Великих Богов, в некий Неведомый Кадат, и уж нашел ли или нет – не дано мне знать. С тех пор я его не видел. Помнится, я предупреждал его, что не к добру эти его поиски. Не к добру все эти артефакты, древние заброшенные храмы и неведомые земли. Я уже стар, юная леди, - вдруг с едва различимой тоской сказал он, взглянул на эльфийку. – Мне тяжело оценить стремление ко всяким… приключениям. Здесь, в моей тихой обители, никогда не случается что-то непредсказуемое.
Сетандра чувствовала исходящий от чашки горячий аромат какого-то травяного настоя.
"Скучно живете, дяденька!" - эльфийка еле удержалась, что бы это осталось мыслью.
Отхлебнув из своей чашки, Сетандра почувствовала приятное тепло по всему телу, которое прибавило ей энергии, и поразилась тому, что раньше не знала этого напитка.
- Что еще за город богов такой? - в мыслях девушки стали появляться смутные подозрения и догадки.
- О, этого я не знаю! – поспешно воскликнул Куранес, разламывая печенье на две половинки. – Когда-то давно, еще при жизни… э-э… на моей прекрасной исторической родине, я мечтал попасть в прекрасный город Селефаис, где мы сейчас и находимся… Мечтал увидеть землю Оот-Наргай и жить здесь, как король, как властелин, без забот и невзгод. Но теперь у меня есть и земля, и замок, и верный Джон, и целый город подданных, но у меня больше нет мечты. Вам, юная леди, наверное, не понять всю прелесть осознания мечты, какой-то идеи, к которой так важно стремиться. Стремиться, но не достигать! Ведь когда достигаешь цели, жизнь теряет смысл… - он вдруг о чем-то крепко задумался, глядя в резной камин. – Впрочем, вы еще поймете это… когда-нибудь. А пока что цель, поиски – это прекрасно. Да, прекрасно!... так что же ищете вы, очаровательная госпожа? Чем этот… э-э… могучий артефакт примечательнее жизни в прекрасной сновидческой стране?
- Ну... Моя мать была хранительницей одного из осколков этого артефакта. И теперь мне надо собрать остальные его чати и принести Айке, чтоб он был в безопасности, а то мне кажется, слишком много подозрительных личностей, ищущих осколки для не совсем хороших дел. - Сетандру уже стало порядком напрягать то, что Куранес так хочет, чтоб она осталась в стране, поэтому она отхлебнула еще чая, чтобы успокоиться.
- Как я уже говорил, когда-то ко мне частенько заглядывал мой старый друг, - снова пустился в воспоминания Куранес, барабаня сухими старческими пальцами по полированному подлокотнику старинного английского кресла. – Но я не видел его уже много лет… десятков лет... а может, и сотен. Звали его Рэндольф Картер. Нашел ли он замок Великих Богов – не знаю. Но сдается мне, не привели его эти поиски к добру, не привели.. – вдруг он в упор посмотрел на эльфийку. – А у вас, юная леди, светлая душа, не запятнанная тьмой. К сожалению, я ничем не могу помочь в поисках этого… Глаза некоего Ра. Но мудрые коты, живущие в славном городе Ультаре, могут многое знать. Они все видят и слышат, а ночью частенько прыгают на луну, откуда лучше видно, что происходит в нашем мире… Поэтому, я полагаю, ваша следующая остановка – в Ультаре.
- Спасибо за помощь! - Сетандра взяла из речи Куранеса только то, что считала нужным, словно законспектировала.
"Ультар, значит... Ну ладно..."
- В Хланит почти каждый день ходят торговые корабли. Спросите на пристани Селефаиса, когда отправляется ближайший корабль. Скажите капитану, что это моя личная просьба – взять вас на борт. Уверен, ни один капитан в этой просьбе не откажет. Из Хланита ходят речные суда до самого Ультара, - великодушно добавил Куранес.
- Еще раз спасибо, до свидания! - Сетандра встала и вышла из комнаты.
- О, позвольте мне вас про… - начал было Куранес, но загадочная эльфийка уже выскочила из английского кабинета.
Местный царь лишь пожал плечами, разгладил несуществующие складочки на махровом халате и, поставив чашку на поднос, погрузился в задумчивое созерцание каминной лепнины.
Шустрый дворецкий распахнул перед Сетандрой парадные двери и церемонно поклонился заученным движением. Девушка вновь оказалась в ухоженном зеленом саду, по которому вела вымощенная брусчаткой одна-единственная тропинка.
"Ну хватит уже показухи!" - вся эта церемониальность уже начала действовать Сетандре на нервы. Выйдя в сад, она прошла по этой тропинке и вышла оттуда.
Старичок-привратник затворил за ней старую калитку и, пробормотав какие-то слова прощания, вернулся в свою скромную сторожку. Сетандра вновь оказалась в изумрудной долине, с которой отлично просматривался вечно праздничный город Селефаис. По ее внутренним ощущениям, она провела в гостях у Куранеса довольно долгое время. Странно, что Кристофер О’Коннел так и не появился. Где это он пропадает? Неужели потерялся на шумных улицах Селефаиса?...

0

15

Когда Крис высаживал спутницу в городе с тем, чтобы встретиться позже, он наивно считал, что если его и не подождут, то хотя бы уйдут совсем недалеко. Однако, после того, как странник, вновь ставший человеком, явился на место высадки, то никакой эльфийки поблизости не было.
Лёгкое удивление сменилось беспокойством, нет, не за Сетандру, скорее за город… Помня о легкой эльфийской руке, способной просто так подпилить чужой корабль, дракону как-то погрустнело от мысли, что сейчас его спутница осталась одна без какого-либо присмотра… Разум начал подбрасывать мысли и идеи, что искать эльфийку следует или по вспышкам паники, эпицентром которых без особых усилий могла стать остроухая, или сразу в темнице, куда та могла попасть после. Ну или следовало бы прогуляться по кабакам и тавернам, а может даже и по местным аналогам моргов….
Начав действовать, Кристофер попробовал поговорить с местными, те должны были приметить броскую внешность Сетандры и как-то указать маршрут. Но, после того, как на глаза попался один аляповатый дом уже раз пятнадцатый к ряду, Кхвааргаш уже стал подозревать, что идёт явно не туда. Желание прибегнуть к Силе, появилось почти с самого начала, однако крайне живая и богатая энергетика города легко перекрывала возможное ощущение присутствия до странного светлой эльфийки.
Наконец, пройдя, казалось бы, почти весь город и выйдя к населённому пункту деревенского образца, над которым возвышался колоритный замок, Кристофер вздохнул свободнее, замечая вдали весьма знакомые острые уши.
- Сетандра! - Странник помахал рукой, привлекая к себе внимания. Дракон улыбался со смешенными чувствами, то ли искренне был рад видеть спутницу живой и невредимой а округу целой или может был готов уже тихонько придушить одну ветреную особу.
Сетандра обернулась на крик и увидела Криса. Подойдя к нему и поздоровавшись, она посвятила его в дальнейшее развитие событий:
- Куранес сказал, что нам нужно в некий город Ультар. По его словам, коты, живущие там, очень мудры и могут знать, как вернуться из этой страны. Ультар уж наверняка отмечен на карте. Надеюсь, ты ее не потерял?
Едва не уронив челюсть, Крис странно посмотрел на спутницу, которая как ни в чем не бывало стала вводить в курс дела и даже ни слова не сказала о своём некрасивом поведении. Более того, кажется, эльфийка потеряла карту… Ту самую, которую пришлось почти отбивать  в той таверне…
- Ты хочешь сказать, что потеряла карту?... - Кристофер мило улыбнулся, произнося фразу с жуткими оттенками в голосе.
- Э-э... Стоп...
Эльфийка ощупала себя и вынула из-за пазухи свернутую карту.
- Чёрт, забыла, что карта у меня... Ну ладно, сейчас глянем.
Сетандра развернула карту и посмотрела в неё.
- Ультар... Вот, нашла. Это к юго-западу отсюда, возле реки, вот... - эльфийка показала карту и Ультар на ней Крису.
- Хм, не так уж и далеко… - задумчиво произнёс странник, прикидывая маршрут до Ультара. - У тебя остались ещё какие-то дела в этом городе?
- Да, довольно близко. Дел вроде тут нет, разве что ты хочешь, чтоб этот город тут больше не стоял, - хитро улыбнулась Сетандра. - Так что можно начинать путь.
- К сожалению, момент упущен — я уже здесь и творить всякие непотребства не позволю! - Назидательно произнёс странник с лёгкой усмешкой. - Так что и правда пора в путь.
Крис осмотрелся вокруг, прикидывая необходимое расстояние для превращения, радуясь, что  на окраине города сложнее встретить людей, чем в центре, затем устало потянулся, предчувствуя очередной полёт. Это всяким разным отстроухим хорошо — сидишь на спине дракона и вроде как путешествуешь, а ведь кому-то махать крыльями всю дорогу… Не то чтобы дракон был сильно против, но чувство справедливости требовало какой-то хоть моральной компенсации.
«Может? разыграть сценку с похищением принцессы и всю дорогу пронести Сетандру в лапах?» - на секунду коварно задумался Кхвааргаш, но тут же отбросил подобную мысль.
«Она на меня как-то плохо влияет...»
Странник отошёл на какое-то расстояние прочь, начиная трансформацию. По телу мужчины прошлись золотистые разряды, что вот-вот были еле заметными искрами, но стали набирать силу и клокотать энергетическими дугами по всей Драконьей Тени, заставляя контуры человеческого тела бледнеть, теряя материальность. Мгновенье - и дракон предстал в энергетическом виде золотых разрядов, принявших формировать новый, истинный облик. Сияние закончилось? и Кхвааргаш окинул взглядом рубиновых глаз спутницу, спуская крыло на манер мостика, всем своим видом демонстрируя, что карета подана и пора отправляться.
"Хех, ну почему все так извиваются-то, прям как тот дворецкий или даже Куранес..." - но эти мысли не помешали ей все-таки забраться на дракона и дать координаты:
- Летим, значит, на юго-восток, а там уже посмотрим, где речка, - чётко обозначила Сетандра, глядя в карту. Затем эльфийка спрятала её за пазуху и приготовилась к полету.
Дракон прикинул нужный маршрут по указаниям спутницы, терзаясь смутным сомнением о географических талантах последней, но всё же расправил золотые крылья и серией мощных взмахов оторвался от земли, оставляя очередной город далеко внизу и устремляясь навстречу новым горизонтам. Жгучее желание поскорее выбраться из этих непонятных мест слегка поугасло, всё же когда ещё дракон мог вот так просто расправить крылья и вдоволь бороздить воздушные просторы? Несомненно, в этом путешествии были свои положительные стороны, но горькое ощущение надвигающейся бури оставляло свой след на общем настроении дракона.
Во время полёта думать особо было нечего, да и занятий не было, поэтому эльфийка просто любовалась прекрасными пейзажами, вид на которые открывался с драконьей спины. Внезапно она заметила внизу водоем, напоминающий речку.
- Вроде вон там, если река та самая! - сообщила Сетандра.
Дракон согласно фыркнул, мысленно радуясь. Его как-то напрягал тот факт, что ушастая спутница подозрительно притихла, уж не сорвалась ли с чешуйчатой спины? А может вообще что-то задумала? Нечто в своём стиле, с виду ребяческое, но с далеко идущими последствиями, весьма неприятными для окружающих. А ведь во время полёта дракон был единственным окружающим…
- Та ссамая… - прошипел Квааргаш, его собственное чувство направления и уже крепко отражённая в памяти карта внезапно единогласно сошлись во мнениях с Сетандрой, не оставляя дракону выбора как начать снижение.

0

16

http://realmsofbooks.ru/w/images/3/3e/Fantasy_architecture.jpg

От резкого порыва ветра Сетандра едва не слетела с его спины, но удержалась, схватившись за основание крыла. Внизу, под крыльями золотого дракона, сверкала на солнце извилистая река Скай, чьи берега отличались изумительной живописностью. Тут и там были разбросаны аккуратные зеленые коттеджи, обнесенные красными заборами фермы, однако самым большим и ярким пятном свысока был сам город Ультар, чем-то напоминающий Селефаис: старинные островерхие крыши на высоких башнях сочетались в нем с приземистыми домиками. Домики эти были украшены усаженными цветами балконами, старинной лепниной и скульптурами на двускатных крышах, из которых торчали широкие печные трубы. И хоть Сетандра никогда не видела ни двухэтажных домов с балконами, ни тем более печных труб – в Стране Снов ей это вовсе не показалось странным, словно все это было для нее само собой разумеющееся. Такова была особенность Страны Снов: неведомого перекрестка всех миров и времен, где нет культурных и языковых преград.
Когда дракон снизился, стало видно, что по узким мощеным улочкам туда-сюда шныряют стремительные черные тени – кошки…
Полёт всегда позволял Кхвааргашу несколько улучшить настроение, приводя крылатого в более доброе расположение духа. А разворачивающаяся внизу картина пасторальной деревушки-городка даже стала как-то откликаться в памяти смутными ассоциациями с американскими парками и даже давить на ностальгию по прыжками по мирам с помощью Звёздных Врат.
Когда же дракон спустился ниже, то вид местных аборигенов как-то напомнил о чувстве голода, казавшись в чём-то даже аппетитными! Хищное «я» напомнило Дракону, что «Макдаков» здесь, как-ни странно, не видать от слова «совсем», а жрать хочется. Так может схарчить пару-тройку шаверм, пусть даже те ещё вот-вот бегали и, может, даже мяукали?
Дракон мотнул мордой, отгоняя голод вместе с наваждением, и продолжил снижение.
- Кажется, это то, что мы искали, - прошипел Кхвааргаш своей спутнице.
- Судя по количеству кошек - именно то. - Сетандра слезла с дракона и осмотрелась. Какими бы красивыми в архитектурном плане и загадочными ни были пейзажи и постройки Ультара (а эльфийка не сомневалась, что они находятся именно там), основное внимание привлекали чёрные кошачьи силуэты, то и дело мелькающие в переулках.
- Ну и как их спрашивать?… - растерянно пробормотала Сетандра.
При появлении крылатого дракона кошки разбежались кто куда и очень быстро попрятались. На улицах сразу стало очень пусто, ни одной живой души… Впрочем, судя по вполне человеческим каменным домам, в Ультаре жили не только кошки.
Кхвааргаш высадил эльфийку прямо посреди базарной площади и наконец-то понял, отчего вокруг стало подозрительно тихо. Упрекнув себя за беспечность, он вновь взмыл в небо и полетел к лесам, чтобы не травмировать чью-то психику внезапным превращением в человека. Вскоре он появится в городе, но уже в человеческом обличье. Сетандра снова осталась одна посреди опустевшей торговой площади, в центре которой одиноко возвышался каменный колодец.
Эльфийка подошла к этому колодцу, поглядывая на основных обитателей Ультара. Кошки были почти везде, как будто следили за Сетандрой, за каждым её движением и шагом. Наари-Айрин, заглянув в этот колодец и убедившись, что он самый обычный (по крайней мере, на первый взгляд), обернулась и стала думать, как же все-таки обратиться к этим "лунным котам", то и дело ловя в поле зрения одного или нескольких из них.
- Привет! – внезапно раздался звонкий девчачий голосок позади нее. Обернувшись, Сетандра с удивлением обнаружила, что в десяти шагах на нее таращится ее полная противоположность.
Это была девочка-подросток, невысокая, миловидная, но… довольно странная. Сетандра никогда не видела человеческих девочек и уж тем более не предполагала, что они могут выглядеть так. Девчонка была невысокая, на голову ниже Сетандры, в красном клетчатом платье до колен с широким поясом, увешанным какими-то цепочками и фенечками, и в странной для Сетандры обуви – это были ботинки на довольно высокой подошве из неизвестного материала, да еще и раскрашенные в черно-розовую клетку. Волосы девочки были черными, однако концы были окрашены в ярко-красный цвет. Большие темно-карие глаза, сильно выделяющиеся на бледном заостренном личике, смотрели одновременно наивно и вызывающе.
Едва девочка появилась на площади словно из ниоткуда, как коты, потихоньку выползающие из своих укрытий, вдруг разом зашипели и снова попрятались.
- Чего... Привет, а кто ты? - Сетандра повернулась всем телом, разглядывая странную незнакомку. - Да и выглядишь довольно странно, - эльфийка привыкла говорить то, что думала.
Черноволосая девочка, нисколько не смущаясь, сделала несколько уверенных шагов и, подпрыгнув, уселась на край колодца. А затем с беззастенчивым любопытством принялась рассматривать Сетандру. Ее большие карие глаза прямо-таки сканировали эльфийку.
- Вот ты-то мне и нужна, - наконец сделала она вывод. – Что, уже успела меня забыть? Короткая же у тебя память, остроухая. Впрочем, это неудивительно, учитывая цвет твоих волос, - нагло заявила она. Кажется, у этой девицы был острый язычок.
- Эй, цвет волос на интеллект не влияет! Да и оскорблять по внешним признакам - дело последнее, - возмутилась Сетандра. - Ну ладно, если уж у меня такие волосы, то, может, возобновишь себя в моей памяти?
- Да похрен, - вдруг пошла на попятную девчонка. – Не помнишь – и не надо. Мне же лучше.
- Ну ладно. Тогда зачем пришла? Поиздеваться?
- Все-таки узнала, - оскалилась девчонка, продемонстрировав Сетандре ровный ряд треугольных острых зубов. – Да нет, издеваться над тобой я не собираюсь, хотя это было бы забавно. Вообще-то я здесь, чтобы объяснить одной заблудившейся остроухой тетеньке, что пора возвращаться в реальный мир. Еще не забыла туда дорогу? Еще немного, и наш общий друг Лиир устроит большой бабах.
Сетандра наконец поняла, где она прежде видела эту девчонку. Той ночью, когда ее взял под контроль некромант по имени Лиир. Тогда он появился в сопровождении какой-то девочки и сказал, что это сама Смерть. Только тогда девочка была еще более юной, да и выглядела как-то иначе. Наверняка ей ничего не стоит менять внешний облик.
- К твоему сведению, "остроухая тетенька" сама ищет выход отсюда. А Лиир - друг и сообщник только тебе.
- Был когда-то, - вздохнула девочка. – А я когда-то была его госпожой. Аж сутки назад, представляешь? Времена меняются, - она хитро уставилась на эльфийку, по-прежнему сидя на стенке колодца и болтая ногами в воздухе. – В общем, вот что, блондинка, напряги свои две с половиной извилины и попробуй понять кое-что. Времени у меня не очень много, а у тебя и того меньше. Весь твой гребаный мир в большой опасности. Но меня это в общем-то не колышет. Однако так получилось, что если пострадает твой мир, то пострадает и мой. Есть один тип, которого весь варп терпеть не может. Ах, да, ты же не знаешь, что такое варп, - девчонка картинно закатила глаза. – Тогда просто слушай и запоминай. Отправляйся в пещерный храм, что стоит в заколдованном лесу зугов. Там два старых козла-жреца, Нашт и Каман-Та, проведут тебя в реальный мир. А потом попроси твою крылатую ящерицу, которая сейчас где-то шляется, отвезти тебя к золотой пирамиде в пустыне, - категорично заявила девчонка, причем, было неясно, кого она имела в виду под «крылатой ящерицей» - арнураеншхата, оставшегося в реальном мире, или Кхвааргаша. – Путь туда ты найдешь, потому что вся нечисть нынче стекается в эту пирамиду. К сожалению, я не могу туда войти, зато ты можешь… Найди Лиира и надери ему задницу. Весь твой мир тебе за это спасибо скажет.
После очередного превращения в человека Крис ощутил явный приступ дежавю. Несмотря на атмосферу путешествий и приключений, всё как-то пошло по одному шаблону — стать драконом, отвезти эльфийку в новый населённый пункт, скрыться от посторонних глаз для превращения, потерять эльфийку, найти её и опять лететь дальше. И сейчас по плану была потеря Сетандры, которая вновь могла куда-то деться… Странник устало потянулся, стряхивая с рук золотистые разряды, оставшиеся от превращения, и весьма бодрой походкой направился обратно в кошачий город. Вот только просто так взять и дойти у Криса не вышло, обострённая интуиция явно намекала на что-то опасное, а до чувства Силы доносились отголоски, насквозь пропитанные Тёмной стороной… Расслабленность от практически курортного путешествия моментально исчезла, уступая место сосредоточенности и боевой готовности. Кристофер сконцентрировался, улавливая впереди два весьма мощных источника Силы. Светлый, коим к удивлению дракона оказалась остроухая, и Тёмный, являющийся весьма мощным, раз его отголоски были настолько заметны на расстоянии.
Странник собрался с мыслями, начиная концентрировать в Драконьей Тени Силу тёмной и светлой стороны, получая уже отточенный резонанс и необходимую энергию для своих техник. Визуально где-то над Кристофером сверкнул серый энергетический разряд, заставивший тело джедая потерять чёткость и стремительно истаять. Крис закрыл себя от восприятия Силы и существенно снизил свою видимость и громкость шагов, давая себе возможность уподобиться одному пушному зверю и подкрасться незаметно, чем, собственно, дракон и воспользовался, весьма скоро добираясь до города и возникая из «пустоты» рядом с Сетандрой, на несколько шагов ближе к проявлению тёмной стороны Силы. Пусть физически  сущность и являлась человеческой девочкой, вот только Кхвааргаш, воспринимавший мир Силой в том числе, уже успел насмотреться на подобных существ, когда его портал в Тибете сработал неправильно, и пришлось поплутать по не самым гостеприимным местам, где таких сущностей было в достатке.
- Вот так встреча, - произнёс Крис, бросая взгляд на тёмную сущность, - интересные же у тебя друзья, Сетандра…
Кристофер не планировал устраивать поединок во Имя Света здесь и сейчас, центр чужого города явно не располагал к битве с врагом такого уровня. Однако, если бы пришлось защищаться спутницу или себя, то тут бы странник точно не спасовал.
Девочка, кажется, нисколько не удивилась, когда на опустевшей площади появился одинокий парень. Она игриво, совсем не по-детски, подняла правую бровь и нагло посмотрела на него. Такой взгляд и поведение скорее подошли бы придворной куртизанке, но никак не девочке-подростку. Сидя на стенке колодца и весело болтая ногами, она разглядывала Кристофера с откровенным любопытством.
- О, - воскликнула она, - надо же, еще один ксенос. У блондинки явно особая страсть к чешуйчатому зверью.
Крис с усмешкой отреагировал на характерный взгляд тёмной сущности, всё же странник изначально не собирался обманываться безобидной формой существа перед собой, но вот проницательность недруга была неприятной новостью.
«Сумела, значит, рассмотреть мою природу? Неплохо-неплохо. Сетандра, к примеру, собственными силами меня распознать так и не смогла… Нужно быть аккуратнее», - прокрутил дракон пару мыслей.
- А ты глазастая… - Кристофер отдал должное проницательности сущности. - Вот только сама кем будешь? Вижу, что ничем хорошим, но всё же?
«Раз этот городок ещё стоит в целости и сохранности, то явно интриги планирует, будет вытаскивать наквадах чужими руками, тут и гоа`улду понятно».
Девчонка с черно-красными волосами нисколько не смутилась. Кажется, она ждала этого вопроса. Снова усмехнувшись как-то зловеще, совсем не по-детски, она ответила:
- Один дряхлый некромантишка называл меня Никсис. Надеюсь, это не означает какое-то ругательство на его языке. Хотя, сказать по правде, мне без разницы. И да, я, как это говорят глупые человечишки, демон. Расслабься, говорящая ящерица, у нас пока что общие цели.
- Ага, а как говорят умные «человеки» — структурированный сгусток тёмной стороны высокой концентрации, - с беззлобной улыбкой подытожил странник. - Кристофер О'Конэлл, можно просто Крис, а то говорящая ящерица как-то эксцентрично звучит, - закончил дракон знакомство, после чего сделал небольшую паузу. - Поясни про общие цели,  а то хоть убей не помню, чтобы пытался вернуть две тысячи седьмой… - спросил дракон, окинув Никсис ироничным взглядом.
«Общие цели, значит… Что ж, посмотрим-посмотрим, ведь наверняка что-то не договаривает.  Хотя Сетандра знает наверняка больше, это уж точно её не первая встреча. Только вот нет смысла окапываться в оборону и ждать чуда. Какое-то время можно поиграть и по чужим правилам, пока ситуация не прояснится».
Девчонка бросила на него еще один презрительный взгляд, но все же соизволила перейти к делу. Кажется, у нее заканчивалось время пребывания в Стране Снов. Она заговорила:
- Тот самый некромант, превративший меня в презренную нежить, но потом отпустивший, в настоящий момент занимается тем, что пытается подороже продать свою жалкую жизнь. Я говорю об учителе твоего друга Лиира, - небрежно бросила она в сторону Сетандры. – Этот старик намеревается убить существо, угрожающее не только твоему родному миру, но и вообще всей вселенной – если, конечно, ваши примитивные умишки понимают всю масштабность проблемы. То, что он делает или сможет сделать, непременно отразится на моем условном доме и на мне, соответственно. Поверьте, вселенной будет лучше, если старик-некромант уничтожит это создание, чье имя я не могу произнести. В варпе он известен как Вождь-одетый-в-содранную-кожу, однако это, разумеется, не его истинное имя. Лиир имел глупость освободить его из вечного заточения в подземной темнице, хотя я его предупреждала не делать этого. Но древний хмырь оказался хитрее и совершенно задурил голову несчастному парню, - она презрительно скривила бледное личико. – В настоящий момент Лиир полностью под контролем старого червя, захватившего его тело. Если вы не хотите провести остатки своей жалкой жизни на руинах умирающего мира – вам следует вернуться в реальность и помочь старому некроманту уничтожить это существо. Втроем у вас есть шанс. Я же не могу войти внутрь владений того немыслимого для меня создания, ибо то, чем он существует, противоречит моей сущности. Вам нужно добраться до золотой пирамиды, что стоит в пустыне. Это и есть логово зверя. Готовьтесь использовать все магические силы, которые доступны вам. И я советую поторопиться!
Сетандра, хоть и стояла с отсутствующим видом почти весь их диалог, на самом деле внимательно вслушивалась в каждое слово девочки. Эльфийка ничего не говорила, ибо не хотела напороться на очередную колкость и продумывала ответы на возможные оскорбления.
- Мы как раз искали способ вернуться в реальность, когда появилась ты, - наконец произнесла девушка.
Демоническая девочка тем временем становилась какой-то зыбкой и прозрачной. Ее время пребывания в этом мире подходило к концу.
- Вам нужно пройти через город Нир к зачарованному лесу, в котором живут зуги. А оттуда – по семистам ступеням вниз, к пещере огня, где жрецы Нашт и Каман-Та выведут вас в реальный мир. Только не забудьте точно сказать им, где вы должны появиться – мир Аларис, золотая пирамида в пустыне. Или скажите только одно слово – Шибальба. Надеюсь, вы ничего не перепутаете, - усмехнулась девочка и внезапно растаяла в воздухе.
В этот момент в город вернулись звуки, обрушившись на Кристофера и Сетандру водопадом шумного города. Отовсюду стали доноситься людские голоса, стук колес повозок о брусчатку мостовой и мяуканье многочисленных котов.
Сетандра закрыла глаза и зажала уши, сделав это на рефлекторном уровне. Потихоньку она убрала от них ладони и вытащила заветную карту.
- Так, посмотрим. Надеюсь, этот город и лес тут есть.
Нельзя сказать, что карта была интуитивно понятна – скорее ее можно было бы назвать сложной, запутанной и мелкой. Многие названия плохо читались. Однако Сетандра все-таки разглядела на другому берегу реки Скай, противоположном Ультару, некий населенный пункт под названием Нир. Значит, это неподалеку. К северу от Нира начиналась область, обозначенная просто как «Темный лес». Поскольку других лесов поблизости не наблюдалось, можно было предположить, что это тот самый лес, в котором находится лестница в таинственное подземелье, где обитают какие-то жрецы со сложными именами.
Оставалось лишь сообщить об этом Крису.
- Этот город через реку от Ультара. Похоже, коты так и не понадобятся. Что ж, в путь, - как всегда, сохраняя невозмутимость, сказала Сетандра.

0

17

Шумраар бок о бок сидел на гребне крыши и раздраженно дергал хвостами. На этот раз ритуал увеличения оказался весьма опасным делом - стоило чуть придушить приглянувшегося местного кота и начать внедряться в его разум, как отовсюду полезли его сородичи с не самыми доброжелательными намерениями. Спасло его только внезапное появление посреди площади, на краю которой его наконец окружили, огромного крылатого зверя ("дракона"? Кажется, именно так назывались подобные твари), после чего опешившие ультарские кошки разбежались кто куда. С дракона легко спрыгнула женщина - кажется, эльфийка... а может, и человечка, прошлась по площади - и вдруг шерсть на Шумрааре непроизвольно поднялась дыбом, спина выгнулась, а расширившиеся глаза неотрывно уставились на нечто, появившееся рядом с пришелицей. Оно выглядела как девочка вроде бы человеческой расы, но от нее веяло таким... таким, что ему захотелось удрать за много миров. Но от того, что пряталось за этой личиной, было не скрыться ни в одном из миров.
Лапы Шумраара будто примерзли к черепице, и он не смог последовать примеру местных, брызнувших во все стороны, как подвальные крысы от спускающегося за холодненьким хозяина. Он наблюдал из-за конька крыши, как две незваных гостьи разговаривали о чем-то, а когда через какое-то время (как ему показалось - через несколько лет) страшное существо ушло, он дружно шмякнулся на пузо, когда лапы отказались держать, покатился к краю и со сдавленным мявом рухнул второй пришелице под ноги. Четыре перепуганных глаза уставились на молодую эльфийку (вроде бы...).
- Какие милые зверята, - с шоком проговорила Сетандра как увидела перед собой двух милых котов.
Кристофер не обратил на местную живность никакого внимания, он напряженно размышлял о том, что только что услышал от демона в облике девочки-подростка. Какой-то планете вне Страны Снов угрожает опасность? Ну а ему-то в этом какое дело? Но все же девочка говорила, что это затронет чуть не всю известную человечеству галактику – и что тогда? Крис задумчиво смотрел на то место, где недавно исчезла девочка-демон. Он вовсе не был рад перспективе ввязываться в чью-то чужую войну.
- Я скоро вернусь, - сказал он Сетандре. – Иди в сторону города Нира, про который сказала девчонка, я догоню тебя по пути.
А сам быстро зашагал в сторону высившихся над домами острых шпилей какого-то сооружения явно религиозного толка…
- А не боишься, что я тут что-нибудь разнесу? - с нескрываемым сарказмом произнесла эльфийка.
Кристофер оглянулся через плечо.
- Тогда это будут только твои проблемы, - ответил он. – Прости, но мне нужно кое-что проверить. Встретимся по дороге в Нир!
- Если я вообще выйду из этого города, - про себя проговорила Сетандра.
Зверята были милые, и она успела потискать котят в своих объятиях, не обратив на их странности никакого внимания, ну а потом пошла по дороге, ведущей в Нир.
- Ну и где этот дракон? - спросила сама себя эльфийка. Уже сколько идет, а его все еще нет.
Пробираясь по узким улочкам и любуясь уютными домиками с цветочными балконами, Сетандра все еще втайне надеялась, что ее новый друг все-таки образумится и догонит ее. Но вот она вышла к лазурной реке, под палящим полуденным солнцем прошла по горбатому мосту на другую сторону, стала приближаться к маленькому городку-спутнику Ультара… Должно быть, это и есть тот самый город Нир, расположенный на другом берегу реки Скай.  Она понятия не имела, что Кристофер торопливо следовал за ней, но, потеряв из виду, заплутал в незнакомом городе. Карта же осталась у Сетандры.
Началось все с того, что Крифтовер не смог войти в местное святилище: черные коты, мирно спящие на высоких ступенях храма, при его приближении неожиданно проснулись, зашипели, выгнули спины так, что шерсть встала дыбом. Встав бок о бок, ультарские коты решительно преградили Кристоферу дорогу, намереваясь не пускать его в храм. Разумеется, он мог бы просто раскидать котов ногами и ворваться внутрь, но Крис решил по неким моральным соображениям этого не делать. Возможно, коты здесь вовсе не простые, а может, он нарушает какие-то местные традиции, приблизившись к храму. Или же коты почуяли его драконью сущность, поэтому так всполошились. Пожав плечами, Кристофер развернулся и бросился догонять Сетандру, но очень скоро понял, что идет в другую сторону.
Когда он снова вышел к площади с колодцем, то едва не споткнулся о толстого рыжего кота, нежащегося на солнышке.
- Ну что, ты тоже на меня шипеть будешь? – бросил он недовольно, не особо-то рассчитывая на ответ.
- З'шем мне на тебяу шшпеть, мрр? - лениво спросил разнежившийся на солнышке Шумраар, параллельно оглядывая окрестности с крыши глазами черного тела. Злопамятных местных в поле зрения не наблюдалось. - Мешшных видел, шшто ли? Н-да, они сегодняу злы-ы-ые...
Кристофер настолько опешил, что, инстинктивно сделав шаг назад, едва не столкнулся с какой-то девицнй на ступенях хлебной лавки. Вышедшая из лавки девушка с корзинкой только лишь переступила через рыжую тушу, равнодушно посмотрела на Кристофера и пошла к колодцу пообщаться со своей товаркой, набиравшей воду в два деревянных ведра.
- Ты… это… разговариваешь? – сиплым голосом спросил Кристофер, глядя сверху вниз на рыжего кота.
Шумраар дернул ухом и поднял голову, уставившись на ящера-неящера уже обоими глазами.
- Н-да, яу мрразговарриваю, - подтвердил он. - И шшто, мрр?
- Э… все коты в этом городе разговаривают? – спросил Кристофер, тупо пытаясь сообразить, не должен ли был он что-то сказать тем черным кошкам около храма. А вообще он сознавал всю абсурдность ситуации: стоит здесь посреди опаленной солнцем каменной площади и разговаривает… с котом!
Шумраар приподнялся и почесал за ухом - этот жест означал примерно то же, что в человеческом исполнении.
- Ня зна-ау, - ответил он. - Мья ш ними не говоррил. Но ониу тут мьявно мняобытшные. Шшлушай, не загмрраживай шоннце!
- Извините, - автоматически среагировал Кристофер, отходя на шаг в сторону. – Я не хотел. Просто в моем мире коты не разговаривают. Или разговаривают, но на своем кошачьем языке. Может быть… уважаемый кот, вы мне не подскажете, что за святилище высится над сим прекрасным городом?
- Ня зна-ау, - повторил Шумраар. Назойливый неящер начинал раздражать, и он непроизвольно задергал хвостами. - Прросто большое зда-уние...
Однако вопрос заставил его оценить высоту святилища. "Без крыльев на крышу не попасть... значит, местные там не страшны. Вот и спокойное место для расширения!"
Мысль привела его в возбужденное состояние. С громким "мрррр" рыжее тело вскочило, расправило крылья и метнулось вверх, по пути подхватывая лапами под брюхо соскочившее с крыши черное и направляясь с этим грузом в сторону храма.
Кристофер проводил эту парочку задумчивым взглядом, мысленно сделав себе пометку ничему больше не удивляться. Летающие коты? Подумаешь! Говорящие коты? И не такое видели! говоряще-летающий кот?... Ну, видимо, для Страны Снов это нормальное явление. Пока он размышлял, что делать дальше, парочка летающих котов скрылась за остроконечной крышей какой-то круглой башенки, и вдруг площадь озарилась ослепительным сиянием. Прикрыв лицо рукой, Кристофер мельком подумал, что взошло новое солнце, однако, когда сияние резко приглушилось, он понял, что это всего лишь феникс Сетандры. Как там его?... Икар, кажется. Интересно, что делает эта чудо-птица здесь и почему не последовала за эльфийкой?
Пока Кристофер мысленно удивлялся, феникс, вызвав восторженные возгласы горожан и заставив некоторых зевак выглянуть в окна, с клекотом пронесся над колодцем, разбрызгивая повсюду всполохи белого света. А затем… устремился за летающими котами, непонятно чем ему приглянувшимися.
На подлете к крыше храма Шумраар заметил, что его тень падает вперед и подозрительно четка, хотя солнце находилось где-то сбоку от него и то и дело скрывалось за тучами. Вывернув шею черного тела, он оглянулся назад и едва не ослеп. Ощущение было такое, что в сотне шагов от него в небе парило второе, маленькое, но очень яркое солнце. Взмякнув от неожиданности, Шумраар заложил неуклюжий вираж, приземлился и разбежался в стороны, прячась от странного солнца за статуями на крыше.

"Надо бы разузнать, куда дальше идти, - подумала Сетандра, переходя мост. - Надо бы найти местного стражника, они, похоже, здесь дружелюбные" - мелькнула мысль у неё, и пошла она к ближайшему представителю закона.
И каково же было ее удивление, когда на воротах Нира не было никого похожего на стражника, а в самом городе (по крайней мере, за воротами) также сновали люди, похожие скорее на простых горожан сельской местности, чем на стражей порядка. Интересно, в Стране Снов городам не нужна охрана? Некоторые лишь покосились на нее, но никто ничего не сказал.
"Печально, придется, значится, спросить у горожан", - с тоской подумала Сетандра, подходя к одному из горожан с таким вопросом.
Улыбчивая женщина, прямо-таки сияющая от радости, объяснила Сетандре, что лес зугов находится на севере, прямо за несколькими деревнями, но она не советует идти туда, ибо лес тот хранит множество опасностей. Когда же Сетандра упомянула о выходе в реальный мир, женщина только испуганно посмотрела на нее, подобрала свои тюки и куда-то убежала.
"Странная реакция, неужели боится?" - подумала Сетандра и повернула в сторону города, где она расстаралась с драконом. Проверять ей, что там в лесу страшного, ей не хотелось, могло все закончиться хуже, чем с некромантом.
Внезапно Сетандра поняла, что ей чего-то не хватает. Феникс по имени Икар. Он был с ней все то время, пока она находилась на площади в Ультаре. Но сейчас он куда-то исчез, и она не могла вспомнить, где его потеряла. Неужели придется возвращаться?
Вспомнив про своего феникса, Сетандра повернула обратно в город, где они расстались с Кристофером.
"Может быть, он на дороге на что-то отвлекся, а я и не заметила?" - подумала она.
Вбежав в город и поплутав немного по узким улочкам, застроенным симпатичными домишками, Сетандра все-таки неизменно вышла к площади с колодцем и тут же поняла, куда ей двигаться дальше: над крышей храма чуть в отдалении, через пару улиц, сиял ореол золотого света. Люди на площади галдели и довольно эмоционально высказывали свое удивление. Промчавшись мимо Кристофера, не заметив его, Сетандра едва не столкнулась с какой-то женщиной, двумя руками державшей огромную корзину с фруктами. Не утрудив себя извинениями, она стрелой промчалась сквозь людскую массу и сломя голову понеслась к храму, испугавшись, что ее ручной феникс уже стал эпицентром какой-нибудь заварушки.
Ее опасения были не напрасны: на остроконечной крыше храма, на самой пологой ее части, феникс отчаянно носился над парочкой самых обычных котов, клекоча и осыпая их всполохами жидкого света. Коты жались за довольно-таки уродливой деревянной статуей, изображавшей, должно быть, какое-то местное божество. Подобные статуи украшали (точнее сказать, уродовали) четыре угла крыши храмового строения. Сложно было сказать, чем коты так не угодили фениксу.
"Я надеюсь это дворовые коты, иначе с хозяевами у меня будут проблемы", - Подумала Сетандра, пытаясь забраться на остроконечную крышу храма. То, что люди могут увидеть её пятую точку, её не волновало, если феникс не успокоится, у неё будет проблемы куда серьезней, чем аморальная юбка.
Попытка была оригинальная, но заведомо нереализуемая, ибо на стене было решительно не за что зацепиться, не считая редких выступов лепнины. В толпе раздались смешки – кто-то открыто потешался над тем, как какая-то ненормальная светловолосая девица пытается вскарабкаться по стене храма, цепляясь на рельефные украшения. Однако нашлись и те, кто увидел в этом святотатство, поэтому очень скоро Сетандру оттащили несколько сильных рук и втолкнули назад, в толпу.
Странное солнце оказалось всего лишь птицей. Правда, очень странной птицей, которая почему-то светилась и носилась туда-сюда над его головами. Отойдя от первого шока, Шумраар решил проучить наглое пернатое (а заодно и поужинать - после погони у него изрядно разыгрался аппетит). Рыжее тело взлетело и бросилось на жертву, черное опустило на глаза окуляр и принялось выцеливать мечущееся по небу яркое пятно. Старая как мир тактика - один загоняет добычу, другой ее убивает...
Ничего не подозревающий феникс увлеченно спикировал на рыжего кота и попытался ухватить того за пышную шкуру желтыми когтистыми лапами. Завязалась короткая потасовка с пронзительным клекотом, мявом и шипением, а горожане на храмовой площади удивленно притихли, наблюдая за этим уникальным зрелищем. Две мужика, державшие Сетандру за руки, отпустили ее и задрали головы. Всем было безумно интересно, чем закончится это хаотичное сражение в животном царстве.
Загнать добычу не получилось - солнцептиц оказался и сам не дураком подраться, он развернулся и встретил рыжего выставленными когтями. Драться и одновременно держаться в воздухе у противников не получилось, и огненно-рыжее пятно рухнуло на крышу и покатилось к краю. Шумраар никак не мог прицелиться так, чтобы не подпалить шерсть своему же телу, а рисковать, стреляя наудачу, не хотелось, так что он поставил пушку на предохранитель, кинулся к дерущимся, выудил из кучи-малы пернатую голову и принялся ее старательно выкручивать.
Жители Ультара же наблюдали удивительную картину: мало того, что в этой ситуации птица напала на двух котов (а не наоборот, как водится), так еще и это происходило в священном городе котов Ультаре, на крыше храма! Однако ужаса на их лицах не было – скорее естественный человеческий интерес к скандальным зрелищам. Все-таки что ни говори, а люди даже в Стране Снов остаются людьми.
Немного призадумавшись, Сетандра согласилась, что вела себя несколько глупо, и побежала искать Кристофера. Но дракона и след простыл: то ли затерялся в толпе, то ли сам где-то бегает и ищет Сетандру.
Сетандра начала осматривать соседние дома на возможность взобраться на крышу. У неё уже был план, что делать. Местным он, конечно, не понравится, но мнение местных её не волновало.
«Держись, феникс, я тебя спасу», - мысленно пообещала она фениксу.
Она забралась на крышу одного двухэтажного дома, используя магию хамелеона, чтобы её никто в этот момент не заметил. Как только забралась, она прекратила использование магии хамелеона. Призвав свой лук и стрелы, Наари зачаровала стрелы огнем, что не должны были навредить фениксу. Прицелившись, она выстрелила в котов.
«Мне жаль с вами так поступать, но я не могу задерживаться тут. Мать, прости меня», - такие мысли были у Айрин в момент выстрела.

0

18

Но тут случилось нечто неожиданное. В тот момент, когда рука эльфийки уже готова была отпустить тетиву лука, откуда-то снизу раздалось пронзительное «МЯЯЯУ!», и острые коготки вцепились в сандалии Сетандры, царапая кожу почти до крови. Инстинктивно вздрогнув, Сетандра отпустила стрелу, и та, описав в воздухе дугу, угодила прямиком в четырехскатную крышу храма. Что-то вспыхнуло, и в том месте, где стрела воткнулась в черепицу, возник шар магического огня. Стрела сгорела буквально за секунду, однако затем огонь погас, не нанеся крыше храма никакого вреда, не считая небольшого черного пятна. Толпа перед храмом дружно ахнула, когда откуда ни возьмись – из слуховых окон домов, из печных труб и даже со ступеней храма, - на улицу хлынула волна черных кошачьих тел. С оглушительным мявом кошачья стая ринулась на Сетандру, выпуская коготки и ощерив мордочки с весьма непрозрачными намерениями. Толпа горожан почтительно расступилась, пропуская кошачье воинство.
Победа была уже близка, когда где-то на соседней крыше послышался яростный кошачий мяв. От неожиданности Шумраар отпустил солнцептица, и тот, помятый, но живой, проворно упорхнул, сообразив, что не на того нарвался. На улице же творился форменный кошьмар и котострофа. Местные натуральной живой лавиной рвались на крышу соседнего дома, где кот с удивлением заметил ту самую эльфийку, что недавно назвала его "милыми зверятами". В руках у эльфийки было оружие, направленное как раз в ту сторону, где сидел взъерошенный Шумраар.
"Ничего себе! Это что же получается - местные за меня заступаются? Вот это поворот"...
Однако благодарность не помешала ему выцепить в стае, уже гнавшейся по крышам и мостовым за улепетывающей во все лопатки эльфийкой, светлый проблеск. Именно этого матерого котяру серебристой масти он пытался присоединить к себе с утра. В тот раз кошака выручили сородичи, но теперь его не спасет ничто... если, конечно, местные не умеют летать.
На всей возможной скорости черное тело нырнуло вниз с крыши, пикируя на жертву. Однако кот, пусть и с крыльями, к полетам был не слишком приспособлен. Перед самой землей его мотануло вбок невесть откуда налетевшим порывом ветра, и уже растопыренные лапы схватили не ту цель. Искать в приходящей в себя после такого неожиданного нападения стае того самого кота было уже некогда - местные уже готовились поймать наглого похитителя на лету, и рыжему телу пришлось уносить крылья с чем боги послали. А боги послали белую кошечку, вернее, котенка, еще не слишком твердо державшегося на лапах. Второй попытки у Шумраара могло уже не получиться, так что он решил пока удовольствоваться тем, что есть, и увеличиться хотя бы так.
Усевшись вокруг котенка со связанными припасенной тоненькой веревочкой лапами, Шумраар закрыл глаза и протяжно завыл на одной ноте. Застывший в ужасе разум котенка оказался легкой добычей - он выскочил из тела, как пробка. Прекратив вой, Шумраар открыл уже три пары глаз и принялся приводить в порядок мысли - а их стало заметно больше.
Эльфийка слишком поздно поняла, что все это означает. Ультар был городом котов, и попытка Сетандры атаковать двух представителей кошачьего семейства была расценена как угроза. Храмовые коты пришли защищать своих сородичей. Впрочем, оставалось пока непонятным, отчего они раньше не пытались помочь им отбиться от назойливого феникса… Может, потому что в воздухе его так просто не достать, а может, этому была другая причина. Сетандра поняла, что еще немного – и ее накроет орущая и царапающаяся волна ультарских черных котов.
"Мама, что же я натворила", - только и успела подумать Сетандра, когда увидела воинство.
Собрав силы в кулак, она понеслась прочь из города. Спрыгнув с крыши, она начала свое бегство. Во время бега она поняла, что коты не жалуют воду. Сменив маршрут, Сетандра стала бежать там, где было больше воды. Даже если бы пришлось переплывать реку, она пошла бы на это.
Она добежала до уже знакомого моста через реку Скай, ведущего в город-спутник Ультара, Нир. Забравшись практически по пояс в реку, Сетандра обернулась и заметила, что кошачье воинство замерло на берегу и шипит на нее, но в воду не ступает. Видимо, ее догадка оказалась верной: в воде никто ее преследовать не будет. Не такой уж важной она была персоной, чтобы коты ради нее намочили бы свои лощеные шкурки. Река Скай была широкой, но со спокойным течением, поэтому Сетандра могла легко ее переплыть. Ну ладно, не очень легко, учитывая вес ее доспехов и оружия. Но по течению она заметила какое-то старое бревно, меланхолично плывущее неподалеку.
Тем временем на храмовой площади Ультара страсти поутихли. Драка между котами и фениксом после появления черной кошачьей братии сама собой прекратилась. Феникс перелетел на трубу какого-то дома и понуро уселся там, сложив крылья. Даже его свечение, казалось, стало тусклым. Он не мог говорить и выражать свои мысли так, чтобы Сетандра поняла его. Очень жаль, что эльфийка была в шаге от своей цели, однако так и не достигла ее. А горожане стали понемногу расходиться, поняв, что продолжения не будет.
Сетандра, увидев бревно, поплыла к нему, адреналин все еще играл в крови, и в голове билась одна мысль - быть подальше отсюда. Неподалеку от города она бросила бревно и поплыла к берегу.
В голове проскальзывала мысль, что не стоит отдыхать, не осмотревшись, но тело требовало отдыха, и как только она доплыла и доползла до травы, немедленно стала отдыхать.
"Прости меня, птичек, прости", - со слезами на глазах думала Сетандра, ей не удалось выручить феникса, и печальные мысли так и лезли в голову.
В тот миг, когда она прикрыло глаза, ее ждало еще одно потрясение. Что-то закрыло от нее солнце. Открыв глаза, Сетандра увидела, что над ней зависает девочка-подросток с черно-красными волосами, что разговаривала с Кристофером на площади.
- Ну ты непроходимая тупица, - сказала девочка, смотря сверху вниз на Сетандру с живейшим любопытством. – Все эльфы такие тугодумы или только ты? Неужели ты могла подумать, что твоя волшебная птичка просто так затеяла драку с котами?
- Пришла поиздеваться? - еле ответила Сетандра, она устала, устала от всего.
- Нет, пришла поторопить твою тощую задницу! – фыркнула девочка. – У меня времени – меньше минуты. Тот черный кот – у него есть то, что ты ищешь. Твой петух пытался сообщить тебе об этом, но ты, как обычно, ничего не поняла. Проберись в город и выкради кота, а потом торопись – иначе нам всем конец!
Проговорив это, девочка растаяла, а Сетандра обнаружила, что сидит на мокром песке неподалеку от моста.
- Хотя бы предупредила, мелкая, - со вздохом произнесла в пустоту Сетандра и пошла в Ультар, предварительно осмотрев свои раны и излечив их магией Света.
"Почему сюда, а не на берег реки города?" - задавалась вопросом Сетандра в пути.
Она бы предпочла сперва высушить одежду, но эта мелкая торопливая заноза в заднице могла спокойно взять ее и забрать с собой Айка знает куда, перед этим заявив что-нибудь типа: «Ты тратишь время в пустую! Давай шевелись! А это будет тебе в качестве наказания!» - писклявым голосом пояснила бы заноза. И ведь ничего с ней не сделаешь, а переться в чем мать родила - не самая лучшая идея.
Когда вдалеке стал виднеться город, Сетандра приготовилась использовать магию хамелеона. Кошатина, скорее всего, не забыла её похождения. Как только город стал абсолютно виден, она воспользовалась ею и вошла в город.
Кошачье братство уже успело очистить берег реки от своего присутствия, и возвращения Сетандры никто не заметил. По улицам сновали горожане, кто по работе, кто просто болтался без дела. Жизнь в городе Ультар шла своим чередом, и теперь у Сетандры появилась только одна проблема – как бы не столкнуться с кем-нибудь. Приходилось идти осторожно, практически вжимаясь в стены разномастных домов. Тем временем феникс, отчаявшийся разыскать свою хозяйку, забился в слуховое окно под крышей храма и отсиживался там, дабы не привлекать к себе внимание зевак.
Тихо и без лишнего шума Сетандра добралась до места, где в последний раз видела феникса. Забравшись на крышу соседнего дома, она стала осматривать крышу, где Икар боролся с котами, пытаясь увидеть его прах.
На крыше лежало несколько тусклых рыжих перьев и пара маленьких комочков черной шерсти. Ожидаемой кучки пепла с барахтающимся в ней уродливым птенцом она так и не увидела.
"Значит, есть еще надежда!" - забилась мысль в голове Сетандры.
То, что его тут нет, зажгло надежду, и Сетандра, словно бешеная, принялась прыгать по крышам, ища своего феникса. В голову, конечно, лезли мрачные мысли, но она свято верила в обратное.
Старания Сетандры не прошли даром - золотая птица выпорхнула из своего укрытия, озарив площадь сиянием, и с негромким ласковым клекотом уселась на руку эльфийке.
Сетандра уселась на одной из крыш таким образом, что её никто не видел, и расплакалась от счастья.
- Я думала, что тебя больше нет. Прости меня, Икарус, - глотая слезы, тихо проговорила она и обняла феникса, выражая всю свою любовь к нему.
Феникс ласково потерся оперенной головой о волосы эльфийки и закурлыкал какой-то только ему понятный птичий мотив. Люди отчего-то верили, что фениксы могут напевать красивые мелодии, однако Сетандра вскоре убедилась, что, помимо обычного птичьего воркования, феникс ничего шедеврального выдать не может. Но ей это и не нужно было. Первая часть миссии была выполнена – феникс нашелся. Теперь осталось выяснить, отчего тот так вцепился в того черного кота.
После того, как Сетандру отпустило, она выглянула, что творится на улице. Надо бы найти того кота, что подрался с Икаром, и выяснить, из-за чего кот набросился на него. Можно полазить по городу в магии хамелеона и найти тех котяр.
Ритуал отнял неожиданно много сил. Шумраару жутко хотелось есть, но в пределах досягаемости ничего съестного не наблюдалось (даже проклятый солнцептиц, будучи неслабо помятым, ухитрился удрать), так что он решил наведаться на рынок. Судя по подслушанным вчера разговорам, сегодня в рыбном ряду должна появиться свежая форель.
Спускаться с крыш оказалось неожиданно сложно. Новое тело было жутко неуклюжим и к тому же не имело ни хватательных конечностей, ни крыльев для поддержки, так что, устав каждый раз подхватывать его, Шумраар просто привязал белое тело к рыжему все той же веревочкой и направился к неподалеку расположенному рынку. Окуляр и пушка остались дожидаться его в свертке за одной из статуй на крыше храма.
План сработал безукоризненно: черное тело внаглую стащило рыбину прямо с прилавка, заставив торговца с руганью погнаться за воришкой, а в это время рыжее и белое, подлетев с другой стороны, сграбастали в когти еще по форелине пожирнее и дали тяги. Встретившись у храма (Шумраар уже начинал задумываться о том, чтобы устроить себе гнездышко на чердаке или крыше такого удобного места), он с удивлением увидел на одной из крыш солнцептица, вьющего петли вокруг вроде бы пустого места. Однако, судя по радости птица, пустое место имело форму все той же странной эльфийки, явно приходящейся ему хозяйкой.
"Что-то с ней нечисто", - подумал Шумраар, по одному перенося на крыльях свои тела и груз на крышу храма со стороны, противоположной той, где была замечена подозрительная парочка. - "Ощущение такое, что она ищет меня. В следующий раз просто пристрелю этого ее солнцептица, а если повезет, то и ее саму. С такими-то знакомствами ничего хорошего от нее ждать не приходится".
Снова нацепив свое снаряжение, он принялся за ужин. Сегодня его аппетиту позавидовали бы волки.
- Птенчик, ты же помнишь того наглого котяру, что на тебя напал? Найди-ка его, он нам нужен, - спросила, а потом и попросила Сетандра Икаруса. Раз уж он каким-то боком нужен, надо его найти и посмотреть, что он из себя представляет. Не хватало, чтобы та заноза в заднице потом явилась и мусолила эту тему.
Феникс не мог говорить, однако, кажется, каким-то интуитивным чутьем понимал, что от него хочет эльфийка. Видимо, Айка не просто так дала своей дочери в спутники именно это чудесное создание – феникс казался более разумным, нежели остальные пернатые существа, встреченные эльфийкой на протяжении всего ее путешествия. Интересно, как поладит Икарус с тем зеленокрылым ящером, что остался в реальном мире?...
Впрочем, об этом рано было думать. Икарус ответил эльфийке коротким тихим клекотом и легко захлопал крыльями, готовясь снова взлететь над площадью. Оттолкнувшись от руки Сетандры, он некоторое время покружил над площадью, но вернулся ни с чем, так и не обнаружив тех двух котов. Кажется, те уже успели хорошо спрятаться.
- Вот же зараза! Придется самой искать. Птенчик, будь добр, поищи еще раз, как найдешь - кричи, - попросила Сетандра и спустилась вниз.
"Надо бы во что-то поместить кота", - подумала она, осматривая окружение в поисках чего-то, во что можно поместить и понести кота.
Не найдя в подворотне ничего, во что можно положить кота, Сетандра стала искать в округе. Стараясь лишний раз не попадать в патовые ситуации, при которых её могут обнаружить.
"Ну должно быть хоть что-то, во что его можно поместить, мешок какой-то должен быть!" - упрямо думала она.
Через некоторое время, пока Сетандра пыталась найти, во что можно поместить кота, она вышла на рынок. Её в один момент оглушила толпа, что была на нем. Не теряя время даром, Сетандра отошла к одной из стен и стала тихо приходить в себя. К счастью, никто не опирался о стену, иначе мог случайно сесть на эльфийку. Как только ей стало лучше, она мигом взяла, пока никто не видел, большой мешок и скрылась быстро, словно молния.
Икарус же пошел на второй заход. Пролетев низко над рыночной площадью, он вызвал лишь несколько редких возгласов в толпе. Люди были поглощены своими бытовыми делами, тем более что сверкающая солнцем птица-феникс уже никого не удивляла. В городе Ультаре, должно быть, подобные чудеса случались каждый день. Одни только разумные говорящие коты чего стоили… Впрочем, Сетандра об этом еще не знала. Пока эльфийка где-то пряталась, феникс, облетая храм, увидел-таки наконец ту самую парочку котов – черного и рыжего. Правда, сейчас к ним добавился еще и белый котенок, но это было неважно. Не решившись вступать в новую драку с котами, Икарус облетел крышу и уселся с противоположной стороны, дожидаясь, пока Сетандра его заметит.
И она заметила его и, забравшись на другую крышу, позвала к себе. Не забыв еще мешок поднять на крышу и спрятать, это стоило большой мороки, но её никто не увидел.
- Ко мне, мой птечник, ко мне, - ласково, как могла, позвала она его.
Три жирных форелины утолили голод, и Шумраар спокойно умывался, сидя под статуей, когда сверху послышался шум крыльев. Подняв головы, Шумраар успел уловить знакомый отблеск - по небу носился солнцептиц.
"Вот же настырная курица, - с легким раздражением подумал он. Серьезно злиться было лень - полные желудки тянули поспать. - Ну попадись он мне еще раз, точно не отпущу. Или собью, как воробья из рогатки".
Однако солнцептиц дураком не был - он летал где-то рядом, ухитряясь не показываться ему на глаза, а потом и вовсе притих. Вскоре после этого с другой стороны крыши послышалось какое-то шуршание и тихий голос. Голос принадлежал упрямой эльфийке. При этом звуке Шумраар насторожился и приготовил пушку.
Феникс, не имея возможности передать свои намерения словами, остался сидеть на крыше и захлопал крыльями, привлекая внимание эльфийки, чей голос он услышал неподалеку. Он явно хотел, чтобы Сетандра обратила на что-то внимание. Возможно, где-то неподалеку засели те самые коты?
Эльфийка же обошла крыши, пытаясь найти котов.
"В прошлый раз мне что-то помешало их убить, теперь придется одно из них взять", - думала Сетандра, ища котов. Как только она их нашла, то удивилась, увидев среди них котенка.
"Может, это пара котов, а это их потомство?" - промелькнула мысль у неё. Как бы то ни было, придется как-то перебраться на ту крышу. Не найдя других вариантов, кроме как карабкаться, Сетандра, цепляясь за выступы на фасаде, начала подниматься на крышу храма. Поднявшись, она послала феникса на другую крышу, а сама начала следить за котами.
Едва над крышей показалась рыжая тушка летающего кота, феникс взмыл в воздух и принялся наматывать круги вокруг короткого, но острого шпиля, который венчал храм неведомых богов. Сетандра поняла, что это ее шанс воспользоваться ситуацией.
И она воспользовалась им, добежав до кота максимально быстро и тихо, как это было возможно. Сетандра, оказавшись за мелким и черным, вытащила мешок и затолкала черного в него.
Несмотря на все ухищрения Шумраара, проклятая эльфийка в лучших традициях пушистых северных лисов подкралась незаметно. Не успел он и мяукнуть, как белое тело, непонятно как выковырнутое из-под черепицы, отлетело в сторону, а черное оказалось в полной темноте - судя по ощущениям, в мешке. Синхронно взвыв, Шумраар рванулся на воссоединение с похищенной частью себя. Едва оправившееся от удара белое тело всеми когтями вцепилось в мешок, а рыжее спикировало сверху. Черное же сначала попробовало разорвать холстину когтями, а потом повернулось в сторону, откуда чувствовалось тепло тела, и наконец разрядило пушку.
Выстрел цели не достиг, но, по крайней мере, он проделал в мешке немаленькую дыру, протиснуться в которую для любого уважающего себя кота было делом техники. Выскочив из мешка, он повернул голову (и, соответственно, пушку) к эльфийке, выгнул спину, прижал уши и прорычал:
- Шшшто тебе от м-няу надо, мрррр?!
Приземлившиеся рядом рыжее и белое тела, тут же зеркально отразившие его позу, добавили его словам весомости. Однако эта сумасшедшая вполне могла напасть, несмотря на тройную угрозу, так что на всякий случай Шумраар начал снова заряжать аккумуляторы пушки.
- Говорящий кот! Так вот зачем к тебе полетел мой феникс! - только и сумела произнести Сетандра.
Феникс был тут как тут: заметив, что черный кот на свободе, он завис в паре метров над крышей храма и угрожающе захлопал крыльями.
- Не смей больше бить моего феникса, котяра! Иначе твои котики тебя снова не спасут от моего гнева! - грозно проговорила Сетандра, беря в руки рапиру.
- Твой шоннцептиц шшам погнался за мно-у, - ответил Шумраар, целясь чокнутой в голову. Накопившегося заряда не хватило бы даже, чтобы подпалить перышки воробью, но вспышка вполне могла ослепить ее.
- И ты решил, что бить его - хорошая идея? - спросила она, оборачиваясь на птенчика.
- Пошшему не-ау? - Шумраар немного расслабился - похоже, сразу убивать его не собирались. - Мья был ошшень голодняу... А птиц ешть птиц, даже ешли он шшветитца. Мняу до сих поррр интеррешно, какой он на вкушш. - Рыжее и белое тела синхронно повернулись, разглядывая феникса оценивающим взглядом, черное же не шелохнулось, продолжая держать свою несостоявшуюся похитительницу на мушке. - Но шшас мья его ешть ня буду, шшытый. И вшо-таки вопрррос оштаетца откррытым, мрр. Шшто ты от мняу хошш?
- Ты мне нужен, - тыкнула пальцем в черного кота Сетандра.
- Мрр? - Шумраар синхронно наклонил головы, вглядываясь в эльфийку. - З'шем?
- Для одного дела, можешь быть уверен, ты многое увидишь, - пообещала она.
- Конкррретняу, - потребовал Шумраар. Он не любил подобных туманных речей.
- Мне сказали, что ты можешь помочь мне в одном деле, а дело это дает возможность посмотреть мир, - честно ответила Сетандра.
- Ешшо конкрретняу. - Шумраар начал нервно дергать хвостами. - Шшто за дело, мрр? И прри шом тут мья?
- Мне сказали, что ты можешь помочь мне в моих поисках одного существа, - сказала полуправду Сетандра.
Феникс, уставший трепыхаться в воздухе, умерил сияние своих перьев и уселся в тени слухового окна крыши, наблюдая за тем, как Сетандра разговаривает с котом. Похоже, хозяйка не желает продолжения драки.
- "Одно н-дело", "одно сушшство"... Ешшо одна такая недомолвка, и я ух'шшу. Я тебе ня ишшшейка. - Рыжее тело как ни в чем не бывало расправило крыло и начало приводить его в порядок. - И вообшше, я шшбрралша вздрремнуть пошшле обеда, а потом ишшкать новое тело.
- Новое тело? - поинтересовалась Сетандра и обвела взглядом котяр.
"Неужели все они тела одного разума?" - подумала она.
- Новое тело, - подтвердил Шумраар. - Не уходи от темы, мррр! Шшто за дело и пррри чем тут мья?
- Мне один дух сказал, что ты мне поможешь выследить демона, - честно ответила эльфийка.
- Один дух - это та... ффффшшш! - Шумраар непроизвольно вздыбил шерсть на всех спинах. - Мья хотел шшказать, та тварррь, похошшая на девочшшку? Она врррет. Повторряу, мья не ишшейка. А ш демонами шшвязыватца шшебе дорроже.
- Она не отстанет от тебя, - предупредила Сетандра.
- Эта угрроза долшшна зашштавить меня отрраштить шшобатший нос? - осведомился кот, отводя пушку от эльфийки, но продолжая заряжать ее. - В шшледуюшший раз, когда тваррь тебя навешштит, шшкажи ей, шшто мья бессилен, мрр.
- Нет, тебе всего-то нужно пойти со мной, и я отблагодарю тебя услугой, - ответила эльфийка.
- Мрррр! - Этот звук в устах Шумраара должен был означать смех. - Шшто ты можешшь мне прредложить? Иди шшвоей дррогой. Пушшть твой птиц демонов вышшлеживает.
- Что ты знаешь об богине Айке? - задала вопрос Сетандра.
- Ничего, - равнодушно ответил рыжий.
- Ну ладно, я могу провести тебя в место проживания огромного количества котов и помочь тебе заполучить их тела, - честно пообещала эльфийка, положа руку на сердце.
Шумраар замурлыкал еще громче, на этот раз всеми телами.
- Ты дурррняу или пррритворряешшься? - осведомился он, отсмеявшись. - Или пррросто шшитаешшь мняу дурраком, мрр? Мяусто прроживанияу огрромного количшшества котов мья и шшам знау - это здесь. И помошшь мняу ня нушшна. Иди шшвоей доррогой, штрраннаяу эльфиняу.
- Тут коты злые, ты сам видел, а я приведу тебя туда, где коты неразумны и не принесут хлопот, -настаивала на своем Сетандра.
- Мрразговорр окончен, - отрезал Шумраар. - Мья не собиррамсь помогать тваррям оттуда.
С этими словами он отвернулся и дружно направился прочь от эльфийки. Его ждала охота - в голове уже зрел план по поимке хорошего, годного, матерого кота.
"И что мне теперь делать?" - подумала эльфийка, присаживаясь на крыше.
- Стой! Если ты со мной не пойдешь, не станет ни котов, ни людей, ни этого города! Вообще ничего не будет! Если ты мне не поможешь остановить демона, новое тело будет интересовать тебя в последнюю очередь! - попыталась уговорить котов Сетандра.
- Где ты видаула кота, которрый заботитца о будушшшем? - мурлыкнув, спросил Шумраар перед тем, как покинуть крышу. - И, кшштати, за мноу ходить ня надо - ня вздумяу порртить мняу охоту!
Рыжее тело он отправил на воздушную разведку, черное же обшаривало подворотни и переулки. Белое, как слишком неуклюжее и неудобное, осталось на крыше храма и наблюдало за незваными гостями.
- Не думай, что ты тут не причем, ты очень даже причем, - сказала ему в след Сетандра, присела и тихо заплакала.
Феникс, почувствовав настроение своей хозяйки, тихонько слетел со шпиля храма и уселся на карниз неподалеку от Сетандры. Его перья, казалось, померкли и перестали излучать ослепительное сияние.
Встав и утерев слезы, Сетандра пошла прочь из города.
«Плевать, я и без котов обойдусь, - угрюмо думала она, шагая к месту, которое выведет её из этого глупого и сумасшедшего мира. - Уж в реальности коты не будут бросаться на меня», - со смехом думала Эвери.
Не разбирая пути, Сетандра шла к месту вместе с Икарусом, что летал над ней, она была уверена, что идет в правильном направлении, и ничто её не остановило.
«Пусть только попробует явиться, шла бы она туда, откуда вылезла! И без неё разберусь!» - злобно думала Эвери, двигаясь к своему спасению из Страны Снов.
Нир был городом-спутником Ультара, и здесь совсем не было кошек (видимо, все они перебрались по мосту к своим ультарским сородичам). Каменный мост через реку Скай был достаточно широк, чтобы по нему могла проехать телега или конная повозка. Сетандра не знала, что этот мост построили тринадцать веков назад и, по местной легенде, вмуровали в кладку живого человека в качестве жертвы неким неведомым местным богам. Возможно, тем самым, которым посвящен храм в Ультаре.
Нир был чем-то похож на Ультар: те же узкие улочки, двухэтажные дома в сплошной квартальной застройке, балконы, украшенные пухлыми балясинами и цветочными корзинами. В воздухе явственно ощущалась послеполуденная жара, поэтому горожан на улицах было совсем немного, а те, кто были, равнодушно косились на эльфийку и ее спутника-феникса, будто видели такое зрелище каждый день. Сетандра догадалась, что никто не проявляет к ней интереса покуда она не нарушает ничей покой. А может, многие сновидцы из разных миров посещали Нир по несколько раз на дню.
Демоническая девочка больше никак себя не проявляла. То ли ей не хватало энергетических сил для очередного воплощения в Стране Снов, то ли действия Сетандры ее пока устраивали. Когда Сетандра миновала город и подошла к кромке леса, то услышала, как ее окружил стрекот невидимых животных или насекомых. Кажется, девочка сказала, что в этом лесу живут какие-то зуги. Сетандра не знала, опасны ли они, однако все равно шла через лес, а стрекот сопровождал ее повсюду. Феникс в лесу заметно оживился и, разгоняя сиянием перьев тени вековых деревьев, полетел низко над землей впереди Сетандры, словно точно знал дорогу. Скорее всего, феникс действительно мог знать дорогу в реальный мир, иначе бы Айрин-Айка не отправила его вместе со своей дочерью. Сетандра поняла, что феникс приведет ее к той самой пещере, в которой лестница из семисот ступеней ведет в реальный мир.

0

19

Охота не задалась с самого начала. Местные держались настороже, а при виде незнакомого кота (читай - не-себя) ощетинивались и кидались всей стаей. Рыжее тело попыталось повторить свой подвиг по выхватыванию кота из толпы, но едва не лишилось крыла и больше не пыталось. А потом повторилась утренняя ситуация с погоней всех городских котов за чужаком, вот только на этот раз драконов и тварей на пути не попалось. Белое тело изо всех сил вцепилось в пушку черного, пытаясь не свалиться. Кошачья лавина во главе с тремя котами пронеслась по улицам Ультара, затем пересекла мост в Нир и устроила в городе-побратиме настоящий переполох. Отпускать наглеца (по крайней мере, живым) кошки Ультара явно не собирались. Даже когда преследуемый по пятам Шумраар выскочил за город и понесся к лесу, надеясь спрятаться среди деревьев, они не отставали. Когда впереди на лесной дорожке замаячила чья-то спина, он только успел проорать во все кошачье горло "Беги!!!", прежде чем на полной скорости просвистеть мимо.
Ультарские черные коты были неглупы и довольно быстро распознали, что бело-черно-рыжая братия неместных явно не просто так здесь ошивается. Почуяв неладное, ультарское кошачье сообщество проявило поразительное единодушие в порыве изгнать незваных гостей из города. Однако, в отличие от недавнего изгнания Сетандры, они не остановились на границе с Ниром, а погнали Шумраара через каменный мост, далее через соседний город, через поля и фермы, в лесную чащу, где обитали робкие, но упрямые зуги.
Лес был поистине сказочным. Однако сказка эта была, скорее всего, не доброй и волшебной, а злой и мрачной, учитывая, что Страна Снов являлась по сути всего лишь одной из многочисленных альтернативных реальностей Имматериума. Чем дальше в лес углублялась Сетандра, тем более непроходимой становилась чаща, а стрекот невидимых зугов слышался более настойчивым и пронзительным. Вековые дубы, покрытые многочисленными уродливыми наростами и фосфоресцирующими грибами, сплетались ветвями над головой девушки. Несколько раз Сетандре показалось, что она увидела мелькающие среди ветвей крошечные коричневые тушки насекомых, но она не смогла их толком разглядеть. Возможно, это и были те самые зуги, о которых говорила демоническая девочка. Судя по тому, что пока что с Сетандрой ничего плохого не случилось, зуги были неопасны. Или, что более вероятно, просто побаивались феникса, который разгонял своим волшебным свечением лесной мрак. При его приближении большие ядовитые цветы, раскрывшие свои чаши на наростах старых дубов, закрывались и тускнели, хищные лианы повисали бессильными плетями, а подозрительные шорохи уползали как можно дальше во тьму. Лес словно расступался перед эльфийкой. До того самого времени, пока она не услышала подступающую к ней сзади волну, сотканную из треска и многоголосного мява. Словно дружная компания котов во всю прыть неслась через лес, не разбирая дороги.
- Икарус! Ко мне! - изо всех сил крикнула Сетандра, залезая на дерево, на коем не было ядовитых цветов и прочих подарков сказочного леса.
«Принесла их нелегкая», - подумала она, недовольно смотря на эту массу.
В один неудачный момент ее рука соскользнула на гладком и скользком выступе многовекового дерева, покрытом влажным мхом, и случайно задела растущий сбоку неприметный хилый гриб на тонкой ножке и с вытянутой высокой шляпкой. Казалось, Сетандра попросту смахнет этот гриб на землю, где он засохнет или будет съеден местным зверьем, да не тут-то было! Гриб вдруг вспыхнул ярко-малиновым сиянием и выбросил из шляпки длинный гибкий щуп, ужаливший эльфийку чуть выше локтя. Вскрикнул от неожиданности, Сетандра ласточкой слетела с дерева, приземлившись на мягкую лесную почву, влажно хлюпнувшую под ее весом. Удар был несильным – благо Сетандра не успела высоко залезть, - однако девушка почувствовала, что у нее появились проблемы похуже ободранной коленки и нескольких шишек. Ее конечности словно одеревенели, голова стала тяжелой, зрение помутилось – и в итоге девушка попросту распласталась перед приближающейся волной кошачьих тел, не в силах пошевелиться. Феникс беспомощно летал над своей хозяйкой, издавая пронзительный клекот, заглушающий стрекот зугов.
Местные отставать не собирались - и откуда только силы брались? Шумраар чувствовал, что еще несколько минут этой безумной скачки - и лапы (и крылья) откажутся его держать. Он уже собирался поворачивать обратно в Ультар, где можно было спрятаться на крыше храма, как внезапно сверху послышался вскрик, и прямо перед ним с дерева рухнула все та же эльфийка, которая весь день его преследовала. Взмякнув от неожиданности, Шумраар исполнил рекордный прыжок в высоту, оттолкнулся от ствола дерева, с которого рухнула преследовательница, и на прорезавшемся втором дыхании понесся дальше, лихорадочно вспоминая, в какой стороне Ультар. В этом лесу ему категорически не нравилось. В следующий раз с дерева могло упасть что-нибудь похуже. Например, гнездо шершней. Или медведь. Или медведь со свежесбитым гнездом шершней на голове.
И если трехмордый Шумраар поступил относительно гуманно по отношению к поверженной эльфийке, то остальные коты не были настроены столь дружелюбно. Узнав в эльфийке причину недавнего переполоха, они хорошенько потоптались своими мягкими лапками с заостренными коготками по едва прикрытому одеждой телу эльфийки и продолжили погоню за Шумрааром, а некоторые особо рьяные защитники справедливости даже задержались, чтобы нанести Сетандре несколько мелких, но точных царапин. После чего дружная кошачья братия оставила грязную, расцарапанную и совершенно обездвиженную эльфийку валяться посреди лесной тропки.
По меркам Сетандры, прошло несколько мучительных часов, наполненных клекотом феникса, стрекотом зугов и жгучей болью в руках и ногах, после чего действие неведомого яда начало ослабевать. Сетандра смогла повернуть голову и слегка размять затекшую шею. Затем у нее получилось пошевелить пальцами. Урчание в животе подсказало ей, что пора основательно перекусить.
В то время, пока она приходила в себя от действия нейротоксина, ультарские коты вдоволь погоняли по лесу Шумраарскую тройку, в итоге окружив своих несчастных жертв и устроив классическую кошачью потасовку в использованием зубов и когтей. Сетандра слышала отдаленный мяв и шипение на протяжении буквально получаса, пока лежала без движения. Затем мяв стих, и коты, видимо, удалились. Ультарские – домой, а Шумраар – зализывать раны и сращивать порванные уши. Ему было четко и наглядно показано, что в Ультаре хамства не потерпят.
- Ах, а ведь даже поесть нечего, - заявила Сетандра, осматривая лес.
«Придется в таком виде идти до реального мира, там уже промою раны и залечу, и поем», - с грустью подумала она, рассматривая себя.
- Великая дочь Айки, - с иронией произнесла она и двинулась в том направлении, что и шла.
«А ведь все из-за этих поганых котов», - уже со злобой подумала Сетандра.
Феникс радостным метеором вился вокруг нее, по-прежнему рассеивая лесную тьму и сгущающиеся вечерние сумерки.
Прошло немало времени, прежде чем едва живой Шумраар смог собраться вместе. Ультарские коты разделали его, как бог черепаху. Рыжее тело лишилось половины правого уха и большей части перьев, черному досталось меньше (спасибо пушке и окуляру), а вот маленькое белое едва пережило трепку - обидчики не церемонились, и котенку досталась взрослая порция люлей. Прихрамывая, Шумраар направился по протоптанной котами широченной тропе в сторону города. И, конечно, по закону подлости за первым же поворотом ему встретилась все та же эльфийка - изрядно помятая и злая как собака.
- Где там то мешшто с мношшством котов? - с независимым видом спросил Шумраар, понимая, что ни удирать, ни отбиваться у него сейчас просто не хватит сил. - Веди, няшшастная эльфиняу...
Проигнорировав кота, Сетандра продолжила двигаться в своем направлении. Все тело болело, раны доставляли сплошные неудобства, но она упрямо шла дальше.
"Скоро все будет, речка, помывка, еда, скоро», - подбадривала она себя.
Однако феникс вел ее вовсе не к речке. Он плутал между деревьями, часто менял направление и, кажется, выискивал нужную дорогу. Правда, дорог в этом лесу не было по определению. Завидев котов, феникс отчего-то не стал на них бросаться, подумав, видимо, что дело решилось само собой.
Шумраар все с тем же независимым видом шел по эльфийкиным следам, делая вид, что та послушно ведет его в страну непуганых котов, держась, впрочем, на некотором расстоянии. Мало ли чего могла выкинуть эта бесноватая? Утешало только то, что сама обидчица едва передвигала ноги.
- Зачем ты идешь за мной? Соглашаться надо, когда дают, а не когда уже поздно, - посмотрев через плечо, сказала Сетандра, сжимая зубы от боли.
Шумраар промолчал, якобы из-за нежелания объяснять свои мотивы всяким там сумасшедшим, а на самом деле из-за нежелания тратить последние силы на болтовню.
Молчание эльфийка поняла по-своему, но ничего не сказала и продолжила идти. Она либо дойдет до реального мира, либо упадет, потеряв последние силы.
Продираясь через непроходимую лесную чащу, где явно редко ступала нога человека, и царапаясь об острые ветви кустарников, Сетандра упрямо шла за фениксом. Ее белая кожа была покрыта царапинами, ссадинами, синяками и лесной грязью, в спутанных волосах застряли мелкие веточки и листья. Котам было чуть легче продвигаться по лесу в силу их малых размеров и кошачьей ловкости. Сгущались сумерки, из потаенных логовищ снова выползли стрекочущие зуги, сопровождавшие Сетандру на протяжении всего ее пути. И вот наконец зачарованный лес расступился, и эльфийка, сопровождаемая тремя потрепанными котами, оказалась в кругу камней, по центру которого виднелся небольшой каменный грот. Внутрь грота спускалась древняя каменная лестница, освещенная испускавшими зеленоватый оттенок факелами. В вечерней мгле место казалось довольно жутким, однако возвращаться в Ультар было бы попросту неразумно, и Сетандрое ничего не оставалось, кроме как начать спускаться в пещеру огня через Врата Глубокого Сна.
Лестница казалась бесконечной, пламя факелов зловеще потрескивало, и казалось, этому пути не будет конца. Сетандра уже жалела, что не съела чего-нибудь в лесу, прежде чем спускаться вниз по семистам ступеням. Но с другой стороны, возможно, такое решение уберегло ее от какой-нибудь серьезной ошибки. Когда наконец лестница закончилась, Сетандра оказалась на широкой мощеной площадке восьмиугольной формы, по углам которой стояли пышущие жаром огненные шары. Зеленоватые и оранжевые отблески колдовского пламени плясами по стенам каменной пещеры, и эльфийка догадалась, что это и есть та самая пещера огня, где обитают жрецы Нашт и Каман-Та, о которых говорила демоническая девочка.
В центре пещеры, около древнего, сложенного из множества мелких камней алтаря (Сетандра предпочла не думать об этом нагромождении как о жертвеннике), сидели на полу два седовласых старика, чьи головы были украшены венцами неизвестного металла. При приближении девушки они синхронно встали, похожие один на другого, как родные братья, и коротко поклонились.
Поклонившись в ответ и стараясь при этом не упасть от усталости, Сетандра обратилась к ним:
- Здравствуйте, жрецы мудрые, пришла я к вам с надеждой, что с могу вернуться в мир реальный, - голос её был уставшим, но надежду она не теряла.
- Проходи, сновидец, спускайся вниз, - начал один жрец.
- … и семьдесят последних ступеней выведут тебя в мир, который ты называешь своим домом, - завершил за него второй.
Сетандре показалось, что эту фраза была чем-то вроде формальности, которую жрецы говорят всем, кто шляется туда и обратно из мира Снов в реальность. На другом конце пещеры виднелся арочный вход и спуск еще ниже. Видимо, выйти отсюда было куда проще, чем попасть в зачарованный лес зугов - судя по тому, что для подъема наверх требовалось пройти семьсот ступеней, которые Сетандра уже кое-как преодолела. А тут всего-то семьдесят осталось.
- Благодарю вас, - кивнула им она и двинулась в путь.
Это было сложно, это было больно, это было трудно, но ничего другого не оставалось, только идти и идти вперед.
Жрецы Нашт и Каман-Та тут же потеряли к ней интерес и снова уселись на каменный пол напротив алтаря. Феникс и коты последовали за Сетандрой. Девушка вошла в каменную арку и стала спускаться все ниже и ниже. Постепенно свет факелов на стенах стал размытым, где-то впереди и снизу замаячило голубоватое свечение, а затем эльфийка вдруг почувствовала, будто вся усталость прожитых суток навалилась на нее с двойной силой. Сразу стала ощутима боль в ногах от спуска по лестнице из семиста ступеней, вспомнилась атака кровожадных котов, попытка переплыть реку с луком и рапирой за спиной… Сетандра почувствовала, что смертельно устала. Реальность начала размываться у нее перед глазами и, споткнувшись пару раз, эльфийка почувствовала, что вот-вот кубарем покатится вниз. Однако вместо ожидаемого удара пришло ощущение успокаивающего свободного падения, а затем девушка просто заснула.

Сетандра, Шумраар ---> Шибальба.

0

20

http://savepic.net/3374479.gif

0


Вы здесь » Горизонт событий » Приключение 002 - Колесо Дхармы » Эпизод 3А - Блуждающий во тьме