Cюда вставляем нашу таблицу

Горизонт событий

Объявление

"Вселенная огромна,
и это ее свойство чрезвычайно действует на нервы, вследствие чего большинство людей, храня свой душевный покой, предпочитают не помнить о ее масштабах."


© Дуглас Адамс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Горизонт событий » Приключение 002 - Колесо Дхармы » Эпизод 5А - Шибальба


Эпизод 5А - Шибальба

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Когда Лиир снова пришел в себя и открыл глаза (точнее, его глаза открылись сами по себе), то обнаружил, что сидит на полу каменного зала, а в рассеивающихся клубах тумана проявляются очертания Торесара Нанкиди по ту сторону магического барьера. Он попытался сдвинуться с места, сказать что-то, но его тело больше не принадлежало ему. Грозный некромант, страх и ужас всея Алариса, теперь был всего лишь марионеткой, любезно предоставив свое тело в бессрочное пользование некоему неведомому существу. Но что самое страшное – сам Лиир все еще сохранял свое истинное «Я» и прекрасно осознавал все происходящее, видел мир своими собственными глазами, но совершенно не мог взять под контроль свое тело, ставшее вдруг чужим и своевольным. Он попытался рвануться, крикнуть, сделать что-то, но вместо этого его руки деловито поправили капюшон, ощупали бледное лицо, нашарили на полу посох, и мозг дал команду ногам – подъем. Тело тяжело поднялось на ноги, руками поправило складки плаща, повесило на плечо походную сумку. И тут Лиир впервые познал чувство истинного страха и отчаяния. Он оказался заперт в собственном теле без права шевельнуть хоть какой-нибудь мышцей, сделать хоть один шаг по своему желанию. И никто вокруг – совсем никто! – не знал о том, что его тело стало тюрьмой для порабощенного сознания.
Торесар же наконец увидел, что туман рассеялся, и посреди каменного зала стоит его ученик – живой и невредимый, разве что нос в крови. Стоит и смотрит на него немного вызывающе, но вроде не ранен, не в умирающем состоянии, да и вообще не боится ничего.
- Учитель, - сказал Лиир слегка удивленным голосом. – Какой приятный сюрприз.
При этом настоящий Лиир, запертый в собственном теле, вдруг осознал, что не может ни словом, ни взглядом дать понять Торесару, что его телом управляет другое существо. Это породило настоящую бурю эмоций в его сознании.
Старик не стал отвечать сразу, как и заходить внутрь барьера, он лишь осматривался по сторонам, собирал какие-то части мозаики в своей голове. Тот туман из смеси маны Лиира и варпа, что только что рассеялся, свидетельствовал о том, что тут участвовал какой-то демон. Подкрались нехорошие мысли о том, что Лиира все-таки поработил демон, но странное чувство, словно запах мешал общей картине.
- Искуситель, - произнес вдруг некромант. – Слабый след, словно он был тут лишь мгновение.
Непохоже, что Лиир призывал какого-то демона варпа, кажется, он тут был вообще пролетом, если можно так сказать. Впрочем, какие-то эманации в воздухе подсказывали некроманту, что это был далеко не рядовой демон, Лиир бы такого призвать не смог, никто бы не смог. Тогда что же смешивалось с маной Лиира в воздухе? Наиболее вероятный ответ не очень обрадовал Торесара.
- Я не твой учитель, - ответил старик, оскалившись в злобе. – Назови свое имя, чью жизнь я должен оборвать?
- Ты чего, учитель? – возмущенно воскликнул Лиир. – Все еще злишься на меня из-за той девицы? Да брось, я ее давно отпустил восвояси, она оказалась слишком глупа, чтобы служить Тьме.
- Не путай мне мозги, сволочь, - Торесар, глядя на своего ученика, сплюнул от отвращения. – Я знаю, что ты и на что способен. Я многое узнал из фресок Хаудалае и гробницы демонов, а также от демона, который изначально планировал использовать Лиира.
Некромант сделал несколько шагов вперед и остановился прямо перед краем барьера. Он протянул руку к невидимой и неосязаемой стене, но больше ничего не делал.
- Скажи мне, лжебог, – спросил Торесар. – Каково это провести тысячи лет во тьме, за печатью настоящей богини?
«Так вот кто ты, - ухмыльнулся Лиир, его буря эмоций уже спадала, он готовился ждать, просто ждать, - так это тебя уже разок заперли? Вот мой учитель тебя еще раз запрет. Этот барьер не так прост, его создавали поколения, чтобы нечисть удерживать внутри».
Шипе-Тотек занервничал. Он явно не ожидал, что покоренный им носитель еще будет в состоянии что-то вякать и мешать сосредоточиться.
«Заткнись, - мысленно прикрикнул на Лиира гоа’улд. – Не думаю, что мне представляет угрозу старик, который не удосужился даже объяснить своему ученику, что нельзя доверять незнакомцам».
Торесару же он ответил, изображая крайнюю степень возмущения:
- Учитель! Ты не в себе. Это же я, Лиир, и я понятия не имею ни о каких лжебогах. Да, здесь был демон, и очень сильный, а еще мелкий демон, но я от обоих избавился. 
- Избавился? - Торесар сильно удивился, настолько, что убрал руку от барьера, чтобы ничего случайно не изменить в его свойствах. – И как их звали, этих демонов?
Некромант был уверен, как минимум на 80%, что его ученик одержим, назвать эту девку, перед которой он чуть ли не преклонялся, «мелким демоном», что-то очень серьезное должно было произойти, чтобы он в ней засомневался. Например, его убедили в этом, но тогда тот, кто убедил его, должен был бы быть потенциальным союзником, которым бы Лиир воспользовался для сражения со своим учителем, и если бы он получил силу от своего союзника, то они бы не мило болтали, а уже сражались. С другой стороны, он наверняка мог вести себя так, чтобы Торесар вытащил его из барьера, но Лиир не идиот и должен понимать, что его учитель с легкостью им пожертвует.
- Как ты от них избавился? – добавил он вопрос.
- Имен их я не спрашивал, не до того было, - невозмутимо отвечал Шипе-Тотек, старательно копируя поведение Лиира, выуживаемое по крупицам из его памяти. – Один был огромен, как вся эта крепость, и если бы потолок не обрушился со временем, демон проломил бы его головой. Неужели ты не чувствуешь остаточной энергии этого существа?... А второй просто мелкий демон, называющий себя Смертью, я велел ему оставить меня – и он исчез. Что за странный допрос, учитель?
- В том-то и дело, что чувствую, - печально вздохнул Торесар, теперь он точно знал, что разговаривает не с Лииром. – У Лиира бы не хватило сил справиться с демоном такого уровня, к тому же его пребывание здесь было слишком недолгим, иначе следов было намного больше, а ты бы лежал мертвым, или ещё чего хуже. И ты думаешь, я поверю, что ту, кого Лиир считал своей хозяйкой, он назовет мелким демоном, даже после того как он узнает правду? Ты просчитался, хоть ты и занял его тело, ты не можешь полностью повторить его личность. Ещё раз спрашиваю, как твое имя!?
Старик заорал, он был в гневе, причем, в неслабом. Его аура колыхалась, как дикий огонь крематория, а его рука рисовала какие-то символы прямо на барьере, кажется, он собирался запечатать это место.
Лиир – настоящий - от души заржал. Он уже отошел от первичного шока, и его разум искал план, он тянул знания из червя и сам подсовывал ему свои воспоминания в правильном порядке:
«Вот тебе и пришел конец. Ты думал, что будешь на коне, но маленько обломался. Ты ведь чувствуешь эманации, моя хозяйка с моим учителем, а значит, моя сила сейчас ничтожно мала и не берется в расчет. Ты сам себе вырыл могилу. То место, откуда я тебя вытянул, было менее защищено, чем эта площадка. Да, я здесь попался, но ведь мою душу могут извлечь, но тебя - нет. Наша магия смешалась, и тем способом, что я указывал, тебе не вырваться». 
Лиир показывал свое ликование, но там, в самой глубине, он понимал свое положение, но в эту глубину он никогда никого не пустит.
« Ты еще более глуп, чем я. А ведь я предлагал уйти обоим. Но ты поспешил, вот и наломал дров. Запомни хорошо остовы этих колон и стен. Ты их будешь видеть вечно. Моя жизнь сейчас ничего не стоит».
Ярослав вбежал в зал, где предположительно был наниматель и.... резко остановился. Перед ним разворачивалась умильная картина: Торесар стоял с одной стороны какого-то барьера и кричал на какого-то хмыря с другой. Судя по действиям старика, он собирался атаковать «хмыря». Немного подумав, Ярослав вытащил меч, выставил перед собой щит и двинулся по кругу, чтобы, если что, атаковать того, на кого кричал старик.
«Вдох, выдох, успокоиться, это такой же человек из плоти и крови, и его можно убить в случае чего», - успокаивал себя бывший стражник.
Шипе-Тотек лениво оперся на посох Лиира и наигранно вздохнул, всем своим видом демонстрируя презрительное отношение к этой кучке суетящихся человечков. Он бы еще задержался здесь, дабы поиграть на нервах Торесара, но его ждали более важные дела. Захватить Вселенную, например, - чем не важное дело?...
«Какие же вы оба жалкие», - презрительно сообщил он Лииру. Ярослав же вообще не удостоился никаких комментариев относительно своей персоны, его Шипе-Тотек намеренно не замечал.
- Да ты действительно выживший из ума старик, которому давно пора отправляться в варп, - небрежно бросил он на реплику Торесара. – Неудивительно, что даже твой ученик захотел тебя убить. Даже старый Юй, который две тысячи лет назад уже был ходячей древностью, не так сильно раздражал меня своим маразмом. Что ж, рад был познакомиться, Торесар Нанкиди. На этом наши пути расходятся. И прими добрый совет от мудрого незнакомца – не набирай больше учеников, потому что учитель из тебя – как из Ра образец интеллекта.
Пока демон в теле Лиира говорил свою речь, вокруг него начал сгущаться фиолетовый туман.
Этот туман слегка озадачил старого некроманта, буквально на мгновение, но потом он понял, что происходит, и это заставило его прекратить перенастраивать барьер. Одним движением руки Торесар просто сорвал его к черту и прекратил его действие, он рванул на всей своей возможной скорости к своему противнику.
- ЯРОСЛАВ, В СТОРОНУ, ОН УХОДИТ В ВАРП! – Закричал старик, беспокоясь, как бы варп не повлиял на его спутника. – Никсис!
Тень бывшего демона мгновенно обратилась вороным мечом в живой руке старика, выйдя из его тени. Некромант замахнулся для удара, одновременно выставив вперед мертвую руку.
- Morta, morta, morta! – из руки некроманта стали вырываться черные стрелы.
Ярослав решил послушать совета Торесара и кинулся в сторону, в который раз проклиная себя за то, что не остался перед входом, и постоянно повторяя про себя: «Господи, ниспошли свой чудодейственный свет, И да выведет меня он из тьмы». Он уже жалел, что вообще ввязался во всё это, но возвращаться уже было поздно.
Шипе-Тотек ухмыльнулся, и это был настолько не по-лиировски, что Торесар внутренне содрогнулся – в этом последнем жесте проявилось истинное лицо демона. Ничего более не сказав, гоа’улд перехватил поудобнее посох Лиира и шагнул в открывшийся варп-портал, после чего исчез в нем. Меч Торесара пронзил пустоту.
«Готовься к веселому путешествию, Лиир», - сказал Шипе-Тотек своему незамолкающему «соседу».
- НЕТ! – крикнул некромант в пронзенную пустоту, когда понял, что опоздал. – Нет! Черт, черт, черт!!!
Тень Никсис опять вернулась в тень некроманта, пока тот от гнева лупил кулаком по камню на земле до тех пор, пока его костяная кожа не оказалась разодранной, и не потекла кровь.
- Черт побери, Ярослав, - едва не провыл старик, медленно вставая на ноги. – Мы упустили его, мы упустили этого бога, и теперь весь мир под угрозой!
Ярослав прикрыл глаза рукой, пытаясь собраться с мыслями, затем сказал в пустоту:
- Итак, что мы имеем: какой-то придурок использовал ритуал, но так как он страдает полным даунизмом, доверился демону, тот захватил его тело, а затем сбежал, а теперь всему миру может наступить наиполнейший пиздец из-за него.... весело, весело,  -  тут бывший стражник повернул голову к Торесару. – Ладно, спасём мы мир, куда денемся.
- Следи за языком, ратник, когда говоришь о том, чего не знаешь, – Торесар был зол, очень зол, и Ярослав очень некстати стал говорить ему под горячую руку, благо старик был достаточно благоразумен, чтобы держать себя в руках. – Изначальным виновником всего этого был тот демон, которого мы встретили по пути сюда, он рассорил меня с моим учеником Лииром и, чтобы добыть силы для борьбы со мной, он пошел на сделку с демоном. У него не было иного выбора, он знал, что я его попытаюсь убить.
Усталый некромант сел на осколок какого-то камня и вытер пот со лба, он думал о том, что делать дальше. Сбежавший демон был силен, очень силен, но вряд ли его сила настолько велика, что могла захватить и уничтожить мир. Ему наверняка понадобятся осколки камня Ра – бога, побывавшего тут очень давно, судя по фрескам. Этот лжебог появился тут только после того, как Ра покинул этот мир — это значит, что этот демон его очень боялся, только так можно было объяснить тот факт, что он появился на Аларисе только после ухода Ра. Возможно (а скорее всего, наверняка) причиной этого страха и был тот самый глаз Ра, но ему не повезло наткнуться на Лилит, которая замуровала этого недобога в гробнице и поставила стражу. Кстати о страже.
- А где же она была? – вдруг спросил сам себя некромант, вспоминая слова Никсис о том, что ему придется проникнуть в паутину, если он хочет найти способ вытащить из Лиира этого бога. – Никсис, появись!
По команде своего господина тень демона предстала перед Торесаром.
- Два вопроса. Первый, когда Лиир был в гробнице демонов, он встречал стражницу-эльдарку? Если да, то где она теперь? Второй, ты знаешь имя этого лжебога?
Тень пошла мелкой рябью – должно быть, это означало сомнение и задумчивость. «Помявшись» таким образом немного, Никсис ответила бесстрастно, но с искорками лени:
- Да, Лиир говорил со стражницей, та пропустила его в гробницу, но где она сейчас - не имею понятия. Ты же лишил меня способности смотреть через варп, некромант. Не думаю, что дура-эльдарка вообще знала, что конкретно она охраняет. Полагаю, она думала, что сторожит Великого Нечистого, высшего демона Дедушки Нургла, ха-ха-ха. Что же касается твоего второго вопроса, некромант, также не могу знать имя этого демона. Знаю только, что он пришел из варпа и очень опасен.
- У эльдаров развито чувство долга, вряд ли бы она покинула гробницу по своей воле, - после некоторых раздумий произнес Торесар. – Я не знаю, где искать Глаз, я не знаю, где искать паутину, и уже тем более, я не знаю, где искать Лиира. Единственная зацепка - та стражница.
Цыкнув, некромант приказал Никсис вернуться опять в тень, а сам пошел к выходу.
- Сейчас единственные варианты — это гробница и эльфы. Ярослав, у меня есть для тебя поручение, – сказал старик, повернувшись к ратнику. – Даже если уже не хочешь работать на меня, у тебя нет выбора, ибо судьба мира зависит от нас. Ты должен отправиться в деревню эльфов в Солнечном лесу, сообщить им о том, что здесь произошло, предупредить их. Потом ты должен отправиться на поиски осколков Глаза Ра, этому лжебогу они будут необходимы, если он хочет осуществить то, что он хочет. Я же отправлюсь в гробницу демонов и попробую найти эльдара-стража, нужно выяснить, как вытащить этого демона из Лиира, и найти его самого. Ступай!
После чего старик скрылся во мраке лестничного проема.

0

2

Фум, естественно, увидел двух непрошеных гостей и тут же принял человеческую форму. В конце концов, кому нужен заблудившийся в пустыне старик?
При приближении к пирамиде Феерон в пустыне обнаружил какого-то старика и подал лапой знак своему товарищу Элдариону и остановился.
- Стой... Он мне кого-то напоминает, - произнес белый дракон, слезая с транспорта.
- Ты куда? - усмехаясь, спросил его Элдарион.
- Я его знаю... Я его встречал тогда... Во время первой высадки. Айнура сказала, что чувствует в нем опасность.
"Хищник" удивился весьма сильно.
- Этого старика? Неужели? Неужели планета настолько тесная, что подобное вообще возможно?
Феерон тихо вздохнул.
- Возможно... При условии, если на планете не всё идёт путём.
Дракон решил медленно приблизиться к своему "знакомому", предварительно заручившись поддержкой своего товарища, который остался несколько позади, внимательно следя за Феероном.
- Здравствуй. Помнишь меня? - произнёс белый дракон, останавливаясь в десятке метров от Фума.
- Как же тебя не помнить, - осклабился какарнатарец,- уже, наверное, этим эльдарам продался, они тебе хорошо заплатили... Только остроухие - захватчики на этой планете, а один из них спёр реликвию коренных жителей, сечёшь, дорогой? Ты же у нас весь такой добрый, а служишь злу... нехорошо...
- Ревиклию? Да. Мне что-то говорили про нее. Возможно, нам стоит выяснить ее. - Феерон обернулся в сторону "Хищника", который, разумеется, всё слушал, но не понимал о чем речь. - Мы пока ни на чьей стороне. И Эльдары нам не союзники на самом деле, - пожимая плечами, заявил Феерон. - Наша цель здесь - это разведка, и не более. Может, расскажешь про ревиклию что либо?
- А, реликвия... Про реликвию мне рассказала эльфийка Сетандра, ныне покойная, - сказал Фум,- погибла в бою с воришкой-эльдаром. Я пытался ей помочь, но не вышло. А ещё там, в лесу, один эльдарский корабль сел  - вот так.
Фум почти говорил правду. Правда, не всю - он утаил, что на пару с Сетандрой хотел насолить эльдарам и забрать реликвию себе, уже без Сетандры. Да и не знал он, что Сетандра не умерла.
- И что предлагаешь делать? - решил вмешаться спутник Феерона, дракон Элдарион. Феерон, прищурившись глянул на него.
- Эльдарский корабль. Похоже, у них хорошо развита разведка, раз на то пошло. А зачем только реликвия? Что в ней такого поразительного? Она обладает какой-то неведомой силой? Или является очередной безделушкой, которой непонятно зачем стали придавать особый смысл? - решил уточнить Феерон.
Если уж эта безделушка ничег оне стоит, то и драконам делать тут нечего. Зачем влезать в чужие разборки? Лучше уж остаться наблюдать, а потом, когда все стороны ослабнут, прийти и забрать то, что нужно.
- Силой? А зачем тогда, по-твоему, она эльдарам? - Фум нехорошо прищурился.- Она ради этого дралась с эльдаром. Вот что я тебе скажу, Феерон, или как там тебя... во время моего последнего странствия я видел такое, что тебе и не снилось. Эта "безделушка", возможно, часть артефакта, который оставил на этой планете межзвёздный тиран, именуемый Лордом Ра. А ещё тут жили существа, поклоняющиеся Ньяру-Осквернителю, слыхал про такого? Вещицу надо вернуть, ибо сам тот эльдар не знает, что делает. А возможно, хочет захватить планету, он и его остроухие родичи.
- Ну хорошо. А что ты предлагаешь тогда? Присоединиться к тебе, Фум? - спросил задумчиво Феерон, вновь переглядываясь с Элдарионом.
- Если оно того стоит, то почему бы и нет? - предложил чёрный дракон белому.
- А расскажи лучше еще про тех существ, что поклоняются Ньяру. Мне это уже как-то... не по душе. И куда стоит вернуть вещицу?
Феерон решил выведать как можно больше в этом вопросе. Всё же он видел, что здесь, на Аларисе, не всё ясно и очевидно, как казалось бы. И что им, драконам, еще тут предстоит сыграть не последнюю роль в этом.
- Ньяру? Они, видимо, вымерли, так как их "дворец", или как его называют эльфы, Хаудалае ,стоит пустой, я там был с эльфийкой ... скрывался от дождя, - сказал Фум, - это рогатые существа с копытами вместо ног... были, ибо их уничтожил народ каких-то лягушек, судя по фрескам замка. А про вещицу могла бы сказать эльфийка, но, увы, она погибла....Возможно, что нужно отыскать её поселение и вернуть реликвию туда. - Закончил своё повествование Фум, скромно умолчав о том, что Око Ра прежде всего нужно ему, а не местным жителям.
- Можно... - предложил Феерон, пожимая крыльями. – В принципе, мы во времени не ограничены. А что ты можешь рассказать про эту пирамиду, где мы сейчас стоим? Почему мы здесь улавливали устойчивые радиосигналы?
Белый дракон всё никак не мог понять, что же это была за пирамида. Должно быть... это был какой-то ретранслятор или передатчик. Кто знает? Что-то, помнится, ему рассказывали, что подобные структуры, возможно, наследие древних цивилизаций, которые тщательно маскировали свои технологии, и большинство из них до сих пор не были разгаданы. В любой случае Феерону еще предстояло всё это подробно изучить.
- Будь внимателен... - тихо шепнул ему второй дракон, Элдарион, выводя белого из потока мыслей.
- Ты это к чему? - спросил его Феерон.
- Не доверяй всем подряд. Ты слишком наивен порой, - завершил чёрный и отстранился от Феерона. Естественно, сказал он это всё так, чтобы Фум не слышал.
- Пирамида... - Фум заметил, что чёрный нагнулся к Феерону, но так и не увидел, что он делает. - Пирамида? Этого я не знаю. Наверное, опять какое-то капище няьропоклонников, которых уничтожили лягушкообразные.Во всяком случае, может, это поставил Ра – гоа’улды любили такое ставить, на пирамиды вроде этих приземлялись космические корабли гоа’улдов. Гоа’улды -проклятая раса, паразиты галактики. Они похожи на червей, которые въедаются в мозги разумных и подчиняют их своей воле...Хуже ньяропоклонников. Но она заброшена, и эти твари уже, видимо, забыли про эту планету.
«Что здесь вообще происходит? Гоа'улды, лягушкообразные... Куда мы попали?» - задумался дракон, прищурившись и понимая, что с таким драконы сталкиваются впервые.
- Но будем надеяться, что мы их здесь не встретим, - добавил вслух Феерон, кивая. - Ну так куда отправимся?
Белый дракон обернулся в сторону черного и сделал ему знак, сказав:
- Элдарион,  прикажи возле пирамиды разбить временный лагерь. Мы сделаем разведку.
- Ладно, - согласился тот и нехотя отошел от белого дракона,  возвращаясь к своим.
- А мне что делать? - спросил Фум. - Или вы забыли про меня?
- Мы же вроде хотели как-то вернуть артефакт, не? - решил уточнить дракон.
- Да. Но думаю, не сразу это надо делать, - заметил Фум. - Для начала надо разведать слабые места противника. А они у эльдар должны быть. Иначе бы этот Феон не воровал артефакты.
- Хорошо. Предлагаешь отдохнуть или как? - оглянулся на секунду дракон к своим товарищам.
Те в это время уже перетаскивали странное на вид оборудование к пирамиде и ставили временный лагерь там возле нее. Через десять минут всё уже было готово - и временные убежища из органики, и всю "технику" и оборудование перенесли. Однако когда Элдарион достал сканер, он неожиданно запищал.
- Слушай. Феерон. Мне кажется, нам стоит обследовать пирамиду изнутри. Тот сигнал, что мы уловили, он неспроста.
- Да. А где тут вход? - спросил белый дракон у него.
- С другой стороны.
Дракон, пожав плечами, взял с собой Элдариона и оглянулся в сторону Фума.
- Ну как? Пойдешь исследовать пирамиду?
Тут Фум подумал и решил, что в пирамиде, возможно, есть ещё какие-нибудь части Глаза Ра. Вслух же он произнёс:
- Это весьма интересно. Можно спуститься и посмотреть, что же это за строение. Да, я с вами.
- Тогда пошли, - сказал Феерон и стал обходить пирамиду вокруг.
Элдарион и еще один дракон, а вернее, драконица, следовали за ними со сканером на запястье. Писк всё усиливался, пока наконец Элдарион не указал на стену пирамиды.
- Здесь, - произнес черный, и Феерон остановился.
- Тааак... Посмотрим, - тут он начал щупать стены пирамиды на признаки каких-нибудь рычагов и особенностей.
- Ты осторожней, - предупредил Фум, - ещё на воздух взлетим. Мало ли какие здесь ловушки...
- Хорошо. А ты видишь какие-нибудь признаки двери тогда? - спросил Феерон, отстраняясь от стены пирамиды.
- Вход, скорее всего, под землей, - пояснил Элдарион.
- Правда? Тогда надо прокопать.
- А инструменты есть? - спросил Фум. - Я хоть и ввиде старика-человека, но копать, честно говоря, не умею.
- Есть. Скоро притащим его тогда. - ответил дракон.
Элдарион махнул лапой драконице.
- Принеси особый бур.
Та ответила что-то и удалилась. А остальные стали ждать.
А в пустыне тем временем развернулись настоящие буровые работы. Голубое солнце уже пересекло половину небесной сферы и теперь висело прямо над головой, а у стены пирамиды появилась глубокая шахта, более десяти метров глубиной. А стене конца-краю не видно, словно пирамида вырастала из самого центра планеты. Под широким слоем песка начинались глинистые слои почвы, затем – каменные, которые трудно поддавались бурению. Как бы там ни было – работы вскоре пришлось прекратить, ибо перспективы были непредсказуемые. Драконы разошлись отдохнуть, а Фум разлегся в тени пирамиды. Песок уже изрядно нагрелся, и было очень жарко.
По прошествии еще неопределенного количества времени один наиболее заинтригованный тайной пирамиды дракон – вернее, драконица, - позвала Феерона и показала ему свой планшетный сканер. На матовой черной поверхности были отчетливо видны контуры основания пирамиды, находящегося на неизвестной глубине, однако где-то прямо под песком пролегал малозаметный тоннель, обрывающийся в пирамиде и начинающийся прямо в песке, где визуально, если смотреть с поверхности, никакого тайного прохода не было. Начав копать в том месте, где тоннель обрывался, драконы нашли старый полуразрушенный колодец, засыпанный песком.
- Вы там поосторожней, - сказал Фум, - когда полезем в пирамиду. Там могут быть Тху. Отвратные твари, вроде летучих мышей, но с совиными лапами и человечьими лицами, любят развалины старые. Их ещё крылатыми нежитями называют, хоть они и довольно живые. Мерзкие твари. Как увидят блестящее, так и норовят его стащить - даже если это глаз...

0

3

Лес был, как обычно, недружелюбен, он никогда не был дружелюбен, учитывая, как он давил на психику обычных людей своими могучими кронами, закрывающими небо и солнце. «Дремучий» - так подобные леса называл простой люд. Это звучало очень забавно, если вспомнить, что название леса Солнечный. Впрочем, дремучим он был лишь перед руинами, из которых он шел, дальше деревья редели, становились меньше и… радостнее, что ли. Тем не менее, более гостеприимным он не становился, дикие звери и прочие твари жадно смотрели на некроманта, но благоразумно не нападали, инстинкт им подсказывал не трогать мрачного старика в капюшоне, и не только им. Старик несколько раз замечал засады бандитов, ждущих неудачливых путников, но на Торесара они не нападали, либо посчитали, что с такого бродяги ничего не взять, либо тоже понимали, что все могло бы закончиться печально.
Идти до гробницы пешком было очень тяжело и долго, некромант надеялся найти какое-нибудь ездовое животное, чтобы отправится на нем, но преданных магам трупоедов по пути не попадалось, к сожалению, однако попались идиоты из числа бандитов. Их было всего трое, и один из них наиболее богато одетый (если так можно было назвать замызганную одежду, снятую с какого-то торговца), вооруженный мечом и кистенем, был на коне и гадко улыбался, преградив некроманту путь, двое других были одеты в какие-то рубища, вооруженные вилами да плохо выточенными дубинками.
- Стой, старик! Не спеши, - главарь бандитов выставил в направлении Торесара свой меч, двое других тоже стали угрожать вилами. – Эта дорога контролируется атаманом Бугуртом, плати, если хочешь пройти, старик!
Бандиты рассмеялись, явно не рассчитывая получить от некроманта сколько-нибудь серьезного сопротивления.
- У тебя есть выбор, щенок, - голос некроманта нес такую угрозу, что бандиты слегка дрогнули, однако это недостаток мозгов, похоже, не восполнило. – От выбора зависит твоя судьба. Либо уходи, либо умри.
- Ты угрожаешь, старик? – похоже, потаенный страх у лидера этой троицы полностью сменился на гнев, и он занес меч для удара.
- Morta! – некромант направил руку ровно в голову бандита, и сорвавшаяся с пальцев старика черная стрела пробила его лоб.
Мертвый бандит упал с лошади позади своих подчиненных, те не сразу поняли, что случилось, а когда сообразили, то уже не скрывали испуга, правда, и убегать не торопились, все-таки их было двое против одного. Они направили вилы на старика и хотели было пойти вперед.
- Идиоты, - сказал лишь Торесар за мгновение перед тем, как за спиной одного из нападавших образовалась Никсис и рукой пробила грудь, вырвав продолжавшее стучать сердце.
Второй бандит поник безвольным трупом на руке могущественной Никсис, глядя стеклянными глазами на свое сердце в руке этой тени. Последний бандит понял, что дело швах, и поспешил ретироваться, но был схвачен за ноги ожившим главарем, ставший неупокоенным зомби, жизнь кричащего от ужаса бандита оборвалась в гнилых зубах зомби.
Вскоре за спиной некроманта появились остальные бандиты, человек 16-18, старик не удосужился подсчитать точно. Среди них был один прилично одетый (действительно прилично) в богатые одежды, широкоплечий, густобородый, хорошо вооруженный, в том числе самострелом, который, впрочем, он не торопился приводить в действие.
- Это ты атаман Бугурт? – спросил старик, заранее зная ответ. – Я сделал свой выбор, вы не уйдете. Эта ваша судьба.
Бандиты неслабо так испугались, все в буквальном смысле дрожали, как осенние листы, но вот Бугурт был более спокоен.
- Постой, темный, - сказал он. – Отпусти нас с миром и проходи, не губи наши жизни.
Торесар задумался, он заметил, что многие из них были на конях, а потому улыбнулся. Действительно, обменять их жизни на коня - это хороший вариант… их судьба неопределенна… пока.
- Отдай коня, и ступайте, - сказал некромант, подходя к разбойникам.
Бугурт сделал знак одному из своих, и тот, спешившись, отдал своего коня некроманту, старик сразу же сел на него.
- Если здесь будет проходить воин по имени Ярослав, пропустите его, больше мне от вас ничего не надо, - произнес напоследок Торесар и, пришпорив коня, отправился дальше к гробнице демонов.
Разбойники же отправились назад к своей стоянке, явно радостные оттого, что легко отделались.
Голубое солнце стояло еще высоко, когда старый некромант приехал туда, откуда начал бешеную погоню по следам Лиира. Он благоразумно не приближался к городу Эарутни, дабы не вызвать негативной реакции у местных жителей. И вот наконец он снова очутился около черного зева подземной гробницы. Что он собирается найти здесь, чего не увидел в прошлый раз? Будут ли здесь ответы на те вопросы, которые Торесар еще даже не сформулировал?...
Все его мысли были заполнены встречей с Лииром – вернее, с тем, кто контролирует его разум. Торесар был уверен, что Лиир освободил-таки ложного бога – того самого, о котором рассказали фрески Хаудалае и гробницы – и теперь каким-то образом находится под его влиянием. Но Торесар понятия не имел, как выглядит этот «ложный бог». На фресках он изображался человеком, условно, схематически, но рядом с Лииром не было никакого другого существа. Разве что этот лжебог был невидим, но Торесар бы наверняка почувствовал чье-то присутствие. Или лжебог вообще где-то в другом месте и управляет оттуда Лииром, как марионеткой.
Знакомый вход, знакомый спуск, знакомая грязь. Уходя в темноту гробницы, некромант даже не предполагал, что вернется в это место, по крайней мере, так быстро. Фрески, которыми были исписаны стены этого места, были уже не нужны старику, его интересовало то место, где он почувствовал присутствие могущественного демона, как минимум равного тому, который не иначе как заблудился, явившись в то же место, где лжебог овладел его учеником. А ещё там была могущественная печать, пожалуй, даже слишком могущественная, такую не наложить без жертвы, старик посчитал, что раз он не встретил там эльдара-стража, то, возможно, просто потому, что страж пожертвовал собой, запечатав кого-то.
- Как всё запутанно, - произнес некромант, когда он наконец достиг места, правда, что делать дальше, он не представлял или представлял, но в голову влезли другие вопросы, которые можно было решить здесь и сейчас. – Я хочу задать вопросы, выходи.
В ответ на зов перед некромантом встала тень Никсис, которая сливалась с окружающей тьмой, но старик, впрочем, легко её различал.
- Во-первых, опиши демона, что поработил Лиира, - сказал старик. – Во-вторых, расскажи всё, что знаешь о паутине и эльдарах.
Никсис слилась двухмерной тенью со стволом ближайшего дерева. Дерево зарябило и задрожало.
- Ну… - протянула тень задумчиво. – Он выглядит как обыкновенная змея, не очень большая. Но потенциал магической силы у него сравнится с тем, чье имя боятся произносить даже лунные жабы. Мне не известно его имя, но я могу сказать, что он один из сильнейших демонов, каких мне только приходилось встречать в варпе. Но одновременно он не демон. Полудемон, если можно так сказать. Изначально он не был порождением варпа, я думаю. Не спрашивай, откуда он взялся – этого мне знать не дано. Но есть тот, кто может тебе помочь. Этого старого козла зовут Эльдрад Ультран, он эльдар. Эльдары построили Паутину – сеть тоннелей, позволяющей им свободно перемещаться по варпу – и где мы, демоны, не можем их достать. Сволочи ушастые. Найди Ультрана, расскажи ему о твоем ученике – и, возможно, он отведет тебя в Паутину. Тебе нужно добраться до очень далекой планеты… очень далекой…
Торесар разочарованно положил руку на лицо. Для полного счастья ему как раз не хватало побывать на других планетах, когда на этот чертов «червяк» в любой момент может найти Глаза Ра и завоевать Аларис.
С другой стороны, выбора особо не было, так как некромант понятия не имел, где искать осколки Глаза.
- Ладно, - смирился старик и опять взглянул на Никсис. – И ты знаешь, где найти этого Эльдрада?
- В землях эльдар, но это очень далеко отсюда, - ответило «дерево». – Между прочим, недавно здесь был сильный псайкер. Полагаю, этот тот самый страж, которого ты ищешь. Эльдарским духом несет, уж я-то чувствую.
Старик задумался, он тоже ощущал что-то подобное, но не придавал этому большого значения до слов Никсис. Псайкеры и маги одинаково были чудотворцами, влияющими окружающее пространство, но сходство на этом, впрочем, заканчивалось, далее методы использования энергии, как сама энергия, сильно различались. Общим мог быть лишь источник, некий «варп», но Торесар сомневался в правильности данной теории, хотя, однако, не мог оспорить.
Тем не менее, след эльдара ощущался, хоть и не очень четко, видать, много времени прошло с её (его) ухода. Стоило воспользоваться этим следом и попытаться выследить звездного остроухого.
- Воспользуемся этим слабым следом, пока он полностью не пропал, - сказал некромант, вставая. – Если повезёт, то мы также узнаем у эльдаров местоположение остальных осколков Глаза Ра. В конце концов, это их богиня расколола его… ну или за кого они там почитают Лилит. Кстати, Никсис, что за твари тут были заключены кроме того лжебога?
Дерево зарябило, и тень медленно выплыла из него.
- Тебе их имена все равно ни о чем не скажут, старик, - категорично заявила бывшая демоница.
- Ты права, - согласился он, потерев подбородок. – Ладно, уходи в тень.
Торесар тем временем попытался определить, куда ведет отпечаток следа эльдарки, если он куда-то вообще ведет.
- Между прочим, - добавила вдруг Никсис, высунув голову из тени Торесара, - я бы на твоем месте поторопилась. Ибо поверь моему бесподобному чутью – грядет нечто очень плохое, - и скрылась.
Как бы Торесару ни хотелось это признавать, след эльдара вел по направлению к Эарутни. И это было не очень хорошо, учитывая, как местные жители не любили колдунов.
Старик лишь цыкнул про себя, каждая секунда лишь добавляла проблем, особенно если учитывать, что идти ему теперь в город, где его и так уже встречали не самым гостеприимным образом.
- Не отвертеться, значит, - вздохнул некромант и пошел к выходу.
Уже снаружи, сев на оставленного у входа коня, достаточно смелого, чтобы не порвать привязь и свалить куда подальше от этого места, старик взглянул на небо. Он тоже чувствовал приближение какого-то ужаса, но это уже было обусловлено недавним событием с его учеником, теперь он постоянно чувствует, что что-то плохое может произойти в любую секунду.
- Эарутни… значит? – некромант с тоской посмотрел в сторону, где располагался этот город, и пришпорил коня. – Нравится - не нравится, скачи, моя красавица.
Ничего другого и не оставалось, темный маг поскакал в лес, в сторону города.
Приближался жаркий полдень, когда голубое солнце стояло почти над головой. В Эарутни как раз началась полуденная «сиеста» - как сказали бы на Земле. Городская стена за сутки была почти отстроена, и сейчас рабочие явно отдыхали где-то. Присутствие некроманта пока осталось незамеченным, и это было только на руку Торесару, потому что он чувствовал – эльдара в городе нет. Его след уводил куда-то дальше, сквозь лес, в сторону пустыни. Тогда зачем зазря беспокоить местных?... Конь поскакал через лес и замер на границе Красных Пустошей, фыркая и отказываясь идти дальше по раскаленному песку. Да Торесар и сам чувствовал, что ехать дальше – гиблое дело. Красные Пустоши, эта бескрайняя пустыня песка и стекла, никого не оставляла в живых. Вчера он уже ощутил ее губительный жар недалеко от Летучих скал, хотя там было близко море… Но след эльдара уходил прямо через пустыню. Неужели этот олух решился пройти через смертельные пески?... Впрочем, возможно, эльдары выносливее людей – недаром Лилит оставила в качестве стража именно эльдара. И все же Торесар чувствовал, что его путешествие здесь закончено. Страж ускользнул в пустыню.
От красных песков исходил смертельный жар, они все больше накалялись под полуденным голубым солнцем, а над горизонтом уже давно взошло второе солнце Алариса. День обещал быть жарким.
Выбора больше не было, раз эльдарский страж был ндоступен, оставалось лишь идти в сами земли эльдар. К сожалению, путешествие это будет слишком долгим, а припасов у некроманта уже не было. Необходимо было пройти через Летучие скалы и Лучистое море, идти через плато Лэнг вплоть до леса, где и было поселение этих остроухих.
- Придется вернуться в Эарутни за припасами, - вслух подумал некромант. – А оттуда через лес к Летучим скалам. Будем надеяться, я смогу ещё раз убедить подводных жителей помочь мне в переправе.
И некромант развернул коня к городу.

0

4

Ярослав ещё долго стоял на месте, осмысливая всё то, что произошло с ним за столь короткий промежуток времени.
- Ну что ж, - сказал он себе, - идём спасать мир, - и побежал к выходу.
Ярослав мчался через лес в сторону своего родного города затем, чтобы набить морду капитану, если он снова зажал его лошадь, а после эту лошадь взять. Тут бывший стражник остановился и задумался:
«А зачем мне вообще нужна эта лошадь? Только время зря потеряю, лучше добегу до Солнечных Лесов, а оттуда и до эльфийского поселения недалеко», - подумав, Ярослав развернулся и побежал в сторону  этих самых лесов, постоянно спотыкаясь о разные корни.
Ярослав добрался до эльфийской деревни почти без приключений, хотя только ближе к вечеру. Он успешно поел ядовитых ягод и остался жив (даже не узнав, что они были ядовитые), распугал стаю мирных пауканов, загнал огнедышащих пушистых зверей в их логова, разбудил спящего трупоеда, чуть не утонул в реке под тяжестью собственной кольчуги, но в конце концов, мокрый и довольный, вылез-таки на берег неподалеку от поселения остроухих. Он не особо скрывался и перемещался довольно шумно, поэтому был сразу же замечен двумя длинноволосыми стражниками. Но, увидев человека, они нехотя опустили луки. У эльфов с людьми были в общем-то дружественные отношения, учитывая, что эльфы относились к ним снисходительно и не видели никакой угрозы.
- А, это всего лишь человек, - кисло протянул один из стражников, словно ожидал увидеть кого-то другого. – Доброго дня, путник, - обратился он к Ярославу. - Куда путь держишь?
Ярослав устало вздохнул и сказал, посмотрев на эльфа:
- К вам как раз и иду, у меня срочная новость для ваших старейшин, прошу проводить меня к ним или хотя бы к тому, кто сможет эту новость им передать. - Тут бывший стражник задумался и немного погодя добавил: - Это по поводу древней гробницы.
Эльфы переглянулись. Упоминание о какой-то гробнице им явно не понравилось.
- Матушку Кираэль велено не беспокоить, - сказал один из них. – Но я думаю, старец Валорай может тебя принять. Следуй за нами.
Облегчённо оттого, что получилось, вздохнув Ярослав, двинулся вслед за эльфами, думая, как всё это предоставить старейшине.
Эльфы, гордо вышагивая впереди, демонстративно не боясь получить стрелу в спину, привели громыхающего кольчугой и изрядно промокшего от переправы через бурную реку Ярослава в деревню. Это было в общем-то обычное эльфийское село: домики с соломенными крышами, кузница, рынок, остроухие детишки, носящиеся туда-сюда. Это была прелестная лесная деревенька, населенная коренными эльфами, чьи предки жили здесь еще в те времена, когда замок Хаудалае процветал. Все как на подбор высокие, стройные, золотоволосые – они производили впечатление сказочных лесных существ. Впрочем, в каком-то смысле таковыми они и являлись.
Поплутав немного между абы как расставленными домишками, оба эльфа привели Ярослава к высокому шатру, перед которым горел костер. И хоть день был в самом разгаре, под кронами высоких деревьев было всегда сумрачно, поэтому костры горели здесь почти круглосуточно. Перед костром на поваленном бревне сидел беловолосый старик в ярких причудливо расшитых одеждах. Он что-то тихо бормотал себе под нос, глядя в костер, и нервно теребил пальцами сучковатый посох. Ярослав подумал. что это и есть старейшина, но эльфы спросили старика довольно бесцеремонно:
- Где старейшина Валорай?
Старик косо посмотрел на них и пробурчал что-то невразумительное. Эльфы ехидно переглянулись и обменялись короткими фразами на своем языке, что-то вроде: «Совсем из ума выжил».
- Пошли, - бросил один из них Ярославу на языке людей.
Они все зашли в шатер. Там было темно, и единственными источниками света были облепившие потолок какие-то светящие насекомые, отчего казалось, будто над головами их находится вовсе не ткань, а настоящее звездное небо. В полутьме Ярослав разглядел нескольких эльфов, сидящих полукругом перед каким-то слабо светящимся камнем, вертикально врытым в землю. На каменной стеле были начертаны какие-то руны, но Ярослав не знал их значения.
- Доблестные старейшины! – звучно обратился к темным силуэтам один из эльфов-стражников. – Прошу простить нас за беспокойство, но человек из Эарутни хочет что-то вам сказать. Что-то о древней гробнице, - добавил он.
Силуэты дрогнули во тьме. Внезапно насекомые на потолке засветились чуть ярче, и Ярослав смог рассмотреть, что в центре шатра, вокруг камня с рунами, сидят седые старцы с заостренными ушами, и каждый держит в руках чашу, от которой исходит фиолетовый дым.
- Ты прервал гадание, Малоран! – сердито воскликнул старец с длинной белоснежной бородой, что вообще-то было нехарактерно для эльфов. – Стыдись!
Молодые эльфы потупились.
- Простите, - пробурчал пристыженный стражник. – Можем ли мы войти?...
- По-моему, вы уже вошли, - сказал другой старик. – Ладно, все равно гадание уже прервано. Что за человека вы привели?
Эльфы дружно подтолкнули вперед Ярослава. Старцы-эльфы поставили свои дымящиеся чаши на пол и посмотрели на человека со слабым интересом.
- Как тебя зовут, человек? – обратился к нему старец с длинной бородой.
Ярослав, который до этого с интересом разглядывал старейшину, от неожиданности чуть не подпрыгнул, но, сдержав это желание, бывший стражник вежливо поклонился и сказал:
- Ярослав, - а затем подумал:
«Вот, значит, как ты выглядишь... хмммммм, я ожидал большего, ну что-то вроде эльфа в зелёной мантии с великим магическим посохом, с бородой до колен и остроконечной шляпе.... ну или на крайняк без бороды».
Старцев в шатре находилось шестеро, но вообще-то совет старейшин состоял из семи почетных членов. Кого-то не хватало, но Ярослав не знал об этом. Все старейшины были как на подбор в бесформенных странных одеждах цвета темного песка, с абсолютно белыми волосами и с какими-то сияющими фиолетовыми амулетами на шеях. Впрочем, да, впечатление сказочных магов они не производили. Так, собрались старики посидеть, поболтать…
- Меня зовут Неауран Дьен-Валорай Эсхундри Шаендо-Зехтифан, - сказал старец с длинной бородой. – В этом кетене я возглавляю Совет  семи старейшин. Что же привело тебя сюда, юный Ярослав?
Ярослав глубоко вздохнул и сказал, смотря на старейшину эльфов:
- Я пришел, чтобы  рассказать, что совсем недавно произошло в гробнице демона, и свидетелем чего я стал.
Старики-эльфы заметно всполошились, переглянулись и что-то стали говорить на своем эльфийском языке, которого Ярослав не понимал. Наконец тот, что назвался Дьен-Валораем, сказал на языке людей, обращаясь к Ярославу:
- Ты говоришь о древней гробнице в лесу, Ярослав?... Это гиблое место. Зачем ты пошел туда?
Бывший стражник грязно выматерился про себя, строя трехэтажные конструкции, он надеялся, что об этом его не спросят. Однако, несмотря на то, что внутри всё бушевало, внешне Ярослав остался совершенно спокоен, и также спокойно он ответил:
- Да, я имею в виду эту гробницу, а насчёт вашего второго вопроса... я наёмник, и я нанялся помогать одному некроманту поймать другого некроманта, и они оба встретились в этой гробнице.... ну как, они, я думаю, того некроманта, за которым мы гонялись, уже к тому моменту не было.
Старцы подскочили, как ужаленные, и возмущенно залопотали что-то на своем языке. Длиннобородый Валорай даже встал и, опираясь на резной посох, воззрился на Ярослава, как на редкостную диковинку. Даже в полутьме его лицо выражало крайнюю степень негодования.
- Ты служишь некроманту?! – воскликнул он. – Темному колдуну, повелителю мертвецов?!
- Успокойтесь, - голосом Ярослава можно было заморозить огонь преисподней, - сейчас мы тут обсуждаем не то, к кому я нанялся, а то, что там произошло,  и если бы вы меня не перебивали, то вы бы узнали... - тут бывший стражник выдержал театральную паузу, -  что демон, который был там запечатан, вырвался на свободу, захватив тело некроманта, за которым мы гонялись. Меня к вам прислал мой наниматель, - Ярослав счёл нужным проинформировать  их об этом.
Но старцы были так возмущены до глубины души, что вся речь Ярослава прошла мимо них.
- Это переходит всякие границы! – роптали они. – Невероятно! Человек пошел в услужение темным силам!
- Подождите с выводами, господа, - вдруг раздался откуда-то позади Ярослава скрипучий голос.
Обернувшись, он увидел полоску света от отодвинутой в сторону шторки, закрывающей вход в шатер. В проеме, опираясь на кривую клюку, стояла сгорбленная старуха в черном балахоне с капюшоном, скрывающем половину ее лица. При ее появлении старцы вдруг замолчали.
Старуха, не глядя на Ярослава, проковыляла мимо него и уселась на высокий пуф, набитый сеном, неподалеку от круга из почтенных стариков. Старуха была совсем дряхлой, однако ее глаза, с любопытством зыркнувшие на Ярослава, были черными и живыми. Длинные серебристые волосы спускались из-под капюшона густыми волнами, тонкие пальцы сжимали клюку. У нее на шее, как и у остальных стариков, висел фиолетовый светящийся амулет. Ярослав догадался, что старая карга была недостающим седьмым старейшиной.
- Значит, некромант и древняя гробница? – проскрипела старуха, усмехнувшись. – Так я и думала…
- Тебе что-то известно об этом, Кираэль?! – вскинулся Валорай. – От того некроманта, с которым ты говорила прошлым утром?!
- Да-да, от него, - спокойно ответила старуха, слегка улыбаясь бледными сухими губами. – Его зовут Торесар Нанкиди. Я права, Ярослав из Эарутни? Именно так зовут твоего… нанимателя? – кажется, старуха слышала все, что говорилось в шатре до ее появления, раз она знала имя бывшего стражника.
В присутствии Ярослава эльфы говорили меж собой на языке людей – таков был обычай уважения к гостям. Даже несмотря на то, что Ярослава здесь восприняли крайне возмущенно.
Ярослав учтиво поклонился и, распрямившись, сказал:
- Вы абсолютно правы, уважаемая, - а про себя бывший стражник послал Торесара со своими заданиями в одно очень далёкое и глубокое место, которое, к тому же, и самое тёмное в мире.
- Итак, значит, Торесар добрался до гробницы, - скрипуче протянула старуха, рассеянно постукивая концом своей клюки по земляному полу. – Освободил демона, говоришь?.. – она хитро прищурилась.
- Что все это значит, Кираэль?! – воскликнул один из старейшин.
- Терпение, Хеваиран, - снисходительно ответила ему старуха. – Продолжай, Ярослав из Эарутни. Значит, говоришь, ученик Торесара освободил демона, заключенного в гробнице? И что случилось дальше?
- Этот демон захватил ученика Торесара и попытался ввести старика в заблуждение лживыми речами, но когда понял, что это ему не удалось, сбежал, куда - не знаю, попытки Торесара его остановить ни к чему не привели.
Повисла напряженная пауза.
- Так-так… - задумчиво сказала старая Кираэль. – Значит, вот оно как. Ты видел этого демона своими глазами, Ярослав?
- Нет, не видел, я пришел, когда уже демон завладел телом  ученика.
- Это очень скверно, - Кираэль зацокала языком. – Демон вырвался на свободу, Торесар не успел его остановить. Боюсь, теперь нам всем несдобровать…
- Неужели этот демон настолько силен? – спросил Валорай.
- Ты даже не представляешь, насколько силен, друг мой, - ответила ему старуха. – Из всех вас лишь Леунав может помнить легенду об изгнании Ра…
- Я помню, - влез в разговор старый эльф с нелепо торчащими короткими волосами.  Видимо, это его звали Леунав. – Так этот демон и есть Ра?
- Это было бы лучшим исходом для всех нас, - вздохнула Кираэль. – Но этот демон вовсе не Ра. Я не знаю его имени, но моя мать получила завет от богини Лилит…
Когда Кираэль произнесла эти слова, старые эльфы вдруг как-то разом выпрямились и посмотрели на нее почти с благоговением. Ведь речь шла о самой Лилит, мифической эльдарской богине!
- Это правда? – прошептал Валорай.
- Да, правда, - подтвердила Кираэль, едва заметно раскачиваясь на соломенном пуфе. – Лилит велела моей матери-волшебнице, чей дар я унаследовала и использую во благо нашего великого народа, хранить память о событиях тех лет и передавать нашим детям, чтобы ни один эльф никогда не забыл о той страшной войне. Как жаль, что нынешнее подрастающее поколение уже считает это сказками… Но мы-то знаем, что Лилит, Ра и последний ложный бог этой планеты существовали… и, возможно, существуют до сих пор. Что касается того самого демона – это и есть последний властелин Алариса, объявивший себя бессмертным богом. Лилит заточила его в гробнице и велела моей матери хранить это знание. Впрочем, я вам это уже когда-то говорила.
- Почему же Лилит не убила этот демона? – спросил Леунав.
- Этого я не знаю, но, видимо, были причины. Она оставила стража, спящего вечным сном, который должен был пробудиться, если демон вырвется на свободу. Думаю, если этот страж все еще жив, он – наша последняя надежда.
- Что может сделать этот демон? Он один, а нас много, - сказал один из старейшин, чьего имени Ярослав пока не услышал.
- Слишком многое, - покачала головой Кираэль. – Нечто такое, о чем мы пока даже представить не можем. Но если сама великая богиня заточила его в самую неприступную гробницу на тысячи лет – это означает, что мы имеем дело с древним демоном, чьи силы равняются почти божественным. Не стоит списывать со счетов этого демона, господа. А ты, человек из Эарутни, - она обратила взор своих черных глаз на Ярослава, - принес нам плохие, но очень важные новости. Что ты хочешь получить взамен?
У Ярослава перехватило дыхание: сами эльфы спрашивают его, что он хочет взамен! Он может попросить много денег и прожить свою жизнь вдали от всего этого, однако какая-то часть сознания твердила, что от демона не спасёшься, даже если уедешь на край земли. Приложив титанические усилия, бывший стражник подавил так некстати проснувшуюся человеческую жадность и хриплым голосом сказал:
- Боевое снаряжение, чувствую, оно мне ещё ой как понадобится.
- У нас есть прекрасные кузнецы, - сказала Кираэль, - они дадут тебе все, что поделаешь. Но зачем оно тебе? Неужели ты надеешься победить демона простым оружием? Не думай об этом, мальчик, ступай в свой город и молись Айке, чтобы та спасла всех нас от гибели.
Ярослав хмуро посмотрел на эльфийку и сказал, смотря тяжёлым взглядом ей в глаза:
- Может, я и не убью его, но чем лучше у меня будет снаряжение, тем дольше я смогу задерживать его в случае чего, а время в сражении может оказаться важным, критическим, непреодолимым препятствием. К тому же, если я буду только молиться, это делу никак не поможет, ведь в любой войне побеждает, в конечном итоге, не тот, кто не потерпел ни одного поражения, а тот, кто даже в ситуации полного разгрома оказался способен найти в себе силы к дальнейшему сопротивлению. Ибо только сопротивляющийся может прорастить зерно будущей победы.
Кираэль слушала стройную речь Ярослава с глубокой задумчивостью, после чего произнесла:
- Ты храбрый юноша, Ярослав из Эарутни, и твоя смелость похвальна. Но этот демон сильнее всех нас вместе взятых. Я не знаю, сможет ли даже некромант Торесар противостоять ему. Тебе дадут в кузнице оружие, которое ты попросишь… Но все же подумай, не будет ли это бессмысленной жертвой с твоей стороны. Ты можешь потерять жизнь, а демон этого даже не заметит.
Устало улыбнувшись, Ярослав произнёс:
- Все мы рано или поздно умираем, так что не вижу смысла бояться смерти и оставаться в  стороне, когда всем нам грозит нечто такое, чего я, видимо, пока не понимаю, но явно нехорошее. К тому же, если демона не удастся остановить, то мне не спрятаться, вообще нигде.
- Ты мыслишь, как мудрец, но у тебя горячее сердце, которое может говорить громче твоего разума. Не забывай об этом, - строго сказала Кираэль. – Куда ты пойдешь, Ярослав из Эарутни?
- Не знаю, - честно ответил мужчина, - я ведь даже понятия не имею, что нужно для того, чтобы остановить демона, так что просто доверюсь тому, кто старше и опытней меня, и куда они меня отправят, туда и пойду.
- Тогда тебе следует вернуться к Торесару, - ответила Кираэль. – Он знает, что делать. Мы же будем помогать ему всеми силами…
- Но Кираэль! – воскликнул Валорай. – Это же некромант!...
- Думаю, друг мой, теперь нам следует всерьез подумать о пересмотре нашей общей неприязни к черной магии.
- Но…
- Грядет конец света, Валорай! – возвысила голос Кираэль. – Скоро настанут такие времена, когда все маги этой планеты должны будут объединить силы для борьбы с общим врагом. Некроманты боятся демонов не меньше нашего. Демоны – это зло, это Хаос. А Хаос уничтожает все вокруг, не делая исключений для светлых и темных магов. А ты, Ярослав из Эарутни, ступай. Мальчики, покажите этому юноше дорогу в кузню и передайте мастеру Фаали мои слова.
«Мальчики», вернее, эльфы-стражники, которые так и стояли внутри шатра и стали невольными свидетелями странного разговора, встрепенулись.
-  Да, Матушка Кираэль, - сказал один из них. – Будет сделано.
- Пошли, - шикнул второй на Ярослава.
Кивнув, Ярослав пошёл следом за эльфами-стражниками, в уме прикидывая, куда ему надо идти, чтобы встретить Торесара, и кратчайший путь до этого места. Только сейчас бывший стражник понял как он устал: демон, безумный бег к деревне эльфов и утомляющий разговор, всё это обрушилось на Ярослава, придавливая того к земле, если бы события имели вес, то у мужчины были бы уже сломаны кости.

0

5

За тысячи лет пирамида почти не изменилась, разве что немного глубже просела в пески. Остался на месте и Чак Шулуб - "великие рога", сердце Шибальбы. Двойная спираль в двести шагов высотой из красноватого камня. Не очень удачная копия настоящего Чак Шулуба из давно разрушенной и забытой настоящей Шибальбы - метки богов, породителя Тау-ри и Гоа-улдов.
Шипетотек смотрел за своей подделкой с безопасной высоты. Тысячи лет заключения он боялся, что новый Чак Шулуб будет презрен настоящими богами, осеменившими Тау-ри великим черным даром десятки миллионов лет назад. В очередной раз льстивый прах под ногами истинных богов Шипетотек наблюдал величие истинной божественности, и корил себя за неверие в небесных покровителей. Красные символы божественного языка мерцали, системы Шибальбы включались одна за другой, питаясь почти бесконечной божественной энергией - боги почуяли своего верного раба и ждут.
Самолюбие вернейшего раба мог уколоть тот факт, что они еще раньше почувствовали ящеровидных пришельцев, покусившихся на таинства Шибальбы - их изувеченные голодные трупы извивались у самого основания Чак Шулуба, на грани мертвого пространства, готовые множеством костлявых резцов и кишечных жгутов обожествить новых наивных глупцов, как их уже обожествили Тху: низшие летучие некроморфы-заразители, сотнями населявшие Шибальбу. Но ложное божество удобно игнорировало все, противное его чувству богоизбранности. Сколько ему подобных гоа-улдов, рабов истинных богов, было окончательно уничтожено Системными лордами? Только Шипетотека божества пронесли сквозь смерти и перерождения, к его великой миссии, которую он может исполнить на Аларисе. Или Тау-ри, но Аларис все же ближе.
Луна в правильном положении. Шибальба пробуждена, и на ее вершину сел небесный корабль со скоро восстанущими бессмертными слугами Шипетотека. И не только строитель малого Чак Шулуба на свободе, прошедший через тысячи смертей и жизней, но и он у метки богов. Готов. Наконец. Умереть.
Змеевидные боги, видимые одному лишь Шипетотеку, благодарили и подбадривали его перед последним шагом до Сближения. Создатель метки должен быть поглощен, и гоа-улд наконец-то окончательно умрет, что возродиться в наилучшем виде, что знает Вселенная - и с ним весь Аларис.
Шибальба раскрылась, и Чак Шулуб проснулся. Многократно усиленный уцелевшей аппаратурой пирамиды и захваченными системами хеопса, сигнал богов прошел планету, на момент коснувшись каждого некроманта, коих на планете было всегда много. Чак Шулуб коснулся их разума, оставив обнадеживающее, даже радующее послемыслие. Кто дал им силы, тот зовет их назад, к величайшему таинству мертвой магии, зовет их со всеми неживыми слугами, убивающими и приобщающими прочих. Колонны нежити и смертепоклонников со всей планеты потянулись к одинокой пирамиде среди безымянной пустыни.
Все, кроме Торесара Нанкиди. Но и он будет причащен к Сближению. Почему бы ему не завершить ритуал, причастив Шипетотека?
Совершенно точно Братство Лун будут ему премного благодарны.
«Тебе тоже, Лиир. Не ты ли пользовался от рождения великой силой, подобно другим некромантам? Пора платить по счетам. Теперь, когда мы с тобой храним в нашем разуме ключи к созданию и разрушению божественных меток – мы обязаны следовать нашему священному долгу. Ну, или моему долгу – ты и тебе подобные просто отрабатывают то, для чего явились.»

Тху

http://savepic.net/6518730.jpg

0

6

Фум, конечно, не шёл первым – так, позади. В Тху он не верил, но мало ли что бывает в этих развалинах? Как-то он помог охотнику–человеку (естественно, чтобы потом заманить и съесть) поймать крылатую тварюшку. Человечишка сказал перед смертью, что это не Тху. Тху, мол, крупнее, злее и с щупальцами. Так вот, Фум боялся, что эти россказни испуганного охотника - правда. Поэтому и шёл позади всех, с таким расчётом, чтобы сбежать первым. В виде старика он, кстати, быстро бегал - ведь только оболочка менялась, технически он не старел.
И вот когда в самую глубину зашли, Фум понял, что нечисто что-то в пирамиде. Камень на перстне зажёгся слабым красным светом. А Фум не первый раз с ним имел дело и знал - если такая пьянка пошла, то плевать на Глаз Ра, на всё - своя зелёная шкурка ближе к телу. И хитрый ящер незаметно начал отходить к выходу - благо белошкурые исследователи были заняты.
Да, он был террористом. Но хитрым и умным к тому же. И вот, когда что-то там в конце коридора зашевелилось мерзкое, летучее и с щупальцами, Фум уже был возле выхода. Его не волновало, что там - его волновало, что он уже подальше от ЭТОГО. Фум пулей выскочил из гробницы (или что оно там было), превратился опять в зелёного крылатого гиганта - и взмыл в небо, куда подальше от строения. Гнилой хвост с ним, с Глазом Ра…
Феерон и остальные исследователи-драконы шли впереди, конечно же. Но они были подготовлены - разумеется, взяли с собой и оружие, и в био-скафандрах вышли. Одним словом, кто голый пойдёт на улицу, не подготовившись? Тем более туда, где неизвестно что может случиться...
И оно случилось. Правда, столь неожиданно, что ни Феерон, ни другие драконы этого не ожидали. Неожиданно всё вокруг зажглось, и на весь отряд налетела стая неизвестных существ. Феерон инстинктивно выдвинул из скафандра лазерную пушку и стал отстреливать их, но их было столь много, что белый дракон быстро сообразил, что лучше уходить, пока некроморфы отвлечены на других драконов. Да, ему было жалко, было противно оттого, что он не мог спасти никого. И помимо остальных, лишь сзади идущий предводитель отряда - Элдарион, смог избежать налёта некроморфов.
- Что за Даггонатщина? - только и спросил он, подзывая выбравшегося Феерона и быстрым бегом направляясь с ним к выходу, надеясь, что ещё не слишком поздно.
Феерон заметил, что среди них кого-то не хватает, однако его голова была сейчас занята лишь одним: спасением.
Драконы нашли себя не в лучшем месте, но в лучшее время. Прямо за ними опустилась каменная стена, разделив коридор надвое. Тху остались за метрами камня. И товарищи там же. Нечто- скорее всего, тху своей лапой - поскребло по камню, убедилось останками мозга о непроходимости преграды, и отстало. Или, может, это один из драконов, теперь восставший мертвец, тщетно пытался проследовать за командиром. Скорее второе, раз тху совсем небольшие, а скребущий монстр был явно большим и настойчивым.
Осмотревшись, археологи-любители нашли себя в настоящем каменном мешке. Узкий коридор с обоих концов упирался в сплошную стену, подсвечиваемую невесть отчего заработавшей подсветкой. Пирамида оказалась с сюрпризом - за известняковыми плитами скрывались, помимо монстров, довольно сложные механизмы. Целый блок пирамиды, в котором оказались заточены драконы, поднялся вверх и начал медленно вращаться, как если бы и не весил несколько сотен тонн. С ощутимым толчком блок подхватили фиксаторы, и стены разошлись, открыв путь в воющую тьму. Сложно было сказать, какой из двух выходов вел их пирамиды, а какой вглубь.
Можно предположить, что выход был в более шумной стороне, из полутьмы которой шел поток свежего воздуха. Но этот же поток нес трупную вонь и завывания голодных мертвецов.
Словно почувствовав умонастроение узников, пирамида выдала им голографическую подсказку. Стрелка в направлении воющей тьмы подкреплялась символом, похожим на две скрепленных вместе витых рога. Стрелка в сторону тишины и затхлости показывала круг с лучами - возможно, символ солнца. Возможно, путь из каменной ловушки, в которой их оставил предательский Фум.
Зеленый дракон в последний момент успел покинуть Шибальбу. До того, как на пирамиду буквально сел конической формы космический корабль. До того, как странный импульс пронзил насквозь всю постройку, самого Фума и, кажется, всю пустыню до самого горизонта. Миг контакта с чем-то невыразимо древним, алчущим и безразличным к чужим судьбам, с чем-то - или кем-то - предельно опасным.
Фума, конечно, тряхнуло, но всё же он продолжал лететь. Вот теперь "ужас  всея Карканатара" понял, что не зря он не влез в пирамиду. Как говорится, предчувствие не обмануло.
Фум улетал всё дальше и дальше. Страх, дикий и отвратительный, гнал его от  жуткого места с пирамидой. Вскоре он был уже на достаточно порядочном расстоянии от пустыни с её ужасными выкрутасами, с её пирамидой и Тху. Впервые Фум испугался довольно порядочно. Так и летел, пока не вылетел из пустынной зоны.
- Элдарион? - спросил Феерон, явно волнуясь и тяжело дыша через забрало шлема. Он явно волновался, чувствуя, что они оба заперты, а за ними что-то скребётся.
- Спокойно... - медленно заявил черный дракон, оглядывая помещение и зажигая на своем плече небольшой фонарик. Он медленно и внимательно освещал всё помещение, все уголки, которые не были освещены внутренним светом, в то время как Феерон пытался связаться с остальными членами команды наверху.
- Связи нет, - произнёс белый дракон, пожимая плечами.
- А ты как думаешь? Мне кажется, это пирамида в каком смысле живая, - пояснил Элдарион, на удивление белого спокойным и ледяным тоном. - Вот видишь, она нам что-то указывает?
- Где?
- Да вот же... - и лапой Элдарион указал на развилку, приоткрывая забрало шлема. Он указал на два символа: один из них был в виде двух рогов. А другой - в виде круга с лучами.
- Да... надо бы вспомнить, что это всё означает, - задумался Феерон.
- Думай быстрее. Они нас ждать не будут. - Элдарион указал на путь, где был шум. Он принюхался.
- Мертвецы. Я не знаю, что там может быть, но в тихой стороне может быть тупик и всё такое, - пояснил чёрный дракон, поворачиваясь к Феерону.
- Хм. Раз ты говоришь, что пирамида - живая, то тогда имеет смысл предположить, что она явно не хочет нас отпускать. Может быть, она нас хочет запутать и обмануть, чтобы мы здесь остались навсегда. И она специально высветила символ рогов - тот самый, который, обычно, изображают злым. Чтобы напугать нас и заставить пойти по более тихому пути, пути, якобы, спасения, и заманить нас в ловушку.
Элдарион задумался. Феерон его явно поставил в тупик своими размышлениями.
- Да. Но ведь этот символ солнца... И завывания мертвецов... А вдруг там решетка, и мы оттуда не сможем выбраться?
- Давай разделимся? - предложил с ироничной улыбкой Феерон.
- Ага. И оба умрем, - со вздохом ответил дракон. - Я предлагаю туда, где полная темнота, и всё.
- Думаешь, там нас ждёт выход? - спросил Феерон. - Я предполагаю, что нас водят за нос, поэтому пошли туда, откуда свежий воздух... И крики мертвецов.
- Ладно. Пошли туда. Все равно вечно решать мы не будем. И разделяться тоже. - Элдарион неспешно первый двинулся в полутьму в шумную сторону, на всякий случай активировав наплечную лазерную пушку. Феерон сразу же двинулся за ним.
Пирамида действительно хотела запутать драконов. Чем дальше они бежали, тем шире становился проход, и тем громче - вопли, стоны и удары. Пока они не стали затухать по мере бега: пришельцы оставили где-то позади тайные двери, удержавшие орду монстров. Становилось все светлее, пока за косым поворотом драконы не увидели довольно широкую площадку и не были на миг ослеплены солнечным светом. Небо, чистое небо, обрыв в пустыню. Спасение.
За исключением другого дракона. Бывшего товарища по экспедиции. Хвост и лапы вывернулись под резкими углами, обнажив сколы костей, став неуклюжими дубинами с костяными шипами, крылья лопнули и изломились в длинные клешни. Ставшие бесполезными потроха слиплись в жгуты плоти, прикрепившие некроморфа к стенам прохода, а частью, вобрав в себя обломки реберных костей, превратились в грозные щупальца. Некроморф смотрел на бывших товарищей тупым взглядом, видя в них лишь источник раздражающего движения - и грозно завопил, потрясая арсеналом новых конечностей.
На расстоянии чуть дальше широкого взмаха клешней-крылом от недвижимого некроморфа стоял человек в черном балахоне со спущенным капюшоном. Русые, с просединой, волосы, загорелая кожа, озадаченный вид. На общем языке Алариса он обратился к Феерону:
- Какая неприятность на нашем пути. Поможете ее преодолеть? Право, не возвращаться же нам.
- Да. Ты не обманул нас, Феерон, - заявил Элдарион, когда они, наконец, миновали, жуткие шумы мертвецов и вышли к площадке, где уже они увидели чистое небо.
- Да. Надо мыслить более сложно, Эл, - заявил дракон, однако улыбка с его морды тут же спала, и он увидел перед собой на площадке другого дракона. И он походил... На зомби... или...
"О чёрт!" - сплюнул Феерон, увидев в нем своего бывшего товарища, синего дракона Эйну, который отправлялся с ним в пирамиду. Так вот что эти твари сделали со всеми ними, кому повезло меньше!
Феерон снова стал беспокоиться, и он покосился на Элдариона, который стоял неподвижно, нацелив лазер на этого дракона.
- Его придется убить. Нам его уже не спасти, - хладнокровно объяснил он, однако стрелять пока не спешил.
Феерон кивнул и повернулся к человеку, приоткрыв забрало шлема, чтобы говорить.
- Кто ты? И зачем ты нас убиваешь? Что мы вам сделали, что вы охотитесь за нами? - задал вопрос белый дракон, пытаясь оставаться спокойным.
- БГРХВААААРРАР! ЫЫАААААААХХХХГГР! - возможно, ответил на поставленный вопрос Эйн, или кто им был до ужасного преображения, дополнив реплику свистом от стремительно рассекающих воздух когтей и клешней. Можно было видеть, как у человека волосы на голове подрагивают, когда режущее крыло проносилось от него на расстоянии нескольких вытянутых рук.
- Что я вам сделал? Я вас вижу впервые. Начинать знакомство с пустых обвинений - дурное предзнаменование, - ответил незнакомец.
- Хорошо. Что ты хочешь? Должно быть, ты нас не отпустишь так просто, - проговорил Феерон, отходя на несколько шагов назад и убирая оружие. - Элдарион. Мы не будем пока воевать. Советую убрать оружие. Он должен увидеть, что мы не несем зла, - предложил Феерон ему, обращаясь лишь к своему единственному уцелевшему товарищу.
- Зачем? - переспросил черный дракон.
- Надо. Просто поверь мне.
- Л-л-ладно... - протянул тот, медленно опуская лапу с выдвинутым из запястья лазером и постепенно опуская установку из плечевого сустава.
- Мы не сделаем ничего плохого, - объяснил еще раз Феерон.
- Прекрасно, пришельцы. Можете попробовать объяснить то же самое вашему товарищу вон там, - указал человек пальцем на бьющегося в бесплодном гневе и голоде Эйна-некроморфа, который махал орудиями убийства с такой яростью и напором, что, казалось, мог сорваться с крепящих его к стенам, полу и потолкам канатов потрохов.
- Пошло оно к черту. - Взбрыкнул недовольно Элдарион и стал неожиданно из лазера на запястье и на плече стрелять в дракона-некроморфа, стараясь попасть ему в голову и рассечь ее лазерным лучом.
Феерон молча кивнул и последовал его примеру, целясь уже в основание шеи. А разве у них оставался выбор? Правда, Феерон за момент до этого подумал, что тот человек не так уж и прост, и что зря они его провоцируют. Но было уже поздно - Элдариона, который хотел убить того некроморфа, уже было не остановить.
- Ох. Плохо. Ох плохо, - бросил, пятясь, человек.
Лазеры драконов рассекли голову некроморфа надвое. Это его не остановило, скорее преобразило: две половины челюсти и две половины черепа стали четырьмя лопастями новой огромной пасти. Хуже того, обозленная тварь разорвала канаты плоти, державшие ее на месте, и быстро поползла к драконам. Человека и след простыл - только лязг металла и глухой удар камней там, где он скрылся в потайном проходе в стене.
- От гавнюк-то. Просто скры... - Эйну-некроморф не дал Феерону договорить, захлопнув на голове дракона свою четырехлистковую пасть. Пока высшие мозговые отделы Феерона были заняты криком боли в сочащееся едким гноем горло некроморфа, низшие рефлексивные части мозга пытались спасти пожираемое живьем тело или хотя бы вырвать из хватки монстра хоть часть головы, в чьем им мешали облепившие жертву жгуты плоти - не выгрызет мозг, так удавит насмерть - одно ребро уже треснуло с характерным хрустом и болью в боку, остальные ребра и часть позвонков грозили лопнуть следом.
Элдарион немедля бросился на помощь товарищу, запрыгнув на некроморфа сверху. Отстрелив лазером одно из крыльев-клешней некроморфа и силой выломав суставную сумку второй, он, едва удерживаясь на некроморфе, поступил не очень разумно, но весьма эффективно: начал резать некроморфу его "новую" голову. Феерон, на грани потери сознания от боли в черепе, по которому, разодрав шлем скафандра, рвали и грызли костистые жвалы, был приведен в чувство запахом гари и характерным шипящим звуком лазерного оружия.
Даже отделенная от тела, голова не желала оставлять добычу, и Феерон с огромным усилием и яростью, но смог  стащить ее с себя после краткой, но напрягающей все жилы борьбы. Он нашел некроморфа мертвым, с отсеченными конечностями - почти что рассеченным на куски. А своего товарища Элдариона - умирающим. Трудно было затекшим кровью и гноем глазам полупридушенного-полураздавленному дракона распознать все из множества понесенным драконом ран. Да и так ли это важно? Одно пробивающее грудь и легочные мешки насквозь костлявое копье уже смертельно, помимо прочих рваных, колотых и резаных ран, по сравнению с которыми обглоданная заживо голова Феерона и ее полные порезов крылья могли показаться поверхностным ранением. Товарищ разорвал монстра на куски, но заплатил за это жизнью.
Вся Шибальба сотряслась от удара... сверху. Нечто крайне массивное и большое медленно садилось на постройку сверху, грозя отрезать путь наружу.
Феерон с сожалением глянул на товарища, и устало откинулся на спину, пытаясь отдышаться и вытереть свою окровавленную морду от гноя.
- Гадость.. Гадость.. Что же эти твари делают с нами? - возмущенно проговорил белый дракон, с большим трудом, но разлепив глаза и осматривая бывшее поле битвы. Значит, некроморф умер, который едва не сожрал самого дракона и убил его товарища, но и сам Феерон не в лучшем состоянии находился. Можно сказать, он едва не погиб. Переломы в ребрах, содранная напрочь кожа и шерсть с морды, частично потерянное зрение из-за ран и расцарапанные крылья - это уже давало о себе знать.
Но радоваться победе или прощаться с погибшим героем Элдарионом было пока рано - прямо сейчас сверху надвигался на площадку огромный корабль, рискуя собой закрыть единственный оставшийся выход из Шибальбы. Феерон перекинул взгляд на крылья и глубоко вздохнул.
"- Надеюсь, я выдержу." - пооебщал он себе, хотя его голос звучал уже не столь убедительно и чётко, и из последних сил рванул в небо, стараясь вылететь с площадки навстречу свежему воздуху, пока ещё был шанс.
"Только бы успеть, только бы успеть." - говорил сам себе дракон, чувствуя, как свистит воздух в поврежденных крыльях и как постепенно тяжелеет его туша, а глаза продолжали слипаться. Последнее усилие - и, наконец, он вырвется из этого кромешного ада.
Рывок - и практически в последний момент, он вылетел из плена, который тут же сомкнулся за спиной дракона в виде корпуса корабля. Наконец, он услышал знакомый голос в поврежденном, но всё ещё рабочем динамике на плече:
- Феерон? Какого Даггоната тут происходит? Мы потеряли связь со всеми, как только вы вошли внутрь, и пирамида закрылась. Наши энергетики уловили здесь странное поле. Оно, судя по всему, несёт в себе какое-то сообщение, приказ. Но мы...
- Не надо слов. Где вы? - кратко и хриплым голосом заявил Феерон.
- Мы там же, где и раньше. Но.. Мы не можем больше ждать. Ты видел эту махину?
- Да. Я единственный, кто выжил. И срочно нужна.. Медицинская помощь. - более тихо и слабеющим голосом ответил Феерон.
- Принял. - ответили ему, и из корабля выбралось двое драконов, которые заметили падающего прямо в их лапы Феерона, и они, чуть ли не подхватив его, быстро завели на борт судна, и пилот дал команду взлетать. Корабль Арканизийских драконов с шумом поднялся с земли, поднимая под собой целые тучи песка и грязи, и стремительно стал отдаляться от зловещего места, набирая скорость.
- Феерон. Что же ты там произошло? - поинтересовался у него один из драконов, подходя к развалившемуся в инзнеможении Феерону. Тот приоткрыл единственный сохранившийся у него глаз, и закашлялся.
- Оставь его. Ты разве не видишь, какое у него состояние? - вмешалась сразу белая драконица, вставая буквально между Феероном и тем другим драконом. - Надо его привести в порядок. Быстро дать обезболивающее и заживляющий гель!
К Феерону сразу подошли ещё несколько драконов, которые сразу же стали стягивать с него повреждённую броню и давать ему какие-то сыворотки и стимуляторы. А корабль всё продолжал отдаляться и набирать высоту.

Отредактировано Феерон Дракхарт (2015-03-29 23:15:51)

0

7

Зов Чак Шулуба настиг Торесара на пути к Эарутни, когда тот был ещё в лесу. Непонятный, странный и страшный зов, что-то пыталось манить некроманта к себе, но старик даже на мгновение не подумал менять свой путь, он лишь остановился в недоумении. Дрожь мелкой рябью прошла всему его старческому телу, он понял, что демон, захвативший Лиира, начал действовать, и действовал он так, как Торесар не мог и предположить даже в самой своей страшной догадке.
- Что-то пробудилось, - некромант взгляну в небо, будто пытаясь в нем увидеть ответы, он и не понимал, что ужас, который только что пробудил его враг, действительно может прийти с небес. – Ты ведь тоже это чувствуешь, Никсис?
Тень демона молчала, так как некромант не давал ей добра на выход. Старик лишь посмотрел на отбрасываемую им с лошадью тень и, пришпорив, галопом послал её к городу. Необходимо было как можно быстрее добыть припасов в дорогу и отправиться на поиски Паутины эльдаров, пока это единственное, что некромант мог сделать.
Город некромант увидел раньше, чем стены показались над горизонтом. Столб дыма - пожарище. Весьма печальное, но распространенное явление: городам из дерева свойственно выгорать, когда какая-нибудь нерадивая хозяйка не уделяет достаточно внимания кострищу под котелком с супом, а ее муж и сыновья не успевают погасить пожар в зародыше. Очень плохо: даже если город не выгорит целиком, власти наверняка реквизируют большинство припасов и запретят свободную торговлю.
Правда оказалась еще хуже. Торесар нашел Эарутни не только выгоревшим, но и совершенному опустошенным. Буквально - гарь, тишь и пустота. Судя по следам в спекшейся грязи, все население города из него ушло. Кого-то тащили. Или он сам полз, оставляя разводы спекшейся крови.
Перед открытыми настежь городскими воротами осталась лежать одинокая мужская фигура в черном с красным балахоне. Подъехав поближе, Нанкиди увидел, что накидка - из дешевой черной ткани, в которую заворачивают покойников перед захоронением и некромантов после ритуала посвящения. А красная, точнее, грязно-бордовая краска - самый распространенный и доступный краситель людей после грязи, даром что самый болезненный в добыче. Кто-то нанес некроманту глубокие колотые раны, а потом добил, разорвав тому челюсть и влив в рот едкую желчь, прожегшую тело адепта насквозь от груди до чресел.
На шее трупа висел амулет с красным камешком - дешевое поделие из пустынных самородков, тех самых, с металлическими прожилками. Возможно, амулет был заколдован хозяином изначально. Возможно, металлические жилки - выложенные красноватым, с радужным отливом, висмутом символы - откликались на сигнал Чак Шулуба.
Амулет испускал точно такую же ауру, разве что сильно слабее. Но из-за своей близости к Торесару - куда более въедливую и опасную. Казалось, что символы перемещаются по камню, надсмехаясь над зрением и рассудком некроманта.
Старик схватился одной рукой за голову. Ему казалось, как будто что-то пытается вгрызться в его разум, развратить его и изменить под какую-то копирку.
- Что здесь, черт возьми, произошло? – спросил он пустоту, но любопытство быстро сменилось желанием избавиться от назойливого влияния долбанного амулета. – Никсис, сломай эту чертову штуку!
Повинуясь приказу, Никсис вышла из тени своего господина и, изменившись в какой-то огромный крюк, попыталась пробить и сломать амулет.
Никсис ударила по амулету - разбила камень вдребезги и пробила верхние ребра трупу некроманта, да так сильно, что труп пробудился и попытался вынуть из себя теневое создание. Когда ему и это не удалось, он сменил подход - вывернул локти и колени в обратном направлении и быстро пополз к некроманту, смотря на Торесара изуродованной головой, в чьей разорванной пасти мерещилось лицо Лиира - теперь покрытое гнилостными язвами, с толстыми червивыми кольцами под кожей шеи. Даже разбитый в мелкие кусочки, реликт одной из меток заигрывал с сознанием Нанкиди, тем более привлеченный его силой.
Не реликт. Сила за реликтом, за Лииром и Шипетотеком.
Искаженный образ Лиира, надругаясь над размерностью мира и здравостью смысла, покинул некроморфа и заполонил собой восприятие Торесара, захватил его в массу Лииров, чьи грубые смердящие руки протащили его сквозь сотни и сотни конных переходов по пустыням и хребтам Алариса к Шибальбе, пронесли через тысячи тысяч искаженных живых мертвецов, через три реки и три горы Шибальбы к Чак Шулубу, источнику божественной злобы.
- Сделай. Нас. Единым.
Тогда заряд осколков иссяк, и контакт с Шипетотеком и стоящим за ним сущностями прервался. А некроморф, едва ли потревоженный ударом копыта, разбившего вдребезги ему голову, вгрызся в шею коня некроманта.
Старик успел соскочить с него, едва конь встал на дыбы из-за атаковавшей твари. С конем было покончено, однако этот новый вид нежити, которому была не страшна даже потеря головы, не на шутку перепугал некроманта.
- Никсис, разорви его и рассеки как можно мельче! – скомандовал Торесар.
Тень повиновалась приказу господина и, пробурившись сквозь странную нежить, приняла форму шара, разорвав таким образом эту тварь изнутри (разве что её жвалы так и остались на шее мертвого коня). После сего действия Никсис вновь превратилась в свой обычный образ девочки, только вместо рук у неё уже было что-то вроде топоров, которыми она принялась нарезать из ошметков бывшей нежити мелкорубленый винегрет.
Пока Никсис проявляла кулинарные таланты, Торесар смотрел на разрушенный город, как баран на новые ворота, и было с чего. Совсем недавно ведь в этом городе кипела жизнь, даже после нападения Лиира (хотя снос стены вряд ли можно было назвать серьезным нападением). Люди работали, восстанавливая фортификации, за воротами был слышен шум, всё было в порядке, и тут не прошел год, а от города уже руины, трупы и странные живые мертвецы, которые по живучести могли поспорить с зомби, но были намного резвее и выживали без головы.
Ещё беспокоило видение, которое влезло в голову некроманта, едва его тень разбила амулет. Что-то пыталось влезть в его голову, и это что-то он не понимал, и оно его не понимало, поэтому оно не смогло получить контроль над Торесаром. Впрочем, кое-что старик всё-таки понял, действия Лиира призвали на Аларис то, что было источником сил для местных некромантов, и поскольку сам Торесар был не местным, он не был подвержен влиянию этого источника. Сам источник при этом не был согласен с таким положением дел, он призывал мертвецов, он вел их к себе, он собирал.
- Зачем? – спросил сам себя некромант, переключившись на ту кашу, которую сделала Никсис из непонятного мертвеца. – Это мало похоже на известную мне некромантию. Это даже не проклятие… это… это… какая-то скверна! Никсис, будь ко мне ближе и защищай меня, эти твари не умирают от потери головы, так что отрубай им конечности!
Отдав приказ, некромант близился к своей мертвой лошади и бросил на неё флакон алхимического огня. Мертвое тело загорелось мгновенно. Старику не хотелось бы недооценить скверну, теперь нужно быть крайне осторожным со всем, что кажется мертвым.
Дабы понять, что происходит, некромант пошел в город. Ему все ещё требовалось добыть припасы для долго путешествия на земли эльдар или что-либо полезное, что прольет свет на происходящее вокруг и поможет старику понять, что делать дальше.
Углубляясь в город, некромант услышал одинокий звук, отличный от воя ветра и шелеста пепла - ржание. Где-то в городе остался конь, возможно даже с целыми ногами. Возможно даже, не отставший некроморф.
Ориентируясь на единственный живой звук, Нанкиди шел сквозь опустошенный город, осторожно обходя стороной особо истерзанные тела - возможно, слишком испорченные для преображения в некроморфов, или же у них все впереди. Покончил со все еще извивающимся стражником-некроморфом, прибитому к стене собственным копьем.
Вышел в центр города, ранее выложенный брусчаткой, сейчас выбитой из покрывшейся волнами земли. Будто что-то ударило в самый центр города, вздыбив землю. Или нечто прорывалось из-под земли, зловонный нарыв, вскрывшийся в историческом центре. И звуки испуганной до смерти лошади доносились с того самого места.
Торесар вышел в городской центр. И он не мог пройти дальше, к чудом уцелевшим конюшням стражи, к последней уцелевшей лошади. Путь к последнему живому существу и городскому добру перекрыло Древо жизни.
Хотя никакое это не древо, и уж точно не жизни. Ответвление гигантского некроморфа из одубевшей под болотистой почвой трупной массы. Под влиянием Чак Шулуба этот "одомашненный" эльфами монстр немного изменился внешне, но значительно больше - в поведении. Корневище Древа жизни не только пробилось в Эарутни, и не только вобрало в себя десятки трупов горожан, следивших теперь за Торесаром затекшими стоялой кровью глазами. Оно вынесло на свет солнц Алариса сам Чак Шулуб - небольшую, возможно неполноценную копию. Да еще и развалившуюся, или кем-то разбитую когда-то очень давно на месте бывшего Эарутни - гнутый металлический каркас разбитых секций напоминал Торесару окаменевшие кости древнего дракона-лича.
В любом случае, это напоминание о встрече в эльфийских лесах стояло между ним и конюшнями, пока еще "дремля" на дне глубокого котлована, вынесшего то активный, то нет малый чак шулуб. Это не мешало ему наблюдать за Нанкиди десятками пар трупных глаз, но пока оно не атаковало.
- Это оно? – вслух подумал Торесар, смотря на «это» и изучая.
Тот факт, что оно пока никак не проявляло себя, не успокоил некроманта, как тот труп у входа, многоглазое «древо» также способно напасть совершенно неожиданно и, что самое противное, старик не понимал, как с этим сражаться, он не был уверен, что заклинания, развеивающие нежить в прах, применимо к этим существам. Да, некромант осознанно не называл некроморфов нежитью, хоть они и были порождениями и мертвецов, они больше напоминали живых и голодных зверей, возможно, зараженных паразитами. Нежить в понимании некроманта - это живые мертвецы, которые, словно марионетки, управляются магами, либо измученные души, заключенные в тюрьме мертвой плоти. У этих же существ явно не было души, но она точно была у того, что создало их, что контролировало их и собирало.
- Собирало? – вдруг спросил сам себя некромант, будто неожиданно прозрев. – Собирало, «сделай нас единым», древо жизни? Оно собирает плоть, чтобы породить нечто не поддающееся логике, оно собирается создать себе плоть из местной жизни. Сама жизнь в этом мире собирается переродиться во что-то ужасное.
Торесар не собирался связываться с «древом плоти», как он назвал эту «конструкцию», пока он не поймет, как с этим бороться. Он решил поискать обходной путь до конюшен, а заодно найти припасы, но быстрый осмотр окрестностей дал понять, что в обход пойти не получится, везде завалы.
Нужно было как-то избавиться от этого препятствия, но в голову никакая идея не шла, хоть убей. Не было похоже, чтобы этих тварей можно было бы заразить болезнью, хотя они явно имеют биологическую основу, словно зараженные каким-то вирусом, заставляющим их мутировать и изменяться, магия бы не смогла добиться такой мутации и живучести одновременно.  Яд тоже отпадал, хотя это идея и имела право на жизнь, но если призадуматься, то будь даже «это» живым существом, скорее всего, его иммунная система быстро разработает средство от яда.
- Никсис, следи за всем внимательно и в случае чего защити меня, - приказал некромант и стал медленно подходить к краю котлована.
Использовать заклинания запугивания или «Вой баньши» было решительно нельзя, можно было заставить его напасть от страха, да и непохоже было, чтобы ему было куда бежать, равно как некромант не был уверен и в том, что заклинание страха будет достаточно эффективно против «древа плоти». Использовать ядовитое облако тоже, как и «прощание праха», которое развеивает магию, двигающее мертвое тело.
- Пытаться пройти мимо слишком рискованно, но кого я обманываю? То, что я сейчас сделаю, не менее опасно, - некромант покачал головой и, опустившись на колено, он принялся читать заклинание, коснувшись рукой земли. - Terra mortis doron gebara, salvio echos deserto.  Умирающая твердь станет могилой идущим по ней.
Земля вокруг некроманта вдруг стала осыпаться и резко «стареть», редкие травинки увядали, а жуки стали заживо сгнивать, и поле этого всеобщего увядания стало расширяться, достигая «Древа плоти».
Древо отреагировало... странно. Возможно, так некроморфы выражают смятение? Или некромант как-то прервал или испортил команды, отправляемые этой нежити? Древо отчего-то чрезвычайно разволновалось, если считать волнением хаотичные вопли и стенания вживленных в нее тел.
Символы на охваченном ею монолите засветились, между костьми-каркасом заискрили дуги высоких энергий, отчего древо... рассыпалось? Растеклось в некую смердящую субстанцию, почти кипящую от пронизывающих ее энергий. Уцелевший рог малого чак шулуба издал утробный раскат звука, похожий на бас гигантской медной трубы, разбитый рог аккомпанировал режущим свистом, от которого в глазах мутнело и звенело в костях тела.
Монолит взлетел в небо, и потоки зловонной субстанции, бывшей древом-умертвием, поднялись за них вверх, в дымный столб над руинами города.
Проход оказался свободен. Но Торесар случайно запустил некий процесс, суть которого не понимал. Но мог очень скоро узнать, судя по чавкающе-хлещущим звукам в черном облаке пыли и гари над собой. Если не поторопится со своими делами и не бежит, как положено смертному в присутствии божественных дел.
- Что за...? – Некромант недолго смотрел на представшее зрелище, понимая, что тут он ничего больше не сможет сделать, а значит, надо бежать.
И Торесар резво побежал к конюшням, вход в которые был сейчас свободен, слишком мало времени осталось, судя по тому, что происходит тут. Найдя единственного чудом выжившего коня, старик кое-как сумел успокоить животное, которое, похоже, было радо тому, что хоть кто-то тут жив, и не пытается его съесть. Его взгляд упал на мешок у входа, понадеявшись, что там припасы, Торесар быстро закрепил его на седле коня и, сев на того, устремил его прочь из этого города на максимальной скорости. Проверять, что у него было в найденном мешке, времени не было.
Колдовство в черном небе над городом свершилось. Нечто в облаках заклокотало и засосало. Вобрало потоки горячего воздуха, с мерзким свистом наполнил телесные мешки. И полетело, ведомое одному ему ясному намерению.
Нечто, похожее на нелепо раздутую каракатицу - только увеличенное в десять тысяч раз - лизнув напоследок шипастыми щупальцами руины Эарутни, расправило костистые перепонки и полетело. Прочь от Шибальбы. Медленно. Против ветра. В леса эльфов.

0

8

Эльфы, тихонько обсуждая что-то на своем языке, привели Ярослава в кузницу. Там было жарко, пылали костры, звенело железо. Златокудрые эльфы сновали туда-сюда, стучали молотками по полоскам металла, а затем погружали их в воду с характерным шипением. Какой-то суровый бородатый эльф в годах важно покрикивал на самых юных и глуповатых мальчишек. Он явно здесь всем заправлял.
- Мастер Фаали, - почтительно обратился к нему один из стражников на эльфийском языке, которого Ярослав не понимал. – Этого человека зовут Ярослав, он из города Эарутни. Матушка Кираэль велела выдать ему доспехи и меч, какие он пожелает.
Бородатый эльф смерил Ярослава оценивающим взглядом.
- Матушка Кираэль велела? – переспросил он заинтересованно.
- Именно так.
- Могу я узнать, с чего такая щедрость? – презрительно фыркнул главный кузнец.
- Этот человек принес вести, которые Матушка сочла важными, - ответил второй эльф, решив не распространяться о том, что они оба слышали в шатре. Придет время, и старейшины сами объявят об этом. Неспроста же они позволили им послушать разговор.
- Что ж… Ярослав из города Эарутни, - Фаали обратился уже напрямую к Ярославу. – Матушка Кираэль велела выдать тебе доспехи. Что же ты хочешь получить от лучших кузнецов нашего города?
Видимо, скромности эльфу-кузнецу было не занимать.
Ярослав  задумался, к выбору снаряжения он предпочитал относиться со всей серьёзностью. «Может, попросить тяжёлые доспехи? - подумал бывший стражник. – Хммм, нет, у меня стиль боя, который требует подвижности. Так, значит, кольчуга, шлем с бармицей и полумаской. Хмммм, ну думаю, и длинный меч понадобиться».
Решив, что он попросит Ярослав сказал:
- Кольчугу, шлем с полумаской и бармицей, а также длинный меч.
Фаали скептически посмотрел на него.
- Доспехи делаются на заказ и не за один день. Мои помощники могут снять с тебя мерки. Ты согласен прийти за заказом послезавтра?
Ярослав даже улыбнулся,  он думал, что это займёт больше времени.  Опасаясь, что кузнец перенесёт время, бывший стражник поспешно сказал:
- Согласен.
- Но меч ты можешь выбрать уже сейчас, - продолжал Фаали. – Двуручный, короткий, изогнутый однолезвийный, обоюдоострый?... У нас большой выбор.
Забыв о презрительном отношении к человеку, эльф-кузнец принялся говорить на любимую тему, показывая Ярославу вертикальные стойки с самыми различными видами холодного оружия.
Ярослав шёл за кузнецом, восхищённо разглядывая стойки с оружием. Таких мечей он ещё нигде не видел! Различные мечи от коротких до бастардов. Подойдя к стойке с длинными мечами, Ярослав принялся по очереди их брать, смотря и отмечая, как они ложатся в руку и проверяя баланс меча. Посмотрев все длинные мечи, мужчина ткнул пальцем в простой с виду меч, но, как показала практика, лучше всего подходящий Ярославу:
- Мастер, вот этот, пожалуйста.
Фаали не стал скрывать своего удивления.
- Странный выбор, - отчего-то сказал он, снимая меч со стойки. – Почему именно этот?
Ярослав улыбнулся и пояснил эльфу:
- Просто у него идеальный баланс и он отлично ложится в мою руку.
- Что ж… Открою тебе небольшой секрет, человек из Эарутни, - кузнец вдруг таинственно понизил голос. – Этот меч лежит в моей кузнице уже давно, и он не был выкован ни мною, ни кем-либо еще из эльфов. Несколько циклов назад мальчишка Саэйв нашел его на дне реки и принес сюда. Кто бы ни брался за этот меч – никому он не подходил. Говорили, мол, металл слишком тяжелый, рукоять слишком короткая, лезвие слишком толстое. Я думал переплавить его на что-нибудь, да как-то руки не доходили. Скажу тебе, это далеко не самый лучший меч в мире. Я бы такой не взял в бой. Но если ты считаешь, что он тебе подойдет – он твой.
- Спасибо, - сердечно поблагодарил Ярослав эльфа, - а вы не знаете, где у вас можно переждать пару дней, пока заказ не будет выполнен?
- Даже не знаю, - совсем по-человечески пожал плечами кузнец Фаали. – Ты вроде живешь в Эарутни? Это совсем недалеко отсюда.
Он протянул Ярославу меч, держа его горизонтально на ладонях.
Аккуратно взяв меч, Ярослав снова поблагодарил эльфа и пошёл прямо в Эартуни, чтобы  переждать там пару дней.
- Постой! – окликнул его эльф-кузнец. – Нужно снять с тебя мерки!...
Но он осекся и не договорил, потому что вдруг откуда-то повеяло ледяным холодом, и черная тень заслонила солнце.
Апокалипсис прилетел незаметно для туши длиной в полторы тысячи шагов или четыре сотни мечей. Создание перемещалось совершенно беззвучно, легкие (для ее размеров - на высоте звук взмаха должен был оглушать) движения перепончатыми крыльями да утопающий в высоком ветре свист мешков с воздухом. Если бы неоформленное нечто, схожее на чрезвычайно раздутого грибного слизня - остается надеяться, его аппетит не раздут соответственно - не заслонило солнце, то эльфы могли бы и не заметить его, полускрытого за кронами деревьев. Не заметить и тьму летучих гадов, сопровождающих гиганта беззвучной процессией безобразий.
Оказалось, раньше Ярослава влияние Шибальбы на себе почувствовал другой эльф, точнее - эльфийка. С крыши соседнего дома на человека огрызнулось нечто, бывшее ощипанным и выпотрошенным хозяйкой Хлаалимоэ синехвостом. Вскрытая грудь птицы стала второй пастью, в которой оно неистово жевало голову Хлаа, из обрубка шеи на человека же смотрели пара новых глазок на кишковатых стебельках. Завыв напоследок и бросив растерзанную голову, оно резко взмыло вверх, в рой себе подобных, направлявшийся вглубь леса к Древу жизни.
Остается гадать, какие новые чудовища появятся в селении эльфов под влиянием этого оскверняющего небесного монстра.
- Господь всемилостивый, что это за тварь!? - ошарашено воскликнул Ярослав, смотря вслед удаляющемуся монстру.
«Надо дойти до старейшин и разузнать, что за бесовщина здесь творится», - стал размышлять бывший стражник, пробираясь к зданию, где он был совсем недавно.
Тут взгляд мужчины натолкнулся на одного из эльфийских воинов и, подбежав к нему, спросил, указывая в небо:
- Что это за существо такое?!
Ответом ему было утробное рычание. На глазах Ярослава стройный златовласый эльф вдруг как-то посерел, вытянулся лицом, иссушился телом и буквально за несколько секунд принял облик жуткой потусторонней твари. Кожа его натянулась и треснула, обнажив сухие кости. Череп трансформировался в звериную – или даже рыбью – пасть, полную острых мелких зубов. Глаза лопнули и вытекли из орбит, суставы вывернулись, одежда повисла мешком… Встав на четвереньки, это жуткое животное зарычало, затем заскулило, и неожиданно в его пустых глазницах вспыхнул демонический огонь. Издав пронзительный вой, животное бросилось на Ярослава.
Из-под лап чудовища шмыгнула мертвая хвостатка – видимо, только что вылезшая из самодельной могилки, сооруженной каким-нибудь сентиментальным ребенком. Златовласому эльфу просто не повезло остановиться именно там, где эта бывшая домашняя кошка до поры до времени спала беспробудным сном.
- Твою в душу мать!! - заорал от неожиданности Ярослав, нанося по твари удар мечом и сразу же отскакивая назад.
Выставив перед собой щит, он стал пятиться назад, постоянно оборачиваясь, чтобы сзади никто не напал.  Бывший стражник чуть не стал «кирпичным заводом», как сказали бы на Земле. Быстро завернув в ближайший двор, он выбил дверь и, ворвавшись внутрь, устало прислонился к стене.
Снаружи послышались женские визги, мужская брань, какие-то истеричные вопли, топот множества ног. Дом, в который ворвался Ярослав, был пуст, зато снаружи им явно заинтересовались, ибо дверь сотряс глухой удар. Что-то жуткое начало царапать дверь снаружи и периодически наносить такие удары, что казалось – дверь вот-вот слетит с петель.
Вскочив на ноги, Ярослав подскочил к двери и ударом ноги распахнул дверь, затем, не теряя времени, прыгнул на тварь, пронзая её мечом с последующим отсечением головы.  Оглянувшись, человек побежал к тому дому, где он в последний раз видел живых эльфов.
Тут человеческий воин совершил большую ошибку, хоть в этом была не его вина. Привыкший, что человек или подобный ему монстр выбывает из боя с потерей головы, он сам едва не остался без головы, когда когтистые лапы обезглавленной им твари обрушились на его шлем. Сталь треснула надвое, и едва не треснул череп.
Временно потерявший зрение от удара по затылку, Ярослав "сравнялся" с обезглавленным некроморфом, который потерял слух и зрение, но не злость и силу. Довольно быстро тварь набросилась на человека, заломив его руки своими лапами. Без зубов, однако, оно едва ли могло добить человека - разве что придержать для другого некроморфа.
Сила, контролирующая этого некроморфа, решила не терять время и сделать новые зубы. Ребра эльфа начали с громким треском расходиться в стороны, образуя новую гигантскую пасть, грозящую выгрызать Ярославу хребет.
Но тут сзади на жуткую тварь с грозным боевым кличем налетел кузнец Фаали, вонзая ему между ребер со спины большой двуручный меч.
- Беги! – крикнул он Ярославу. – Я его задержу!
Вокруг царила настоящая паника. Побросав вещи и дома, эльфы убегали в лес, поняв, что сражаться с фактически бессмертными тварями, количество которых резко перевалило за две дюжины, бессмысленно. Схватив детей на руки, женщины бросились врассыпную, пытаясь отвязаться от преследовавших их монстров. Мужчины покрепче и похрабрее поначалу пытались размахивать кулаками и мечами, но вскоре почти все были обращены в некроморфов. И вот когда несколько таких тварей рванулись к шатру старейшин, произошло нечто довольно странное. Шатер неожиданно засветился голубоватым свечением, которое не подпускало злобных чудовищ к нему и не давало войти внутрь. Через некоторое время из шатра, пошатываясь, вышла старуха Кираэль, в руках ее горел синим пламенем магический шар, образующий это самое свечение.
- Дочери Айки, ко мне! – гаркнула она, и ее глас разлетелся по всей округе, призывая эльфиек присоединиться к ее колдовству.
Никто не знал, почему только женщины-эльфийки могли владеть магией. Мужчины отчего-то были начисто лишены любых магических способностей с рождения. Но, учитывая, что женщины разбежались кто куда, пользы от них было немного. Жалкая кучка не пострадавших эльфиек разных возрастов встала вокруг Кираэль. Взявшись за руки, они стали тихо бормотать какие-то заклинания, медленно раскачиваясь из стороны в сторону с закрытыми глазами. Кираэль подняла высокого над головой огненный шар, и тот, распространяя вокруг себя магический свет, не подпускал некроморфов к колдуньям.
Из шатра начали по одному выглядывать перепуганные старики. Увидев, что творится снаружи, они поспешили, как истинные мудрецы эльфийского племени, остаться внутри и сделать вид, будто их здесь нет. Впрочем, сейчас никто не обратил на них внимания. Женщины продолжали творить свое колдовство.
- Объединим силы! – снова крикнула Кираэль. – Изгоним порождения зла туда, где их истинное место!
Как только тварь отпустила его, Ярослав сразу же подобрал с земли упавший меч, однако поняв, что нужно лишить врага конечностей, нанес  сокрушающий удар по рукам монстра. Приложив все свои немаленькие силы для отрубания конечностей, Ярослав рывком подскочил к кузнецу и с криком:
- Побежали! - рванул в сторону шатра старейшин.
Когда же они вроде бы оторвались, бывший стражник повернулся к эльфу и сказал:
- Слушай, я не знаю, что тут происходит, однако я понял одно: собираем всех эльфиек к  шатру старейшин, так что бегом и тащи их силой к шатру. В этом лесу их ждёт только смерть, я думаю, что там ходят точно такие же твари, - и, не дожидаясь ответа, побежал по деревне, собирая всех эльфиек к шатру.
Эльфы считались более способными к организации, нежели люди. Однако в условиях паники все повели себя, как обычные «человеки»: разбежались, попрятались, впали в панику. Те несколько женщин, что сумели сохранить рассудок, продолжали колдовать, нараспев повторяя слова древних эльфийских заклинаний. Вскоре, стараниями Ярослава и Фаали, к ним присоединились еще несколько… Шар в руках старой колдуньи светился все ярче, распространяя свою магическую ауру по всей деревне. Некроморфы, попадавшие под ее действие, стремились унестись прочь с пронзительным визгом, врезаясь в дома, деревья и друг друга. Вскоре в разрушенной деревне не осталось ни одного некроморфа – получив магический отпор, они поспешили унести свои многочисленные конечности куда подальше.
Когда все было кончено, эльфийки расцепили руки. Шар Кираэль вспыхнул последний раз и растаял в воздухе.
- Ну… вот… - тяжело выдохнула старуха. – Мы... победили… – и стала медленно оседать на землю.
Эльфийки закричали, бросились к ведьме, пытаясь поднять ее, но Кираэль тяжело завалилась на бок и затихла. Женщины захлопотали вокруг нее, а их шатра стали осторожно выглядывать спрятавшиеся там ранее старики.
Когда все твари были уничтожены, Ярослава хватило лишь на поход к ближайшей стене. Упав  на землю и прислонившись к стене, он равнодушно наблюдал за суетившимися  эльфами, бывшему стражнику сейчас было на всё начхать, эта битва полностью вымотала. Ярослав покачал головой, понимая, что эти монстры ещё могут вернуться.
Издав тихий стон, старуха Кираэль пришла в себя. Поддерживаемая преимущественно девочками-магичками, она тяжело поднялась на ноги и, сгорбившись, скрылась в шатре, не обращая внимания на то, что во время атаки некроморфов туда набились не только старики-заправилы, но еще и немалое количество молодых мужчин, великодушно предоставивших женщинами защищать деревню. Впрочем, винить их в чем-то было сложно: ввиду полного отсутствия магических способностей мужчины в деревне эльфов считались чуть ли не слабым полом. Ярослав никого не интересовал. Мастер Фаали куда-то скрылся – то ли был убит некрофорфом, то ли ушел в свою кузницу.
Ярослав лежал на траве с закрытыми глазами, как вдруг почувствовал рядом с собой едва заметное гудение воздуха. С удивлением открыв глаза, он долгое время пытался понять, откуда исходит странный звук, пока не обнаружил, что его источником является меч, лежащий рядом с ним. Тот самый меч, который отдал ему мастер Фаали. Меч, обладающий странной историей. Ярослав потрогал его лезвие, лежащее плашмя на земле, оно было чуть теплым. Лезвие испускало едва заметное гудение, которые можно было бы сравнить с гудением электрического тока в проводах на планете Земля, но поскольку Ярослав не был знаком с электричеством, для него этот звук был абсолютно новым. Звук был тихим и едва заметным, и если бы Ярослав не прилег на траву, положив почти рядом с ухом меч, он бы, возможно, так и не узнал об этом его свойстве.
Быстро вскочив на ноги, Ярослав осторожно поднял клинок и стал рассматривать. Он готов был поклясться, что слышал гудение. Бывший стражник никогда не слышал, чтобы мечи гудели, и поэтому был в большом замешательстве, решив, что, возможно, это из-за места, на которое он положил меч. Ярослав стал проводить рукой по тому месту, где только что лежал. Человек решил, что если ничего не найдёт, то он костьми ляжет, но разузнает, что к чему. Пока Ярослав искал «то, не знаю что», в его голове рождалась цепочка действий, которую он начнёт выполнять, если ничего не найдёт: поход к кузнецу => визит к старейшине => хоть из преисподней достать Торесара и спросить его.
Трава как трава, ничего интересного. Ярослав потратил немало времени, чтобы понять, что в этом участке земли нет ничего интересного. Поднеся клинок к уху еще раз, он отчетливо услышал странное гудение и ощутил легкую вибрацию лезвия, которую сложно было выявить в наполненном звуками мире. Странный меч, ничего не скажешь…
Ещё немного подумав, Ярослав решил не идти к эльфам, а сразу отправиться к Торесару. Так как он не знал, где находится его наниматель, бывший стражник принял решение сначала пойти в свой родной город, а там спросить, не видели ли они некроманта. С хрустом размяв шею он пошёл в сторону Эарутни, напевая себе под нос весёлую песенку.

0

9

А Фум тем временем летел всё дальше и дальше. Отдышался только тогда, когда пустыня закончилась. У него не было желания возвращаться назад, особенно когда приземлилось нечто, напоминающее гоа’улдский корабль. Пусть с ними разбираются эльдары или кто-то ещё, решил Фум. Он попытается поискать Глаз в другом месте и свалить с этой негостеприимной планеты.
Когда некромант ускакал на приличное расстояние от города в лес, он остановился, чтобы дать передохнуть коню.
Спешившись, он увидел между кронами деревьев огромную тварь, которая, судя по всему, была создана из несчастных жителей Эарутни, и самое ужасное было в том, что она направлялась к деревне эльфов. Некромант скрипнул зубами от бессилия, он мог лишь надеяться, что Ярослав заметит её и организует эвакуацию эльфов, но эта надежда была крайне мала. В голове проносились образы тех эльфов, что некромант встречал там, особенно тех, кто относился к нему не враждебно, дети, одного из которых зовут Лучик, Матушка Кираэль, многочисленные жители. Некромант привязался к ним, но теперь с ними, похоже, было покончено.
- ЧЁРТ! – с криком некромант со всей силы ударил мертвой рукой по стволу какого-то дерева, пробив дупло в прогрызенном насекомыми месте. – Если все так и оставить, ещё больше людей превратится в… «это»!
Но что делать некромант не знал, единственными зацепками были то место, которое появилось у него в голове, когда он вошел в контакт с осколками амулета мертвого некроманта, и Паутина эльдар. Последнее было более верным, он надеялся найти в Паутине способ вытащить из Лиира того червя, описанного Никсис. Вполне возможно, что у них можно будет найти и информацию о том, что же все-таки вызвал этот червь.
Торесар вдруг вспомнил о сумке, которую нашел в городе, и решил проверить её содержимое.
Уже в тот момент, когда старик стал открывать мешок, он почувствовал внутри какое-то шевеление, и только это помогло ему избежать «поцелуя» с подгнившей и изуродованной головой какой-то женщины, которая помимо прочего пыталась обнять старика своими щупальцами. Некромант вовремя отклонил голову, и прыгнувшая на него мертвая голова улетела мимо, едва не задев своими отростками щеку старика.
- Никсис! – крикнул он, и на том ,месте, где должна была приземлиться голова образовался теневой кол, проткнувший её.
Голова продолжала шевелить щупальцами, пока Никсис не рассекла ее, разделившись, словно ножницы.
- Тьфу, ужас, - сплюнул некромант и продолжил рыться в сумке, пока не нашел какой-то амулет. – Что это?
Это был обычный жреческий амулет, Торесар плохо в них разбирался, но понимал, что эта вещь принадлежала далеко не последнему человеку в церкви, да и, бросив взгляд на половину женской головы, он понял по нестандартной прическе, что эта женщина раньше была священнослужительницей.
Мысленно пожаловавшись на то, что припасов он так и не нашел, Торесар тем не менее все же решил продолжить путь к морю, понадеявшись на подножный корм и бродячих торговцев (ну или разбойников, которым не посчастливиться с ним столкнуться). Жреческий амулет старик убрал к себе за пазуху в надежде, что он может пригодиться в будущем, тем более что от него исходила какая-то непонятная сила.
- Слишком много времени уйдет, прежде чем я доберусь до эльдар, - мучительно размышлял Торесар, сидя на каком-то камне, попавшемся на пути.
Опасения того, что он может банально не успеть, мучали старика, и в чем-то он был прав. Зараза «скверны», как он называл некроморфов, распространялась чересчур быстро и к тому моменту, когда он попал бы к эльдарам, он уже был на «перерожденной» планете.
Времени слишком мало, оставалось надеяться лишь на то, что он встретится с эльдарами по чистой случайности. К сожалению, надеяться на случай было бы совсем глупо, нужно было найти способ справиться самостоятельно.
- Личдом, - произнес старик, от этих слов его тень пошла рябью, будто понимала, что это значит.
Конечно, Никсис понятия не имела, что это такое, даже местные некроманты не знают, что это из-за иного источника силы (или божества), который жадно относится к любой плоти, однако его голос был наполнен такой стальной холодностью, что заставила бы испугаться демонов варпа. А все потому, что для ритуала нужно было много энергии, столько, сколько можно было получить лишь через массовое жертвоприношение (поскольку достаточно могучих артефактов под рукой не было).
В кустах что-то прошуршало, и в этот момент старик решился, что ему все же необходимо провести его, и он даже знал, кого принести в жертву. Некромант, ведомый за своей взявшей след тенью, погнался вслед за выбежавшим из кустов бандитом, он надеялся, что несчастный выведет его на бандитскую стоянку, после чего можно будет начать приготовления.
В некроманта полетели стрелы. Разбойник с большой дороги оказался парнем не промах и вместо позорного бегства предпочел отстреливаться от погони.
- Тц, идиот, - сказал некромант, прикрываясь своей мертвой рукой от летящих в него стрел и стараясь уклонятся, Никсис тоже прикрывала, сбивая стрелы на лету. – Успокойся, я не собираюсь убивать вас! Ты из банды атамана Бугурта?
- Сгинь, нечистый! – донеслось из-за кустов вперемешку с бранью на разных языках. – Меня защищает амулет богини эльфов, демоны вроде тебя меня не тронут! – однако Торесар почувствовал, что разбойник сам не особо-то уверен в своих словах и эльфийском амулете, который наверняка где-нибудь украл.
- Демоны? – переспросил некромант, искренне удивившись, как его, видавшего виды старика, можно было перепутать с демоном, но, обратив внимание на Никсис, вздохнул. – Я не демон, я человек, просто владею темной магией, а эта тень мой… фамильяр. Ты, конечно, можешь меня убить, что вряд ли получится, но тогда вы станете легкой добычей для той «скверны», что стала распространяться по Аларису. Я знаю, что это, и я знаю, как от этого защититься.
- Не дури мне голову, демон! – повторил разбойник, по-прежнему скрываясь в зарослях густого кустарника. – Ты один из этих тварей, я знаю! Что тебе от меня нужно? Уйди, во имя Айки! – голос его зазвучал отчаянно.
- Боже вот отчаянный парень, - вздохнул некромант, но не расслаблялся, не хотелось ему получить стрелу промеж не очень ясных очей. – Послушай, разбойник! Если бы я был одной из этих тварей, я бы уже дожевывал твое ухо. Я знаю, что это за твари и как с этим бороться, поскольку я некромант и могу чувствовать силу, поднявшую этих существ. Рано или поздно они пожрут весь мир и переродят его по своему извращенному подобию, ты действительно думаешь, что можешь спрятаться в лесах, когда весь Аларис станет единым телом великой твари? Если не хочешь этого, лучше помоги мне.
- И что же ты хочешь сделать? – послышался из кустов не очень уверенный голос. – Как ты можешь остановить все это?
- Не знаю! – с криком признался некромант и замолчал ненадолго. – Тут замешаны божественные силы, и единственный способ остановить весь этот ад - уничтожить то, что передает их волю на землю. Не знаю, видел ты или нет, но в особо крупных скоплениях этих тварей есть своего рода обелиски, рядом с которыми начинаешь сходить с ума. Уничтожив их, мы сможем прекратить создание новых тварей в какой-то области вокруг них.
Повисла тяжелая пауза. Казалось, разбойник обдумывает предложение некроманта и даже находит его логичным. Но тут взял верх природный инстинктивный страх перед колдунами.
- Нет! – выкрикнул прятавшийся человек. – Уходи, колдун, и оставь меня в покое!
Кусты затрещали – разбойник стремительно убегал в лес, и разговор был окончен.
Некромант недовольно цыкнул.
- Идиот, - в сердцах произнес старик. – Никсис, поймай его. Хватит с этими уродами церемониться.
Разбойник, обернувшись через плечо и увидев, что на него несется сотканный из теней сгусток, заверещал и бросился сломя голову в чащу, не разбирая дороги. Но для Никсис не существовало преград в виде деревьев и овражков. Она легко догнала разбойника и несильно толкнула в спину. Тот, завопив, пролетел в воздухе несколько метров и пропахал носом жесткую лесную почву. Никсис, трансформировавшись в длинный теневой канат, обвила отчаянно вырывающееся тело несчастного человека и неспешно потащила к Торесару. Разбойник вопил, цеплялся руками за землю, пытался разорвать тень, но тщетно. Наконец он прибегнул к последнему своему аргументу:
- Ну хваааатит! Ну что я сдеееелал!... О, у меня есть золото, много золота! Я заплачу за свою жизнь!!!
- Я похож на человека, которому нужно золото? – спросил некромант и ухмыльнулся, этот желтый металл был для него ненамного ценнее грязи под ногами. Единственная его ценность в том, что другие люди считают его ценностью и согласны ради него обменивать свои товары и иногда жизни. – Никсис, отпусти его, думаю, он уже понял, что бежать бесполезно.
Тень послушно отпустила свою жертву, а Торесар тем временем наклонился на ней:
- Я не хочу золота, - начал он. – Я ищу помощи. Я знаю ритуал, который может защитить нас и сделать недоступными для этих новых тварей, но совершить его в одиночку я не способен. Я надеюсь, ты отведешь меня к своему атаману, чтобы я предложил ему способ обезопаситься?
- Да-да-да, разумеется! – затараторил разбойник, внезапно ставший очень сговорчивым. – Как пожелаешь, почтенный… э-э… маг! Я отведу тебя к атаману, а потом я могу быть свободен?
- Нет, ты тоже будешь помогать, - твердо сказал некромант, после чего хитро улыбнулся. – Впрочем, держать тебя я не буду, и когда придем, можешь катиться на все четыре стороны, но тогда ты вполне можешь стать добычей тех тварей и, поверь, с каждой секундой их все больше. А теперь двигай.
Угрюмо проворчав что-то, разбойник поднялся с пыльной земли и нервно пошел прочь, постоянно оглядываясь и словно ожидая удара в спину. Идти первым ему явно не нравилось. Впрочем, уже через пятнадцать минут нервной ходьбы он достиг поляны, на которой устроила привал банда атамана Железного Молота, которого за глаза называли Сучьим Хером. За что ему дали такое прозвище – никто не знал, но скорее всего – просто оттого, что Молот был на редкость неприятным человеком и бесил всю округу.
Посреди поляны было устроено квадратное кострище, вокруг которого на поваленных бревнах сидели потные немытые бандиты и старательно начищали оружие. Один из них, самый щуплый и хилый, хмуро нарезал грибы и бросал их в котелок. Чуть позади стояло несколько палаток-навесов.
- А вот и стоянка, - тихо произнес некромант и улыбнулся. – Никсис, прими человеческую форму и отвлеки бандитов на себя, а ты, мой друг, иди с ней, скажи, что девочка сбежала от тех тварей и заблудилась в лесу, а ты нашел её и решил привести сюда. И да, если что-то пойдет не так, твое сердце окажется у неё в руках раньше, чем ты осознаешь, что его вырвали. Если все понятно, идите.
Старик спрятался за деревьями, а его тень приняла форму 12-летней девочки, ту самую форму, что обычно появлялась перед Лииром, может, лишь чуть более милую. Смысла в этом плане не было, но некромант все равно хотел узнать, как поведут себя бандиты. Он хотел понять, с насколько низким интеллектом ему придется общаться. 
- И что я буду с этого иметь? – настороженно спросил разбойник.
- Все твои органы будут на месте и даже позволят тебе дожить до моего возраста, - объяснил некромант, немного раздраженных желанием лихого человека нажиться, даже под страхом смерти. - По крайней мере, если будешь беречь здоровье.
- И ты меня просто так отпустишь?
- Да, - кивнут старик с явным раздражением, этот разбойник уже достал его с расспросами. - Без меня ты все равно не выживешь, никто тут не выживет. Рано или поздно те твари доберутся до вас, если будете просто прятаться. А теперь иди, иначе вырву твой болтливый язык.
Больше разбойник спрашивать не решился. Нервно подергивая плечами, он двинулся через поляну, а за ним, разыгрывая из себя юную невинность, шла девочка лет двенадцати, смущенно потупив глаза. Пятеро мужиков, сидевших на бревнах, оторвались от своих дел, даже чистивший грибы поднял голову.
- Это еще что? – спросил один из них.
- Это? – дребезжащим от волнения голосом переспросил подошедший разбойник. – Ааа… нашел… ик… в лесу. Девчонка. Заблудилась или… ну, короче, вот… - он явно не знал, что еще придумать.
- Бонька, ты че, на себя на похож! – фыркнул другой разбойник. – Грибов каких нажрался али обкурился чего?
- Бледный аки шлюхи с юга, - поддержал его мужик, полирующий поверхность двуручного меча. – Никак накурился.
- Н-нет, - пробормотал волнующийся разбойник. – Просто… в лесу на меня напали какие-то дикие твари! И на девчонку! Я ее спас и привел сюда, вот! – внезапно выпалил он на одном дыхании.
Над костром повисла гнетущая тишина.
- Твари? – переспросил один из компании.
- Да, твари. Выглядят, как сгнившие трупы животных. Как ходячие мертвецы.
Из палатки высунулась любопытствующая заросшая рожа еще одного представителя шайки Сучьего Хера. Он вылез из палатки и вразвалку подошел к костру, усевшись на жалобно скрипнувшее бревно. И пристально посмотрел на девочку.
- Гы, баба, - ухмыльнулся он, обнажив неполные ряды желтых зубов. – Тока мелкая че-та. Не мог кого постарше найти, Бонька?
- Идиот, - неожиданно сказал хилый парень, чистивший грибы. – Тебе лишь бы об одном. Девчонка заблудилась, ее надо защитить. Мы ж не звери, а честные люди.
- Да я ж шучу, - стушевался желтозубый мужик. – Конечно защитим. А как же… Как тебя зовут, деточка?... – с поистине жуткой улыбкой спросил он.
Внезапно позади палаточного лагеря послышался треск веток, и из леса выбежало еще четверо мужиков крайне потрепанного вида.
- Они приближаются! – крикнул один из них. – Мертвецы! Они повсюду!
Из палаток торопливо выбежали еще двое. Побросав все свои дела, сидящие у костра разбойники потянулись за оружием. Это было уже не первое нападение ходячих мертвецов за последние сутки.
- Значит, эти твари и досюда добрались, - тихо констатировал не особо приятный факт некромант. Если твари уже и досюда свободно доходят, значит времени все меньше. – Надо было бы им помочь.
Вокруг было полно костей разных животных и, кажется, людей. Вызывать нежить, имеющую плоть, было крайне рискованно ввиду того, что эта скверна использует именно плоть для реанимирования клеток и мутации их во что-то непотребное. Впрочем, скелеты тоже мало чем помогут, да и костей вряд ли на что-то серьезное хватит.
Решив не ломать лишний раз голову, старик решил проследить за ходом сражения с «немертвыми» не забывая озираться вокруг, дабы они же не застали его врасплох. К тому же ментально он приказал Никсис помочь разбойникам, если тех начнут теснить.
Некроморфы не заставили себя долго ждать. Затрещали кусты – и на поляну из леса повалились оборванные полусгнившие зомби: здесь были и люди, и эльфы, и животные, и даже двое ящеров с юга. Как они здесь оказались – сложно было представить, но факт был налицо: среди воющей, рычащей и скрипящей костями толпы зомби отчетливо просматривались посиневшие раздутые тела мертвых ящеров. Кажется, трупы были далеко не первой свежести – возможно, пролежали в местных болотах весь прошлый цикл, если не больше.
А дальше все напоминало кошмарный сон. Издавая жуткие скрежещущие звуки из разорванных глоток, некроморфы стали медленно окружать заставших в ужасе разбойников, которые в оцепенении не могли даже побежать. Те трупы, что держались на двух ногах, протягивали руки вперед и словно пытались что-то сказать, но из их глоток раздавалось только утробное бульканье. Торесар отчетливо почувствовал мерзкий запах гниющей плоти. Он был некромантом и часто имел дело с зомби, но эти существа были настолько чуждой ему природы, настолько мерзки и противны по сути своей, что Торесар испытал сильнейшее отвращение.
Некромант цыкнул, разбойники слишком испугались этих порождений скверны, без жертв они явно не отобьются, а старику очень хотелось иметь как можно больше людей для ритуала. Похоже, выбора кроме как спасти этих желторотиков, у Торсара не было.
- ВСЕ НАЗАД! – взревел старик, выбегая из своего укрытия встав между «скверной» и разбойниками. – Никсис, прикрой меня! Расчленяй всех тварей, что подумают приблизиться!
Тень повиновалась и прямо перед носом у изумленной публики растеклась по земле, как черная жижа, и в мгновение ока оказалась рядом со стариком в виде бесформенного комка, готового ощетиниться тысячей лезвий. Некромант тем временем молитвенно сложил руки и стал читать заклинание, обращающее нежить в прах, правда, против «скверны» оно работало не так эффективно, но обратить в бегство могло.
- Tarrakot servantes, – начал «петь» зычным голосом колдун и хлопнул в ладоши, - atrukat.
Одна из тварей, стоящая на четвереньках, оскалилась и бросилась на Никсис - и тут же была рассечена на множество мелких и воняющих гнилью ошметков. Разбойники, позабыв весь свой пафос, бросились врассыпную, но не тут-то было – поляна была окружена. Тогда им просто ничего не осталось, кроме как скучковаться заново поближе к странному старикану и его демоническому помощнику. Из двух зол они, подчинившись человеческим инстинктам, выбрали меньшее. Хотя, кто знает, был ли этот выбор верным…
- Ты кого в лесу подобрал, идиот! – раздался в этой жалкой кучке отчаянный вскрик.
Тем временем передние ряды некроморфов стекли на землю трупной слизью, но из леса напирала новая волна. Торесар почувствовал, как прямо на том месте, где он стоял, из-под земли рвется что-то живое и крайне нетерпеливое. Чья-то мертвая трехпалая лапа пробила почву схватила его за старый ботинок. Это отвлекло колдуна от чтения заклинания, и Никсис бросилась в атаку на осмелевших некроморфов.
- Отсекайте им конечности, по-другому их не убить! – Предупредил всех некромант, вырывая ногу от захвата подземной твари вместе с её рукой.
Хоть и перерожденная, эта нежить не обладала крепкой связью суставов, сказывалось приличное разложение тела, не успевшего полностью мутировать. Твари все лезли с целеустремленностью самоубийц, если к ним такое вообще применимо, и дело грозило окончиться печально. Старик бросил в толпу этих тварей колбу с алхимическим огнем, надеясь подпалить их (он надеялся, что они будут хорошо гореть, в конце концов, выделяемое при разложении человеческое масло довольно горюче) и тут же принялся за новое заклинание.
- Никсис, разбойники, не давайте им подойти ко мне! – Закричал он и начал читать. - Tarrakot servantes atrukat!
И Торесар опять хлопнул в ладоши.

0

10

Лиир сначала хотел продолжить полоскание нервов змееныша. Но открывшийся перед ним кладезь знаний и воспоминаний заставил его полностью переключиться на разгребания всей этой информации. Новые миры, варп, магия высшего уровня, в этих знаниях можно было просто утонуть, что некромант и сделал, жадно впитывая опыт своего временного хозяина.
У змееныша также было то сокровенное место, куда пробиться было очень сложно, поэтому пока он оставил нетронутым. Во всем остальном он пытался разобраться практически с нуля, формируя свою картину мира и постигая то, что раньше его учитель пытался вдолбить в юную голову ученика. И лишь спустя время он вернулся к наблюдению за окружающим миром. То, что открылось глазам мага, его очень опечалило, он шел путем малой крови, балансируя на грани. Но змееныш шел по колено в крови.
- А смысл того, что ты делаешь? Зачем тебе планета, - это слово было новым в лексиконе Лиира, - выжженная войной? Ты ведь сам видишь, что здесь просто так не сдадутся. Да и скоро свой ход сделают маги-элементали. Среди них еще были те, кто участвовал в осаде Вороньей скалы, и имели опыт сражаться с темными, и судя по всему, варп им также был знаком.
- Смысл, мой носитель... - впервые соприкоснулся с Лииром угнавший его тело червь.
Мерзко соприкоснулся, проникнув собственными нервами в ранее неприступные и незримые ни для кого глубины мысли некроманта, павшего жертвой собственной гордыни. Нет хуже наказания для могучего и самодовольного, чем неостановимое насилие над ним, в этом случае одновременно и телесное, и душевное. За проникновением последовало нечто отдаленно похожее на единение. Нервы Лиира и Шипетотека, в самом деле, физически начали срастаться, соприкоснулись и их разумы.
Лиир уловил намек на сущность Шипетотека. На его преклонение за гранью религии  перед чем-то за гранью понимания.
- Таков: не можешь остановить волну - оседлай ее. - На этом прямой разговор оборвался. Шипетотек осмотрел через неясную магию Шибальбу и окружности, заполоненные некроморфами самых странных форм и пугающих количеств. Что-то подумал - Лиир уловил напряженный, хоть и краткий всплеск мыслей в черве, обхватившем его шейные позвонки.
И Чак Шулуб залил Шибальбу грохотом и светом. Жалкими крохами от мощи, высвобожденной вовне. Выпущенный Чак Шулубом луч света пробил вершину Шибальбы насквозь, разбил на части севший на вершину ха’так и ушел в ночное небо. Уперся в ближайшую луну столбом невесомого света, видимым, пожалуй, почти во всем вечернем, ночном и утреннем полушарии планеты.
Лиир не знал астрофизику, оттого был потрясен куда меньше, чем следовало бы. Шипетотек, впрочем, тоже не владел глубинными знаниями о пространстве-времени и атомарных силах (да и поверхностными не очень). Гоа’улд просто знал, что для исполнения плана Чак Шулуба и его владык надо, после накопления какой-никакой начальной биомассы, подготовить массу планетарную. Для чего сейчас владыки тратили энергию, чтобы замедлить движение лун Алариса. Ближайшая луна упадет на Шибальбу - ну или в паре-тройке тысяч дневных переходов; точность не очень важна при подобном сопряжении миров.
Что владыки намеревались делать дальше с притянутым целым миром, Лииру оставалось только гадать, а Шипетотеку - благоговейно наблюдать.

*     *     *

Поляна уже была завалена мелкими частями тел возродившихся трупов, Никсис черным вихрем носилась туда-сюда, обеспечивая хорошую защиту для Торесара. Разбойники, находясь в шоковом состоянии, инстинктивно отмахивались мечами от подступавших к ним мертвых эльфов. Неожиданно твари замедлили свое наступление, недовольно забулькали и… стали неохотно отползать назад, в лес, в хаотичном порядке. Путаясь в собственных конечностях и оставляя на колючих ветвях деревьев обрывки собственной плоти, они, утробно ворча нечто неразборчивое, нестройной толпой освободили поляну: кто-то втянулся в землю, кто-то зарылся в ближайшие норы, ящеры чуть ли не под ручку дружно уползли в лес и нырнули в болото, эльфы на четвереньках убежали в неизвестном направлении… Вскоре все зомби скрылись из виду, оставив после себя разбросанные тут и там куски гниющей плоти. Разбойники с ошалелым видом оглядывались вокруг, пытаясь понять, кто или что заставило некроморфов внезапно отступить и отказаться от обеда.
- Ушли? – Спросил некромант. – Хорошо, заклинание сработало. Никсис!
Тень, едва услышав господина, вернулась к нему, приняв свою обычную форму маленькой девочки. Разбойники, тем временем пребывающие в шоке, не собирались подавать какие-либо признаки активности, а значит, начинать все должен опять старик.
- Стар я для всего этого… непотребства, - пробубнил Торесар и обратился к новым знакомым. – Я Торесар Нанкиди – некромант, кто у вас главный!?
Разбойники что-то нервно забормотали, активно пытаясь спрятаться друг за друга. Сейчас они меньше всего походили на гордых и бесстрашных властелинов «большой дороги».
- Н-никто н-не г-г-глав-вный, - услышал Торесар нестройное бормотание. – Н-нет его…
Некромант же посмотрел на говорившего, как на продукт жизнедеятельности человека. Определить главного в их ватаге было несложно, он был у всех за спиной, и он был богаче всех одет (ну или пестрее, он же атаман, значит, у него должно быть все самое лучшее и красивое, даже если это выглядит глупо).
- Мне, конечно, плевать, что с вами будет, - начал Торесар. – Но я предлагаю вам шанс спастись от этих тварей. Врать не буду, это будет временная мера, чтобы я успел придумать что-нибудь ещё. Ну так что? Вы жить хотите, или мне убить вас прямо сейчас, чтобы эти твари до вас не добрались первыми?
Тот мужик, что был богаче одет – будь он главным или не главным – с чувством треснул по башке ближайшего к нему разбойника, что-то слабо бормотавшего. Бормотание тут же прекратилось.
- А что, если я убью тебя, старикан? – грубым голосом поинтересовался плотный детина.
В ответ Никсис изменила свою форму на более… демоническую, острые клики в огромной пасти, перепончатые крылья, лезвия вместо рук, при этом эта тень как-то незаметно «подплыла» к детине на опасно близкое расстояние.
- Можешь рискнуть, - старик пожал плечами. – Но даже если тебе удастся, что ты будешь делать, когда скверна опять вернется, погрозишь ей, как сейчас? Да и удастся ли убить меня, учитывая, что я одним щелчком могу превратить вас в бездушные куски плоти или сломать вам мозг так, что вы будете не разумнее картошки.
Вряд ли разбойники знали значение слова «мозг», но общий смысл фразы некроманта был ясен. Издав панические вопли нестройным хором голосов, они снова попытались спрятаться друг за друга, когда тень девочки трансформировалась в какую-то невообразимую страхолюдину.
- Тебе повезло, что Су… в смысле – атаман где-то пропадает, - проворчал здоровый мужик. – Так что тебе надо, а, колдун? – при этом он с опаской поглядывал на демоническую сущность, на всякий случай тихонько отступая подальше.
Никсис же щёлканьем зубов давала понять, что не позволит своей жертве и шагу вперед ступить
- Пропадает? – переспросил некромант, отчего-то не особо поверив в слова мужика. – Это плохо, ну да скорее всего его сожрали те твари, придется обходиться чем есть. Ну да в общем мне нужна ваша помощь в проведении ритуала, ничего сложного, пускать кровь вам не буду, вы нужны лишь как рабочая сила.
- А что потом? – тихонько вякнул самый хилый разбойник, ранее чистивший грибы. – Ты нас отпустишь?
- Да, - серьезно ответил некромант, он решил умолчать, что отпускать будет некого, и что все их души пойдут на создание филактерии для Личдома.
- Ты хочешь сказать, что у нас нет выбора? – робко вякнул еще один разбойник.
- Ну выбор всегда есть, - пожал плечами некромант, поднимая с земли какой-то ошметок одной их тварей, кажется, это был большой коготь. – Но вы уверены? В данный момент только я могу предложить защиту. Эарутни уже пал, так что на святош можете не надеяться, как и на сам Эарутни. Решайте, либо я сейчас ухожу и оставляю вас один на один с тварями, либо вы помогаете мне с ритуалом и остаетесь в безопасности.
Разбойники настороженно зашушукались. Наконец тот, что был принят Торесаром за лидера, раздвинул ряды столпившихся перед ним помощничков и решительно сказал:
- Нет. Мы не будем в этом участвовать. Нас и так… э-э… все устраивает.
Не то чтобы разбойники действительно были рады обилию некроморфов в лесах, но вступать в сделку с колдуном было, по их мнению, еще хуже и опаснее.
- Ээээ, - задумался некромант. – Я ведь говорил, что у вас есть выбор, но не говорил какой, верно?
Он гадко улыбнулся, как какой-то злодей, и тут же осекся, не хотел он этого, становиться таким человеком, которому нужна лишь кровь невинных, но выбора у него не особо, да эти люди явно не невинные.
- Ну так вот. Вы соглашаетесь помочь мне в ритуале, в процессе которого я создаю барьер от тварей, и все живут долго и счастливо, - начал объяснять некромант. – Вы отказываетесь, и я приношу вас в жертву, воскрешаю как зомби и веду на бой с тварями. Даю второй шанс выбрать.
- А если мы просто убьем тебя? – нерешительно вякнул кто-то, и все разбойники вдруг подняли свое примитивное оружие – кто-то замахнулся лопатой, кто-то просто сжал кулаки, у кого-то оказалась натянута тетива лука, а самый здоровый вообще выпендрился и, переломив поднятую с земли корягу о колено, поднял два толстых обломка.
- Тебе лучше уйти, колдун, - угрожающе сказал он. – Нас больше.
- Вы, ублюдки! - на этот раз уже угрожать стал некромант, морщинистое лицо его пылало яростью. - Я - некромант, повелитель смерти, каждый ваш труп - это мой новый солдат, Даже если вас больше сейчас, через секунду ваши мертвые товарищи встанут уже на моей стороне, а теперь подумайте ещё раз, стоит ли со мной сражаться... и с ней.
Старик пальцем указал на Никсис, которая тенью плавала вокруг бандитов периодически показывая им зубки.
Никсис действительно выглядела устрашающе, да вот только самый мелкий разбойник быстрее всех просек, что, если бы некромант желал их смерти, то они – со своей дерзостью – уже были бы свежими (или не очень) трупами. Значит, старик действительно нуждается в их помощи – вон он как взъярился!
- Угрозы, - развязно протянул он. – Это так примитивно. Знаешь, старик, а ты, видимо, очень сильно нуждаешься в помощниках…
- Я устал, - наконец произнес некромант и направил руку в сторону этого мелкого ублюдка. – Morta!
Черная стрела мгновенная сорвалась с кончиков пальцев старика и устремилась прямо в лоб болтливой мелочи.
- Никсис, если кто-то попытается напасть, убей всех, - холодно произнес старик, сейчас он смотрел на людей как на расходный материал и не скрывал своих чувств, этих сволочей надо заставить боятся.
Разбойники, закрыв руками головы, бросились врассыпную, некоторые упали на землю. Черная стрела просвистела мимо и скрылась во тьме леса, однако мелкий разбойник вставать не собирался, вжимаясь в землю и явно веря в то, что он уже труп.
- Эй-эй, старик! – воскликнул грузный детина, поднимаясь с земли и отряхивая колени. – Мы ж шутим, ты чего, а? Давай говори, что делать, но побыстрее. Бревна перетащить, воды принести, а? А потом – мы уходим.
Старик кивнул и принялся рисовать на земле маленький магический круг, довольно несложный, но достаточно странный, было много пустых мест, где по идее должны быть письмена, да и количество треугольников, раскиданных вокруг круга, было как раз равно количеству выживших бандитов.
- Те, у кого самые острые глаза и твердые руки, должны нарисовать этот круг радиусом 10 шагов от центра, - Тот факт, что колдун доверил начертание каким-то разбойникам, объяснялось тем, что ему не нужна была идеальная точность, даже неидеальная была терпима, он планировал нивелировать этот недостаток количеством людей. – Также мне нужны большие камни для алтаря и какой-нибудь драгоценный камень или украшение, желательно из оникса, но не принципиально. После чего вы поможете с проведением ритуала, и я вас не только отпущу, но и щедро вознагражу.
- Алтарь? – тупо переспросил кто-то.
- Просто сложите вместе несколько валунов и положите сверху какой-нибудь плоский камень, чтобы на него можно было положить драгоценность, - объяснил некромант и дополнил. - Алтарь должен быть в центре круга.
- Ээээ… - разбойники явно тупили. – А зачем все это, старик? – вдруг спросил здоровый детина.  – Нашему атаману не понравится, что мы тут колдунствами занимаемся, - и он как-то странно покосился в сторону леса.
- Ритуал создаст что-то вроде святилища, то есть, твари не смогут войти в эту область леса, по крайней мере, пока вы живы, - начал объяснять некромант нисколько не раздраженный, он хорошо понимал уровень развития разбойников, а потому был готов разжевывать каждый момент или убедительно гнать пургу, как сейчас, дабы скрыть истинные мотивы. – Ваши жизни станут ключом для святилища, вы останетесь людьми и сможете выходить за его пределы, но это будет небезопасно, объяснять почему не буду, даже вы должны понять.
- А что будет, если нас убьют? – спросил еще один разбойник.
- Чем меньше вас останется - тем хуже святилище будет защищать от скверны, - пояснил некромант. - А теперь хватит болтать, за работу.
Недовольно ворча, разбойники разбрелись вокруг поляны. Чтобы никто из них не вздумал сбежать, их постоянно «пасла» Никсис, зловеще ощетиниваясь колюще-режущим оружием, едва кто-то делал неосторожный шаг в лес.
- Да мне камней набрать! – не выдержал наконец один из разбойников. – Я быстро!
Однако Никсис только качнула призрачным клинком в сторону – мол, даже не думай, проваливай назад на поляну. Пробурчав что-то себе под нос, разбойник вернулся к своим. На поляне действительно нашлось немного камней среднего размера – из них прежде было сложено кострище. Несколько особо тупых лесных бандитов сосредоточенно чертили магический круг, перерисовывая его с незамысловатого эскиза некроманта. Время от времени кто-нибудь из них тупил, сбивался, и все принимались топать ногами, ругаться и спешно затаптывать криво нарисованную линию. Дело продвигалось гораздо медленнее, чем ожидал некромант.
Вскоре кривоватый круг с символами был более-менее готов, однако художников среди неумелых мужиков явно не было. Потом все дружно перебрали собственное кострище, вытащив из него самые крупные камни и соорудив из них что-то вроде алтаря. Плоского камня не нашлось, и они просто положили сверху несколько бревен, на которых прежде сидели у костра.
- Ну че… ик... сойдет? – с глуповатой ухмылкой спросил парень с грязной рожей.
- Сойдет, - некромант устало почесал тыковку, все-таки они немного долго этим занимались, чем планировалось, но все же быстрее, чем это бы сделал сам некромант.
Он несколько минут ходил вокруг нарисованного круга, исправляя мелкие недочеты, но в общем все было удовлетворительно.
- Хорошо, теперь каждый из вас становится на треугольники вокруг этого круга, и начнем, - Сказал некромант и вдруг как будто что-то вспомнил. – А драгоценность?
- Какая еще драгоценность? – забурчали разбойники.
- Я же сказал, нужен драгоценный камень или какой-либо амулет из драгоценного металла, - старик начал раздражаться. - Он должен лежать на алтаре и быть сердцем святилища.
Разбойники продолжали мяться. Было заметно, что никто делиться своим скромным богатством не хотел. Наконец самый здоровый поймал за ухо самого мелкого и потребовал:
- Где эльфийская побрякушка, продал уже небось, а, гнида?
Хилый парень что-то пискнул в свое оправдание, но здоровый детина запустил руку к нему за пазуху и вытащил тонкий изящный амулет на цепочке.
- У эльфов спер, - пробасил он, протягивая красивую вещь некроманту и не обращая внимания на вялое возмущение паренька. – Сойдет?
- Да, - кивнул старик, осмотрев амулет, качество хорошее, как и ожидалось от эльфов. - Положите на алтарь, становитесь в треугольники. Надо закончить раньше, чем эти твари вернуться.
Помявшись и побурчав что-то, но поняв, что отказываться сейчас было бы глупо, разбойники разбрелись по острым углам магической фигуры. Каждый при этом чувствовал себя крайне неуютно. И тут внезапно затрещали кусты, и на поляну вывалились еще двое.
Один был полноват, но мощен телом, одет в меховой жилет, испачканный засохшей кровью, на шее красовалось ожерелье из каких-то неровных камней, а на красной вспотевшей морде явственно читалось откровенное возмущение. Второй был одет поскромнее и тащил за первым два каких-то мешка.
- Что тут за херня?! – пропыхтел раздраженный красномордый детина. – Че за пьянка, я не понял?!
Торесар ждал несколько иных непрошеных гостей, более мертвых, но и эти могли принести неприятности. Но в то же время они могли бы и помочь, их кровь, по крайней мере.
- Ты атаман этой банды? – спросил некромант «гостя» подходя к алтарю. – Ты желаешь помочь мне или помешать?
Увидев, что пришел атаман, разбойники синхронно выскочили из круга и дружно загалдели – мол, какой-то мутный старикан задумал провести ритуал. Сучий Хер выслушал их нестройный хор и, резким движением скинув с шеи меховой воротник, рыкнул:
- Слышь, старикашка! Вали отсюда, пока жив!
- Угрозы, угрозы, как же они меня достали. - Сказал старик, посмотрев на Никсис, та словно что-то поняла во взгляде и бесшумной тенью, незаметно, стала приближаться к атаману разбойников. Ну, а пока его следовало бы отвлечь. - Атаман советую подумать дважды, если бы не я, твои люди сейчас бы обратились в скверну.
- Вали отсюда, ты, дряхлый безмозглый… - договорить Сучий Хер не успел.
Его тело внезапно аккуратно разделилось на две почти одинаковые половинки, от самой макушки. С неприятным звуком обе половинки шлепнулись на землю, орошая землю кровью. Разбойники тупо уставились на то, что только что было их вожаком. Тащивший мешки мужик выронил свою ношу и захлопал глазами. А Никсис, приняв снова форму маленькой девочки, застенчиво пожала плечиками.
- Ну а что? – звонким голоском обратилась она к некроманту. – Опять время терять будем? Мне-то все равно, а вот у тебя, хозяин, время на исходе. – Она обвела нестройную толпу разбойников взглядом больших карих глаз. – Слышали, ребятки? Марш по местам! А ты, - обратилась она к тому, кто пришел с вожаком, - убирайся отсюда, пока жив!
Разбойники, чуть ли не вприпрыжку, понеслись обратно к магическому кругу, а помощника Сучьего Хера как ветром сдуло – лишь треск кустов оповестил о его спешном ретировании с места событий.
- Что бы ты без меня делал, хозяин, - сказала Никсис.
- Не нравится мне твоя самостоятельность, - честно признался некромант, но большого значения не придал, в конце концов, её основой был демон, пусть он её полностью и изменил, пережевав всю её сущность, тем не менее, было бы удивительно, если бы осколки её старого сознания не давали о себе знать. – Ладно, пока я занят ритуалом, узнай, что они с собой притащили, вдруг что полезное.
Старик наконец вернулся к алтарю и, некоторое время повспоминав порядок ритуала, возвел руки вверх к небу.
- Я! Стоящий у двух границ, - начал некромант на редкость мрачным и глубоким голосом. – Волею своей забью ноги медными гвоздями, руки железными прутами, сердце бронзовым копьем!
После этих слов треугольники, на которых стояли разбойники, засветились зеленым светом, а сами разбойники вдруг почувствовали, что их тела вдруг стали как каменные, не способные даже мышцей пошевелить.
Дальше Торесар стал петь, мрачно, в какой-то мере даже красиво. Его голос имел странную могучую силу, как у известнейших бардов, но в то же время его голос наполнял страхом, словно это пела сама смерть. Весь магический круг начал укрывать плотной черной дымкой.
Торесар ощутил, как на него нахлынул коллективный ужас разбойников, до которых медленно дошло, что что-то «не так». Их тела сотрясались мелкой дрожью в попытках вырваться из магических пут, но им никак не удавалось это сделать, и от этого ужас становился еще сильнее, накатывая на Торесара отголосками общего панического приступа.
Да, так оно и должно быть, страх смерти - очень могущественная эмоция, очень сильная в темных ритуалах, именно она имеет ключевую роль. Некромант имел противоречивые чувства: с одной стороны, он был доволен тем, что его задумка проходит успешно, с другой стороны, ему не нравился метод, которым он воспользовался. Даже будучи некромантом, он ценил жизнь, догма Джергала гласила, что жизнь – это подготовка к вечному отдыху, и потому разбрасываться ею не стоит, но сейчас Торесар погубил несколько жизней ради собственных целей, более того, он проводит Личдом, запрещенный в его церкви ритуал. Но запрет и жертвы Джергал оправдывал только чтобы вечно вести записи о каждой смерти в мире для ведения отсчета до гибели самого мира. Торесар однако верил, что спасение мира от ранней смерти, незапланированной смерти, тоже угодно Джергалу, а значит, и Личдом, и жертвы тоже оправданы.
Черный дым окутал ноги бандитов и, словно болотная трясина, начал пожирать их, медленно растворяя их, безболезненно, но от этого ужас бандитов становился только сильнее.
- Ваша ненависть ничего не значит, - начал вдруг некромант. – Ваша боль ничего не значит, ваши жизни ничего не значат. Вы становитесь частью умершей воли, ваш страх - катализатор моей новой силы. Будьте благодарны, ту силу, что я получу, подвергнув вас ужасу и принеся в жертву, я направлю на благую цель. Это будет искуплением всех ваших грехов перед этим миром. Спите и станьте частью меня.
Закончив с поеданием бандитов, черным дым резко устремился к некроманту и стал просачиваться в него через глаза, уши, рот и ноздри. Это было очень болезненно, как будто ему разбирали по кусочку череп без наркоза, и когда дым вошел полностью, это чувство распространилось по всему тело. Его буквально разрывала сила, и это могло кончиться печально.
Скрючившись в три погибели, некромант коснулся эльфийского амулета и почувствовал страшную тошноту, что-то неудержимо вырывалось из его утробы. Он открыл рот, и из неё вырвался поток зеленой дымки, которая втягивалась в амулет, и чем дольше это происходило, тем больше своей плоти терял Торесар, оголяя неестественно белые кости.
Вскоре от его тела остался лишь один скелет, и когда зеленый поток прекратился, этот скелет рассыпался в прах, от некроманта остался лишь его балахон.
Он почувствовал свое сознание, он почувствовал, что еще жив, но было странное чувство неестественности, будто его тело не имело веса и как будто не существовало вообще. Некромант вспомнил последний момент перед потерей сознания, вспомнил, как его кости превращались в пыль, но он смог встать на свои ноги и почувствовать балахон, укрывающий его тело. Он взглянул на свои руки, это были руки скелета, но это точно были его руки, которые как будто и не рассыпались вовсе.
Ритуал удался, он стал Личем – могущественным некромантом, наиболее близкий к источнику своей силы, ни живым, ни мертвым, бесчувственным, но одержимым целью.
- Отлично, я чувствую лучше, чем предполагал, - Торесар был удовлетворен результатом.
Осмотрев свой белый скелет ещё немного, некромант забрал с алтаря филактерию и обратил внимание на огромный столп света, достигший одной из лун. Времени оставалось все меньше и меньше.
- Никсис, мы уходим, - мрачно сказал некромант и отправился вглубь леса по направлению к столпу света.
Путешествие до Шибальбы не заняло много времени, в конце концов, чувствуя связь с ней, некромант знал, где она находится, а потому, зайдя достаточно глубоко в лес, Торесар воспользовался своей новой силой, чтобы перенестись как можно ближе к ней. В данный момент он стоял у входа туда, где находилась вся та сила, что вела этот мир к гибели. По пути ему встречались достаточно большие толпы пораженных скверной, которые, как по зову, стремились к этому месту, повезло ещё, что он не попался на достаточно большую волну.
Торесар пнул оторванную голову одной из множества тварей, что недавно были убиты некромантом и его тенью.
- Я иду, - бросил мыслеречь Лич Торесар и пошел вперед, в самое сердце скверны.
Неожиданно Никсис сама по себе вышла из своей тени и теневым облаком зависла позади Торесара.
- Хозяин, - мысленно обратилась она к нему. – Я не могу туда пойти. Не мог бы ты меня освободить, а?
- Что это значит? - Лич повернулся к ней лицом.
- То и значит, - ответила тень, медленно трансформируясь из одной аморфной формы в другую. – То, что позади тебя – оно везде и нигде. Это варп, но одновременно и порядок. Это свет и тьма. Это… единство невозможного и необъяснимого. Я не могу осознать, что за сила ждет тебя там. Но все это может уничтожить мою сущность.
- Твоя основа дает о себе знать, - Торесар задумался, но ненадолго. - Те изменения, которым я тебя подверг, должны будут помочь тебе выжить, ты уже не демон, ты моя тень, запомни это.
После чего некромант потерял интерес к разговору и, развернувшись, сделал шаг ко входу, но опять задумался.
- Как твой господин, я даю тебе клятву, - начал он, не поворачиваясь. – Если твоей сущности действительно будет что-то угрожать, наша связь прервется, и ты вольна будешь сбежать. А теперь идем.
Торесар дал понять, что разговор окончен, и, последний раз посмотрев наружу, он вошел в пирамиду Шибальбы.

0

11

Уже не подходе к Эарутни Ярослав понял, что что-то не так. Нет, городская стена была на месте, но в воздухе повисло что-то такое, что явственно говорило об опасности. А затем до Ярослава донесся отчетливый запах гнилой плоти.
Ярослав нахмурился и, вытащив клинок, со всей возможной осторожностью стал продвигаться к стене. Чем ближе солдат подходил, тем отчётливее ощущался запах гнили, который мужчине совсем не понравился. Открыв ворота, Ярослав зашёл в город и замер как вкопанный: город был разрушен, и повсюду лежали трупы. Медленно отступая спиной вперёд, бывший житель бывшего города вышел за ворота.
Когда Ярослав увидел столб света, он будто окаменел, он, конечно, не знал, что это значит, но пятая точка настойчиво твердила ему, что ничего хорошего. Тряхнув головой, мужчина оценивающим взглядом посмотрел туда, где был свет, прикидывая кратчайший путь. Человек вообще создание крайне любопытное, если в комнате поставить магический артефакт, то уже через пять минут кто-нибудь не выдержит и, вжимая голову в плечи, использует его. Так что бывший стражник, матеря себя за своё любопытство, лёгким бегом побежал к столбу света.
Ярослав почувствовал, что у него заканчиваются силы, едва он достиг границы, где лес переходил в пустыню. Вообще-то в природе такой границы не бывает, однако на Аларисе был единственный такой лес, который довольно резко обрывался на краю красных песков. Эльфы полагали, что пустыня – это некое живое существо, год за годом пожирающее лес, но кто знает, как оно на самом деле?... Тем более что Ярославу сейчас было не до обдумывания экологических тонкостей его родного мира.
Он все еще находился в послешоковом состоянии. Сначала на него напали мертвецы и разрушили эльфийское поселение, потом он обнаружил свой город Эарутни в руинах… Все это не могло оставить его равнодушным, и теперь в его душе разгорался гнев. Желание отомстить тому колдуну, что сотворил весь этот апокалипсис. Столп света пронзил небеса и угас, но там, за пустыней, клубилось на горизонте темное марево явно магического происхождения, указывающее на скопление темных сил. Ярослав понял, что пустыню ему не преодолеть – по крайней мере, точно не за ближайшие сутки. Позади него был лес, полный бродячих мертвецов, а встреченный им некромант пропал в неизвестном направлении.
Кстати, о Торесаре… Он не встретил никаких препятствий, войдя в узкий проем в пирамиде. Никто не напал на него из-за угла, никто не стал с порога угрожать и что-то требовать… Некроманта со всех сторон обступила лишь вязкая тьма, которая двигалась и дышала, будто живое существо. Торесар вдруг почувствовал, как амулет из города Эарутни, висящий у него на шее, нагрелся и стал дрожать.
Некромант, точнее, уже лич, прикоснулся к амулету своими костлявыми руками, не понимая, что происходит, но подозревая, что этот амулет, возможно, что-то чувствует. Торесар остановился ненадолго, сконцентрировался на окружении и продолжил свой путь в темноту, полностью морально готовый, но так и не выпуская амулет из руки.
Плоский амулет с нацарапанными на нем неизвестными рунами засветился мягким голубым сиянием. Свет не был резким, он не ослеплял, но зато освещал все окружающее пространство, рассеивая вязкую тьму. И действительно: тьма отступала перед неведомым светом, прячась по самым темным уголкам, как испуганное животное. Торесар почувствовал себя намного свободнее, а самое главное – он смог оглядеться.
Он стоял на узком мостике без перил и ограждений, начинающийся прямо от входа и пролегающий над непроглядной бездной, в которой что-то противно урчало и ворочалось. Однако это что-то пока таилось и не решалось нападать. Мостик, сложенный из какого-то мерзкого органического материала, противно хлюпал под ногами и сочился дурно пахнущими выделениями. Пульсирующие красные прожилки на нем напоминали сосуды живого организма.
Позади Торесара раздался глухой падающий звук: опустилась плита, закрыв выход из пирамиды. Кажется, властелин этого мерзкого мира уже знает о присутствии постороннего и явно не хочет его отпускать. Но отчего-то до сих пор на Торесара никто не напал. Мешал свет амулета, или хозяин пока присматривается к таинственному гостю?...
Мостик вел через бездну, кажущуюся бесконечной, в темный провал. Слабого света не хватало, чтобы рассмотреть стены пирамиды, но, судя по звукам, исходящим отовсюду, ничего хорошего там быть не могло. Противное скользкое хлюпанье и приглушенное ворчание каких-то неведомых существ не предвещали теплого приема.
В глазах обычного человека это место, без сомнения, было бы чем-то ужасающим и пугающим, схожим с адом, что наверняка было близко к истине. Однако некромант не испытывал этих чувств то ли из-за своей «специализации», то ли потому что он нежить и не способен чувствовать что-либо вообще. Впрочем, последнее было преувеличением, у него все ещё были чувства, сильные чувства, являющиеся отголоском его «живого я», чувство отвращения к той скверне, что пытается выдать себя за жизнь и смерть, словно показывая, что оно бог, и что это оно решает, что есть жизнь и что есть смерть. Но было бы неправильно не сказать, что Торесар вместе с тем испытывал любопытство, странное холодное любопытство, как у патологоанатома перед разбором трупа.
- Никсис, будь готова, - приказал некромант, едва услышал недружелюбные звуки и продолжил движение вперед.
- Мне это не нравится, - проворчала позади него зыбкая аморфная тень. – Что будет со мной, если ты умрешь, хозяин?
- Ты отправишься в варп и через некоторое время восстановишь свою демоническую сущность, - ответил он, как ему казалось, вполне логично. - Но прежде чем способствовать моей смерти, подумай хорошенько, что будет лучше для тебя. Стоит ли опять становиться демоном?
- В таком случае я желаю тебе скорейшей смерти, хозяин, - с готовностью отвечала Никсис. – К сожалению, я не могу способствовать твоей смерти, хотя очень желаю этого.
Лич рассмеялся.
- Надеюсь, вечность тебя будет достаточно скоро, - ответил Торесар, если бы на месте голого черепа было бы лицо, оно бы точно улыбалось. - Ты сволочь и... демон, но я ценю тебя. А теперь давай продолжим путь и выбьем дурь из того червя-полудемона.
Никсис, так и оставаясь бесформенной аморфной тенью, плыла вслед за Торесаром, она отчего-то не превращалась больше ни в милую девочку, ни в жуткого монстра. Торесар инстинктивно чувствовал, что даже демон варпа здесь «не в своей тарелке». Он прошел над зияющей темной пропастью по узкому противно хлюпающему мостику, разгоняя тьму голубым светом неведомого артефакта, и оказался перед темным проемом, за которым угадывались очертания каких-то слегка подсвеченных строений.
- Я еще могу вернуть тебя назад, - неуверенно сказала Никсис. – Если ты позволишь мне это сделать, хозяин. Так уж и быть, спасу твою костлявую задницу. Но чем дальше ты уходишь в пирамиду – тем сложнее мне противостоять этой силе.
- Ооо… демон варпа чего-то боится? – спросил лич с нескрываемым интересом. – Даже интересно - чего?
Принимать её предложение некромант не собирался, в случае чего он и сам мог переместиться, но реакция этого слуги говорила о многом, например, о том, что лежащее впереди реально опасно, даже слишком. К сожалению, пути назад не было, а потому Торесар заранее подготовился к тому, что неведомый враг мог взять контроль над Никсис, если бы она вдруг проявила враждебность к хозяину, она тут же бы отправилась в варп. То же самое произойдет, если уйдет от ментального контроля некроманта или начнет окончательно погибать. Он не собирался рассказывать ей об этих мерах, пускай побеспокоиться немного за себя. Старик продолжал идти вперед, освещая себе дорогу.
Едва он миновал проем в стене, как позади раздался знакомый звук – опустилась каменная плита, отрезая путь назад. Никсис издала какой-то странный судорожный звук, заколебавший пространство вокруг Торесара. Но ему было уже не до тени, ибо его взору открылась грандиозная и поистине ужасающая картина.
Он стоял на краю крутого обрыва, а за ним на много километров вперед, подсвеченные красным туманом, раскинулись бесконечные мрачные земли, испещренные огненными руками, в которых копошились жуткие существа, состоящие из текучей магмы. Там, внизу, среди острых, как пики, скал простирались черные равнины, по которым сновали туда-сюда мрачные силуэты каких-то неведомых животных, тут и там периодически возносились ввысь всполохи лавовых гейзеров, и над всей этой адской картиной носились крылатые иссохшие фигуры каких-то не то птиц, не то рептилий, ранее, должно быть, населявших близлежащие эльдарские владения. Торесар застыл на краю огненной бездны, созерцая разверзнувшийся перед ним портал в иной мир.
Этого не могло быть внутри пирамиды, она не могла быть настолько большой, однако картина перед некромантом явно не было мороком или наваждением. Он с силой сжал свои зубы, да так, что они едва не треснули.
- Никсис, отправляйся в варп, - сказал Лич. – Я освобождаю тебя от твоего рабства, это твоя награда за то, что хоть и недолго, но послужила мне.
Была ещё одна причина, по которой старик отправил демона домой, она тут явно была бесполезна, более того, она могла стать опасной. Он не знал, с чем ему предстоит столкнуться, а потому решил обрезать все видимые слабости прежде чем идти дальше.
По закону жанра Никсис сейчас должна была растрогаться, всплакнуть и сказать, что она останется с полюбившимся ей стариканом до победного конца, но… Бывший демон варпа, не сказав ни слова, просто исчез, растворившись в воздухе радостно заколыхавшимся облаком неведомого тумана. Видимо, Никсис слишком спешила смыться в варп и продолжить пакостить всем кому не лень, пока Торесар не передумал.
Бывший некромант же почувствовал, как, едва он вошел сюда, его со всех сторон стала обступать вязкая тьма, в которой, казалось, таились неведомые миру страшные неописуемые создания. Но тьма не осмеливалась приблизиться к ореолу голубого сияния, окутывавшего Торесара. До него доносились лишь какие-то потусторонние вздохи, стоны и яростное сопение. Внизу были реки крови и лавы, наверху кружились в непроглядной тьме какие-то крылатые твари, распространяя повсюду трупный запах гниения, и вся эта жуткая картина была наполнена противными хлюпающими звуками, которые могли издавать только самые мерзкие и склизкие существа во вселенной. Все это напомнило Торесару темные уголки Страны Снов. Впрочем, даже мертвому городу Саркоманду было далеко до пылающей кровавой Шибальбы.
Лич смотрел на свой защитный амулет и задавался вопросом - что же это такое? И хоть ответа не было, он в любом случае был рад, что взял его с собой. Однако теперь он был в одиночестве перед неведомым ужасом, и никто не мог его подстраховать. Старик уже даже пожалел, что отпустил Никсис, но выбора не было.
- Возможно, мне не стоило приходить сюда в одиночку, - не двигая челюстью, произнес лич. – Жаль, но у меня нет союзников.
Тёмная дымка, не такая густая, как вокруг, стала медленно окутывать некроманта, он собирался переместиться вниз телепортацией, у него не было другого варианта кроме как идти вперед. Черный туман полностью окутал лича и испарился вместе с ним через мгновение, появившись внизу, там, где текли реки лавы и пахло кровью и гниением. Торесар вытянул вперед амулет, дабы осветить себе путь.
Он находился в скалистом ущелье, а впереди, где ущелье заканчивалось, сиял оранжевым светом лавовый поток, от которого вполне ощутимо веяло смертельным жаром. Тотчас на него обрушился водопад звуков: то были хлопанья крыльев во тьме, какое-то яростное сопение и мерзкое хлюпанье, раздающееся, казалось бы, отовсюду. В ущелье стоял сухой жар, смешанный с гнилостным запахом давно разложившейся плоти. Торесар увидел, как из песка по всему ущелью медленно поднимаются ожившие мертвецы: бывшие люди, эльфы, эльдары в своей чудаковатой броне, какие-то животные и даже, кажется, один бывший дракон… или два. А вон, кажется, еще и третий лезет. С утробным урчанием и скрипом костей скелеты с обрывками плоти вылезали из земли, не оставляя сомнений в своих намерениях.
Торесар остановился, дела обстояло гораздо хуже, чем он представлял, с другой стороны, именно этого и можно было ожидать он центра «скверны». Лич корил себя за такой просчет, но он не мог отчаяться, став великой нежитью, он практически лишил себя эмоций, впрочем, он мог почувствовать тени тех чувств, которые бы бушевали в душе обычных людей, и сейчас этим чувством был какой-то азарт. Лич поддавшийся азарту, если бы у него было лицо, оно бы смеялось от подобного несоответствия.
- Похоже, я немного сглупил, явившись сюда в одиночку, - произнес старик, осматривая встающих мертвецов. – Не слишком ли серьезно для приветствия? А, демон!?
Выкрик был обращен куда-то в пустоту и явно предназначался для демона-гоа’улда.
- Впрочем, наверное, нет, - Лич сложил руки, как при молитве, и начал читать заклинание «Прощания праха». - Tarrakot servantes atrukat. Восстановленный порядок мира, - волна магической энергии вырвалась из некроманта во все стороны.
Дремавшие в сухих песках самого нижнего уровня Шибальбы твари неохотно, с явной ленцой вылезали из своих уютных могил, повинуясь зову древнего проклятия. Волоча за собой гниющие отметки плоти, они медленно, но неотвратимо ползли к незваному гостю, протягивая к нему длинные тонкие лапы. Волна магической энергии вмиг стерла их старые кости в пыль, однако, едва Торесар отметил факт своей мимолетной победы, как из-под песков раздалось утробное бульканье – и новая партия нежити полезла наверх вслед за первой. Интересно, сколько раз придется повторить заклинание, прежде чем все ожившие мертвецы превратятся в пыль?
- Было бы удивительно, если бы хватило всего одного заклинания, - произнес Лич. – Ладно, не будем обращать внимание на мелочь.
Торесар, не обращая большого внимания на поднимающуюся угрозу, спокойно пошел вперед, словно не боялся умереть, впрочем, он действительно не боялся, личу вообще довольно сложно умереть.
- Gartan kiero, Akiila himas. – Некромант опять начал петь нараспев одно из своих заклинаний. – Shan!
Старик остановился, заклинание уже должно было начать действовать, поднимая неподконтрольную нежить в радиусе пятидесяти метров и сбрасывая с неё плоть, чтобы получились скелеты. Он боялся, что скверна овладеет мертвой плотью зомби, если он решится поднять их, поэтому скелеты были предпочтительней. Но не просто скелеты, ему требовалось не меньше двадцати костлявых, чтобы соединить их кости в одного мощного конструкта-голема.
Лич начал делать пассы руками в воздухе, собирая из поднявшихся костей трехметрового голема, пока опасность была далеко, надо было использовать ресурсы по максимуму.
Скелеты, поднятые личем, стали сыпаться на части и летать по воздуху, повинуясь безмолвным приказам поднявшего их хозяина. Торесар, словно опытный дирижер, делая пассы руками, руководил, какая кость куда должна встать, берцовая к берцовой, чтобы повысить крепость, два позвоночника, ребра как когти и прочая, и прочая. В конце сего действа перед стариком предстал трехметровый костяной гигант, который лишь отчасти напоминал человеческий скелет, с большим количеством лишних черепов, огромными стопами, усиленными ребрами и другими костями, и широкими кистями. Когда на маленьком черепе, что расположился на самой верхушке, появилась печать, голем был готов.
- Иди рядом со мной и уничтожай всех, кто подойдет слишком близко, - приказал лич и двинулся дальше к сердцу скверны.

0

12

Ярослав остановился перевести дух и если бы кто-нибудь залез в его голову он бы упал в обморок от того количества нецензурных выражений что мелькали в голове. Бывший стражник не был глупцом и когда остановившись подумал, то понял, что идти  туда одному просто бессмысленно, так как он не могучий маг и не герой, обвешанный с ног до головы легендарными артефактами. Так что ему надо было найти Торесара – единственного мага, которого он знал, пусть тот и был некромантом. 
Конечно, Ярослав не знал, где сейчас находится повелитель нежити. Однако, за то недолгое время, что стражник проходил с ним, можно было понять, что он наверняка сейчас в какой-нибудь гробнице, пирамиде, склепе или подобном замкнутом пространстве. Исключая то место, где они уже были, под нужную категорию попадала только золотая пирамида, что находится в где-то в песках. Однако он сейчас слишком устал, так что мужчина присел на землю отдохнуть.
Просидел Ярослав недолго. Внезапно что-то привлекло его внимание – какой-то странный вибрирующий гул в воздухе. Скосив глаза, он с удивлением обнаружил, что гул испускает эльфийский меч, подаренный кузнецом. Тот самый, который какой-то мелкий эльф якобы нашел на дне реки. Он еще в деревне эльфов почувствовал, что меч слегка гудит и подрагивает, но сейчас этот звук стал очевиден.
Ярослав подскочил аки пружина и схватился за меч. И вправду, меч вибрировал и гудел, что стражнику совсем не понравилось. Он никогда не доверял какой-то там магии, а то, что у него меч явно непростой, догадается даже полный даун. Ну, что есть, то есть, другим мечом он не обладал. Однако то, что меч вдруг загудел, сильно насторожило Ярослава, он помнил, как меч издавал похожие звуки в деревне эльфов, так что, справедливо решив, что вся это магия не к добру, схватил меч и поспешил спрятаться в ближайшем укрытии.
Однако меч теперь не просто гудел и вибрировал. Он буквально рвался из рук, отчаянно указывая кончиком в сторону пустыни. Ярославу показалось, будто эльфийская железяка вдруг зажила своей собственной жизнью, и меч рвется во что бы то ни стало самостоятельно улететь (?) куда-то в пески.
Ярослав обалдело уставился на меч, что сам по себе двигался и указывал в сторону пустыни. Да, он не доверял подобного рода штукам и хотел уже снова присесть отдохнуть. Однако меч упорно не желал двигаться с места, указывая острием куда-то вглубь пустыни. С тяжёлым вздохом стражник подчинился и пошёл в пустыню, не забывая при этом ворчать:
- Развелось тут, понимаешь, всяких мечей, что честным людям отдохнуть не дают. Вообще страх потеряли, уроды.
Ярослав не перестал бурчать себе под нос и через пять минуть, и через десять. С трудом переставляя ноги по пескам пустыни, он в своих мыслях проклинал всех, начиная от некромантов и заканчивая демонами. Особенно стражник выделял того демона, что сбежал в храме, так что если бы тот сейчас залез в голову Ярослава, то узнал бы о себе и своей семье много нового и интересного.
Однако недолго Ярославу пришлось перечислять всю родословную Шипе-Тотека вплоть до гоа’улдских прабабушек. Взбесившийся меч, тянувший его в убийственную пустыню, вдруг взметнулся вверх, да с такой силой, что Ярослав, вцепившись в свое новообретенное оружие, взмыл в воздух. Отчаянно цепляясь за длинную рукоять меча, он полетел низко-низко над песками, набирая скорость. А меч, уже давно заживший своей жизнью, стремительно летел куда-то далеко-далеко, явно не беспокоясь о том, что на нем повис какой-то человек.
-Твоoooюююю маааать!! – не удержавшись, заорал Ярослав крепко держась за меч. 
Он не смотрел вниз, но и так того, что он видел, было достаточно, чтобы ещё крепче вцепиться в меч, всё-таки падать с такой высоты совсем нехорошо. Бывший стражник не знал, куда его несёт меч, да и сейчас ему было всё равно.
Меч набрал скорость полета, да такую, что в ушах у бывшего стражника Эарутни засвистел ветер – и это было хорошо, ибо так убийственный жар пустыни практически не чувствовался. Тут он стал замечать, что вовсе не один летит в неизвестном направлении. Вверху, в голубом небе, сверкали порванными крыльями какие-то жуткие твари, напоминающие тех, что напали на него в деревне эльфов. Правда, сейчас твари не спешили нападать, да и вряд ли вообще заметили где-то внизу живого человека. Что-то просвистело мимо него – какая-то мелкая птичка с окровавленными крыльями устремилась вдаль с неистовой скоростью. Красные пески внизу зашевелились, и Ярослав мельком заметил, как что-то выползает из них… А переведя взгляд вперед, он с ужасов осознал, что там, куда он направляется, пески кишмя кишат какими-то отвратительными созданиями, быстро ползущими куда-то через пустыню. Тут были полуразложившиеся трупы, совсем уж древние скелеты, какие-то мертвые животные, а также странные невообразимые существа, кои раньше могли быть, допустим, эльфами, но смерть и гниение преобразили их тела до неузнаваемости… Ветер донес до него отвратительный смрад и трупное зловоние. Вся эта мертвая братия единым стадом ползла сквозь пустыню туда, где Ярослав заметил узкий золотой пик… И он летел туда же, над этим мерзким противоестественным парадом смерти.
- Пресветлая Айка! – прошептал Ярослав, увидев, сколько тварей бродит в песках, превращая пустыню в филиал ада. 
Орды разнообразных монстров брели по пустыне, причём, многие из них были похожи на жертвы экспериментов безумного мага. Однако житель разрушенного города посмотрел, куда они все направляются, а затем медленно проверил траекторию полёта его артефактного меча… и ужаснулся. На мужчину накатил необычный фатализм, и в его голове не было никаких мыслей, кроме: «Ну хоть не так жарко теперь».
Пролетев над толпой ползущей нежити, чьи останки иссушало солнце пустыни, Ярослав видел впереди, как увеличиваются очертания золотой пирамиды, вырастающей из песков, подобно огромному сияющему маяку. Он не знал, сколько часов провел в полете, руки его занемели и явственно ощущали тяжесть его собственного тела. Хотелось отпустить своевольный меч и спрыгнуть, но тогда он оказался бы на пути следования потока оживших мертвецов, да еще и без оружия. Не слишком привлекательная перспектива. Однако радовало одно: пустыня постепенно заканчивалась, переходя в мрачную скалистую местность. Мертвецам еще придется преодолеть горы (пускай и не очень высокие), прежде чем они доберутся до пирамиды (а Ярослав уже не сомневался, куда направляется вся эта гордая братия).
Когда силуэт этой самой пирамиды уже заслонил солнце, Ярослав вдруг ощутил, что рукоятка меча шевельнулась и стала гибкой, податливой, как тело змеи… Подняв голову, он с ужасом увидел, что меч теряет форму и медленно превращается в омерзительное бледное создание сродни змее или ящерице, с противным склизким телом, как у червя, и мелкой, но зубастой головой. Выросшие из ниоткуда белые лапки вцепились острыми коготками в руки бывшего стражника.
- Волосатая задница Савора! – в ужасе закричал Ярослав, уже совсем не фильтруя “базар”. Он ни разу не ожидал, что его меч превратится в монстра. Бывший стражник Эартуни попытался вырваться из захвата твари, но та держала его крепко. - А, да, Чёрный Горк всё это подери! – крикнул в воздух Ярослав. 
На него накатил сильный фатализм, и он задумчиво изрёк мудрую мысль,  которая ему неожиданно понравилась, уже не обращая внимания на тварь, что держала его:
- Если вам кажется, что всё плохо, всё будет ещё хуже,  – он бы потёр подбородок если бы мог, но пришлось продолжить без этого. – Я, наверное, уже поседел со всеми этими приключениями.
Он вспомнил историю, которую рассказал ему эльфийский кузнец прежде чем отдать меч. Якобы какой-то мелкий эльф давным-давно нашел его на дне реки и притащил в кузницу, но никому этот меч не понравился. Плохой баланс, некрасивая рукоятка – словом, капризные эльфы находили к чему придраться. Кузнец забросил меч куда подальше и благополучно о нем забыл, даже не потрудившись переплавить. И вот Ярослав обратил на него внимание. Как оказалось – зря. Что же за жуткая сущность таилась под личиной обычного куска железа?...
Тем временем трансформация твари все еще продолжалась. Ярослав ощутил, как тело червя стало липким и скользким, явственно почувствовался запах разлагающегося трупа. Подняв глаза, он увидел, что белый червь разлагается прямо на глазах: едва заметные чешуйки отслаивались, и под ними сочился вязкий гной, маленькие личинки начали разъедать мертвую плоть… Он едва не задохнулся в приступе омерзения, но вдруг тень пирамиды окончательно закрыла солнце, и бывший стражник обнаружил, что летит прямо в темнеющий проем. Тварь ослабила хватку, и Ярослав по инерции влетел внутрь загадочной пирамиды, упав на что-то теплое и склизкое, а рядом с противным хлюпаньем шлепнулся гниющий белый червь, который раньше был мечом. Не обращая на Ярослава никакого внимания, червь вяло шевельнулся и с чпоканьем втянулся в поверхность влажного теплого моста, состоящего словно бы из живой плоти с красными прожилками, тянувшегося над черной бездной…
Как только червяк исчез, Ярослав ещё минуту смотрел на то место, где он был, а затем его прорвало:
- Гори ты синим пламенем, тварина тупая, чтоб  Алара над тобой доминировала, сука блять нaхуй, упырь никчёмный… - он мог бы продолжить богохульствовать и сквернословить, но  всё-таки разум возобладал, и мужчина заткнулся. 
Так как меч у него благополучно уполз, Ярослав вытащил из-за пояса топорик, не забыв до этого вытереть руки, и приготовился к бою, кто знает, что может сейчас вылезти откуда-то.
Позади него сиял дневным светом проем, который не спешил закрываться, как в случае с Торесаром Нанкиди. Это был единственный источник света в липкой, словно живой и разумной, тьме пирамиды. Теоретически, Ярослав еще мог выйти из пирамиды и встретить орды ползущих по пустыне мертвецов. Он стоял на шатком узком мостике, созданном словно из живой плоти, который пролегал над бездонной пропастью и тянулся к чернеющему вдали прямоугольному проему. Вокруг него роились неведомые потусторонние звуки и запахи, однако пока никто не нападал.
Ярослав встал перед сложной дилеммой: либо пойти наружу и, как в песне, что  напевал батюшка “Доброе утро последний герой”, встретить супостата в чистом поле и погибнуть в первые же минуты, либо пойти в неизвестность пирамиды и с большой вероятностью сгинуть в неизвестности. В целом и так, и так его ждёт смерть, однако, несмотря на всю свою храбрость и безрассудство, стражник глупцом не был, так что понимал, что ни убежать по песку, ни победить армию мертвецов он не сможет, к тому же, где-то в этой пирамиде наверняка скрывался Торесар, а его надо было найти, так как он один из тех немногих, кто мог справиться с этой ситуацией. Помучавшись ради приличия ещё немного, Ярослав мужественно шагнул навстречу тьме и неизвестности, а затем зашагал как можно быстрее, пока инстинкт самосохранения не дал о себе знать.
Он шел по противно хлюпающему под его ногами скользкому мостику, каждую секунду рискуя поскользнуться и упасть в черную бездну. Дневной свет, льющийся из проема, постепенно ослабевал, и Ярослав чувствовал всем своим существом, что вот-вот из тьмы на него набросится что-то невообразимо мерзкое и агрессивное. Все внутри этой пирамиды буквально было пропитано богопротивной темной силой, олицетворяющей хаос, смерть и разложение. Кстати, о последнем… Ярослав ощущал исходящий отовсюду мерзостный запах гниющей плоти, словно он оказался посреди груды разлагающихся тел. Знай он о варпе, он смог бы сравнить это место с Садом Нечистот одного из богов Хаоса, но пока его фантазии хватило только на ассоциации с деревенской выгребной ямой или чем-то худшим.
Пересекая бездонную пропасть, он все больше отдалялся от источника света, и около чернеющего впереди прохода приходилось двигаться почти наощупь, проверяя каждый свой шаг. Заглянув наконец в этот самый проем, он увидел ту самую картину, что открылась не так давно взору Торесара Нанкиди: простирающиеся в бесконечность реки лавы и крови, кишащие неведомыми существами, хлопающие во тьме крылья мертвых птиц и драконов, острые, как пики, горные вершины и еще варп разберет какие кошмары. Разглядеть что-либо толком было невозможно, ибо единственный свет давали только лавовые реки где-то внизу, под скальной площадкой, на которой оказался Ярослав, да периодически полыхающие огнем небольшие вулканы вдалеке.
- Твою налево, а затем направо, - пробормотал себе под нос Ярослав, осматривая всё это “Царство Выгребной Ямы”, не имея возможности зажать себе нос. Наверное, именно из-за этого он так быстро прошёл этот участок. Когда же ему открылись огненные  озёра, стражнику от жары стало совсем нехорошо. Однако отступать было не в его правилах, и тем более интересах, так что он скрепя сердце осторожно так стал спускаться на каменные площадки.
Далеко он не ушел незамеченным. С противным гортанным криком сверху на него спикировала какая-то полуптица-полузверь с рваными кожистыми крыльями и, схватив Ярослава под руки цепкими когтями, подняла над скалистым ущельем и, оглашая огненную долину не то клекотом, не то стрекотанием, полетела прочь. Рваные крылья со свистом рассекали душный сухой воздух. Ярослав от неожиданности чуть не выронил топорик, однако смог сохранить какое-то подобие самообладания. Чудо-птица вела себя очень странно, издавая противные вскрики, и полет ее был неровным, поэтому Ярослава швыряло то вверх, то вниз, и в разные стороны.
Находящийся где-то внизу Торесар Нанкиди, привлеченный не то обидчивым, не то торжествующим клекотом, поднял голову и увидел слабо очерченный силуэт неведомого чудовища, пролетающего совсем низко над лавовой рекой, а в когтях его билась отчаянно ругающаяся человеческая фигура.
- Он-то что здесь забыл? – спросил пустоту лич, узнав в человеческой фигуре знакомого воина, Торесар-то полагал, что он будет у эльфов. – Какие демоны тебя сюда потащили?
Также как Торесар смотрел вверх, вверх также посмотрел и исполинский костяной конструкт. Старик (хотя теперь он был похож на скелет в балахоне, а не на старика) протянул вверх руку и произнес:
- Morta-lobo, - произнес заклинание некромант, и из его руки вырвался луч, который, казалось, был соткан не из сияющей мрачным светом энергии, а из самой тьмы. – Поймай этого человека… только не убей.
Получив приказ, костяной голем ломанулся туда, где летала эта чудо-птица с бедным Ярославом.
С трудом справляясь с довольно-таки тяжелым человеком, летающее чудище постоянно проваливалось в воздушные ямы и, оглашая окрестности пронзительными птичьими воплями, металось над лавовой рекой туда-сюда, отчего сердце Ярослава испуганно замирало: а ну как его швырнут прямо в раскаленную лаву! Жар, исходящий от реки, не предвещал ничего хорошего. Однако чудище все-таки вскоре налеталось и, шарахнувшись в сторону от теневого луча, выпущенного некромантом, оттащило Ярослава ближе к скалистому ущелью, в котором недавно сражался с нежитью Торесар.
- Довольно сложно прицелиться в этой странной тьме, - заключил лич, не без интереса выслушивая многоэтажную брань воина. – Ладно. Gatan hiero, Akila himas.
Учитывая, что все это место было создано из трупов, поднять группу из десяти призраков (бывших владельцев тел, которых они наверняка уже не найдут) не составляло труда. Сильная нежить как раз то, что сейчас нужно.
- Поймайте эту летающую тварь, - приказал некромант. – И не дайте этому воину умереть, голем, помни своё прошлое задание.
Призраки, всем скопом налетевшие на птицу, державшую Ярослава, заставили ту растеряться и изменить траекторию. Завязалась краткая схватка в воздухе, в ходе которой было привлечено внимание нескольких дремлющих в скалах существ, подобных крылатым чудищам. Взлетев, они с пронзительными криками рассекали тьму над Торесаром кожистыми крыльями и окончательно сбили с толку ту тварь, что отчаянно отбивалась от призраков. В один момент она, улепетывая куда подальше, отпустила Ярослава, и тот начал падать прямиком в небольшое лавовое озерцо… но он не успел даже испугаться, поскольку его прямо в полете подхватила другая крылатая тварюга и потащила во тьму скалистого ущелья. Обескураженный этой молниеносной и беспорядочной битвой «авиации» костяной голем бестолково топтался на берегу кипящего озера.
Ярослав задумчиво посмотрел в даль и пропел:
- Надежды юношей питают… да вот только они, как правило, не оправдываются...
- Да уж, сегодня явно не твой день, Ярослав, - флегматично отозвался некромант о ситуации и решил проигнорировать несчастного воина, и так много времени он потерял. – Призраки, любой ценой не дайте этому воину умереть, его время не пришло.
Сам некромант тем временем внимательно всматривался в густую непроглядную даже для него тьму. Этого парня стоило спасти, помощь воина бы ему явно не помешала, хотя бы как запас реагента для вызова вампиров. Он решил преследовать недоптицу вместе со своими «слугами».
- Даже интересно, куда она тебя тащит? – произнес Торесар. – Голем, прикрывай меня.

0

13

Тварь, схватившая Ярослава в падении, была молчалива и сосредоточенна, нежели та первая, горланистая. Хлопая кожистыми крыльями, она уверенно тащила его к острым скалам, где, возможно, у нее было гнездо. И, насколько можно было судить о местных обитателях, ничего хорошего там Ярослава не ждет.
Там, куда этот птах тащил воина, было явно не радужно, скорее всего, его там ждет обращение в подобную же тварюху. Будь эти твари нежитью, точнее, будь Торесар полностью в этом уверен, он бы попытался взять контроль над птицей, но пока он не понимал сути этих некроморфов, но из-за контакта с сущностью, породившей их (благодаря осколку обелиска), он кое-что знал об их устройстве. И вдруг он кое-что осознал. Верно, что некроморфы не совсем нежить, но каким же образом их мертвые клетки были реанимированы и изменены? Воздействие энергии, вроде той, что используют некроманты, именно поэтому местные некроманты были подвержены контролю хозяином некроморфов, и именно поэтому он, Торесар, почувствовал сходство между собой и распространителем скверны.
Лич протянул свою руку в сторону летающей твари с Ярославом.
- Entoras serakat divinarot teras judas. – Начал читать заклинание контроля Торесар. – Лети сюда, неси воина ко мне!
Заклинание сработало, Лич получил контроль над некроморфом, хотя он и подозревал, что его заклинание лишь случайно синхронизировалось с сигналом обелиска. Птица послушно подлетела к некроманту, отпустила Ярослава и села рядом, будто ожидая приказов. Торесар тем временем, не дожидаясь, когда он потеряет контроль, приказал голему уничтожить птицу, что тот и выполнил, буквально вбив тварь в землю (или что тут было под ногами).
- Рискованно, но удалось, - довольно произнес лич. – Рад видеть тебя в здравии, воин, надеюсь, тебя не пугает мой новый облик?
Ярослав  в ответ на слова Торесара первым делом осмотрел его…  и ужаснулся, на него смотрел скелет, самый настоящий скелет, без единого намёка на мясо и мышцы. Во рту стражника быстро пересохло, однако он смог сказать:
- Я бы обманул, если бы сказал, что не пугает. Пугает, однако, это естественно для живых – бояться, – тут Ярослав по-доброму улыбнулся в бороду и хлопнул лича по спине. – Я тоже рад, что ты жив, старик.
Старик же удивился.
- Необычно, - признался он. – Я, честно говоря, думал, что ты с криками и проклятиями в ужасе убежишь, но ты куда более благоразумен, и это радует. Однако, что тебя сюда принесло?
Лич счел возможным потратить небольшое количество времени на разговор, в конце концов, надо было разобраться с ситуацией, прежде чем лезть дальше.
Бывший стражник задумался на секунду и выдал:
- Деревня эльфов была атакована и практически уничтожена. Эартуни сровняли с землёй. А я обычный человек, пусть я и нереально силён, и выше меня только горы, а круче только яйца, но я всё-таки обычный человек. Ты единственный мой знакомый, который разбирается вот в этом вот, – мужчина обвёл рукой помещение, а затем продолжил, – а до того как я попал сюда…  - Тут Ярослав поскрёб левой рукой лоб, – мой меч, что я взял у эльфов, сначала взлетел,  а потом превратился в какую-то тварь, которая потом стала до мерзости склизкой и скинула меня в пирамиду.
- Знаешь, из того, что ты сказал, я почти ничего не понял, - честно признался лич и вздохнул. – Однако рад, что эльфы уцелели после атаки.
Торесар догадывался, что причиной атаки послужило «древо жизни» в Эарутни, и так как Ярослав не упомянул его, означало, что оно превратилось в какую-то хтоническую бестию, которая побежала в ближайший населённый пункт, а это и были как раз эльфы. Про меч он понял только то, что этот клинок сам его сюда притащил, при этом превратившись в хрень. Интересно, этот клинок был как-то связан со скверной?
- В любом случае, больше не стоит терять времени, - наконец произнес старик, поворачиваясь спиной к воину. – Назад ты вернуться вряд ли сможешь, так что советую идти со мной, нужно разобраться с источником этой заразы.
После чего он зашагал дальше вглубь этого места, не дожидаясь решения Ярослава.
Ярослав поспешил за новоявленным личом, подняв свой щит и топорик, приготовившись в любой момент пустить его вход. А то, что это делать придётся, стражник не сомневался, так как вряд ли эти твари здесь одни.
Далеко они не прошли. Обойдя полукругом пышущее вполне ощутимым жаром лавовое облако и подойдя к устью огненной реки, которая впадала в него, они обнаружили, что дальше хода не было: путь преграждало противно бурлящее зловонное болото, расположенное в окруженном скалами каньоне. При их приближении болото взбугрилось, зашипело, и из него лениво потянулись к берегу несколько отвратительных темно-зеленых лап, принадлежавших, очевидно, еще одним гнусными неведомым тварям.
Страх для лича был неведом, даже в человеческой жизни от такого зрелища даже не удивился бы, лишь склонил бы с интересом голову набок.
- Это место явно не желает нашего присутствия здесь, - на вылезшие лапы некромант не обратил особого внимания, его больше волновало то, как им перейти болото. – Я и не ожидал простой прогулки, но плыть по болоту будет явно рискованно. Голем, призраки, избавьтесь от тварей, они мешают думать.
Но это было излишним – ленивые твари, совершенно разомлев в адском пекле, неохотно высунулись наружу и снова скрылись в медленно кипящем огненном болоте. Пока лич и его оружейник не приближались на расстояние ближе пяти шагов, им незачем было оборонять свою территорию.
- Хмм… - некромант задумался, мысленно приказав своим слугам вернуться. – Они не нападают. Я им не угрожаю?
Немного странное поведение для подобных тварей, если Торесар правильно понял, то они должны были набирать мертвую плоть отовсюду, докуда дотянутся, но, похоже, внутри этого «улья» все работало совсем по-другому. А может, это своего рода предложение? В таком случае, не стоит от него отказываться, а потому старик пошел дальше вглубь пирамиды.
- Не слишком ли самоуверен этот ложный бог? - вдруг вслух подумал лич. – Ловушка, может быть, хмм? Ярослав, будь начеку.
- Я всегда начеку, — пробурчал Ярослав, — давай иди ты первым, а то как шмальнут чем-нибудь магическим, и что делать буду?
- Погибнешь смертью храбрых, как любой достойный воин, - холодно рассмеялся некромант, личдом не лишил его чувства юмора совсем полностью, но, как Торесар сам заметил, он перестал получать от него удовольствие.
Размышляя о том, что ждало его впереди, старый лич не мог не опасаться ловушек, он пошел вперед, оставляя воина позади. Ярослав был прав, его убить могут даже слишком легко, если не быть осторожным, из-за чего Торесар постоянно задумывался, зачем он вообще ему здесь. Единственное, что приходило ему на ум, судьба уготовила ему что-то здесь, либо смерть, либо славу, кто знает.
- Жалко, нету эльфийской крови, - посетовал скелет в балахоне. – Мне бы пригодился ещё один дружественный клинок.
- Не, мне пока рановато! - засмеялся в ответ на сей чёрный юмор Ярослав. Идя прямо за личем, мужчина смотрел по сторонам, готовясь в любой момент закрыться щитом и нанести удар мечом. Конечно, он не мог не думать, какого бога он здесь забыл.

0

14

Лиир складывал паззл. И в картине, что представала его виду, была только смерть. Его смерть. Оценивая свои магические силы и силы паразита, он понимал что в первые мгновения они смогут продержаться. Поднять магический щит, который сможет выдержать такой удар, возможно. Но удерживать его долго они не смогут. Бежать через варп. Некромант снова окунулся в воспоминания и знания червя, но так и не смог найти ответ на то, повлияет ли высвобождение такого количества энергии на варп, и смогут ли они сбежать.
- Змееныш, я вижу, мы не сильно различаемся. Я служил той, которую называл смертью. Ты служишь этим. Смотря на твои силы, я понимаю, что ты жалок, - Лиир постарался хоть как-то зацепить Шипе-Тотека. Ситуацию нужно было быстро исправлять. Змееныш выживет, а вот Лиир вряд ли.
В ответ Лиир почувствовал лишь слабый отголосок раздражительности. Кажется, Шипе-Тотека задели вовсе не слова Лиира, а тот факт, что он вообще смеет разговаривать и проявлять волю. Ему и раньше попадались сильные духом носители, но ни один из них не смог сопротивляться более суток. Обычно гоа’улду ничего не стоило подавить волю своего носителя. На этот раз его хок’тар – носитель-сверхчеловек – оказался каким-то на редкость… живучим. Шипе-Тотек был несколько удивлен, поэтому даже снизошел до ответа:
- Твой учитель идет за тобой, ничтожный маг. Что ж… так даже лучше. Пусть приходит. Скоро все будет кончено. Тебе выпала редкая честь, Лиир. Можно сказать, что ты – ключевая фигура в моем грандиозном плане конца света. Впрочем, все же я ошибся. Ключевая фигура – это я, а ты всего лишь мой лучший инструмент.
- А ты уверен, что в твоем плане нет пробелов? - маг слабо понимал, что именно задумало это существо, но что это явно испортит его и так не очень хорошую репутацию. Но жизнь по сравнению с репутацией была дороже. - Сейчас против тебя ополчились все, кто есть на этой планете, да и судя по тому, что раньше с тобой было, ты стратегической мыслью не сильно отличаешься от меня.
Некромант не был уверен, что это зацепит змееныша, но остатки не слишком приятных эмоций от предыдущих смертей еще хранились горьким осадком.
Неожиданно Лиир – точнее, управляющий его телом Шипе-Тотек – оглушительно расхохотался. Эхо разнесло его хохот по огромному залу и затихло где-то под чернеющими сводами.
- Если бы ты только знал всю суть величия тех, кто прибудет… - отсмеявшись, сказал он вслух. – Впрочем, куда тебе, жалкому человечишке. Все равно не поймешь. Смотри, как придет конец существованию этой планеты… а потом и всей галактики. Смотри, пока еще можешь.
Шипе-Тотек глазами Лиира наблюдал сквозь панорамное отверстие в стене огромной пещеры за двумя фигурками, копошащимися внизу, среди лавовых ручьев и скалистых ущелий… Со своей точки обзора – с высоты целого мира – ему было приятно наблюдать за тем, как две его пешки послушно следуют по вулканическому плато навстречу своей судьбе.
Торесар, нехотя отпугивая заклинаниями особо назойливых подземных тварей, остановился лишь когда почти уперся в отвесную стену скалы. Справа от него вытекал из пещеры лавовый поток, слева уходила вниз усеянная острыми пиками долина, теряясь во мгле. Казалось бы, выбор небольшой, но магическое чутье настойчиво подсказывало ему, что его цель скрывается как раз за этой вертикальной скалой.
- Давай, старик, - прошептал Шипе-Тотек, но Торесар, конечно же, его не слышал. – Я верю в твое ослиное упрямство. Сделай то, что должен…
Лиир остатками своего «я», которое ему было все сложнее и сложнее удерживать, ощутил странное чувство, исходящее, скорее всего, от яркого сознания Шипе-Тотека. Это чувство было сродни игровому азарту, предвкушению чего-то важного, ощущению собственного триумфа… Интересно, с чего это гоа’улд так ожидает прибытия Торесара Нанкиди? Или это вовсе не связано с ним? Лиир терялся в догадках, чего это Шипе-Тотек такой радостный, что аж светится изнутри, как эльфийское дерево мудрости, украшаемое по особым праздникам живыми огоньками…
Лиир спокойно продолжил болтать с разумом змееныша. Он уже освоился и уже приспособился к таковому общению. Поскольку магу было реально скучно наблюдать за тем, что он понимал очень слабо. Единственным развлечением для него оставалось болтать с  Шипе-Тотеком, хоть и последнему это явно не нравилось.
- Ну раз я не понимаю все величество того, что сейчас должно произойти, покажи мне это. Или ты снова сольешься, как все предыдущие разы? Или боишься, что я одолею тебя и верну себе контроль над своим телом обратно? - в интонации Лиира чувствовалась насмешка.
В общих чертах он уже сформировал очень рисковый план и запрятал его так далеко в своем сознании, что эта тварь туда точно не доберется. А если и доберется, то его самоуверенность точно не даст ему возможности осознать его. Лиир не пожалел времени разобраться в устройстве воспоминаний паразита, но вот паразит это не удосужился сделать.
Просто потому, что ему это было не нужно. Интересовала ли гоа’улдов личность их носителей? Вряд ли. Разве что в том случае, если носитель мог знать что-то важное. Обычно носитель умирал как личность, едва паразит вторгался в его мозг. Но Шипе-Тотек был особенным, и он тщательно выбирал себе человеческое тело… Носители-сверхлюди, маги, эльфы, псайкеры, волшебные существа… На языке гоа’улдов такой носитель называется хок’тар – сверхноситель. Лиир, некромант с большим магическим потенциалом, идеально подходил на эту роль. Разве что был чрезмерно болтлив и никак не хотел погасить свое сознание. Шипе-Тотек и прежде, лет эдак десять тысяч назад, имел неприятность вселиться в слишком сильного духом носителя, но в итоге даже он подчинился воле великого бога…
- Ты сопротивляешься, но это ненадолго, - сообщил Шипе-Тотек своему резвому носителю. – Все так себя ведут. Сначала угрожают, потом насмехаются, потом просят пощады… Исход для всех один и тот же. Ты глупец, Лиир. А за глупость надо расплачиваться очень высокой ценой. Сомневаюсь, что твой учитель окажется умнее тебя. 
- А я и так расплачиваюсь. Ты ведь меня захомутал. Да, моя ошибка. Но как долго ты сможешь меня контролировать? С того, что я нарыл в твоих воспоминаниях, практически всегда тебя убивали. А носители оставались живыми, ненадолго, правда. Но ведь некромант тебе попался впервые. Не юли, я чувствую твое раздражение. Когда я начал ковыряться в твоих воспоминаниях, ты ведь было подумал, что я сдался. Да и до того темнокожего рекордсмена мне недалеко осталось. А для меня это еще далеко не предел, - Лиир трещал, не переставая.
Хотя, нет, иногда он замолкал, чтобы взвесить свои мысли и продолжить комментировать  действия змееныша. Темный маг редко общался, его обычно обходили стороной или же вызывали на поединки, но тогда с его языка слетали заклинания. А теперь был тот, кто был вынужден его слушать. И маг решил намотать упущенное время. Да и параллельно понять, почему его сознание еще остается неподавленным, скорее всего, в этом был ключ к возврату контроля.
Лиир действительно почувствовал раздражение Шипе-Тотека набегающей волной. Тот явно не ожидал, что шустрый носитель сможет добраться до его воспоминаний. Конечно, Шипе-Тотек, «вождь с содранной кожей», как называли его земляне, был вовсе не профан и быстро захлопнул свое сознание, не давая Лииру выведать еще больше. Кажется, некромант был не промах – именно таким и должен быть качественный хок’тар.
- Хватит, - прервал поток его слов Шипе-Тотек. – Ты ничего этим не добьешься. Никто не может меня убить, ибо я бессмертен. И теперь этот факт будет весьма полезен тем, кто… - тут он внезапно прервал поток собственных мыслей, не желая давать Лииру больше информации. Фраза так и осталась незаконченной.
Однако Лиир понял кое-что важное: Шипе-Тотека действительно нельзя было уничтожить до конца. Да, его убивали несколько раз - как носителя, так и физическую оболочку червя. Однажды его даже сбросили в жерло вулкана на ужасном спутнике газового гиганта, называемом Не’ту, коий был пристанищем внушающего страх гоа’улда Сокара. И тем не менее, Шипе-Тотек смог вернуть себе физическую оболочку. Пусть спустя две-три тысячи лет после смерти, но он всегда возвращался, используя силы, данные ему каким-то неописуемым и непостижимым пространством, называемым варпом… миром, населенным демонами и самыми жуткими кошмарами Вселенной. В какой-то мере Шипе-Тотек сам являлся порождением этого самого варпа. Не поэтому ли его последний раз заперли в гробнице на Аларисе, куда никто не мог проникнуть?... Чтобы он банально не смог переродиться? Если убить бессмертного гоа’улда нельзя, получается, что его проще навсегда заточить в подземной тюрьме, откуда он не сможет творить свои темные дела? Вечность во тьме без возможности даже совершить самоубийство – отличное изощренное наказание для ужаса всея Вселенной. Неужели эльфы до этого додумались? Вряд ли. Лиир не смог понять, кто запер Шипе-Тотека в склепе, ибо гоа’улд раньше захлопнул свою память от посторонних. Но кое-что Лиир все-таки оттуда вынес.
И да, отчего это Шипе-Тотек совершенно не боится прихода Торесара? Неужели настолько уверен в своей неуязвимости? Наверняка Торесара ожидает большой сюрприз, иначе с чего еще Шипе-Тотеку быть таким спокойным и даже радостным.
Главное, что вынес Лиир, это то, что барельефы в гробнице не были простыми предупреждениями. Кто-то знал, что это существо вырвется в любом случае. Лиир уже начинал понимать, что такое варп, и как эта хрень перерождается. Оставалось только выжить, чтобы передать эту информацию другим поколениям. Те, кто заперли эту гадину, не были бессмертными. Их жизнь была длинная, но все равно оборвалась.
- Ты что, обиделся? - Лиир даже постарался изменить интонацию. - Так вообще не пойдет. Я со скуки умру ... Ой, я же не могу умереть сам, только вместе с тобой. Дай мне что-то интересное, и я заткнусь. Если же нет, - он выдержал короткую паузу и дальше принялся колупать змееныша. - А вот тот серый, что дольше всех продержался, он кто был? И что такое сила, он вроде медитировать пробовал. Идиот. Как можно медитировать, если ты делишь разум с кем-то? Может, он проиграл, потому что пробовал почистить свой разум, и ты его занял? - Лиир не умолкал. По сути у него и не было возможности делать что-то еще.
На этот раз Шипе-Тотек просто молча проигнорировал его. Он ждал Торесара.
Подойдя к скале, старый некромант коснулся её. Этот демон точно был где-то впереди, где-то за скалой.
- Он ждет, - сказал лич. – Он до сих пор ничего серьёзного не предпринял, потому что он ждет нас.
Если бы череп мог улыбаться, то он бы точно улыбнулся, но сейчас об этом можно было лишь догадываться. Мысленным приказом некромант заставил костяного голема взбираться по этой скале, а призраков попробовать пройти сквозь неё, идти самому сейчас слишком рискованно. Можно было послать вперед Ярослава, но он бы больше пользы принес живым.
- Змеенышшшшш, нууууу. Не игнорируй меня. Нас ожидает длинная беседа, у нас очень много времени. Расскажи мне про варп, покажи какие-то старые воспоминания других магов. Не молчи.
Параллельно до Лиира начинало доходить, почему пока что он держался. Призывая своих созданий, он не раз смешивал свое сознание с их, чтобы отдавать ментальные команды, видеть их глазами, контролировать существа на сверхдальних расстояниях. Похоже, это не прошло бесследно. В своем разуме он построил непростую крепость. И она нескоро падет под натиском паразита, а может, и не падет никогда.
- Змееныш, аууууу. Не закрывайся от меня, мне ведь скучно.
- Ты зря тратишь свои последние силы, - презрительно бросил Шипе-Тотек, параллельно перебирая в уме способы, как можно было бы «отключить Лииру звук». Странно, но носитель отчего-то отчаянно не хотел затыкаться.
- Силы силами, а ведь мне скучно. Расскажи мне что-то, и я буду тихонько слушать. Мне ведь скучно, я и так много молчал.
Лиир включил ребенка не потому, что у него был план, ему действительно было скучно. А так как паразит прикрыл доступ практически ко всем своим воспоминаниям, заняться магу было нечем.
- Отвали, – еще раз огрызнулся Шипе-Тотек уже без напускного пафоса. – Мешаешь сосредоточиться. Ты ведь хочешь еще раз увидеть своего учителя? Тогда помолчи.
Когда призраки вернулись, они тут же передали информацию некроманту. Старик быстро отменил приказ голема, дабы тут вернулся, а потом начал осматривать место, где должен быть скрытый механизм. Через минуту поисков он обнаружил камень со странной трещиной, как раз под лезвие меча.
- Ярослав, - Торесар обратился к своему компаньону. – Тут какой-то скрытый механизм, смотри, трещина слишком гладкая и идеально подходит под лезвие меча.
- Намёк понят, - кивнул Ярослав и, поудобнее перехватив меч, подошел к этому "механизму". Там действительно был разъем, идеально подходящий под меч. Пожав плечами, бывший стражник вставил клинок туда, куда просили.
Едва лезвие меча скользнуло в расщелину, как внутри скалы действительно заскрежетали какие-то древние механизмы, и каменная стена начала медленно раздвигаться, открывая узкий темных проход. Торесар увидел, как далее, внутри тоннеля, просматриваются смутные очертания ступеней, ведущих куда-то наверх – с этого ракурса трудно было понять, куда именно.
- Похоже, нам туда, - произнес некромант и, понимая, что его, скорее всего, ждут, он решил на всякий случай подготовиться. – Ярослав, возьми.
Он снял со своей шеи эльфийский амулет, служивший ему филактерией, и протянул его воину.
- Храни его, что бы ни случилось, - сказал он, серьезно глядя пустыми глазницами в глаза Ярослава, после чего также передал ему святой артефакт, найденный им случайно в вещмешке рядом с Эарутни, ему казалось, что эта вещь крайне важна в преодолении кризиса. – Если будет слишком жарко, ты должен будешь сбежать отсюда и сохранить эти вещи.
После этого он отдал приказ призракам спрятаться в стенах (причем, один из них должен будет прятаться до конца, чтобы помочь Ярославу сбежать в случае чего, филактерия поможет ему с ним управиться) и стал подниматься по лестнице вверх.
Бывший стражник только кивнул и взял себе все протянутые ему предметы. Он не сомневался, что эти вещи очень важны, поэтому всё-таки приложил кулак к сердцу проговорил:
-- Сохраню. Не волнуйся,  - однако исходя из того, что ему отдали важные вещи, Ярослав предположил, что противник уже близко, поэтому вытащил свой меч и поднял щит так, чтобы он закрывал весь его торс. - Ну что? Двинули?
- Идем, - бросил некромант за спину и продолжил подъем наверх.
Друг за другом они поднимались по лестнице в кромешной тьме, ориентируясь практически на ощупь. Даже Торесар своим магическим зрением почти не различал дороги. Он уже понял, что тьма в пирамиде была особенной, непроницаемой. Лестница привела его в просторный пещерный зал, заросший сталактиками. Здесь было влажно и душно, как в настоящей пещере. На известняковых образованиях поблескивали блики невидимого источника тусклого света. А слева чернел арочный проход, на котором – Торесар был уверен – его с нетерпением дожидается хозяин этого странного места.
- Он близко, - произнес некромант, но и шага пока не сделал, вместо этого он посмотрел на своего спутника.
Он продолжал сомневаться, стоило ли ему брать воина с собой. Всё больше и больше он сомневался, что Ярослав обычный воин, не обладающий ни магическими навыками, ни достаточной защитой от магии, скорее всего, он будет лишь слабым местом в его битве.
- Ярослав, уходи отсюда, - наконец решился старик, пока не стало слишком поздно. – В этой битве ты будешь бесполезен, к тому же, мне крайне важно сохранить те вещи, что я дал тебе, так что беги отсюда. По возможности попытайся найти помощь. Я не уверен в своей победе, но лжебога надо остановить любым способом. Один мой призрак и костяной голем послужат тебе до выхода из пирамиды.
Не дожидаясь ответа воина, Торесар пошел в проход, где его ждал Лиир, точнее, то, что поработило его.
Ярослав не был псом позорным, чтобы бежать, но и глупцом он не был. Так что он решил сделать серединный вариант: подождав минут десять после того, как Торесар ушёл, он двинулся за ним, будучи готовым в любой момент рвануть прочь.
"Уходи Ярослав, уходи... тьфу на вас всех, вы слишком недооценивайте простых людей. Буду кричать "С нами Бог" и нарисую себе на груди знак этого бога", - зло думал наёмник, идя вслед за некромантом.

0

15

Он стоял там – худой, как смерть, облаченный в классический черный плащ с объемным капюшоном, накинутым на голову так, что половину бледного лица было не разглядеть… Однако та часть лица Лиира, что все-таки была видна, явственно выражала усмешку. Несомненно, та тварь, что захватила тело некроманта, ждет Торесара уже давно.
Старик-лич оказался в большой мрачной пещере, чей свод терялся во тьме. То зрелище, что открылось ему, не шло ни в какое сравнение ни с жуткой гробницей демонов, ни с таинственным замком Хаудалае. Торесар, сам того не ожидая, стал свидетелем торжества научной мысли над магией. Многочисленные сталактиты и сталагмиты, в обилии покрывающие пещеру, были опутаны проводами и утыканы электронными датчиками и антеннами, какие-то гудящие механизмы, прятавшиеся в тенях, силуэтными очертаниями напоминали древних чудовищ. С потолка, прямо из тьмы, на толстых цепях свешивались многочисленные клетки, в которых, издавая судорожные звуки, копошились какие-то мерзкие твари, истекающие отвратительной слизью, капающей на пол. А в пятидесяти метрах от Торесара в одиночестве стоял его ученик, опираясь на свой неизменный посох.
Позади Лиира – или, вероятнее всего, ложного бога, - высилось панорамное окно с неровными краями, не защищенное стеклом, и сквозь него открывался вид на внутреннее пространство Шибальбы. Каменистые утесы, лавовые озера, снующие во тьме крылатые твари – всю эту печальную картину можно было наблюдать из этой пещеры. Торесар догадался, что здесь наверняка было что-то вроде диспетчерской или командного пункта. На такие мысли его натолкнуло какое-то техническое устройство, состоящее из множества экранов, кнопочек и лампочек, стоящее у стены слева от Лиира. Должно быть, чудовищный мир снаружи и технологическое оснащение пещеры как-то связаны друг с другом. Однако Торесар уже давно не был человеком и, соответственно, не мог по достоинству оценить тот леденящий ужас, который сковывает разум простого смертного при одном взгляде на это место.
Завидев Торесара, Лиир снял капюшон и церемонно поклонился, не отпуская посоха.
- Приветствую тебя, почтенный учитель, - сказал он, выпрямляясь и опираясь на посох обеими руками. – Рад, что ты принял мое приглашение и заглянул в гости. Ну что же, не хочешь поздравить своего любимого ученика с повышением? – в последней фразе Лиира сквозила насмешка.
- Хватит этого фарса, демон, - холодно произнес Торесар. – Я не в том состоянии, чтобы оценить твоё актерское мастерство.
Старик даже не смотрел на Лиира, его больше заинтересовала окружающая действительность, все эти непонятные канаты, гудящие механизмы, непонятные экраны. Он, едва войдя, понял, что всё это немагические инструменты, иначе бы он почувствовал. Если бы у лича все ещё оставалось лицо, он бы широко улыбался от пробудившегося интереса.
- Это всё не из этого мира, технология, не магия, - начал он размышлять, осматривая помещения, но довольно быстро вернулся к своему одержимому ученику. – Ты ведь даже не из этого мира. Верно, демон? Используя технологическое и научное превосходство, ты создал свой культ лжебога, но… ты ведь и сам чей-то служитель? Пока я тебя искал, я смог случайно коснуться чьего-то сознания, истинного прародителя скверны. Что ты задумал, демон? Для чего тебе Лиир?
Шипе-Тотек неожиданно перестал ломать комедию и оглушительно расхохотался – его демонический смех разнесся над сводами пещеры, отчего твари в клетках возмущенно забились и запищали. Внезапно оборвав свой демонстративный хохот, гоа’улд ответил:
- Забавный ты старик, Торесар Нанкиди. Однако мне почему-то кажется, что ты слишком зажился на этом свете. Мне кажется, или с нашей последней встречи ты постарел настолько, что вот-вот развалишься и станешь обычной грудой костей?
- Твое чувство юмора я, к сожалению, тоже оценить не смогу, - с некоторым расстройством произнес Торесар.
Тот факт, что он смог почувствовать расстройство, говорил, что филактерия ещё недалеко, впрочем, скоро и это не будет важно, чувства покинут его сами собой. Старик скинул капюшон, показывая абсолютно белый череп лича.
Лиир наверняка уже понял, почему старик вдруг стал скелетом, он рассказывал своему ученику о Личдоме, но немного. Он рассказывал о том, что это грозило ему потерей личности и чувств, о том, что личи живут лишь ради одной цели, которую выбрали перед превращением (к сожалению, для большинства некромантов в мире Торесара этой целью была власть, совершенно бессмысленная цель для бесчувственной нежити). Главным образом он стремился привить Лииру чувство, при котором его ученик никогда не захочет провести этот ритуал, показать ему, что минусы личдома перекрывают плюсы, среди которых бессмертие и увеличение силы. И теперь он стоял перед своим учеником в форме лича и не испытывал ни стыда, ни сожаления, но он понял, что ему нужно было что-то сказать.
- Прости, Лиир, я нарушил свой же запрет, - произнес он и добавил. – И прости, что, возможно, не смогу тебя спасти.
Торесар выставил руки перед лицом в форме рупора.
- Motre fil hanada werindo. – Некромант начал зачитывать заклинание «Крик Баньши». - kesario. Ascal red fervat.
Шипе-Тотек больше не смеялся. Он выставил посох перед собой, повернув навершие в сторону старика, словно инстинктивно хотел защититься от заклинания, но это его не спасло. Магия старого некроманта сработала безотказно. Пошатнувшись и словно борясь с какими-то противоречивыми чувствами, гоа’улд отступил на шаг назад и заскочил на основание пещерного окна, откуда открывался вид на внутреннее пространство Шибальбы.
- И что ты будешь делать дальше, старик? – вызывающе крикнул он, однако не очень уверенно. В следующую секунду он шагнул куда-то за край окна и исчез, взмахнув черным плащом.
Лиир лучше Торесара ощутил действие заклинания. Он почувствовал внезапный панический всплеск в сознании гоа’улда, какую-то острую мысль, молнией мелькнувшую и погасшую. Что-то вроде: «А вдруг у меня не получится?» Неожиданная магическая атака на его психику заставила Шипе-Тотека отступить со своей основной позиции, бросив свою «диспетчерскую» на милость Торесара. Неожиданная атака старика, направленная не на жизнь гоа’улда, но на его разум, сломала Шипе-Тотеку весь заранее запланированный сценарий, и сейчас он лихорадочно соображал, как исправить положение.
Ярослав своей пятой точкой чувствовал нарастающую энергию полного абзаца. Вы спросите - как? А очень просто: люди сами по себе чувствуют приближение смерти и могут в последний момент уклониться от неё, а у воинов этот навык необычайно развит. Так что от греха подальше он закрылся щитом и медленно-медленно стал подходить, чтобы чуть не разматериться, когда увидел картину боя лича и лжебога.
Будь Торесар всё ещё человеком, он бы рассмеялся над тем, как Тотек сбежал от него под действием «Крика Баньши», сейчас же он просто отметил про себя, что правильно поступил, применив одно из лучших своих заклинаний сразу же. Ярославу же повезло, он вошел в комнату как раз в тот момент, когда Лич перестал «Кричать».
- Ты всё ещё здесь? – Задал вопрос Торесар, впрочем, не ожидая ответа, на него не было времени. – Ну да ладно, это место нужно уничтожить.
Взмахом руки некромант указал на всю комнату, со всеми ее кабелями и экранами, после чего сразу же достал склянку с алхимическим огнем и бросил на терминал, вызвав небольшой пожар.
- Вы двое, - старик окликнул тех двух призраков, которых он приставил к Ярославу. – Продолжайте охранять парня и помогите ему разнести тут всё. Остальные, не дайте этому лживому недобогу уйти.
Торесар повернулся к Ярославу и кивнул, мол, действуй, а сам пошел по следам Тотека.
Когда он подошел к оконному проему, в котором скрылся беглец, он обнаружил, что с обратной стороны есть спуск – довольно крутой пандус, выдолбленный прямо в скале. Пандус сворачивал куда-то за пещерную комнату, поэтому с этого ракурса Торесар не мог понять, куда он ведет.
- Трусливый демон, - в голосе лича можно было бы почувствовать презрение, если бы он не был таким безэмоциональным, он скорее констатировал факт. – Призраки, ищите его, исследуйте местность, найдите мне Лиира и демона в нём.
Восемь призраков, повинуясь приказу повелителя, разлетелись во все стороны (двое остались с Ярославом), сам Торесар потратил немного, чтобы телепортироваться на тот самый пандус.
- Уничтожить так уничтожить, - пожал плечами Ярослав, - это мы завсегда рады, - и с молодецким хеканием обрушил свой топор на ближайший терминал.
Металлическая конструкция со звоном и треском заискрила. Твари в клетках под потолком задергались и забились, издавая пронзительные гортанные звуки. Глянув в пещерное окно, в котором исчез Торесар, Ярослав увидел, как несколько элементов панорамы, такие как лавовые реки, кипящие озера и прочие прелести, вдруг замерцали и… погасли, растаяв черными пятнами.
Стоя на каменном пандусе, Торесар тоже это увидел. Значит, кое-что в этой пирамиде было всего лишь иллюзией, что неудивительно: не могло такое огромное пространство скрываться внутри относительно небольшой постройки. Скорее всего, не обошлось без трехмерных голографических иллюзий. Однако некоторые вещи были настоящими. Как, например, эта пещера и пандус, сворачивающий за угол и уходящий в какую-то неведомую тьму. Или лавовое озеро по центру – от него исходил вполне ощутимый жар… Хотя, впрочем, кто знает, насколько материалистичными могут быть эти полумагические иллюзии.
- Хооо, - произнес лич с любопытством, единственное чувство, остающееся у мертвых магов. – Этот недобожок, оказывается, любит дешевые декорации.
Насчет дешевых декораций Торесар, конечно, слукавил, они были очень и очень впечатляющими, вот только ему было непонятно, для чего это было надо? Впечатлить гостей и героев, пришедших по его душу? Этот червь как злодей из детских сказок и человеческих легенд, много пафоса и мало смысла.
В любом случае, это уже неинтересно, личу всё ещё нужно было найти Лиира и его паразита, от духов новостей нет, значит, пока сами. Старик двинулся дальше за угол, во тьму.
- Довольно интересно... - протянул Ярослав, он не удивился, нет. Он уже устал удивляться тому, что происходит рядом с этим личом. Так что, просто поохав для виду, продолжил ломать.
Вскоре вся комната превратилась в царство рухляди: Ярослав, не жалея сил, разломал всю непонятную ему технику. Теперь он стоял посреди пещеры, окруженный искрящими оборванными проводами и грудами покореженного металла. Существа, запертые в клетках под потолком, визжали и бились о прутья. Ярослав не мог дотянуться до них, но и угрозы особой не видел. Зато панорама за окном явно изменилась: теперь там лишь угадывались очертания темных ущелий, а лавовые реки и озера, остановив свое бурление, замерли бесформенной оранжевой массой, медленно угасающей. Вокруг стало заметно темно, а старого некроманта и след простыл.
Как нормальный наёмник и человек, которому уже не осталось ничего ломать, Ярослав пошёл следом за личом.

0

16

По широкой дуге обойдя скальную пещеру снаружи по пандусу, Торесар спустился ниже уровня земли и оказался в еще больших глубинах пирамиды. Здесь отчетливо пахло сыростью, как в гробнице демонов, где-то слышался плеск воды. Сойдя с пандуса на выложенный каменной плиткой пол, он огляделся и увидел, что находится в темном помещении, однако темнота здесь была вполне обычная, не магическая. И он прекрасно видел, что помещение тесное, без окон и дверей, лишь темнеет проход, ведущий по простой каменной лестнице куда-то вниз. А там, внизу, виднеется зеленоватое свечение.
У Лича появилось чувство, что его заманивают, и это было бы вполне логично, если бы испуганный побежал от своего соперника туда, где подготовлена ловушка (ну или максимально быстро можно подготовить). Торесар задумался о том, чтобы вызвать помощников, точнее, помощника, но нужного ингредиента, эльфийской крови, под рукой не было. Вытащить из трупов ещё призраков он не мог, так как держал максимум. Пришлось оторвать троих из них от поисков и держать неподалеку от себя, но так, чтобы они не выдавали себя, после чего некромант отправился вниз, проверить, что это за свечение.
Торесар спускался все ниже и ниже по древним выщербленным ступеням каменной лестницы, однако на него так никто и не напал. Никакие твари не выползли из глубоких ниш в стенах, из-под ступеней не протянулись склизкие щупальца, даже потолок не обрушился. Это было… подозрительно. Если ложный бог действительно устроил ловушку, то она должна была быть дальше.
Лестница оборвалась над зияющей расщелиной, в которой виднелась лишь беспросветная тьма. В пирамиде Торесар заметил много таких вот щелей и колодцев, ведущих в никуда. Проверять, есть ли в расщелине дно, как-то не хотелось. Она была не очень широкой, и ее легко можно было просто перешагнуть. Зато по ту сторону расщелины начинался широкий каменный зал с низким потолком и неровными стенами, сложенными из грубо отесанной руды. Зеленое свечение издавало какое-то устройство по центру: большой стеклянный шар, вращающийся внутри сложной металлической конструкции из множества балок и перекладин, а за стеклом бурлила и пенилась ядовито-зеленая жидкость.

*       *       *

Продвигаться было крайне проблематично, поскольку Ярослав был человеком и не мог видеть в темноте также хорошо, как Торесар. Разломав всю технику и вырубив оптическое иллюзии, он погрузил пещеру во тьму, в которой слышался лишь визг и шелест листьев каких-то неведомых тварей. Им-то явно свет был не нужен. Ориентируясь практически наугад, Ярослав спустился на каменный пандус и медленно пошел вперед, тщательно ощупывая путь. Это сильно замедляло его продвижение. Когда пандус закончился, Ярослав обнаружил себя в абсолютной тьме, где не было никаких следов присутствия старого некроманта.  Впрочем, через несколько секунд он понял, что тьма не такая уж непроглядная: откуда-то доносился слабый зеленоватый отблеск.
Некромант обернулся, он заметил силуэт Ярослава, вдалеке спускающегося вниз. Подумав, что он зря это затеял, старик не стал его окрикивать, только мысленно приказал двум призракам, что были рядом с воином, продолжать оберегать этого парня, он мог ещё пригодиться в будущем.
В любом случае, воин его сейчас не беспокоил, а вот непонятная зеленая хрень - ещё как. Посланные вперед призраки пока молчали, признаков ловушек они, похоже, не заметили, но это не значит, что их не было. Вместо того, чтобы переступать расщелину, лич решил телепортироваться «мертвым шагом» прямо к непонятному устройству, которое очень хотелось изучить, призраки в случае чего подстрахуют.
Оказавшись рядом с устройством, в центре которого бурлил зеленой жидкостью крупный, размером с три головы и даже больше, стеклянный шар, некромант не заметил, что за ним давно пристально следят. А обнаружилось это, только когда из тьмы позади непонятной конструкции выступила черная тень – худощавый силуэт его бывшего ученика.
- Впечатляет, не правда ли? – ухмыльнулся Лиир, обнажив сероватые зубы. – Я бы с радостью прочел тебе лекцию о жидких минералах, но боюсь, ты слишком туп, старик, чтобы оценить по достоинству ценность того, что предлагают нам недра этой планеты. Тебе не приходило в голову, почему боги покинули этот мир?
Кажется, тот, кто занимал тело Лиира, уже полностью оправился от действия заклинания и теперь снова включил свой насмешливый режим.
Для того, кто совсем недавно в панике бежал от него со всех ног, этот парень стал чересчур самоуверен, но что-то в его словах и правда было. Старик вспомнил, что, когда он был в Кадате, там не было богов, там вообще никого не было, но это всё равно не говорило о том, что боги покинули этот мир. Об этом говорил тот факт, что Аларис представляет собой просто хаос разных сил, никто не держит границы миров и не пытается залатать дыру на плато Лэнг.
- Ты хочешь сказать, что этот мир им больше не нужен? – спросил некромант, начав движение вокруг этой конструкции, прямо к Лииру, наверняка тот сделает то же самое, только чтобы сохранять дистанцию. - Или ты изгнал их, используя эту… чтобы это ни было?
Лич планировал заставить этого божка встать спиной ко входу, из которого должен появиться Ярослав (будем надеяться, что он догадается не светиться). Впрочем, если не поможет, у старика остались ещё карты, а пока требовалось лишь заболтать противника.
Ярослав же, будучи довольно умным малым, а другие в страже долго не живут, старался идти как можно тише, ибо получить в своё лицо какой-нибудь огненный шар не хочет никто.
Не подозревая о присутствии Ярослава, Шипе-Тотек уделил Торесару свое безраздельное внимание. Как и ожидал лич, ложный бог в теле Лиира стал тоже двигаться вокруг устройства со стеклянным шаром, не давая старику сократить дистанцию. При этом он продолжал вещать надменным тоном:
- Я никого не изгонял, старый ты дурак. Они ушли сами, когда недра этой планеты истощили свои запасы. Ну, так они подумали. Молох, Сварог, даже Ба’ал, который всегда казался мне чуть умнее жалкой горстки остальных кретинов. Только я, ну и еще, пожалуй, Ра знал, что на самом деле эта планета таит в себе много загадок… Что, ты ничего не знаешь о Ра?! – неожиданно воскликнул он, театрально взмахнув руками. – Светлый бог, повелитель Солнца и Луны, покровитель Фив, правитель всего живого и прочее бла-бла-бла… Амон Ра, великий бог и повелитель всея Галактики. Ну неважно, тот еще был типчик, скажу я тебе, - фыркнул лже-Лиир. – Так вот, он знал – знал, что эта планета, которую он назвал Аларис, хранит в своих недрах бесценный ресурс, - он остановился и протянул руку к стеклянному шару, в котором бурлила зеленая субстанция. – То, что ты видишь, старик, - его голос понизился до зловещего шепота, - это причина смерти сотен рабов Амона Ра много тысяч лет назад. Это предмет раздора многих моих собратьев по разуму. Это единственное, что имеет значение для повелителей Вселенной. Совершенный источник энергии, основа самого смертоносного оружия, базис огромной могущественной цивилизации. Это – наквадах, самый ценный минерал во всей Галактике, из которого некогда Древние построили свои межпланетные телепорты. Этого небольшого количества жидкого наквадаха хватает, чтобы питать энергией всю мою пирамиду, великую и незыблемую Шибальбу! – он снова возвысил голос и почти прокричал последние слова, запрокинув голову к темному своду пещеры. Затем он снова уставился на Торесара глазами, горящими безумием фанатика. – Ты находишься в моем самом священном и самом главном храме, глупый старик. Это огромная честь для тебя. Добро пожаловать в истинное сердце тьмы!
Торесар вспомнил полустертые фрески, увиденные им в демонической подземной гробнице и замке Хаудалае. Бог солнца и света, спустившийся с небес на корабле-пирамиде (совпадение?), миллионы рабов, пришедших поклониться новому господину… Множество лет власти солнечного бога, заброшенные рудники на плато Лэнг. Пока что это очень сходилось с рассказом лжебога. На фресках Хаудалае он видел изображение прекрасной богини, изгоняющей прежнего правителя во тьму и разбивающей символ его власти – маленькую каменную пирамидку с начертанной на ней глазом. Не могло быть сомнений, что это и был тот самый артефакт, носящий имя солнечного бога – Глаз Ра. Если верить фрескам, богиня до поры до времени покоилась в той самой подземной гробнице в древнем саркофаге, но когда Торесар пришел туда, он обнаружил лишь три пустых саркофага и секретный проход в подземелья, запечатанный магией Лиира. Куда исчезла богиня – было неясно. Сомнительно, чтобы Лиир смог уничтожить ее так, что и следа не осталось.
И все же оставался неясным вопрос – откуда, собственно, на авансцене взялся этот типчик, который расхаживал сейчас перед ним, и не он ли – тот самый Ра?... И если нет, то как его история стыкуется с исторической хроникой Алариса, Глазом Ра и видением Торесара о гибели мира?...
Услышав, что эта зеленая жижа питает всю базу, старик остановился. Он уже хотел было уничтожить эту батарею, но вовремя остановился. Лишившись большинства своих эмоций, он не шел у них на поводу, а потому подумал, что раз этот наквадах питает всю эту базу, то наверняка при уничтожении эта энергия бесконтрольно высвободится и уничтожит всё вокруг, проще говоря, взорвется.
Единственное, что оставалось, это вытянуть побольше информации из этого лжебожка.  Лич слегка приблизил свою костлявую руку к зеленой жиже, надеясь почувствовать магическую энергию, но магию он не почувствовал, однако сила все равно была.
- В замке Хаудалае я нашел фрески, рассказывающие скрытую историю этого мира, - решил рассказать лич. – Там говорилось о культе бога «последнего мига вселенной», о падении культа, о приходе лжебога на пирамидах с могучим оружием, Глазом Ра, об изгнании лжебога богиней Лилит и разделении глаза.
Торесар убрал руку и пристально взглянул на одержимого Лиира.
- Кто ты все-таки такой? – решил напрямую спросить некромант. – Глаз Ра, Лилит, Лиир, искаженные непонятным проклятием мертвецы, как ты связан со всем этим? Зачем тебе смерть этого мира?
Демон снова свернул глазами и медленно продолжил движение вокруг устройства со стеклянным шаром. Теперь он улыбался.
- Я не назвал тебе свое имя при нашей первой встрече, старик, потому что не думал, что мы встретимся вновь, - сказал он. – Но теперь это не имеет значения. Я – Тлатауки Тескатлипока, Вождь проклятых, бессмертный правитель множества миров, властелин варпа, облаченный в содранную человеческую кожу… - назвав последний свой титул, он слегка запнулся и поправился: - Да, спасибо, что напомнил. То-то я чувствую, что чего-то мне явно не хватает, - он зябко пошевелил плечами, будто действительно замерз. – Итак, старый колдун, - он снова перешел на повелительный тон, - ты хочешь узнать о Лилит? Да, была такая дама, припоминаю, - он изобразил на бледном лице Лиира напряженную умственную деятельность, а потом неожиданно рассмеялся смехом безумца. – Да, Анубис ее подери, я действительно помню эту эльдарскую мразь, недостойную называться богиней! Это она заточила меня в вечной тьме, в подземной гробнице, в компании каких-то недалеких демонов! Не Ра изгнала она с этой планеты, а меня – бога крови и смерти, меня, похитившего у Ра его Глаз и захватившего власть над этой жалкой планетой! Эта мерзкая эльдарка, - зашипел демон, - прекрасно знала, что я практически бессмертен… поэтому она обрекла меня на долгие тысячелетия во тьме. Ты представляешь, что такое для разумного существа провести почти вечность в тесной темной коробке?... Я не мог умереть, даже если бы захотел. Не мог убить себя, поскольку не имел человеческого тела. Я пробыл там более двух тысяч лет, пока не пришел твой глупый ученик и не освободил меня, поверив, будто я – его оружие против тебя, ха-ха! Между прочим, я его даже не обманул, ведь именно с моей помощью он избавится от тебя, старик!
Кусочки головоломки наконец начали складываться воедино: солнечный бог Ра действительно много тысяч циклов назад правил этой планетой, заставляя своих смертных рабов – людей и эльфов – добывать для него некий наквадах. Потом этой Тлатауки – если, конечно, это его настоящее имя – победил Ра и стал править планетой сам. Один тиран сменил другого. А потом эльдарская богиня Лилит победила Тлатауки Тескатлипоку, разбила похищенный у Ра артефакт, а демона заточила в подземной гробнице, откуда он, будучи бессмертным, не смог бы выбраться во веки веков. А после этого…
- После того, как она оставила меня прозябать во тьме, - продолжил Шипе-Тотек более спокойным голосом, - она призвала своих слуг сторожить меня. Не знаю, что случилось с ними в итоге, но думаю, что все они мертвы – раз твой ученик все-таки добрался до моей темницы. И теперь, как видишь, я на свободе. Но с чего ты, глупец, взял, что я собираюсь уничтожить этот мир? Мне не нужны гнилые души эльдаров и эльфов. Человеческие – тем более. Все, что мне нужно, у меня уже есть… - он маниакально заулыбался, в глазах снова отчетливо блеснуло нескрываемое безумие. – И твой ученик сыграл в этом главную роль. Да-да, Лиир, сам того не ожидая, стал ключевой фигурой в небольшой пьесе апокалипсиса, придуманной теми, кто прибудет…
Торесару вспомнилось его видение на проклятом плато Лэнг: одинокая фигура Лиира, вышагивающая среди горящих останков прежней цивилизации… Значит, пророчество было отчасти верным, только в центре событий окажется вовсе не Лиир, а захвативший его тело демон, претендующий на божественный статус. И то существо из замка в Неведомом Кадате оказалось право, заявив, что, если Лиир получит Глаз Ра, все обернется очень плохо. Но откуда же Торесару тогда было знать, что речь идет вовсе не о Лиире…
- Кстати, чуть не забыл, - будничным тоном продолжил Шипе-Тотек. – Куда это ты дел мой Глаз Ра? Он мне сейчас бы очень пригодился.
Если бы у Лиира была возможность, он бы скрипнул зубами. Слова змееныша больно резанули его по сердцу. "Пешка" - слово крутилось в его разуме. Он еще с детства, до того, как стал магом, хорошо прочувствовал эту роль, и теперь его душа вскипала. Он медленно, но уверенно начал перебирать свои знания, ища заклинания, для которых не нужны движения рук или владение телом. Он пытался вспомнить ментальные заклинания. Те, которые шли из души мага или того, что могло ею называться.
"Я тебе покажу, насколько могут быть опасными пешки в конце игры", - Лиир затаил обиду.
- И ты думаешь, ты сможешь завершить свой план? - маг расхохотался, обращаясь к демону.
Лиир попытался собрать магическую энергию, опираясь только на ментальные возможности своего разума. Но попытка провалилась. Он вновь и вновь пытался собраться с силами, чтобы схватится с этим гаденышом.
Шипе-Тотек лишь мысленно отмахнулся от Лиира, как от надоедливого насекомого. Сейчас его внимание было сосредоточено на Торесаре, и вновь проявивший себя Лиир ужасно его раздражал.
- Я его даже не нашел, - отмахнулся лич от вопроса наглого паразита. – А от твоего словесного поноса я даже забыл, зачем пришел сюда.
На самом деле он внимательно слушал этого лжебога, не каждый раз получаешь такое количество информации от своего противника. Похоже, тысячелетия в заточении даже на демонов плохо влияют. В разуме некроманта застряли последние слова этого паразита, о тех, кто прибудет. Неужели будут ещё испытания для этого бедного мира?
- Значит тебе нужен Глаз Ра, чтобы запустить какой-то апокалипсис, я правильно понял, Тля? – Если бы у лича был язык, он бы несколько раз сломал его, пытаясь произнести имя своего оппонента, поэтому Торесар решил его слегка сократить. – Но разве ты его уже не запустил с этой скверной испорченной нежити?
Старик тянул время до появления Ярослава, если все пройдет хорошо, и этот воин догадается, что нужно делать, то ему даже пальцем шевелить не придется, главное - отвлекать эту тварь в теле его ученика.
Шипе-Тотек никак не среагировал на унизительное сокращение его полного имени – скорее всего, это вообще не имело для него никакого значения. Человеческие глаза Лиира картинно закатились, это  сидящий в его теле червь продолжал ломать комедию.
- Апокалипсис, конец света, миллионы смертей и все такое… - протянул он, а потом вновь уставился на Торесара безумным взглядом, совсем непохожим на обычный холодный взгляд Лиира. – Я уже сказал тебе, старик, что такие мелочи меня не интересуют. Впрочем, если для этой планетки все-таки настанет этот самый «конец света» - то лишь в виде побочного эффекта. У меня здесь нет никаких дел. А вот Глаз Ра мог бы пригодиться – очень жаль, что твой ученик так и не нашел его для меня. А может быть, ты принес его сюда? Ну же, старый некромант, неужели у тебя не найдется для меня никакого неожиданного сюрприза?
Пока Шипе-Тотек говорил, Лиир искреннее недоумевал, отчего он продолжает бездействовать. Демон и Торесар ходили вокруг светящегося шара, обменивались репликами и… ничего не делали. Торесар не спешил атаковать, Шипе-Тотек вел себя внешне расслаблено, будто вышел поболтать со старым другом. Было похоже, что он чего-то ждал… Вот только от кого – от кого-то извне или от Торесара? Лиир почувствовал, что Шипе-Тотек действительно чего-то терпеливо ждет, но терпение его подходит к концу. 
Ярослав устал, нет, он серьёзно устал идти до этого волчары позорного. Однако, как хорошему, так и плохому приходит конец, и вот он уже видит спину вражины. Тихо подкравшись сзади, Ярослав нанёс колющий удар в районе груди.
И для Торесара, и для Шипе-Тотека стал неожиданностью тот миг, когда из тьмы выступил воин, вооруженный тяжелым двуручным мечом. Когда Ярославу надоело громить незнакомую технику наверху, он по извилистому пандусу спустился следом за Торесаром, на ощупь прошел весь его путь и наконец вышел к единственному источнику света в этой непроглядной тьме – пещерной комнате со сводчатым потолком, посреди которой находилась сложная металлическая конструкция, несущая в себе большой стеклянный шар, наполненный светящейся зеленой жидкостью неведомого происхождения. В тот момент, когда Ярослав нанес колющий удар, Лиир – вернее, тот, кто управлял его телом, - резко дернулся в сторону, и весь удар Ярослава пришелся на каркас странного устройства. С ужасающим лязгом и скрежетом меч прошел между двумя металлическими балками, чудом не задев стеклянный шар, и застрял между ними, не давая Ярославу возможности быстро извлечь его оттуда. Лиир же быстро отпрыгнул в сторону на несколько шагов, с нескрываемым любопытством разглядывая неожиданную угрозу.
- Вот значит как, некромант, - протянул он, усмехнувшись. – И это твое секретное оружие – деревенский недотепа? Мне убить его сразу или скормить моим некроморфам?... Быстро же ты нашел себе нового ученика, старик. На месте Лиира я бы обиделся, - издевательски продолжил он.
Однако Лиир – настоящий Лиир – чувствовал, что за всей этой бравадой стоит смятение, которое испытал ложный бог при появлении незнакомого воина. Он понятия не имел о том, что в его пирамиду проник чужак, ведь он ждал только Торесара. Значит, этот человек прошел всю его пирамиду, спустился сюда и вовсе не выглядел пострадавшим. Как ему это удалось? И что еще более важно – человек едва не задел мечом шар. Конечно, его не так-то просто расколоть, но все же не следует махать мечом рядом с этой штукой. Шипе-Тотек был крайне недоволен сложившейся ситуацией, и Лиир чувствовал его нарастающее раздражение. Ситуация выходила из-под контроля.
Торесар не расстроился оттого, что Ярослав промахнулся, наоборот, возможно, так даже было и лучше, противник явно был в смятении. Если бы Тотек ждал появления воина, то вёл бы себя по-другому и уж точно не позволил бы ему замахнуться мечом на этот непонятный агрегат.
Этим стоило воспользоваться, смятением, вызванным неожиданным появлением третьего лица. Подцепить ту малую толику смятения, страха, что могла появиться, неважно какого, главное, чтобы его разум оказался хотя бы ненадолго уязвим. Но и это не было конечной целью, старик уже видел, как убьет лжебога.
- Fobos, Deimos haskilino gares erto, – произнес заклинание Торесар, вытянув вперед руку. – Ты должен был узнать из разума Лиира, что некроманты не используют для своих целей живых.
Вместе с этими словами в комнате незаметно из всех щелей стали появляться вызванные стариком призраки, приближаясь к его бывшему ученику.
- Прости, Лиир, - произнес лич. – Возможно, у меня не получится оставить тебя в живых.
Но повелитель Шибальбы не просто так имел о себе слишком высокое мнение. В отличие от Апофиса, Ба’ала и прочих гоа’улдов мелкого пошиба он некогда прошел долгий тернистый путь трансформаций и теперь являл собой невообразимое порождение варпа, оставив от прежней гоа’улдской сущности только внешний вид и необходимость захватывать человеческие тела. Причем, не просто тела обычных смертных, а хок’таров – магов, эльфов, даже эльдар и прочих нелюдей, имеющих связь если не с варпом, то хотя бы с какими-то другими источниками магической силы. Ниррти потратила всю свою долгую жизнь, пытаясь создать такого хок’тара – идеального носителя, но Шипе-Тотек придумал более простой вариант достичь могущества. Зачем создавать послушного хок’тара, если можно взять готового? И пусть его будет сложно покорить, но дело того стоило. И вот сейчас тот факт, что Лиир все еще сохранял способность самостоятельно мыслить, сыграл демону на руку (или на хвост, это уж как посмотреть).
Прикрывшись ярким, как маяк в ночи, разумом Лиира, червь закрылся от магической атаки некроманта, поставив под удар своего носителя. Лиир впервые за время своего пребывания в таком состоянии почувствовал приступ панического ужаса, он вдруг в полной мере осознал, что находится в самом настоящем «сердце тьмы», посреди безграничного океана боли и отчаяния, откуда нет выхода. Он почувствовал, что ему больше никогда не вернуть контроль над собственным телом, и его удел – быть вечно запертым в собственном теле, контролируемом каким-то ужасным созданием из древних времен… Последний ментальный крик Лиира оборвался и затерялся эхом в бесконечных эманациях варпа. Шипе-Тотек довольно ухмыльнулся наступившему затишью и обратил свое внимание на несчастного мечника, которого также не пощадило заклинания некроманта. Ярослав, неожиданно вообразив себе обступивших его демонов из страшилок Эарутни, оставил попытки вытащить свой меч и принялся беспорядочно метаться из угла в угол, отбиваясь воображаемым оружием от воображаемых подземных тварей. Его постигло то же отчаяние, что и Лиира: он никогда не выберется отсюда и будет растерзан на части обитателями пирамиды.
- Как неаккуратно, старик, - прямо-таки сияя от удовольствия, сказал Шипе-Тотек. Все произошедшее доставляло ему истинное наслаждение, какого он не испытывал с тех пор, как Лилит заточила его в подземелье. – Было весьма неосмотрительно с твоей стороны приводить сюда простого смертного. Такие, как этот человечек, здесь долго не живут. Кстати, рад сообщить, что твой ученик мертв. Он просил передать тебе свои последние слова о том, что ты был на редкость отвратительным учителем, - издевательски продолжал вещать Шипе-Тотек, словно стараясь еще больше разозлить Торесара и спровоцировать его на еще какие-нибудь магические действия. При этом сам он, что странно, не предпринимал никаких попыток атаковать или защищаться, будто бы верил в свою абсолютную неуязвимость.
В ответ Торесар лишь посмотрел на противника с холодным равнодушием, настолько холодным, насколько это было возможно для мертвеца. Старик вдруг начал понимать, что, хоть тварь внутри Лиира и является могущественным демоном, многое ему всё-таки неведомо, в том числе и о некромантии, что логично, Торесар никогда не посвящал своего ученика в таинство личдома, это был запрет за семью печатями. В этом мире некромантия вообще была слабо развита, возможно, из-за краха культа Мардегола, либо же наоборот, развитие этого искусства сдерживалось последователями «бога запретов».
Хаос, вызванный в душах Лиира и Ярослава, на самом деле был выгоден личу, хаос всегда опасен, и его нельзя контролировать, это очень сильно отвлекает. Лжебогу необходимо было следить за последствиями психоза Ярослава, дабы он своим мечом опять чего не ударил, в то же время уход Лиира значительно расслабит его.
- Ко всем придет свой срок, Тля. К Лииру, к Ярославу, ко мне, - спокойно произнес Лич, вытягивая вперед руку, будто собираясь выстрелить. – Может, ты и бессмертен, но всё равно не вечен. Даже если ты способен постоянно возрождаться, всё равно где-то на конце иглы найдётся твоя смерть. Однажды я подведу тебя к твоей последней точке, а до тех пор жди в Варпе, в страхе нашей следующей, последней встречи.
Вместо того, чтобы выстрелить заклинанием из вытянутой руки, лич лишь щелкнул пальцами. Шестеро из восьми призраков за спиной лжебога накинулись на Шипе-Тотека, явно намереваясь разорвать, задушить, вырвать и убить прочими способами.
- Ааааааааа!!! - кричал Ярослав. - Вуп, вуп, вуп!! - продолжал орать он. Однако тут у него кончился воздух. Но он, передохнув пару секунд, продолжил, не забывая махать мечом. - Ааааааааа!!! - и на полной скорости влетел во супостата поганого.

0

17

Ветер властвовал в пустыне. Он переносил тонны песка, будто огромный великан играл в куличики. Барханы, как волны, никогда не стояли на месте, двигаясь туда, куда их направлял шалун-ветер. Он и пирамиду пытался засыпать, но та была слишком высока и волны песка разбивались об острые и прочные грани.
Лишь в одном месте пустыни, на пол пути от ее границы до Монолита, ветер не имел власти. Небольшой участок, двадцати метров в диаметре, как будто застыл во времени. Здесь был вечный штиль, пока не открылась причина этой тишины.
Воздух замерцал. По песку начали бегать искры призрачного пламени. Вечный штиль внезапно обернулся бурей, настолько мощной, что столб пыли взметнулся на добрых пятьдесят метров вверх. Светопредставление длилось несколько десятков секунд, а потом прозвучал беззвучный гром.
Компрессионный удар вытесняемого воздуха разметал пылевой столб по кругу. Огни пси-пламени продолжали вспыхивать, постепенно затухая, озаряя сквозь завесу песка странные силуэты. Песок стал укладываться обратно на привычные для него места. И стал открывать тех, кто прибыл, нарушив его покой. Первой открылась фигура, возвышающаяся над окружающим миром барханов, как монумент. За ним появились остальные.
Войско призраков стояло без движения. Будто статуи, выстроенные умелым архитектором. Между ними, по одному на каждый десяток, замерли фигуры меньших размеров. Пастыри душ.
- Выставить щит души по направлении к пирамиде, - мысленный приказ разлетелся от верховного пастыря, заставив войско-статуи зашевелиться, будто просыпаясь. - Я чувствую ментальное вмешательство из той области.
Души призраков послушно развернули ментальный барьер. Он служил своеобразным буфером от вмешательства. Для мертвых любое вмешательство ничего не значило. Нельзя свести с ума того, у кого больше нет разума, только остатки воспоминаний и чувств, что были при жизни. Они могли принимать удары на себя, обезопасив тем самым своих проводников.
Верховный пастырь оценил плотность ментального щита. Давление на сознание ослабло, но не исчезло до конца. Значит, сила воздействия была велика. Он попытался связаться с Эльдрадом Ультраном. Мыслеотклик был коротким и ясным.
- Воины! Мы пробудили Вас, дабы Вы защитили живых! Вперед, я поведу Вас в бой за мир!
Мысленная команда прошлась по рядам. Призраки качнулись, будто деревья под ветерком. Затем, произвели слаженный шаг. Строй начал продвигаться равномерно, слаженно. Воины двигались как одно целое, без эмоций, только песок скрипел под искусственными ступнями. Как призраки, молчаливые и неотвратимые, воины пошли курсом на пирамиду.
- Что сказал Владыка? Он прибудет? - вопросил один из Пастырей.
- Он приказал не ждать его, но он прибудет.

0

18

Вокруг Лиира – Шипе-Тотека – возник мерцающий золотистый кокон, щит, используемый им лишь однажды, когда Лиир пытался неосторожно метнуть в него свои теневые лезвия. Однако  призраки этот щит словно и не заметили, в отличие от Ярослава, чей меч со звоном и скрежетом врезался в невидимую, но явно плотную поверхность. Воин от неожиданности отступил на шаг, с трудом удерживая равновесие после столь яростной атаки, демон же отступал все дальше и дальше, к выходу из пещеры, извиваясь всем телом, словно змея, и не давая призракам возможности обступить его. Старому некроманту уже показалось, что победа наконец-то на его стороне, однако вдруг что-то произошло.
Пирамида содрогнулась. Призраков словно ветром сдуло, а Лиир-гоа’улд заслонился руками от возникшего словно из ниоткуда ослепительного огненного сияния, залившего подземелье. Свечение зеленой жидкости в прозрачном шаре не шло ни в какое сравнение с этим божественным светом, поглотившим, казалось, весь окружающий мир… Когда свет немного приглушился, стал явно виден его источник – из ниоткуда возникла крупная птица, огласившая пещеру пронзительным клекотом. Ее оперение было подобно живому огню, испускающему потусторонний неземной свет. Птица заметалась по пещере, оглушительно крича и разбрызгивая вокруг себя волны ослепляющего света.
Когда свет слегка приглушился, Торесар с легким удивлением обнаружил, что на вершине металлической конструкции из труб и балок, в центре которой находился стеклянный шар с жидким зеленым минералом, сидит самая настоящая огненная птица – точнее, феникс, чье оперение испускало золотистое сияние. Тотчас, откуда ни возьмись, в пещере материализовалась уже знакомая ему эльфийка по имени Сетандра (как всегда, не совсем пристойно одетая), сжимающая в руке тонкую рапиру, чье лезвие светилось голубоватым сиянием. За ее спиной висел лук и колчан со стрелами. Но на этом сюрпризы не закончились: где-то под сводчатым потолком подземной пещеры поочередно материализовались три разноцветных кота, которые с дружным мявом рухнули прямо на Ярослава, панически вцепившись когтями в его кольчугу.
Последовавшая за этими событиями немая сцена составила бы достойную конкуренцию древнему произведению одного терранского писателя. Застывший в шаге от бездонной расщелины Шипе-Тотек, выставивший перед собой посох Лиира, словно меч, по другую сторону зеленого шара – Торесар Нанкиди, ухмыляющийся обтянутым кожей черепом (хотя, разве череп может не ухмыляться?), немного за ним – Ярослав, на котором повисли три не совсем обычных кота, и в центре всего этого сборища – красивая худенькая блондинка, вооруженная магической рапирой. Феникс гордо взирал свысока на всю эту компанию, освещая пещеру лучше, чем это сделали бы несколько десятков электрических лампочек. Казалось, ни одной тени не осталось в подземелье… Даже призраки Торесара – и те сгинули в вечную тьму, лишь бы не видеть этого ослепляющего света.
Ярославу этот магический щит очень не понравился. Ну почему, почему маги такие нечестные скоты? Нет бы лицом к лицу честной сталью выяснить, кто лучше, так нет, давайте-ка поиспользуем свою чёртову магию. Он даже в мыслях представил как из его тела вырывается молния и бьёт супостата по темечку.
Когда же появилась эльфийка, стражник застыл с открытым ртом и даже не обратил внимания на пушистых бестий, что повисли на нём. Он, не отрываясь, разглядывал новое появившееся лицо женского пола и не знал, что делать. К его ужасу, он понял, что стало жутко неудобно ходить.
Сетандра сильно подивилась смене обстановки вокруг себя, сперва она падала во тьму, а теперь стоит и наблюдает за странной ситуацией. Вокруг стоят два человека и настоящий живой мертвец, с видом, как будто их прервали на самом важном (по виду скелету, такого сказать нельзя, ну да черт с ним). Сильно опасаясь всех, кто в пещере находится, она стала от них отходить к стенке. 
- Икарус! Ко мне! - крикнула Сетандра своему фамильяру, сменив при этом рапиру на лук и зачаровав при этом стрелы огнем. Толку от рапиры было бы немного, а с луком у неё была возможность атаковать, не сближаясь.
Намертво вцепившись когтями в кольчугу неизвестного, на которого ему так повезло приземлиться, Шумраар дрожал всеми телами. Причиной дрожи была стоявшая неподалеку тварь. Не та, что он уже видел в Ультаре - нет, от одного вида этой твари у него внутренности завязывались в дюжину узлов.
"Будет мне уроком, как верить всяким сумасшедшим эльфийкам. Лучше бы я остался в Ультаре", - в десятый раз подумал он.
Зловещие кошки Ультара, едва не выпустившие ему кишки буквально пару часов назад, теперь вспоминались исключительно как милые дружелюбные существа. И даже та тварь, с которой общалась треклятая эльфийка перед самой встречей с ним, казалась образцом кротости и дружелюбия по сравнению с тем, что стояло неподалеку в облике вроде бы обычного человека. Оно не шевелилось - как, впрочем, и все присутствующие, кроме шарахнувшейся прочь странной знакомой (неужто тоже почувствовала?). Шумраар тоже замер - во-первых, не желая привлекать внимания твари, а во-вторых... от страха его просто парализовало. Оставалось надеяться, что в случае чего кольчугоносец примет удар на себя.
Как и было ожидаемо, Шипе-Тотек довольно быстро оправился от потрясения. Он поднял взгляд на феникса, чье оперение по-прежнему испускало яркое сияние, и с легким прищуром усмехнулся. Затем скользнул равнодушным взглядом по человеку, на кольчуге которого повисли три непонятно откуда взявшихся кота, криво ухмыльнулся Торесару и наконец в упор посмотрел на эльфийку. Если Шипе-Тотек и удивился ее присутствию, то виду не подал.
- Что ж, - наигранно скучающим голосом протянул он, посмотрев через всю пещеру на Торесара. – Вижу, старик, к тебе прибыло подкрепление. Весьма… необычный выбор союзников, - он постарался, чтобы последняя фраза прозвучала крайне презрительно.
Сетандра же решительно не понимала, что происходит. Она узнала Лиира – того некроманта, что чуть было не увел ее с собой той ночью в лесу. Узнала она и Торесара – вернее, догадалась, что худой старик, похожий на живой скелет, и есть наставник мятежного некроманта. Человек с мечом был ей незнаком, но она мельком подумала, что такие кольчуги носят жители лесного города Эарутни, где местные целители освободили ее от магии Лиира. Что же касается котов… впрочем, они в этой картине были явно лишние.
Сетандра не могла понять, почему, спустившись по лестнице из пещеры огня, она оказалась именно здесь, в какой-то пещере, освещенной пронзительным зеленым светом, исходящим от стеклянного шара в центре какой-то металлической конструкции. Это и есть та самая загадочная «Шибальба», о которой говорила девочка из варпа? Ведь Сетандра даже не успела сказать жрецам, куда именно она направляется. Кажется, те и без того неизвестно откуда знали, куда ей нужно. Где же то темное существо, что угрожает существованию ее мира? Переводя взгляд с Лиира на Торесара и обратно (Ярослав явно не подходил на роль всеобщего зла), она пыталась понять, почему девочка говорила ей о необходимости уничтожить Лиира.
Эльфийка вспомнила слова девочки – та говорила, что телом Лиира управляет некий демон (червь, как она выразилась), который угрожает не только Аларису, но и другим мирам, включая тот самый непостижимый «варп». Если дело в том, что следует убить Лиира, то проблема не представлялась ей слишком сложной. В конце концов, в пещере был учитель Лиира и еще какой-то незнакомый мужик, да и сама эльфийка не промах. У Лиира было мало шансов выйти отсюда живым, хотя, по его ухмыляющейся бледной роже не скажешь, что он напуган. Скорее во всем его виде читалась абсолютная самоуверенность. Сетандре показалось, что стоит ей пустить в него парочку стрел – и все будет кончено. Может, девочка просто зря нагнала панику? Не может же на самом деле все быть настолько просто!
Ярослав зло смотрел на всех исподлобья. Сейчас у него было такое состояние, что он был готов руками проломить голову любому. А причина его недовольства была проста: он понял, что не может сделать вообще ничего в этой ситуации, что его сильно раздражало.
Сетандра не спешила с выводами и поэтому решила пока что не стрелять. Тут происходит что-то неправильное, и поспешные действия не приведут не к чему хорошему.
«Как же в стране снов было просто», - с ностальгией подумала Сетандра.
«Немая сцена» затягивалась. Никто не решался напасть первым, что было в общем-то ожидаемо: неизвестно, какими силами располагает противник. Шипе-Тотек уже вполне оправился от неожиданного вторжения и теперь свысока взирал на эльфийку, оценивая степень ее опасности. Видимо, девчонка показалась демону совсем уж легкой добычей. Он бросил снисходительный взгляд на сторону Торесара и постучал посохом Лиира по каменному полу пещеры.
- Я так и думал,-  протянул он разочарованно, так и не дождавшись ответа на свой полувопрос. – Старик, девчонка, мальчишка и деревенская курица. В этом мире стало совсем плохо с героями. Неудивительно, что гнет Ра продолжался несколько тысячелетий, прежде чем та ведьма Лилит пинками выгнала его в пустоту. Однако ведьма давно мертва, и все, что может предоставить этот мир в качестве защитников – сия компания смертников, - он криво усмехнулся. – Что ж, господа… и дама, - он в упор посмотрел на Сетандру. – Кто желает умереть первым? – его тон прямо-таки источал издевательскую любезность, однако глаза оставались по-прежнему темными и холодными.
Всё это время старик молчал, он смотрел вокруг и оценивал свое положение. Его призраки исчезли, когда явилась эта девчонка Сетандра, и можно было бы накинуться на неё с гневными обвинениями, но Торесар уже почти лишился чувств – всё, что осталось, легкое недовольство, которое можно было и не заметить. Главное было в том, что Лиир избежал гибели и с появлением эльфийки явно отошел от атаки старого некроманта и Ярослава. Но в то же время у них оказалось неплохое прибавление в силе, Торесар понимал, что девушка пришла за Лииром.
Демон начал свой оскорбляющий монолог, стараясь выглядеть как можно уверенней, что могло лишь повеселить старого некроманта в прошлом.
- Странно, - решил ответить ему старик. – Слишком сильные слова для того, кто был на грани гибели от простых призраков, пока тебя не спасло появление этой, как ты выразился, «девчонки».
Голос старика был безэмоционален, как и полагалось личу, но какие-то нотки презрения в них присутствовали. Нет, не презрения, Торесар не презирал это существо, слишком могущественно оно для подобного (Торесар не тешил себя надеждой, что призраки смогли бы убить его), но поиграть на его чувстве собственного достоинства было возможным.
- Ты Сетандра, я полагаю? – обратился он к эльфийке – С возвращением из мира Снов, тем не менее, тебе придется либо помочь нам, либо помешать, смотря на чьей ты стороне.
Также он обратил внимание и на котов, повисших на бедном Ярославе.
- А вы, клубки шерстяные, отцепитесь от моего наемника и не мешайте ему, лучше убегайте или помогайте, ну а теперь, - несуществующий взгляд пустых глазниц наконец обратились к Шипе-Тотеку. – Я стану серьезным.
Чувствительные к магии существа могли почувствовать, как волна магической энергии стала исходить из Торесара подобно мощному фону, он перестал сдерживаться, скрывать силу, теперь он мог полностью сконцентрироваться на враге.
- Kirino karga jelana hero. – Заклинание ослабления. С начала заклинания в руке Торесара начала скапливаться бледно-розовая энергия, пока она не стала настолько плотной, что казалась материальной, после чего некромант вытянул руку в сторону Лиира и высвободил эту энергию в виде луча. - Отпусти свой меч, забудь о руках, узнай о слабости!
- Торесар, что мне делать? - нельзя сказать, что он паниковал, нет. Но его действительно волновало то, что честной сталью тварь не прибить. - Я не могу мечом обойти его защиту.
Сетандра была в легком замешательстве, но виду не подала. Все, что тут творилось, было похоже на дурной сон. И, к сожалению, он был реальностью. Как только скелет приговорил заклинание, она воспользовалось моментом и пустила стрелу в Шипе-Тотека.
"Началось", - понял Шумраар, когда немая сцена взорвалась действием. Он наконец справился с собой, послушно отцепился от кольчуги и разбежался в стороны (еще наступит кто, чего доброго). Скучковавшись за постаментом со светящейся штуковиной, из-за которой не видно было твари, он продолжил заряжать пушку. Использовать ее он собирался только в самом крайнем случае - то есть если тварь уложит всех остальных и решит заодно прихлопнуть и его.
Шипе-Тотек даже не попытался сопротивляться действиям некроманта. Он просто стоял с надменным видом и наблюдал, как старик творит заклинание, со своей неизменной ухмылкой, какой Торесар никогда прежде не видел у Лиира. С тех пор как демон захватил тело его ученика, во всем облике Лиира что-то странным образом изменилось. Проявилось что-то жуткое и потустороннее, несвойственное даже темным колдунам Алариса.
Луч заклинания поразил Лиира-гоа’улда чуть повыше грудной клетки, тот оступился, сделал несколько неровных шагов назад, после чего, выронив посох, упал на правое колено, тяжело дыша и опираясь руками о землю. Когда он поднял голову, Торесар увидел, что на лице его ученика отразилось выражение напряженной борьбы, старательного сопротивления. Физические силы покидали тело Лиира, обессиливая таким образом и сидящего в его теле демона. Как ни старался гоа’улд заставить тело носителя повиноваться, у него ничего не получалось.
Тренькнула тетива лука, и стрела эльфийки вонзилась в левое плечо Лиира. Поморщившись будто бы от боли, Лиир правой рукой вытащил стрелу из плеча и отбросил в сторону. На наконечнике остались ошметки плоти, а Сетандре достался в ответ злобный холодный взгляд, однако дальше все внимание Шипе-Тотека снова вернулось к Торесару как к самому могущественному противнику. Торесар увидел, что враг практически повержен одним-единственным заклинанием, казалось бы – подойди да добей. Победа была легкой, подозрительно легкой, к тому же, на мгновение, как показалось Торесару, во взгляде Лиира вспыхнуло глубоко затаенное торжество.
- Будьте осторожны, что-то не так, - обеспокоенный железным спокойствием противника некромант решил предупредить остальных. – Будьте внимательней, он может сменить сосуд.
Тотек почти никак не воспротивился атаке Торесара и эльфийки, спокойно подставился под удар и теперь стоял на коленях, потеряв свой посох и, казалось, поверженный. Старик не чувствовал со стороны демона отчаяния проигравшего. От него вообще не исходило ничего, кроме какой-то непонятной опасности, Торесару казалось, что он угодил в болото, и его начало медленно тянуть вниз.
Возможно ли, что Тотек изначально планировать пожертвовать Лииром и занять другое тело? Такой вариант первым пришел в голову некроманту, потому он и предупредил остальных, но что насчет неучтенных вариантов? Чем демон мог ещё воспользоваться?
- Что ты задумал, демон? – спросил его Лич. – Неужели ты думаешь, что сможешь обмануть меня?
Будучи Личем, он потерял почти все чувства, и эйфории от временной победы он не испытывал, потому и обратил внимание на то, что ему готовят ловушку.
- Ярослав, Сетандра, держитесь на расстоянии, не приближайтесь к нему и ко мне, - ещё раз предупредил некромант. – Я сам разберусь.
Лич начал медленно приближаться к Лииру, со всей осторожностью.
- Fobos, Deimos haskilino gares erto. – Он начал читать заклинание ауры страха, надеясь повлиять на ослабленного демона внутри Лиира и вынудить его добровольно покинуть тело, чтобы в тот же самый момент схватить его. - Осенний лист, близость зверя.
Ярослав с огромным удовольствием отошёл назад. Ему совсем не улыбалось встречаться с какой-нибудь магией. О, как же именно в этот момент мужчина жалел, что он не владеет никакими мистическими силами, чтобы запульнуть в этого мракобеса. Со вздохом он поднял щит и приготовил меч, не то чтобы он надеялся, что это поможет, но привычка - сильная вещь.
Сетандре происходящее нравилось все меньше. Отойдя подальше, она стала ждать хоть какого-нибудь изменения ситуации.
Предупреждение странноватого старика, похожего на труп, для Шумраара оказалось излишним - он и так понимал, что тварь притворяется. Хотя заклинание (так, кажется назывались эти странные действия трупостарика) и ослабило ее, но менее опасной она от этого не стала, так что высовываться и делать прочего необратимого он не стал, продолжая забивать конденсаторы пушки. Вокруг зеленой штуковины, под которой он прятался, магический фон был заметно выше, так что зарядка заметно ускорилась.
"Интересно, а полностью заряженная пушка сможет убить тварь или хотя бы ранить ее?" - подумал он, выглядывая из-за постамента глазами белого тела (котенка в случае чего было бы не так жалко).
Вдруг что-то изменилось во взгляде Лиира. Он словно и не обращал внимания на некроманта с его магией, внимательно вглядываясь в сторону копошащихся под зеленым шаром котов. Поначалу он даже не смотрел в их сторону  (да и что с котов взять?), подумав, наверное, что те попросту увязались на эльфийкой через некий магический портал. Однако сейчас, будто заметив что-то, он впервые разглядывал котов с прямо-таки нескрываемой заинтересованностью, даже с некоторой… растерянностью.
- Не очень-то честно с твоей стороны, старый дурак, - фыркнул он, исподлобья глянув на Торесара. – Колдовство я еще могу понять, но животные – это слишком… dis… dis… - Шипе-Тотек копался в памяти Лиира, пытаясь подобрать подходящее слово на известном Торесару языке, - отвратительно! – наконец выдохнул он. – Ну чего ты на меня уставился? Давай, убей меня и заодно твоего ученика. Разве ты не помнишь, что Лиир отрекся от твоего покровительства?
Странно, такое внимание обычным котам, ну ладно, не совсем обычным, скорее, даже совсем необычным, но чего ему вообще обращать на них внимания? Лич на секунду задумался, его противник однозначно пытался поймать Торесара в ловушку и явно провоцировал старика. Похоже, он не знал последствия личдома.
- Вот как, - сухо произнес некромант. – К твоему сожалению, ритуал Личдома почти лишает эмоций некроманта, проводящего его. Провокации бесполезны. Хорошо, что я так и не рассказал о нем Лииру.
Старик не собирался приближаться к Тотеку, он осторожничал. Старик пытался понять, в какую ловушку демон пытается заманить его, но пока единственное, что пришло на ум, смена носителя, возможно, даже на самого Торесара. К тому же, что такого всё-таки в этих котах, раз демон растерялся, взглянув на них?
- Эй, клубки шерсти, - произнес старик, повернувшись вполоборота, дабы не упускать демона из виду. – Можете узнать, что это за устройство с зеленой жижей и для чего оно? Он говорил что-то про наквадах.
Скорее всего, растерянность демона было вызвано тем, что коты были рядом с этой штуковиной, она явно важна для его планов. Торесар снял свою ауру страха ввиду отсутствия необходимости и вернулся к Лииру.
- Демон, с которым ты делил Лиира, немного рассказал о тебе, - начал он. – Ты неспособен умереть, лишь вечно перерождаться, убийство Лиира ни к чему не приведет, и поэтому я поступлю немного иначе, я полностью лишу тебя и моего нерадивого ученика сил. Надеюсь, он простит меня.
Надежда, не все эмоции покинули старого лица, их отголоски всё ещё оставались в душе, заключенной в филактерию.
- Kirino karga jelana hero. – Некромант опять начал заклинания ослабления, собирая в руке энергию и направляя на Лиира. -  Отпусти свой меч, забудь о руках, узнай о слабости!
Он высвободил луч в своего ученика.
Когда переставшая притворяться полудохлой тварь повернулась к выглядывавшей из-за колонны белой мордочке, Шумраар вздыбил шерсть и хором зашипел. Судя по всему, он стал первоочередной целью - сразу после старика, явно знакомого с тварью... или с ее обличием?
Пока черное тело продолжало заряжать пушку, а белое - следить за врагом, рыжее метнулось к скелетообразному старику, только что обратившемуся к нему, не спуская при этом глаз с твари, и только оказавшись у его подола, оно негромко ответило:
- Мья похошш на мага или учшшоного, мррр? Мья вперрвые вишшу такую шштуковину, дашше не пррредставляу, зачшшем она нушшна, но вокрруг нее магичшшеский фон сильнее, мрр. А шшто такое мня... мррна... ква... дах?
Когда рыжая бестия достигла Лича и начала что-то втирать о своей бесполезности, заклинание Торесара оказалось сбито. Он, конечно, был уже нежитью и чувствовать гнева не мог, но взгляд пустых глазниц ясно говорил рыжему коту, что он лишний, мешается и вообще слишком долго живет на этом свете.
Однако любопытно, координация между котами была какая-то противоестественная, будто они читали мысли друг друга. Интерес разыгрался в лысой черепушке, что и спасло рыжего от аннигиляции.
- Интересные образцы, - произнес Торесар, взглянув на котов, но интерес был недолгим, у них тут были дела. – Ладно, Лиир ослаблен, надо его схватить. Ярослав, Сетандра, свяжите его и обездвижьте, только осторожно.
Скелет опять обернулся к павшему Лииру и подошел на один шаг.
- Странно, к чему это, демон? – Лич задал вопрос, пытаясь взглянуть в его глаза. – Разве твоим хозяевам выгодна твоя смерть? Почему ты не защитился от моей последней атаки? Ты, конечно, бессмертен, но возродиться сможешь только через тысячи лет, к тому же, в варпе у тебя мало друзей. Так почему ты так стремишься умереть?
Сетандра не торопилась исполнить волю Лича, ей не нравилась перспектива как-либо касаться Лиира. Ища поддержки со стороны, она посмотрела на попутчика Лича, если он уж исполнит приказ, придется как-то действовать.
Ярослав поймал взгляд девушки и страдальчески закатил глаза.
- Иду-иду, - забурчал он себе под нос, осторожно подходя к противнику, готовый снести ему голову при малейших признаках сопротивления.
«Вот же послушный мон-кей, ну мог он же просто сказать нет? Тогда бы не пришлось приближаться к этому чудищу», - гневно подумала Сетандра и осторожно двинулась в сторону Лиира.
- Подозррительно бышштрро сдаётшша, - пробурчал Шумраар, продолжая инстинктивно прятаться за ногами мёртвого старика. - Как будто хотшшет умррраать. Стррранно, мя...
Пока эльфийка и кольчужный мужик с опаской приближались к валяющейся на полу твари, чёрное тело, высунув ствол из-за пьедестала, держало её на мушке, готовое выдать разряд, как только та пошевелится... а та наверняка пошевелится.
Шипе-Тотек даже не пытался подняться. Разлегшись на каменном полу, будто на мягкой кровати, он лишь повернул голову в сторону Торесара и расхохотался.
- Я так и знал, что у тебя не хватит сил убить своего любимого ученика, старый ты дурак, - сказал демон. – Ты можешь отнять у меня силы, но тебе не остановить самое великое событие в истории мироздания. Механизм уже запущен, грядет новая эра – эра истины и хаоса. И ты, некромант, не сможешь помешать мне  – ни ты, ни твои слуги, - его взгляд быстро переметнулся с Торесара на эльфийку, словно последняя реплика относилась конкретно к ней одной.
- Хо, решил начать провоцировать, - задумчиво произнес лич Торесар. – Бесполезно, у меня практически не осталось чувств, управлять мной не получится.
То, что противник провоцировал его, не оставалось сомнений, особенно после его слов и взгляда на эльфийку. Единственное, до чего старик додумался лишь спустя секунду, что провокация была направлена на эльфийку. Эту попытку разобщить их и заставить ссориться лич тоже не воспринял всерьез, в конце концов, он вообще планировал всё делать один.
- Я не убил тебя лишь потому, что меня напрягло твоё самоубийственное намерение, - решил объяснить некромант свои действия. – В черной магии существует много проклятий, для которых приносят в жертву самого проклинающего. Часто именно смерть мага становится триггером для такого проклятия. Ты бессмертен, точнее, способен постоянно возрождаться, для тебя не станет большой проблемой убить себя разок.
Старик жестко схватил костлявой рукой голову своего одержимого ученика и приблизил его лицо к своему.
- Ты не стал бы стремиться убить себя, если бы без тебя было невозможно призвать сюда твоих хозяев, а значит, мне нет смысла убивать тебя сейчас, - голос Торесара был таким, будто раздавался из могилы. – Раз так, то тебя можно оставить в живых, но без сил…
«И спасти моего непутёвого ученика», - хотел было сказать лич, но промолчал.
-  Kirino karga jelana hero, – начал читать некромант заклинание обессиливания ещё раз, надеясь, что его опять не прервут.
Шипе-Тотек зарычал и скрипнул зубами, лицо Лиира исказила смертельная злоба, и Торесар понял, что своими словами попал в цель. Если демон действительно планировал совершить ритуальное самоубийство, то лич и его неожиданные помощники вмешались очень вовремя. Что бы ни задумал Шипе-Тотек, в этом явно не было ничего хорошего, а значит, это «что-то» требовалось немедленно остановить.
От этой картины у Сетандры мурашки пошли по коже, прикасаться к этому существу не было никакого желания. Посмотрев на попутчика лича, она тут же ужаснулась от одной только мысли, что тот попытается что-то предпринять насчет Лиира.
- НЕ ТРОГАЙ ЕГО, ПОКА ЛИЧ НАМ НИЧЕГО НЕ СКАЖЕТ! ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ ОПАСНО!  - в отчаянии крикнула она человеку.
Старый некромант повернул свою костлявую голову к эльфийке. Если бы не голый череп, она бы увидела на его лице разочарование её паникерством.
- Всё нормально, он предельно ослаблен, - сказал он, отпуская его голову и позволяя Ярославу связать его по рукам и ногам. – Его нельзя убивать ни в коем случае. Он слишком к этому стремится, скорее всего, это запустит какой-то процесс, о котором мы все пожалеем. В любом случае, забираем Лиира и уходим отсюда, нам тут больше делать нечего.
С этими словами некромант пошел прочь к выходу.
Сетандре было что сказать личу, но она пока что не торопилась на выход. Пока человек не выведет существо к личу, было опасно его тут отставлять.

0

19

Когда Лиир снова обрел способность видеть и чувствовать, то обнаружил себя в довольно странном месте. Он снова был в своем теле, в своей одежде (правда, посох куда-то подевался, да и спутников-фамильяров видно не было), вот только вокруг не было ни одного привычного ориентира. Он стоял на скалистом утесе, а местность вокруг утопала в мягком осязаемом тумане. От утеса к вершине горы тянулась каменная лестница с выщербленными ступенями, конец которой терялся в темном зеве пещеры. Лестница была не очень длинной, меньше сотни ступеней, однако подниматься по ней наверняка было бы довольно утомительно.
Лиир не помнил, как попал сюда. Последнее его воспоминание обрывалось там, где его учитель, Торесар Нанкиди, в образе лича пытается что-то втолковать демону, захватившему тело Лиира. Демон этот, представившийся как Тлатауки Тескатлипока, ничуть не боялся Торесара и даже, кажется, хотел сойтись с ним в магическом поединке. За то время, что Лиир провел в странном симбиозе с червем-демоном, он многое понял, в том числе свои собственные ошибки. Достав червя из подземной гробницы, он поверил, будто тот дарует ему неведомые силы, и даже Торесар не будет ему достойным противником. По сути демон не солгал: в теле Лиира он действительно мог многое противопоставить Торесару. Вот только он как-то не упомянул, что тело Лиира больше не будет ему принадлежать. По сути это был очень ловкий обман, на который Лиир повелся, несмотря на предупреждение девочки-демона по имени Смерть. Теперь он чувствовал себя неудачником, изгнанным из собственного тела и отправленным в неведомые туманные земли… Интересно, где он сейчас?
Кроме каменной лестницы, никаких путей вокруг не было видно. Не прыгать же в туман с утеса, в конце концов… Все это было мало похоже на Аларис и вообще на реальный мир. Лиир подумал, что это, возможно, всего лишь мираж или галлюцинация.
Мысли клубились в голове мага и не давали ему возможности прийти к какому-то решению. Кроме того, что он знал раньше, примешались еще и знания паразита. И теперь скудный человеческий ум пытался построить из всего этого целостную картину. У него это получалось, но процесс обещал затянуться. А тут еще и это.
Маг окинул взглядом непритязательный пейзаж. Он и ранее бывал в странных местах, вырванных из реальности. Но это место больше походило на сон, чем на вырванный кусок реальности. Лиир попробовал призвать вирина, но на его зов никто не ответил.
- Странный сон, или, может, мое сознание уже поглощено этим змеенышем, - пробубнил себе под нос некромант и двинулся по лестнице в пещеру.
Подъем по узкой лестнице был не особо утомительным, хоть и довольно опасным. Со скалы, окутанной непроницаемым туманом, открывался довольно-таки тривиальный вид: только белесая мгла и ни одного ориентира. Лиир насчитал семьдесят ступеней, после чего оказался под сводами пещеры, из которой исходил оранжевый отблеск пламени. Сама пещера была восьмигранной формы, с мощеным каменным полом, а по углам стояли пышущие жаром огненные шары. В центре пещеры, около древнего, сложенного из множества мелких камней алтаря, сидели на полу два седовласых старика, чьи головы были украшены венцами неизвестного металла. При приближении некроманта они синхронно встали, похожие один на другого, как родные братья, и коротко поклонились.
- Приветствуем тебя, сновидец, - нараспев сказал один из них, при этом глядя не на Лиира, а словно чуть выше его головы.
Они назвали его сновидцем. Значит, Лиир не ошибся, и это действительно был сон.
Сновидец, слово Лиир слышал первый раз, но мозг реагировал на него, как на нечто знакомое. Судя по всему, змееныш знал про это, но пока что сам некромант не смог еще полностью разобраться в доставшихся знаниях.
- Приветствую, старцы, - маг учтиво поклонился. - Могу я узнать причину, по которой очутился здесь?
Жрецы молниеносно переглянулись, после чего заговорил второй, чья борода была тщательно заплетена в две аккуратные косы, доходившие ему почти до пояса:
- Меня зовут Нашт, - представился он вместо прямого ответа.
- А меня Каман-Та, - представился другой, чуть склонив венценосную голову.
- И вообще-то сновидцы сами рассказывают нам причины, по которой они приходят в Страну Снов, - продолжил старик с заплетенной бородой.
Сновидец, страна снов, все начинало складываться хоть в какую-то, но картину.
- Прошу прощения, я впервые здесь, - маг склонил голову снова. - У меня есть только одна причина здесь находится и одна просьба, - некромант выдержал паузу, - я поставил под угрозу существование своего мира и хочу, чтобы вы меня убили вместе с тем, что сейчас живет в моем теле. Или хотя бы дали шанс все изменить.
Сейчас Лиир был как никогда искренним. Привыкший увиливать и врать, он с трудом выдавил из себя последние слова.
В пещере, освещаемой оранжевыми всполохами пламени, повисла напряженная гудящая тишина. И неожиданно старики-жрецы оба громогласно расхохотались. Лиир искренне не понимал, что он сказал такого веселого. Зато напряжение в пещере постепенно сошло на нет. Все еще посмеиваясь, Нашт и Каман-Та уселись прямо на пол около алтаря и жестом пригласили Лиира сесть напротив, при этом продолжая периодически подхихикивать.
Хохот привел мага в оцепенение, первые мгновенья некромант не понимал, что это, ответ или же просто насмешка над тем, кто так легко поддался обману. Но видя добродушные лица, его медленно отпустило, хотя он еще чувствовал, как кровь приливала к его лицу, или же это ему просто казалось. Но невзирая на все, он принял приглашение. Похоже, здесь начнется новая игра, правила которой Лиир лишь смутно понимал.
Волшебник подошел ближе к старикам и уселся напротив них, уступая возможность именно им начать разговор.
Жрецы пещеры огня все еще хихикали, похожие сейчас просто на двух полоумных стариканов. Когда же Лиир уселся и приготовился слушать, Нашт, обладатель длинной бороды, заплетенной в косы, обратился к нему:
- Да будет тебе известно, сновидец, что мы, вечные жрецы пещеры огня и стражи врат Глубокого Сна, не распоряжаемся жизнями кого-либо. Мы не боги, чтобы вершить твою судьбу. Если ты пришел к нам, это означает, что у тебя лишь два пути – вернуться в мир, который ты называешь реальностью, или же пройти через врата Глубокого Сна и попробовать найти ответы на твои вопросы в Стране Снов.
- И если честно, дела внешнего мира нас мало волнуют, - простодушно добавил Каман-Та. – Вряд ли мы можем тебе чем-то помочь, сновидец. У нас таких, как ты, штук двадцать за сутки.
Лиир отнюдь не был уверен, что, если он, как говорят венценосные старики, вернется в реальный мир, его тело по-прежнему не будет захвачено демоном. С другой стороны, он понятия не имел, что представляет собой эта Страна Снов, и насколько перспективным может быть такое путешествие.
Вернуться в свой мир, в свое тело, или же попробовать найти помощь в Стране Снов? Маг не мог выбрать. С одной стороны, вернувшись, он, скорее всего, будет наблюдать, как мир гибнет, и ждать. Ждать, когда змееныш ослабеет, и он сможет нанести решающий удар. Или же пойти в страну, о которой ему известны лишь отдаленные слухи, и попробовать найти там помощь или же погибнуть.
- А что собой представляет Страна Снов? И кто мне там может помочь? - Лиир понимал, что никто просто так ничего делать не будет, и ему в любом случае придется платить. Но он был уже готов к этому.
Жрецы Нашт и Каман-Та некоторое время просто молчали, будто игнорируя вопрос некроманта. Когда же молчание чрезмерно затянулось, Нашт вдруг сказал:
- Страна Снов огромна и разнообразна, ибо это единственное место во всей бесконечной вселенной, одинаковое для всех миров. В каком-то смысле это гавань, где собираются все корабли мира. Порт, в котором сходятся все дороги. Дом, куда рано или поздно возвращаются все заблудшие дети, - немного пространно пояснил он. – Сюда приходят разные сновидцы, и у всех свои истории. Попробуй рассказать свою историю мудрецу Аталу, жрецу храма Великих богов в веселом городе Ультаре. Он долго живет и знает больше, чем кто-либо из ныне живущих сновидцев.
- Войдя во врата Глубокого Сна, ты пройдешь через зачарованный лес. Не бойся зугов, они безобидны, если в свою очередь не обижать их. За лесом лежит долина, в которой живут фермеры – они покажут тебе дорогу к реке Скай, а оттуда до Ультара рукой подать, - не очень понятно объяснил маршрут Каман-Та.
Лиир поднялся с места и поклонился:
- Благодарю за ваши наставления, - маг понимал, что путь предстоит долгий, а с учетом того, что он не знает размера Страны, то все может затянуться. К тому же, он не знал, как соотносится время здесь и в его родном мире.
- Я извиняюсь, но мне нужно спешить. Но обещаю, что в следующий раз я вам расскажу, как все решилось, - и уже в уме добавил: “Если будет кому рассказывать”. Уж очень много, но возникало, и шанс на спасение мира был уж очень призрачным.
Маг еще раз поклонился старцам и двинулся во врата, в Страну Снов.
Лиир прошел под каменной аркой и оказался перед лестницей, ведущей вверх, во тьму. Жрецы Нашт и Каман-Та ничего не сказали ему вслед, лишь заинтересованно смотрели, как новый сновидец приближается в лестнице, ведущей во врата Глубокого Сна. Пока Лиир поднимался, тьма будто расступалась перед ним, и в итоге он вышел из глубин каменной пещеры, с удивлением обнаружив, что оказался… в лесу.
Да, это несомненно был лес, окутанный вечерними сумерками. Толстостволые деревья теснились близко друг к другу, сплетаясь кривыми ветвями, а их причудливые кроны совсем закрывали небо. В воздухе стоял безветренный вечерний зной, слышался стрекот каких-то насекомых. Во тьме слабо светились фосфоресцирующие грибы, растущие на земле и на деревьях. Лес казался сказочным, эфемерным, нереальным – впрочем, каким же еще быть лесу Страны Снов?... Должно быть, на его потаенных тропинках обитают какие-нибудь сказочные животные.
Тем временем Лиир почувствовал странное головокружение, вызванное отнюдь не длительным однообразным подъемом. Едва он ступил на заколдованную землю Страны Снов, как что-то изменилось в его сознании, неожиданно нахлынули обрывочные воспоминания, принадлежащие не ему… Яркие красочные образы проносились перед его внутренним взором подобно размытым картинкам, реальность словно раздвоилась, и Лииру показалось, будто он находится одновременно и в сказочном лесу, и в подземной пирамиде в пустыне. Ему послышался чей-то далекий зловещий смех, затем – чей-то крик, потом еще крики, еще… все они слились в неистовый многоголосный вой. Он услышал отвратительный звук рвущейся живой плоти, почувствовал тошнотворный запах разлагающихся трупов, увидел реки крови и огня, текущие под клубящимися фиолетовыми облаками, ощутил жар подземных вулканов… Давление в его голове возросло изнутри, отчего Лииру стало казаться, будто его череп вот-вот лопнет. Эта неожиданно нахлынувшая боль заставила его рухнуть на колени, сжав лоб руками. Виды сказочного леса отступили, и Лиир отчетливо увидел в глубинах своего сознания отвратительный мрачный мир бесконечной боли, наполненный визжащими демонами, носящимися туда-сюда крылатыми огненными ящерами и сошедшимися в безумной пляске человекоподобными копытными созданиями… Он видел зеленоватый свет в каменных домиках, раскиданных по пустынному плато, видел древний монастырь, вырубленный в скале, при этом прекрасно зная, что в нем обитает таинственный Жрец в Желтой Маске, увидел он упирающийся в верхушки облаков острый шпиль замка Хаудалае на берегу темного моря… Картинки и образы сливались друг с другом, смешивались, как кусочки изображений в детском калейдоскопе, мешая Лииру собрать все воспоминания, принадлежащие не ему, в единую картину.
А потом внезапно все кончилось. Прошла боль, исчезли видения. Он снова был в зачарованном лесу, наполненном стрекотом невидимых насекомых.
Наверное, с минуту, а может и больше, маг стоял на коленях, охватив голову.  Его не мутило от увиденного, морально он уже давно не был человеком, но вот эти видения… Некромант не мог понять, чьи они. Раньше он видел некоторые из этих мест, он ощущал чужую силу и обходил их. Но здесь, в этой смеси, он не мог определить, что это. Может, чьи-то воспоминания, ведь родной мир уже не раз подвергался уничтожению, о чем ясно говорили руины древних цивилизаций, названия которых давно стерты из истории. Или же, может, будущее. Или, может, - на этой мысли маг осекся, - может, это то, что сейчас происходит в его мире. В любом случае, он должен был действовать.
Он нащупал рукой какую-то корягу и, упершись на нее, поднялся. День или ночь, Лииру было все равно. Ему нужно было идти. Помня указания старцев, маг побрел вперед по тому, что для него казалось тропой в этом диковинном лесу.
Стрекот вокруг него стал вдвое громче. Лииру даже показалось, будто он различил во тьме деревьев маленькие коричневые тельца каких-то мохнатых насекомых. Их пронзительный треск стал еще настойчивее по мере того, как он углублялся в лес, и в один миг Лиира обступило облако эфемерных едва различимых крылатых тварей величиной не больше ладони. Однако их было так много, и перемещались они так быстро, что рассмотреть их подробнее не было никакой возможности. Облако насекомых кружило вокруг Лиира с оглушительным стрекотом, легкие крылышки довольно ощутимо били его по незащищенным щекам, целя в глаза. Это была более чем явная угроза и недвусмысленный намек, что чужакам в лесу не рады. И если Сетандру необщительные зуги пропустили без проблем, то черный маг явно не был у них в почете.
Лииру было невдомек, что обитающие в зачарованном лесу коричневые насекомые, зуги, имеют дурную славу. В Стране Снов поговаривали, что здесь происходят необъяснимые события, пропадают люди и рождаются диковинные легенды. Зуги, дескать, приносят на своих хвостах сказки, которые преподносят друг другу в качестве подарков. Обитают они в земляных норах или в дуплах вековых деревьев, питаясь фосфоресцирующими грибами, хотя ходят слухи, что зуги не прочь полакомиться человеческим мясом. Именно благодаря зугам, стражам зачарованного леса, подступы к реальному миру так и полнятся различными фантастическими историями. Странно, что старцы в пещере огня не предупредили Лиира об этой опасности. Впрочем, единственное, что Лииру сейчас следовало бы знать – это что некие решительно настроенные насекомые ни в какую не хотят пропускать его вперед.
Продвигаясь, маг сначала игнорировал эти мелкие шумы и продвигался вперед, ему надо было спешить. Сначала мелочь просто кружила вокруг, боясь атаковать неизвестного им зверя, но по мере того, как облако насекомых росло, появлялись и те, кто пытался ранить мага. Сначала это были мелкие царапинки, но чем дальше продвигался маг, тем больше становилось мотыльков, и тем больше становилось ранений, и тем больше они приносили магу неудобства.
Когда стена с насекомых уже практически окружила мага, не давая ему пройти,  некромант остановился.
- Чего вы хотите? - задал он вопрос, но ответ на него он не получил. Только несколько новых царапин обожгли ему щеку.
Маг отмахнулся и сначала даже сам не понял, что же такое в его руке рассекло со свистом воздух. На пути клинка мотыльки мгновенно разлетелись, боясь попасть под жаждущее крови лезвие. Маг прислушался к ощущениям. Да, это было его призванное оружие, он уже столько раз призвал меч, что призыв стал для него обыденным делом, и он даже не задумывался над этим.
- Значит, я могу здесь колдовать, - пробубнил себе под нос маг, поднеся клинок на уровень глаз. Насекомые, видно, тоже поняли, что новая добыча не совсем безобидная, как казалось раньше, и немного отпрянули от мага.
- Life in the dark , - прошептал маг, и мир Страны Снов открылся для него совсем другим. Он ощущал жизнь  - жизнь, которая бурлила в насекомых, окруживших его, и в диковинных растениях, хотя некоторые из них магу показались мертвыми, без капли жизни вообще.
Чувствуя свою силу, у Лиира впервые появилась уверенность, что у него все получится.
Он мог остановиться и сгноить заживо здесь все, что мешало ему, но на это уйдет драгоценное время. Заместо этого маг сконцентрировался, и его тело закрыл плотный доспех. Шлем с узкой щелкой прорези для глаз надежно закрыл голову мага от надоедливых созданий. Но маг на этом не остановился. Рядом с ним материализовался его фамильяр бронт, что заставило крылатых засранцев еще дальше отпрянуть от мага и этого существа.
- Вперед,- некромант, заскочил на бронта и понесся вперед.
Бронт будто точно знал, куда следует скакать во всю прыть. Возможно, его вело вперед некое особое чутье магического зверя, а возможно, сама Страна Снов показывала, как выйти из зачарованного леса. Несмотря на то, что мир вокруг казался нереальным, ощущения бьющих по доспеху ветвей были для Лиира вполне реальными, равно как и тряска на спине бронта. Животное неслось по низким фосфоресцирующим туннелям, образованным стволами и ветвями гигантских деревьев, пронесся он мимо небольшой полянки, где Лиир мельком успел заметить выложенный замшелыми валунами круг, а затем снова помчался в чащу леса. Лиир только и успевал замечать то диковинные светящиеся грибы, испускающие облачка ядовитых спор, то желтые глаза, выглядывающие из дупла старого дерева, то мелькавшие тут и там скользкие коричневые тельца зугов… Больше никто не пытался преградить дорогу свирепому созданию, и мелкие обитатели леса с шорохами разбегались и разлетались в стороны по мере продвижения бронта.
Вдруг бронт замедлил бег, и Лиир заметил, что лес стал редеть. Воздух вокруг него прорезался узкими лучами света откуда-то с высоты, и постепенно вековые кроны расступились, обнажив бескрайнюю небесную синеву. Лес неожиданно закончился пригорком, на котором и замер бронт, не решаясь ступить на залитые солнцем изумрудные луга, протирающиеся далеко-далеко, туда, где несет свои лазурные воды река Скай, вдоль которой разбросаны причудливые фермерские угодья…. С небольшой возвышенности Лиир разглядел вдалеке, за фермерскими хозяйствами в долине, три крупных крепости – должно быть, это города людей. Над лугами поднимались в неестественно синее небо, какого Лиир никогда не видел на Аларисе, стройные столбики дыма из печных труб, повсюду виднелись вспаханные поля, аккуратно огороженные живыми изгородями пастбища и соломенные крыши скромных хижин. Изумрудная долина простиралась далеко-далеко, и в кристально чистом воздухе можно было разглядеть это чудесное местечко во всех подробностях. Лиир никогда прежде не видел настолько умиротворяющей картины крестьянской жизни, так похожей на вымысел. В каком-то смысле, наверное, так и было, учитывая, что старцы в пещере назвали этот удивительный мир Страной Снов. Только вот интересный вопрос – чей же это сон?...
- Навевает воспоминания, - маг неожиданно для себя ответил на остановку своего фамильяра.
В другое время он бы практически моментально отдал приказ, и бронт понесся бы вперед, не разбирая дороги. Но сейчас он дал фамильяру насладиться видом, судя по всему, приблизительно такой мир, в котором раньше жил этот зверь. Маг развеял оружие и шлем, доспехи он решил оставить, мало ли какие опасности еще ему встретятся, вот только их уровень он понизил от плотного латного доспеха до обычной стеганой брони.
- Давай, пошли, - маг ментально подстегнул фамильяра, - если быстро решим проблему, дам вдоволь отдохнуть на лугах Алариса.
Бронт начал двигаться, сначала медленно, перебирая ногами в высокой траве. Но как только они выехали на проселочную дорогу, он снова втопил вовсю. Судя по всему, ему нравилось вот таким образом нестись вперед. И Лиир ему не мешал. Он видел, что дорога, петляя, вела в сторону крепостей. Сейчас нужно было добраться к людям и уточнить дорогу, так как реки, о которой говорили старцы, он не видел.
Но Лиира гложил еще один факт. Некромантов не любили везде. И встреча с местными могла перерасти в бой, а это снова драгоценное время.
По мере приближения к фермерским владениям Лиир заметил, что на полях трудятся мирного вида люди – простые скромно одетые работяги. Некоторые не обращали внимания на путника, некоторые же отрывались от работы и заинтересованно смотрели ему вслед. Женщины выходили из домиков, крытых соломой, и без страха, зато с живейшим интересом разглядывали Лиира и даже махали ему рукой в знак приветствия. Казалось, местные жители вовсе не питали ненависти к некромантам или просто не знали, что перед ними темный колдун. Страна Снов была странным местом.
Лиир, не привыкший к такому добродушному приему, даже набросил на себя щит. Он привык к тому, что его боятся и ненавидят или пытаются убить. Магу было привычнее встреть частокол из копий и вил, чем добродушные взгляды и приветствия. Где-то только спустя полтора-два часа он наконец-то решился махнуть рукой в ответ и выдавить из себя улыбку.
Брон также вошел в ритм и, труся по дороге, которая медленно переросла в тракт, оглядывался по сторонам. Если уж фамильяр не чувствовал опасности, то и маг решил дать себе небольшой отдых и немного поразмыслить над тем, какие варианты у него остались.
Вокруг расстилались пасторальные пейзажи из зеленых лугов и домиков с печными трубами. Несколько раз Лиира облаяли местные собаки, но не решились подбежать достаточно близко, чтобы бронту удалось лягнуть их копытом. Всюду в беспорядке теснились крестьянские домики и поля, покрытые золотистым ковром каких-то колосьев. Дорога ветвилась и разделялась на несколько путей, и сложно было сказать, какой же из них выведет его к реке.
Боясь запутаться в этом лабиринте дорог, маг спешился. Дорога уже несколько раз уводила его в сторону, и крепостные стены то уходили вправо, то резко брали в лево. И визуально маг за несколько часов своего движения так и не заметил, что стены стали ближе.
Маг остановился возле одного из дворов, где собралась группка людей и о чем-то оживленно беседовали. Сначала люди никак не обратили внимания остановившегося путника, но когда странное ездовое животное сначала превратилось в облако черного тумана, а потом из него выпорхнуло еще одно существо и устремилось в небеса этого мира, все взгляды уже устремлялись на мага.
- Прошу прощения, - обратился маг на языке Алариса к жителям. - Я путник и ищу путь к реке, но немного заблудился, так как впервые в этих краях. Не подскажете, как к ней добраться? - некромант старался быть как можно безобиднее и не проявлять угрозы.
Ничего не отвечая некроманту, люди, не глядя на него, стали спешно расходиться кто куда, при этом держа руки на уровне груди сложенными в какой-то неизвестный Лииру знак. Возможно, этим жестом они отгоняли от себя злые силы. Наверное, эпизод с превращением бронта был неуместен.
- Ну вот, как всегда, - Лиир буркнул и побрел по дороге в одиночку. Точнее, он просто отправился  дальше, чтобы не задерживаться возле этого дома. Мало ли как они могли понять то, что видели.
Тем временем вирин сделал несколько кругов и, разглядев окрестности с высоты, вернулся к магу и, практически обвившись вокруг шеи некроманта, принялся нараспев на своем языке рассказывать то, что видел. Магу, в принципе, и не нужно было знать язык виринов. Ментальной связи было достаточно, чтобы передать от фамильяра магу то, что он видел.
- Теперь хоть понятно, как выбраться из данного лабиринта, - некромант отозвал вирина и вернул своего скакуна.
Теперь дорога к реке была известна ему. Повторно оседлав бронта, Лиир двинулся по лабиринту дорог к реке.
До крутого берега, покрытого густой изумрудной травой, пейзаж практически не менялся. Те же крестьянские домики, золотые поля и соломенные крыши. Солнце (единственное на небосводе, а не два, как на Аларисе) стояло высоко над головой, и воздух был наполнен жужжанием невидимых насекомых. Лиира никто не останавливал и не преграждал ему дорогу, люди просто не обращали на него внимания, позволяя спокойно проехать. Бронт неторопливо побрел вдоль реки по направлению к городу-крепости и вскоре остановился перед башенными воротами, сквозь которые тянулся бесконечный поток людей. Стражники, стоящие на башнях, с копьями и луками, зевали и имели абсолютно заморенный вид. В воздухе явственно чувствовалась жара, а еще в этих мирных краях наверняка давно не случалось ничего криминального, поэтому было неудивительно, что стража откровенно скучает на своем формальном посту. Может быть, это и есть город Ультар, о котором говорили старцы.
Маг оглянулся по сторонам. Обычная городская суета и такая непривычная для него. В памяти всплыли события недавней давности, когда он вернулся за эльфийкой, и как его встречала толпа воинов на стенах. Он спрыгнул с бронта. Отзывать существо он не спешил, помня недавние события.
- Как называется этот город? - спросил маг мимо проходящего жителя.
- Это Нир, - как ни в чем не бывало бросил прохожий, толкая перед собой телегу, нагруженную соломой.
Лиир ускорил шаг, чтобы поравняться  с прохожим, который ему ответил.
- А как добраться в Ультар, вы можете подсказать? - маг надеялся, что человек сможет ответить на этот вопрос, так как тащиться внутрь города ему не хотелось.
- Э, да вы не местный, господин сновидец, - слегка хохотнул крестьянин, посмотрев на Лиира с чуть большим интересом, чем прежде. Он остановил телегу и повернулся к некроманту, утирая рукавом потный лоб. – Войдите в ворота и держитесь все время левой стороны, выйдете к каменному мосту через реку. Перейдете мост и окажетесь в Ультаре, - словоохотливо объяснил он, щурясь на солнце.
- Благодарю, - учтиво ответил маг и было хотел развернуться, чтобы вернутся к своему фамильяру, но почувствовал, как нос питомца уткнулся ему в спину. Бронт хотел продолжения, ему нравился этот мир. Еще бы, раньше маг призывал его лишь для сражений, и глаза добродушной зверушки видели только поле битвы. Или же сломя голову и не разбирая дороги фамильяр нес своего хозяина непонятно куда. Но здесь поход превращался в увлекательное путешествие по новому миру.
Маг похлопал бронта по бокам и, запрыгнув на него, направил фамильяра в ворота. В толпе прохожих и телег они передвигались медленно, но как ни странно, стражники без вопросов пропустили внутрь города всадника на странном животном.
И теперь, как и указал ему крестьянин, маг ехал, придерживаясь левой стороны. Улицы были слишком узкими, чтобы пустить бронта галопом, да и сами камни мощеной дороги иногда немного уходили в землю под весом неведомого им скакуна.
Пользуясь такой вынужденной медлительностью, маг осматривал окрестности. Крепкие стены и ворота, хоть и выглядели ухоженными, давно уже никто не атаковал, также черепичные крыши нижнего города отдавали стариной, намекая, что им уже очень давно ничто не угрожало. Действительно Страна Снов. Прохожие иногда уступали дорогу грузному чудищу, но в их глазах не было страха. В любом другом городе Алариса его бы страшились и закрывали окна, боясь дурного глаза, но здесь все было по-другому. Казалось, здесь не было страха.
Мир вокруг, хоть и был удивительным, все же казался вполне реальным. Лиир даже чувствовал, что полуденное солнце весьма ощутимо припекает ему голову. Вскоре ему даже стало жарко в колдовских латах. Город Нир был похож на город из сказок: двухэтажные домики, покрытые красными черепичными крышами, многочисленные печные трубы различных форм и размеров, телеги с провизией, торговые палатки, каменные колодцы… Город казался живым и солнечным. Бронт не без труда прошел через толпу на широкой торговой улице и вскоре вышел к большому каменному мосту, опирающемуся на вырастающие из реки столбы. Лиир почувствовал, как от реки повеяло приятной прохладой. Мост был явно очень древним, а река – широкой и быстрой. По другую сторону моста высились башенки другого города – должно быть, это тот самый город Ультар.
Около моста чувствовалось оживление, люди сновали туда-сюда, толкали перед собой бочки и тележки на колесах, обменивались краткими репликами.
- Мой дед рассказывал мне, что в центральный пролет этого моста каменщики вмуровали живого человека, чтобы умилостивить Великих богов! – вдруг донеслась до Лиира чья-то сторонняя реплика, но он не успел заметить, кто это сказал. Случайно услышанный разговор потонул в гуле прочих голосов.
- Значит, и тут не все так радужно, - подумал маг. Человеческие жертвы, люди нигде не меняются. Внутри маг ликовал, этот мир казался таким правильным, что в некоторые моменты маг думал, что его появление сродни восстанию демонов. Но новая информация помогла немного расслабиться.
Некромант пропустил телегу со свежескошенной травой, которую бронт проводил взглядом голодного хищника. После чего направил своего фамильяра на мост. В отличие от улочек и торговых площадей, здесь кое-как было сформировано движение. Люди по одному краю шли в направлении Ультара, по второму возвращались обратно в Нир. Влившись в такой поток, бронт зашагал немного увереннее. Возможно, из-за того, что почувствовал твердую кладку, а может, из-за того, что здесь было намного свободнее, чем в городе.

*     *     *

У старого китайского дракона Фин Фанг Фума день не задался с самого начала. Сначала его прогнали прочь от золотой пирамиды какие-то страшные создания, пожравшие практически всех драконов, потом маги Жизни из Вербери Стакел обстреляли его из магических пушек, установленных по периметру внешней стены города-крепости, и к этому еще добавлялись неприятные воспоминания о минувшем дне. Вчерашний разговор с эльдарами закончился принудительной телепортацией в пустыню, следующей же ночью ненормальная эльфийка замотала его по заброшенному замку с привидениями, а когда Сетандра уже готова была отобрать осколок Глаза Ра у эльдарского отщепенца, появились незваные гости – темные эльдары. В общей неразберихе Фум потерял из виду и Сетандру, и светлого остроухого, и в итоге остался ни с чем.
Он уже два дня провел на этой планете, и сейчас, когда день клонился к закату, он до сих пор так и не нашел никаких зацепок, где могут быть осколки Глаза Ра, которые, по древней легенде, были разбросаны одной эльдарской богиней по планете. Это было бы равносильно поиску иголки в стоге сена, если бы не магический след, который оставляет после себя любой мощный артефакт. На это Фум и рассчитывал. Проблема состояла в том, что Глаз Ра вообще не оставлял никаких следов (или Фум их пока просто не нашел), несмотря на то, что в слухах и легендах этот артефакт позиционировался как редкая и чрезвычайно сильная магическая находка.
Полетав немного на границе между цветущими эльдарскими землями и лесостепью, переходящей в пустыню, Фум почувствовал, что выбился из сил. У него не было никаких зацепок. Следовало еще раз оценить свое положение и придумать план действий.
Фум плюнул и решил приземлиться и, замаскировавшись под человека, разыскать кого-нибудь, кто разбирается в магии. А потом - свалить с этой безумной планеты с артефактом через Врата. С высоты, однако, как назло, не было видно ни одной живой души: ни около Врат, стоящих в пустыне, ни вокруг злосчастной пирамиды, ни на границе эльдарских земель. Впрочем, ничего удивительного: в этих местах и раньше редко появлялись путники.
Фум решил свернуть в сторону, полагаясь на течение ветра и случай. Случай привёл его к странному плато, глядя на которое дракон снова вспомнил о ползучем Ньяре и других ужасах. Однако отступать было некуда…
Едва Фум осознал, что оказался в неположенном месте, как вокруг него сгустились фиолетовые всполохи какой-то неведомой энергии, и дракон кожей почувствовал неприятное покалывание, словно влетел в облако статического электричества. На несколько мгновений он потерял ощущение пространства, после чего неожиданно обнаружил себя, уже в человеческой форме, стоящим посреди запруженного людьми каменного моста, в каком-то старинном городе.

*     *     *

Под мостом мерно несла свои воды лазурная река Скай, а на другом ее берегу сновали туда-сюда быстрые черные пятна. Приглядевшись, Лиир понял, что гостей Ультара встречают многочисленные кошки (преимущественно черные, с лоснящейся на солнце шкуркой). Противоположный берег реки Скай был не менее живописен, чем тот, откуда пришел Лиир. Зеленые холмы, обнесенные живыми изгородями фермерские хозяйства окаймляли тихий деревянный городок с островерхими крышами двухэтажных коттеджей.
Копыта бронта застучали по неровной древней брусчатке. Кошки при виде неведомого животного шипели и расступались – очевидно, бронт и его наездник пришлись им не по душе. На Лиира отовсюду глядели желтые глаза и ощетинившиеся черные мордочки. Что ж, хоть кто-то в этом мире его боялся. Очевидно, кошачье чутье было более бдительным, чем человеческое.
Ультар был чем-то похож на Нир: те же узкие улочки, застроенные домами со старинными фасадами, печные трубы, колодцы во внутренних дворах… Правда, здесь было поменьше народу и как-то потише. Зато кошек было прямо-таки немыслимое количество – пожалуй, в два раза больше, чем людей. Должно быть, что-то это значило, какая-то история, согласно которой кошки выбрали именно Ультар своим пристанищем. Над всеми крышами Ультара возвышалась круглая башня, чьи стены были увиты зелеными лианами. Возможно, эта башня была храмом или иным культовым сооружением. Возможно, там и обитает тот самый жрец Атал, о котором говорили старцы в пещере.
- Нам туда, - похлопал Лиир бронта по холке, выводя его из людского потока, отклонявшегося в сторону.
Бронт нехотя отвернулся от повозки с сеном, которая ехала перед ними и увлекала его дальше запахом травы. Видно, не только люди умеют вспоминать свое прошлое, то, что уже не вернуть. Насколько знал маг, бронт - существо из одного из, мягко говоря, адских планов или реальностей. Называйте как хотите, но сути то не меняет. Там из растительности точно мало что может выжить, а то, что может, достаточно сильное, чтобы и тебя пустить на удобрения. Лично Лиир там не бывал, но в обрывках памяти змееныша была такая информация. Откуда он ее достал, пока было непонятно, да и не совсем важно.
Грузная туша создания на время преградила улицу, за что Лиир впервые поймал недоброжелательные взгляды. Правда, все быстро прятали глаза, не желая пересекаться со всадником взглядами.
«Так и надо», - в уме подвел черту чернокнижник. Там, в стороне башни, он чуял силу. Бронт также вздрогнул, как будто бы учуял, что на него обратили внимание незримые глаза.
- Ничего не бойся, - снова потрепал по холке бронта Лиир, - нас или ждут,  или они всех незнакомцев так приветствуют. Маг не мог различить, сколько их, или же это один человек, а может, и не человек вовсе.
- Не будем заставлять хозяев ждать, - чернокнижник прихлопнул животное по бокам, и тот, покачиваясь, более активно начал продвигаться улочками вперед, к башне.
Внезапно в толпе Фум углядел некоего товарища в балахоне, верхом на каком-то ящере, и направился к нему. Проклятый камень на перстне в этом месте не реагировал, и приходилось опираться на свою интуицию.
Люди уступали дорогу животному и его всаднику. Кто прятал детей в дом, кто наоборот подходил к окнам взглянуть на новый аттракцион в городе. Но магу на это было наплевать. Он думал, что может предложить взамен помощи. У него не было ничего. Только магия да тройка фамильяров.
И все же Лиир всем своим нутром чувствовал, как некий чужой взгляд буквально сверлит ему спину всю дорогу от моста до башни. Оборачиваясь, он не мог поймать в толпе этот взгляд, ибо народу на улицах было пруд пруди. И все же обладатель пронзительного следящего взгляда был явно непростым человеком, возможно, даже магом, а уж магический взор Лиир чуял как нельзя лучше, особенно если этот незнакомец не особо-то скрывался.
Город Ультар казался шумным муравейником, в котором смешались люди и черные кошки, коих было здесь просто бесчисленное количество. Однако при приближении бронта кошки, как и люди, бросались в стороны, открывая для прохода неровные темные камни старинной брусчатки. Дорога к башне круто шла вверх, на холм, и Лиир догадался, что это не башня была так высока, а просто ее поставили на возвышенности, как какое-то культовое сооружение. Возможно, это был храм или иное место всеобщего поклонения. И вот наконец Лиир увидел саму башню: она была круглая, толстая, каменная, покрытая черепичной крышей, а стены ее были густо увиты плющом, сквозь который кое-где проглядывал влажный серый камень. Сооружение было явно древним, под стать всему остальному городу, а может, даже старше его.
Небольшую мощеную площадь перед башней окружали двухэтажные аккуратные домики и разбитые перед ними торговые лавки. Посреди площади одиноко стоял колодец, около которого несколько мужчин и женщин наполняли водой высокие узкие сосуды. То ли день был неторговый, то ли просто торговля подходила к концу, но людей здесь было немного, и те лениво прогуливались вдоль рыночных развалов, неохотно поглядывая на различный товар. Торговцы тоже не особо бойко пытались что-то продать. На ступенях перед круглыми воротами башни разлеглось несколько черных котов, чьи спины так и лоснились на солнце. Завидев издалека Лиира, они все разом подпрыгнули и зашипели, выгнув спины. Привлеченные гневом котов люди оставили свои дела и стали украдкой поглядывать на незваного гостя. Звуки разговоров и шагов вокруг разом стихли. И хоть Лииру никто ничего не говорил, маг чувствовал себя так, будто он вышел на сцену деревенского театра, и все гости ждут от него речь или цирковой номер.
Бронт остановился перед самыми ступенями. На шипящих кошек он, как и его хозяин, не обращал никакого внимания. Шерстяные бестии при всем своем желании не могли причинить ему вреда. И кошки это также понимали, но отступать не собирались.
- Отсюда я пойду сам, а ты подожди здесь, - Лиир провел рукой по мощному боку своего фамильяра и спрыгнул с него.
Маг стоял перед ступенями башни. В другом месте он бы отпустил бронта и призвал фурлифа. Ударная мощь все-таки лучше, чем тяжелая броня. Но то ощущение, что, кроме башни, за ним еще кто-то следит, говорило не спешить раскрывать карты. Для мага это пустяк, но если преследующий его окажется врагом, этот пустяк может решить ход сражения. Маг еще раз окинул окрестности взглядом в надежде определить, кто именно так упорно за ним наблюдает, но тщетно. Очень много взглядов было приковано к нему, и заглянуть в каждые глаза было практически невозможно. Лиир поднял магический щит и двинулся вперед к резному проему входа в башню. Шипящие коты разбежались, уступая дорогу вторженцу, но шипеть не перестали.
Дверь оказалась незапертой и открылась сама собой при приближении Лиира. Несмотря на суровую внешнюю кладку, внутреннее помещение башни оказалось светлым и вполне безобидным: всего-навсего широкая винтовая лестница из белого мрамора, поднимающаяся куда-то наверх.

0


Вы здесь » Горизонт событий » Приключение 002 - Колесо Дхармы » Эпизод 5А - Шибальба