Cюда вставляем нашу таблицу

Горизонт событий

Объявление

"Вселенная огромна,
и это ее свойство чрезвычайно действует на нервы, вследствие чего большинство людей, храня свой душевный покой, предпочитают не помнить о ее масштабах."


© Дуглас Адамс

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Горизонт событий » Приключение 002 - Колесо Дхармы » Эпизод 5Б - Разборки по-эльдарски


Эпизод 5Б - Разборки по-эльдарски

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Настал новый день на незнакомой планете. Архонт Тарил закемарил на своем троне, облокотившись на спинку сидения. Его пробудили утренние крики боли. Груйминаэль начал свои опыты, неудачный гротеск, полученный изнуренной ночью, не прожил и часа, но каждая секунда жизни была преисполнена агонией. Тарил поправил свои доспехи и вышел к гомункулу, который сидел в своей самодельной лаборатории.
Тарил осмотрел место, где они поселились. Конечно, строения из деревьев весьма примитивны, но это было хоть что-то, хоть какая-то оборона. Раз уж сверху парят драконы, значит, обороной нужно заняться капитально. Рабы, погибая на стройке, начали потихоньку возводить стену и построили несколько домиков, парочка из них были из камня. Это были концлагеря,  дабы не изменять традиции обращать взоры умирающих на кровавые черные камни.  Вообще Тарила радовали темпы работы его подчиненных.
- Лучший стимул для работы - нож в колено,- с усмешкой проговорил Архонт, наблюдая, с каким страхом на него глядят рабы.
Он зашел к Груйминаэлю в кабинет и также принял участие в ежедневных пытках, он начал срывать кожу заживо. Весьма любимая пытка Тарила. Тем временем  Малекит и Летисо закончили осмотр местности и прилетели на базу, где занимались пытками во втором концлагере. А заблудившийся Синитар до сих пор медленно, но верно приближался к логову темных эльдар.
Боль - это тоже чувство. Переживание, ощущение, впечатление, самое острое из всех. Плоть, расползающаяся под чужими пальцами, под лезвиями, она не кричит – поет, и Хатаннах слушал эту песню, знакомую, острую, вкус, который не перепутать и не забыть. Хранитель секретов упивался чужими страданиями, ибо они были – во имя Того, кто еще грядет, но уже послал в далекое прошлое своего предвестника, они все были – ему, и сладостная дрожь пробегала по всему телу. Насыщение. Вот как будет правильно.
Кожа свисала, словно небрежно сдернутая одежда, но человек был еще жив, там, под завернутым на лицо скальпом слышалось неровное дыхание. Он не мог кричать, эльдар разорвал ему голосовые связки, сунув в глотку свой тонкий протез, но он все чувствовал. Все, каждое прикосновение пальцев к тому, что скрывалось под кожей, а теперь вывернуто наружу, красным мясом, желтым жиром... так безобразно внешне и так притягательно. Ей понравится. Груйминаэль замер, словно прислушался – нет, никуда не ушла. Тварь неизменно была рядом, невнятные шорохи, бормотание - верные знаки ее присутствия никуда не девались.
- Продолжай, не думай обо мне.
У нее хрустальный голос, от него эльдара трясет, он знает, что это, знает, кто она, но ничего уже не может с собой поделать. Ее присутствие как изнасилование, как вторжение в самое сокровенное, тварь топталась там, где скрывались мысли и фантазии, планы, надежды, невыносимо, но, если бы она ушла, он бы, наверное, перерезал себе глотку от отчаяния и одиночества, чтобы уйти туда, к ней. Слишком поздно жалеть себя или искать спасения.
- Хочешь на волю? – Хатаннах ласково урчит в уши, а где-то в недосягаемом варпе его правая рука с подпиленными когтями замирает под истасканной тряпкой, заменяющей твари одежду, - Груу, к чему тебе это? Ты боишься? Ты мой, и я всегда буду тебя беречь.
Пытки шли своим чередом, но Груйминаэля сводил с ума столь сладостный шепот, он так похож на неё... На Голодную суку... как будто этот шепот уже одними своими словами вернет Груйминаэлю, что он когда-то потерял или что еще не успел потерять весь его народ. Здравый смысл начал отступать, пока архонт веселился, Груйминаэль еще больше сходил с ума, стараясь уловить каждое словечко. Он проговорил мысленно:
«Я служу архонту, я не твой... не знаю, кто ты... твой голос так прекрасен... я не могу совладать... это же обман... но он так прекрасен... я верю ему... это не она.... она еще не родилась... наверно, это наши великие боги хотят наградить меня... да-да... я должен выполнять волю своих богов».
Груйминаэль старался не выдать себя, но сейчас он находился в некоем ступоре, как будто все во всем мире замерло, а сам он летит где-то в варпе, где получает наслаждение, которое не получал ни от одной пытки в мире.
- Голодная кто?...
Где-то в невообразимой дали демон смеется – как бьются тончайшие стеклянные сферы, все падают и падают, плюются острыми осколками, тонкие колокольца. Нет, такого не бывает на самом деле. Среди криков и хрипа такого не бывает, в сравнении с этим даже дыхание слышится раздражающим скрежетом. Слушать бы вечно этот смех.
- Не знаю, о ком ты говоришь, никогда не слышала. – С долей смущения сознался Хатаннах, - Я спасу тебя, просто поверь мне, ты же хочешь верить? Хочешь жить? Длиться, функционировать, дышать, знать, видеть, трахаться, наслаждаться, слушать меня, быть со мной?
Он потянулся вперед, и пространство перестало существовать, схлопнулось, продавилась тонкая пленка. Оставшаяся неизменной бледная рука гомункула не по его воле легла на ребра пленника, на мышцы, обнаженные содранной кожей, медленным мучительным прикосновением снизу вверх, кровавая влага под ногтями, выпуклости ребер, рыхлый желтый жир, в который погружались пальцы... не по его воле, но Груйминаэль не сопротивлялся, только отстраненно наблюдал за своими ощущениями, ощущая, как внутри, в груди нарастает нечто, чему он не может противиться, равно как и не хочет. Он хочет верить.
И в такт мучительной ласке там, в бесконечной черноте, на затерянном шарике планеты, в игрушечном кораблике, где один крохотный человечек пытал другого, здесь, в очень субъективном и почти несуществующем «здесь» скользили по нежной коже пальцы, покрытые несходящими мозолями от рукояти меча, ерзали не находящие опору копыта, только вот не было волшебного голоса неназванной богини. Утробный, низкий рык очень большого зверя.
- Я никогда не лгу, запомни это!
Хатаннах позволил своему питомцу кончить вместе с ним и даже в подарок транслировал малую часть своих ощущений, но потом открыл глаза, с равнодушием рассматривая, как белесые потеки сползают по лиловой коже бедер. Сунув пальцы в рот, демон чуть прикусил кончики собственных пальцев, обласкал их длинным языком, отвлекаясь от происходящего между темными эльдарами.
Груйминаэль начал видеть и слышать только когда по руке к локтю поползла, щекоча, пенистая легочная кровь его агонизирующей жертвы – он с такой силой судорожно сжал пальцы, что они погрузились внутрь грудной клетки. Невообразимо, потрясающе алая кровь пульсирует, бьет в глаза цветом и темнеет в насыщенный пурпур. В последний раз он кончал в штаны, не успев дотронуться до себя, только в далеком детстве.
- Что с тобой такое? – Неизвестно, в какой момент Тарил заметил странное состояние своего соратника, но, вероятно, наблюдал он уже долго.
Чувства, которые испытывал старый добрый гомункул, были божественны. Он снова окунулся в тот разврат и похоть, что когда-то пережил во время зарождения культа наслаждения.Тарил, увы, прервал экстаз. Груйминаэль проговорил:
- Ничего, просто это такое наслаждение наблюдать, как он дергается в конвульсиях… Мой мозг даже ненадолго отключился.
- Хорошо…  - проговорил Тарил с изрядной долей недоверия. Он вышел из палатки, оставив Груйминаэля наедине со своим демоном. - Кто ты? - прошептал гомункул.
Череда изменяющихся пейзажей, что сродни психоделическим картинкам на обороте век, все непостоянно, все течет и плывет, и у него даже нет физического тела, одна видимость, иллюзия перед собой самим, но в варп для Хатаннах привычный дом. И в своем доме он вдруг услышал шорох, какие-то помехи, звук следов, как будто в потоках чистой энергии появилось нечто разумное, нечто, подобное ему самому. То, что было красным и синим, смешается в насыщенный лиловый, в цвет его шкуры. В этом древнем варпе не услышать нежных голосов сирен и звон колокольцев на сбруе изящных коней с тонкими мордами, но присутствие высшего демона, пусть еще и не родившегося бога, меняло условия, меняло все вокруг, рассылая отголоски предвестия прихода четвертой великой силы по бескрайнему псионическому океану. Кто-то отчаянно смелый или до глупости любопытный приблизился, чтобы украдкой рассмотреть чудо, но хранитель секретов повелел пространству стать плоской равниной. Вихри в небесах осветили его чудовищный силуэт мертвенным светом, кто-то метнулся прочь, но запутался, потерял направление и не успел; помогая себе клешнями, демон разодрал неудачливого сородича на куски, выпустив наружу из пустой шкурки ту божественную частицу, что подарена каждому из них: пусть растворится в хаосе. Хатаннах внимательно рассмотрел сомнительный трофей, пытаясь определить, что он убил, а потом наблюдал, как порожденная его волей равнина вздымается горбом и кривится вбок, на дурную левую сторону, растекается и тает, погружаясь в черноту.
- Кто ты?
Вопрос достиг его ушей и застал врасплох. В какой-то момент он хотел сказать, что не знает, и это было бы совершенно искренне, потом он хотел назвать имя, а потом улыбнулся, взяв висящую перед ним случайную симфонию звуков.
- Хизеррай.
Не красное и не медное, не тленное и не гнилостное, странное на вкус: вероятно, первые шпионы Повелителя Изменений, продолжающего свою игру, в которую он, Хатаннах, втянут на роли пешки. Но здесь, вокруг него, еще мириады созданий, и не все из них порождены известными ему сущностями, есть и кое-что, сотворенное коллективным сознанием неугомонных смертных.
- Я была богиней, эльфы мой народ, но теперь я в аду. – Хранитель секретов даже зажмурился, пытаясь представить, каково это – быть эльфийской богиней. - Я слышала, как вы пришли, и я слышу ненависть, что бьется в ваших сердцах. Вы похожи на моих врагов, но вы – другие.
С тихим смешком он закружился в танце, мгновенно соткав вокруг себя смертоносное кружево выпадов, утопил его в мареве иллюзий: если бы сейчас рядом был противник, он до последнего момента не понял бы, откуда пришла стремительная смерть. Подкованные копыта топтались по несуществующей тверди, чудовищный меч становился гудящим размытым полукругом, демон облизывал губы тонким языком и все шептал свои обещания, пел нежнейшим из голосов, но взгляд его был сосредоточен и холоден. Ему понравилось быть падшей богиней.
- Я буду вас беречь, клянусь, но помоги мне, помоги, дай мне сердца эльдаров и я спасу... спасу... спасу...
Груйминаэль находился в экстазе, как в те времена, которые еще не наступили в этом промежутке времени. Он готов был складировать имя Слаанеш, но услыхал совершенно другое имя. Хизеррай... Что это могло значить? Гру не мог вспомнить имя. Но "Хизеррай" сама поведала свою историю. Она падшая богиня эльфов, она хочет, чтобы темные помогли ей расправиться с эльдарами. Груйминаэль сразу произнес :
- Да! Я помогу тебе, Хизеррай, но не ради твоих целей, а ради целей моего архонта. Нам нужны лишь души наших разукрашенных родственичков, а твои заботы не наши. Тебе просто повезло, что наши интересы пересеклись.
- Ну конечно, мне повезло, - Проурчал Хатаннах, замерев на месте и потянувшись всем своим существом из варпа туда, наружу, словно хотел увидеть наяву своего собеседника. - Мне повезло, что наши цели совпали, что у меня такие... такие сильные союзники.
С каждым словом ему все сложнее становилось лгать, демону вдруг стало так кисло и противно, что он, не сдерживаясь более, взвыл, продолжая подражать женскому голосу:
- Так приведи их ко мне! Принеси мне в жертву хоть одну тварь! Покажи, какие вы мне друзья, слышишь?!
Вновь завыл клинок, Хатаннах танцевал, играясь со звучанием своего нового лже-имени, а бесконечно далеко и невообразимо близко какой-то комочек плоти сжался как будто от боли от его псионического удара, только это была не боль. Это было что угодно, кроме боли.
Груйминаэль все сильнее и сильнее сердился.
-Ты забываешься, божество, мы не друзья! Ты просто полезно нам. Я поговорю с архонтом! -проговорил Груйминаэль, решительно отвратившись от соблазнений Хатаннаха.
Сам же архонт Тарил восседал на своем импровизированном троне, подставкой для ног служили парочка женщин-рабынь. Груйминаэль зашел к Тарилу, на что тот стукнул своими шипованными сапогами по спине одной из женщин, дабы она пошла прочь, так же произошло и со второй.
- Архонт, мне надо вас видеть! - проговорил гомункул.
- Груйминаэль… Что тебе надобно? - со скукой проговорил архонт.
- У меня закончился материал для опытов, о, позвольте нам пойти в ближайшую деревню, ребята заскучали ведь.
Тарил ответил на это предложение великой думой, после минуты раздумий он проговорил:
- Так и быть, лысая башка. Я останусь здесь вместе с Амфионом и Эзефусом. Ты берешь Летисо, Малекита и Синитара, когда тот вернется. Пока его карта не окажется в наших руках, даже и не суйся. Понял меня?
- Да, господин.
- Пшел вон с глаз моих…
Груйминаэль вышел и встретил несущегося Синитара.
- Ссссинитар принессс бумажжшшшку, - мандрагора победоносно продемонстрировал карту. - Большой архонт будет доволен!
Груйминаэль лишь указал ему на дверь, после карта была в руках Тарила, и тот начал ее изучать, отдав приказ темным эльдарам выдвигаться. Втроем взять целую деревню не слишком-то просто, но придется попотеть.
Груйминаэль встретился с Малекитом и Летисо и передал им приказ Тарила. Летисо вскочил на свой глайдер, а Малекит лишь взмыл в небо. Синитар кружил кругами, ожидая начала схватки. Груйминаэль захватил свое приспособление, которое напоминало три клешни, а действовало как циркулярка. Темные эльдары вышли в лес на охоту.

0

2

Высший демон Той-Что-Жаждет совсем ненадолго отвратил свой пронзительный взор от событий на далекой планете Аларис, отвлекшись на странный всплеск Имматерия, а когда вернулся ни с чем, обнаружил, что его верного Груйминаэля нет на месте. Просмотрев его ментальный след, Хатаннах с удовольствием отметил, что эльдар занят самым что ни на есть важным делом – по приказу архонта Тарила ведет свой небольшой отряд в поход на земли светлых сородичей. Хатаннах как-то пропустил момент приготовлений и последнего «разбора полетов», но оно было даже к лучшему – он успел почти к началу спектакля, чтобы занять место в первом ряду. Чуть ли не хрустя нематериальной воздушной кукурузой, Хатаннах испускал эманации удовлетворения, всем своим существом желая видеть, что будет дальше.
А дальше было вот что.
Груйминаэль и его помощники - Летисо, Малекит и Синитар - пробивались сквозь лесную чащу. Тишина и покой птиц был лишь временным, гомункул собирался устроить рейд на местных эльфов со всеми вытекающими последствиями. Наконец из кустов он обнаружил остроухих.
- Летисо, Малекит, взмывайте в небо и атакуйте. Синитар, идешь со мной.
Летуны ушли подальше, а после с какой-то опушки взмыли вверх и с дикими криками, перемешанными со смехом, ринулись с неба, совершая обстрел остроухих.
Из кустов выбежало нечто - мандрагора Синитар, которая с дикими воплями бросилась на врага, желая рассечь ему плоть своим оружием. А сам Груйминаэль со смехом вышел, достав свое оружие, он начал обстрел живности, целясь не в жизненно важные органы.
Первое мгновение во время атаки эльдары дрогнули, но не от страха, а от неожиданности. Что было довольно странно. Эльдрад Ультран совсем недавно удалился куда-то по делам, в своей личной Волновой Змее. Иначе бы дручиям не удалось бы так неожиданно напасть. Несколько бойцов пали от залпа с воздуха, дергаясь от конвульсий, вызываемых ядом от осколочных винтовок.
Однако эльдары все же среагировали. Передовые отряды, состоящие в основном из Мстителей, перегруппировались и залегли, ведя ураганный огонь по наземным силам противника. Сюрикены свистели в смертельном полете. Со стороны форпоста, на бешенном ускорении, пронеслись два Сокола. Прикрывая Мстителей, машины стали поливать пульсирующими лазерными всполохами ряды дручий. Одна из машин развернула башню и подняла вооружение,  вспоров воздух импульсами, направленными на вражеских летунов.
На встречу мандрагоре, выскочив из Сокола, рванулся Экзарх Скорпионов. Вытянув силовую клешню вперед, воин на бегу посылал в тварь короткие пучки сюрикены. Тихо подвывающий цепной клинок как будто подгонял хозяина вперед, жаждал крови.
В это время Феон продирался сквозь зеленое переплетение подлеска, когда услышал звуки битвы. Вырвавшись на более-менее открытое пространство, он ужаснулся открывшемуся ему виду. Бой только-только начался, но обещал быть кровавым.
Темные эльдары не ожидали такого сильного сопротивления так быстро, план устроить молниеносный рейд и захватить пленных побольше, пока враги будут в замешательстве, не удался. Три воина уже полегло от атаки светлых эльдаров. Ориентируясь на место стрельбы, четыре воина стали палить в сторону, откуда велся огонь, остальные продолжали палить по врагам на открытой местности. Импульс зацепил  лишь трех кароносцев, остальные разлетелись по сторонам, успев среагировать. Летисо в окружении караносцев подлетел к машинам и попытался рассечь корпус одного из кораблей своим орудием. На сцену вылетел Талос, который решил заняться вторым гравиатанком. Синитар со смехом кинулся на экзарха, бешено колотя лезвием, которое было прицеплено к его руке.
Демон не видел происходящего напрямую, однако это не особо его беспокоило, отголоски ощущений и эмоций позволяли ему восстановить картину происходящего и в меру насладиться ею. Больше всего на свете демону хотелось оказаться там, и самому пить этот нежный золотой свет, который заключали в себе души эльдаров, и от невыполнимого желания он хотел то ли рыдать, то ли выть от ярости.
Хатаннах волновался и ходил взад-вперед, замирал, вслушиваясь в происходящее, присматриваясь к двум исключительно тусклым звездам, это были разумы местных псайкеров и они едва светились, не вызывая ничего, кроме отвращения. Потом он тихонько рассмеялся от своей дерзкой идеи.
Груйминаэль для нее не подходил, не исключено, что попытка разнесет мозг подопытного в клочья, потому Хатаннах попробовал дозваться до мандрагоры. Однако чуйка у дебила оказалась получше, чем у гомункула, и сопротивлялся он отчаянно, не желая принимать непрошенный  дар, целый океан энергии варпа, который мог бы прорваться сквозь него. Подосадовав на напрасно потерянное время, хранитель секретов бросил мандрагору и, чтобы не ждать понапрасну, позвал по имени одного из эльдарских псайкеров.
Сокол попытался уйти из-под удара, но это ему не удалось. Несколько компенсаторов пострадали, и машина стала забирать в сторону, теряя контроль над стабилизаторами. Башня отчаянно крутилась, поливая окружающих врагов импульсами лазера. Второй Сокол стал подбирать на борт уцелевших Мстителей, выстрелами сюрикеновой катапульты пытаясь отогнать проклятых от второй машины.
Экзарх Скорпионов врубился в мандрогору, звенья цепного меча жалобно взвыли, соприкасаясь со сталью меча чудовища. Чуть присев, Скорпион нанес сокрушительный удар силовой клешней, метя в солнечное сплетение твари.
Тем временем один из псайкеров, подвергшийся атаке Демона, не успел даже издать психовой вопль. Сознание его угасло, сразу заполняясь волей твари Варпа. А Хатаннах не сразу сообразил, пока смеялся, что слышит еще чей-то безумный хохот, на самой границе чувств.
Древний враг, и ты здесь...
Хатаннах смог отвлечься от изучения доставшегося ему груза памяти только когда рядом что-то полыхнуло, инстинктивно моргнул, удивляясь боли в глазах, заставил себя вспомнить, что здесь и сейчас происходит. Мысли  с трудом пробивались сквозь его ошеломленное новизной восприятие; сколь бы это ни повторялось, каждый раз это было потрясающе, но нет, нет, этому еще будет время. Еще много времени, если сейчас он сумеет справиться с собой и с ситуацией, в которой оказался заперт в хрупкий комочек плоти, скорчившийся на земле.
Демон обернулся назад, рассудив, что лежать на земле безопаснее, но знакомую фигуру он отыскал не зрением - чутьем. Теперь, снаружи, Груйминаэль выглядел совсем по-другому; теперь, рассматривая его настоящими глазами, демон только кривил губы, полагая зрелище оскорбительно уродливым, а потом оскалился, когда его телепатический шепот настиг гомункула.
- Спасибо, мой  хороший, спасибо тебе, - Он старательно воспроизвел знакомый темному эльдару смех Хизеррай, не звук, но ощущение от звука, и его было достаточно, чтобы содрогать нестерпимым ужасом, хранитель секретов позволил узнать себя. - Ты привел меня туда, куда нужно, а теперь убирайся, убирайся, пока я тебя не сожрала. Вон!
Запредельный визг, неслышимый и незримый, заставивший пошатнуться, и одуряющий образ лиловой извивающейся твари перед глазами, мешающей дышать, не дающей смотреть, и кровавый туман, над которым медленно поднималась, выставляя вперед суставчатые руки, исполинская тощая фигура. Череда угрожающих иллюзий и нарастающее давление присутствия эмиссара хаоса изменяло положение на поле боя, но Хатаннах не мог сказать наверняка, в чью пользу; отыскав себе укрытие за углом какого-то здания, он прикрыл глаза, чтобы буйство красок не мешало морочить головы снующим вокруг жалким тварям.
Красивое лицо искажается от ярости и превращается в золотую собачью маску, заслоняя весь свет и обрушивая на нападающих волну первобытного ужаса в ожившем воспоминании о крике, сотрясшем основы и стершем миры.
Лицо Груйминаэля поразил страх и ненависть. Неужели он сам привел себя к тому, чего хотел избежать?
- Голодная Сука? Но почему? Еще  рано, она не родилась! - прокричал Груйминаэль, в истерике убежав с атаки.
Выжившие также в ужасе метнулись подальше от видений. Груйминаэль не видел, куда он бежал, он просто несся и старался передвигаться к тому месту, где темные эльдары разбили лагерь. Как только он добежал туда, он заметил, что рабы уже построили стену, вполне неплохо, но не до этого. Пока остальные отходили от увиденного, гомункул забежал в покои Тарила.
- Мой лорд, операция провалилась… - прокричал Груйминаэль, и ему в ногу была всажен осколок.
- Уже твоя жизнь на волоске, раз с порога фактически и говоришь, что заслуживаешь казни.
- Но мы не виноваты, Она вернулась!
- Даже упоминать не смей, Она еще даже на свет не вышла!
- Но это так, мы видели ее, все до единого, - проговорил гомункул.
Тарил сжал пушку, которую держал в руках, расколов ее. Пока он решил не убивать гомункула, он встал на балконе своей импровизированной крепости и всмотрелся вдаль, его лицо изобразила злобная гримаса. Теперь, когда он так близок к осуществлению своего плана, ничто не должно идти не так.

0

3

Хатаннах предпочел оставить при себе истинную причину того, что его темные друзья бежали, словно опаленные крысы, жалкий и бледный, он выбрался к «своим», ловя себя на мысли, что от такой близости эльдаров его чуть ли не трясет. Добыча, которую он жаждал больше всего на свете, и хищники, которые убили бы его, не моргнув глазом, если бы знали, с кем рядом очутились; но они не знали, никто не знал, никто не мог себе представить, что за голод ворочался в его груди, причиняя страдание большее, чем боль.
- Элемар, с тобой все в порядке?
Демон поднял голову к обратившемуся, на ходу переводя для себя фразу на языке, который казался немного не таким, как тот язык эльдаров, который он помнил; до него не сразу дошло, что Элемар – это он, и что нужно сказать или что-то сделать, быть может... вместо ответа он только покачал головой, позволив отразиться на лице своим чувствам, к счастью, мимика человекообразных почти совпадала с его собственной. Пожалуй, эти твари скоро рассмотрят и его настоящее лицо.
- Все нормально... это пройдет.
Оглянувшись, Хатаннах еще несколько минут с восторгом смотрел, как двое несут обожжённое тело, как женщина помогает раненому, как летают ее руки, как переплетаются смятенные мысли, а потом он подошел ближе, еще не дотронувшись, украл ее имя, мелодичный набор звуков, который произнес-пропел, окликая, и, когда эльдарка подняла голову, раздраженная тем, что ее отвлекают, поймал взгляд и похитил волю.
- Да поможет тебе Иша, милая. – Он провел пальцами по ее лицу, оставляя грязный след, но наслаждаясь упругой податливостью живой кожи – когда еще удастся сделать это?
Скоро, совсем скоро он начнет изменяться, сквозь это жалкое тело станет прорастать его настоящее обличье, совершенное и сильное, но до этого времени следует подготовить этот заповедник к приходу прекраснейшего из бессмертных.
Женщина потянулась вслед за его рукой, пожирая это новое существо широко распахнутыми изумленными глазами, но Хатаннах уже утратил к ней всякий интерес; обернувшись к приземистому, но неуловимо-изящному зданию, обрамленному арками, он вылавливал из чужой памяти нужные ему знания. Сенешаль... комендант... командир... esh`ere приграничного поста, если он еще жив, он станет первым, кто войдет в удивительный новый мир соблазнов и желаний, с ним несчастного Элемара в прошлом связывало что-то, какие-то эмоции, зависть? Ненависть?
- Можно?
Мягко щелкнул затвор и узкая панель ушла в сторону. Конечно, можно, иначе и быть не может. Окинув взглядом аскетичные внутренности комнаты, в которой комендант затерянного в лесу укрепления работал и, вероятно, жил, Хатаннах грациозно приблизился, проигнорировав вопросительный взгляд.
- Элемар, ты что-то хотел?
Демон мягко положил ладони на чужие плечи, замер на мгновение, любуясь контрастом своих пальцев и темно-зеленой одежды своего визави, виновато улыбнулся и хватка его стала во много раз сильнее:
- Ты знаешь, кто напал на нас? – Он фамильярно и пристально заглянул в глаза, улыбнулся шире: - Это были наши братья, такие же, как тот, кто недавно прибыл и назвался пророком нашего народа.
- Что? Откуда ты это знаешь?
- Я все о них знаю, я прочел это в том, кто пал от моей руки.
Он мог бы освободиться, чутье демона и его чудовищный опыт говорили о том, что у собеседника недюжинная воля, ее было бы достаточно, чтобы избавиться от наваждения, но коварство силы хранителя секретов не любило сопротивления, она была дарована, чтобы удушать и отравлять исподволь.
- Мы все в опасности из-за них, и это нельзя оставить.
- Элемар, ты говоришь странные вещи.
- Меня зовут вовсе не так... и я хотел бы поговорить о более приятных вещах.
Притянув эльдара ближе, Хатаннах сделал то, чего хотел с самого начала – коснулся губами его губ; он был осторожен и мягок, но уже знал, что победил, потому что тот не отстранился.
- Кто ты?
Одежда была непривычной, и, не успевая извлекать из памяти нужные знания, демон злился от нетерпения, воюя с ней, но вопрос застал его врасплох.
- Кто я? – Он поднял голову, с удовлетворением ощутив, что ему помогают, что чуткие чужие губы уже касаются его члена, - Я то, чего ты хочешь больше всего на свете. Предвестник, спаситель... и осквернитель, не останавливайся. Проклятье, как же повезло оказаться мужчиной в этом теле...
Странный запах уже наполнял крохотную комнату, мускусный и сладковатый, чуть отдающий диким зверем; эльдар задыхался от разрывающих его ощущений и постыдных мыслей, которым больше ничего не мешало, больше не было преград, не было препятствий, что-то текло, изливаясь, что-то тянуло, точно боль и пело. Он был точно пьяный от присутствия демона, ему уже и в голову не пришло, что есть нечто противоестественное в том, чтобы на собственной узкой койке насиловать поддающегося ему Элемара, и выть от звериной яростной похоти, а потом рухнуть обессиленным рядом со своим любовником.
- Я хочу еще. – Капризно протянул Хатаннах, небрежно гладя своего эльдара по взмокшим волосам, сжал пальцы и заставил приподнять голову: - Позови кого-нибудь еще, не будь жадным. Меня хватит каждому.

Он знал, что нужно спешить. Ощущение опасности и страха завязло в мыслях склоняющихся перед ним созданий, что-то происходило в окружающем мире, что-то ужасное, но самоуверенный демон не считал, что в на этой жалкой планетке есть что-то, что способно противостоять ему, за исключением, пожалуй, невесть как очутившегося здесь провидца.
- У нас будет славная битва...
Хатаннах обвел масляным взглядом копошащихся вокруг него обитателей базы; чтобы вместить их всех, уже было мало одной комнаты; оргия переместилась в самое большое помещение, что нашлось в этой скупой на свободное место и аскетичной постройке.
Демон рассмеялся, открыто, беззаботно, счастливо, просто оттого, что ему было так легко и хорошо, что, казалось, он способен парить в воздухе.
- У нас у всех впереди так много, мои милые птахи, набирайтесь сил, набирайтесь веры, и я одарю вас.

0

4

Архонт Тарил стоял у окна, скрестив руки за спиной. На его лице отчетливо читалась ненависть и злость, которая, в принципе, редко сходила с его лица. Минут пятнадцать он смотрел вдаль, а после направился к столу с картой, на которой начал отмечать заметки Синитара. Впоследствии Тарил созвал Малекита и Летисо.
- Отправляйтесь в эти точки и доставьте туда рабов на Рейдерах. Они должны добыть экстракт душ для наших целей. Для защиты и добычи возьмите по Талосу на каждую точку. Если операция провалится, не сносить вам головы. ПОШЛИ ПРОЧЬ С ГЛАЗ МОИХ ДОЛОЙ!!! - проорал Тарил, отправив двух летунов.
Они пригнали несколько Рейдеров, на которые были погружены рабы. За ними следом вылетели Талосы, пока что их пункт назначения - тот курган, на котором когда-то отплясывал Синитар.
Летисо то и дело мутузил отлынивающих рабов своим оружием, которые лениво пытались спокойно усидеть на Рейдере, стараясь не калечить их слишком сильно, дабы от них было больше проку на рабочем месте. Малекит же обходился пинками в спину и разбиением лица. Но вскоре рабы более-менее угомонились. Их вой и скулеж разносились по всему лесу, что очень бесило темных эльдар. Местные надсмотрщики хлыстом пытались заставить их замолчать, но всё без толку. Рейдеры взмыли в небо, а Малекит с Летисо также взмыли только с рейдеров и летели поодаль, дабы прикрывать своеобразный караван из рабов. Позади плелись Талосы, чей внешний вид по новой вызывал у рабов приступы нытья. В какой-то момент пилот даже почти отказался лететь, но, побоясь кары со стороны Тарила, продолжил полет как ни в чем не бывало на тот курган.
Вскоре темные эльдары и их рабы достигли того самого кургана, который указал Синитар на карте. Воины и надсмотрщики спрыгнули с рейдеров и хлыстами принялись подгонять рабов собирать экстракт душ. Им были вручены трезубцы, которыми они и должны были работать. Рабы, чьи ноги были связаны цепями, хромая, потащились поближе к кургану, то и дело получая хлыстом по спинам, ибо двигались они недостаточно быстро. Рабы начали свою работу. Они принялись собирать трезубцами экстракт, когда трезубец был рядом с местом захоронения, он светился, а когда его подносили поближе, он творил некое подобие отдачи, которое означало, что экстракт собран, наполняя энергией архонта и его последователей. Техника кружила вокруг, а Летисо с Малекитом не слезали с высот, наблюдая за каждым живым существом, что осмелилось бы подойти поближе. Талосы также работали над экстрактом, на их клешнях также располагались устройства, помогающие им собирать экстракт, но они работали менее эффективно.
Курган, где Синитар заприметил экстракт душ, был по сути обычным зеленым холмиком, окруженным такими же ничем не примечательными пригорками, над которыми порхали глупые радужные насекомые. К великому отвращению Летисо и Малекита, день выдался на редкость мерзким: на бледно-лиловом небе ни облачка, и оба солнца – красное и голубое – светят ярко и празднично, вокруг расстилалась благоухающая пряными травами долина, через которую протекала ленивая лазурная река, щебетали пестрые птички, вдалеке виднелись красные крыши деревенских домиков… Деревня, что стояла на реке, была райским уголком в понимании людей и отвратительнейшим местом в глазах Темных эльдар: маленькие уютные домики, покрытые красной черепицей, цветочки на окнах, мощеные камнем дороги, поля и прерии по обе стороны реки… В воздухе разливалась блаженная полуденная нега. Да уж, крайне неприятное местечко, что и говорить.
На одном из полей, где сельские мужики собирали урожай, кто-то первым заметил летящую в небе черную армаду, и мужиков как ветром сдуло. Побросав на месте вилы и лопаты, они бросились назад, в деревню, с перепугу решив, что какие-то демоны прилетели по их души. Впрочем, не так уж они были далеки от истины.
Темные эльдары то и дело ворчали. Некоторые вообще были готовы лезть на стену, а потому колотили своих рабов с утроенной силой, дабы свалить из этого места подальше. Летисо не давала покоя та деревня и птицы, шныряющие вокруг, но их ловко отстреливал Малекит, однако же деревенька была проблемой.
- Малекит, полетели, ломанем там что-нибудь, заберем еще рабов!
- Архонт сказал, чтобы мы занимались добычей душ, а не рейдами, пес. Сосредоточься на деле, - огрызнулся кароносец.
Работа шла медленно, но она всё-таки шла. Жара и постоянные тумаки со стороны темных эльдар не давали рабам спокойно работать. Они падали без сил, что заставляло темных эльдар освежать их электрошоком. Через ворчание и шум работающего добытчика экстракта душ и шла эта тяжелая работа.
Мужики, работающие в полях, прибежали в деревню и тут же растрезвонили всем и каждому о том, что из-за леса из-за гор прилетели какие-то страшные демоны и устроили свой шабаш средь бела дня. Это было настолько радикально и шло вразрез с местными суевериями, что все дружно решили – не к добру, раз демоны даже божественного солнца не боятся. Кто-то предложил пойти в муниципалитет. Однако местных заправил боялись так сильно, что никто не хотел первым идти и докладываться о случившемся. Магов, засевших в башне посреди озера, боялись еще больше, поэтому деревенщины поступили вполне ожидаемо: засели по домам и стали молиться всем известным, неизвестным и некоторым только что придуманным богам.
Летисо всё не мог насмотреться на то, как людишки в панике убегают к себе по домам. На своем глайдере ему точно не сиделось, на что Малекит лишь закатывал глаза. Работа была уже наполовину выполнена, по прогнозам темных эльдар, и многие уставшие от этого денька сразу же принялись поддерживать идею Летисо устроить рейд, мотивировав это тем, что они смогут тогда еще более порадовать архонта живыми рабами, которых можно будет пытать и получать с них экстракт душ. Малекиту пришлось поддаться на уговоры, и тот, взяв с собой Летисо и отряд из трех воинов, направился к деревне.
- Туки-туки, кто не спрятался, я не виноват, - прощебетали темные эльдары, начав выламывать двери домов своими орудиями.
После этого следовал удар прикладом или другими орудиями.

0

5

Все переменилось. Мучительная судорога искажений и порчи коснулась лиц, обнажила кожу, пролила семя и кровь на измазанный пол, устланный телами и сорванной одеждой, и истинный виновник этих разрушительных изменений ничем не отличался от тех, кто угодил под его влияние. Возгласы, прикосновения, минуты и часы – все теряло смысл, все плавилось на его обнаженной коже, слишком горячей, как будто под ней назревал воспаленный нарыв, там стремительно перестраивалось и менялось то, что было застывшим и постоянным, там зрел зародыш, чудовищный эмбрион, что, скорчась, пока еще парил в пустоте, под мутной пленкой, поджав ноги к груди и сложив крест-накрест длинные клешни. Вынужденный терпеть неумелую, а оттого грубую ласку своего очередного любовника, демон прикрыл глаза, ожидая завершения этой пародии на соитие. Глупые дети, им только предстоит пройти долгий саморазрушительный путь, что закончится с воссиянием новой, ослепительно яркой звезды, которая пожрет их всех, а пока что они огорчительно безыскусны.
Хатаннах брезгливо оттолкнул нависавшего над ним эльдара и перевернулся набок, протяжно вздохнув; кромешное одиночество, бесцветное, безвкусное, бесконечное – впереди и сейчас, оно погружало в странное состояние, что было сродни меланхолии, он почти страдал от осознания безнадежности, но, заворачиваясь в спираль, ощущение выворачивалось само из себя и приносило сладкую дрожь, предчувствие нового экстаза. Это не закончится никогда, но призрачный близнец поднимает низко опущенную голову, блестя золотыми наконечниками рогов, и, протаскивая призрачную серую пуповину, тянется тонкая рука: еще немного. Уже скоро.
Разморенная медлительность его нового тела, одурманенного собственным ядом, сковывала, но чувства оставались болезненно-острыми и сквозь вскрики вожделения, такие же громкие, как и несколько часов назад, он услышал тихий гул закрывающейся двери, услышал, как катятся тонкие ролики по узкому рельсу, упрятанному в металл и психокость, и шаги, очень легкие и очень быстрые.
В ярости зашипев бессловесное ругательство, Хатаннах осекся и вздрогнул всем телом от прикосновения чьих-то губ, от рук на бедрах – пожалуй, сетуя на неискушенность своих новых подданных, он несколько перегнул палку.
- Хватит, потом.
- Не думаю, колдун.
Каиндеро попросту сильнее, и его руки на запястьях просто не стряхнуть. Извиваясь всем телом, демон обернулся на закрытую дверь, но за ней уже стояла гнетущая тишина; забывшись, в бешенстве от такого неповиновения, он вывернул левую руку и наотмашь ударил оседлавшего его противника по лицу. Вышла звонкая пощечина, но на руке этого слабого вместилища из плоти не нашлось изогнутых когтей, что могли рассекать даже металл, и тогда, потянувшись за поцелуем, Хатаннах просто впился в горло эльдара мелкими острыми зубами, рванул, выворачивая голову вбок и кровь хлынула ему в лицо и что-то, полыхнувшее ярко и солнечно, протянулось через пуповину, погасло в коконе, где бешеная судорога пошла по костлявой спине монстра. Вкус, невероятный, сладковатый, и горький, затопил глотку. Уже совсем скоро.
Он встал, и кровь струилась от подбородка и плеча к паху, по рукам и бедрам, словно алые липкие одежды, влажно сверкающие в искусственном свете. Пошатнувшись, демон со второй попытки попал в дверь и по запаху двинулся вдоль коридора. Чья-то чистая душа, едва тронутая его гибельным влиянием, проскользнула здесь, последняя завидная добыча, которую будет усладой переломить. Тусклая звездочка, чьи руки обладали силой, почти такой же, как у Элемара.
- Ассеша.
Он остановился в проеме, вытирая ладонью рот и внимательно рассматривая уставившийся в лицо пистолет. Красивая игрушка, плавные изгибы, оружие похоже на свою хозяйку, он казался слитым в единое целое с ее длинными пальцами; демон лениво качнулся в сторону за мгновение до того, как мономолекулярный диск со щелчком врезался в стену за его ухом.
- Ассеша! – Он погрозил ей пальцем, но, очевидно, этот жест у местных эльдаров был не в ходу, страха в глазах, казалось, состоящих из одних зрачков, не стало меньше.
- Я знаю, что ты такое. – Тихо проговорила она, не опуская оружие, но медля с выстрелом; видно было, ей тяжело фокусировать взгляд, она уже изрядно надышалась феромонами и дурманящим запахом, который теперь из каждой поры испускало все тело Элемара.
- И тебя это утешает? Перестань, уже поздно, для вас для всех. – Демон иронично поднял бровь и приблизился еще, не отрывая глаз от ее пальцев, шагнул вперед и мягко коснулся пистолета, поднял его дуло вверх, в потолок. – Кого-то ведь ранили? Где они?
- Не смей их трогать, ты! Не смей...
Мягко улыбаясь, он отступил на шаг, а потом отпустил, убрал руку с оружия, и твердо знал, что оно больше не поднимется. Уже нет той воли, и той силы, и самой девчонки нет, такой хрупкой рядом с его древностью, испуганной трепещущей капли, осталась оболочка, выжженная, пустая. Нет воли, только устремления, только безумное биение помыслов и желаний, отпущенных на свободу: из них мало кто способен выдержать присутствие высшего посланца Того, кто рожден их народом себе на погибель.

Недобитые эльдары нашлись во флигеле за основным зданием, двое были совсем плохи, но один, судя по всему, обладал хорошей смекалкой, как и бедная Ассеша, но демон и не таился особо, вошел, обнаженный и улыбающийся и облизнул тонкие губы неестественно длинным языком под полным ярости взглядом. Бессильной ярости, потому что Хатаннаху было наплевать и на полетевший в него нож, от которого он играючи увернулся, и на жесткие объятья, пахнущие стерильностью и свежей кровью, которым он отдался с удовольствием, пусть эльдар и метил при этом проломить ему голову об дверной косяк.
- Я же тебя на части разорву. – Прошептал хранитель секретов, встретившись глазами, но все еще поддаваясь, позволяя себе рассадить висок и бровь, разбить губы в первом безумном порыве. Новая кровь, что залила его лицо, была сладкой и запах ее закружился в темном помещении на пороге шлюзовой медицинской камеры, и, капая на грудь, она смешалась со спекшейся на горячей коже кровью Каиндеро, причудливым образом в посмертии братая воина-эльдара с явившимся из бездны воином Темного Принца.
Что-то хрустнуло в груди от нового отчаянного удара, но демон только рассмеялся боли; ему нравилось. Ему все нравилось. Пальцы сжались в кулак; обдирая себе руку до кровавого мяса и ниток сухожилий, ломая собственные тонкие кости, Хатаннах в ответном, таком же ударе пробил ребра противника и, навалившись всем телом, медленно погружал кисть к его легкое; затаив дыхание, наблюдал, с каким ужасом его добыча захлебывается изумительно яркой пенящейся кровью.
Остальные не сопротивлялись, погруженные то ли в кому, то ли заторможенные анестетиками, их даже резать было неинтересно, но, входя во вкус, демон вырезал на груди одного из мертвых причудливый узор, а потом, вдруг озлясь, ногтями выцарапал ему глаз и вокруг кровавой впадины неровно прочертил полумесяцы и жезл.
- Все будет хорошо.
Такое слабое утешение вслух, среди бессловесного мяса, которое даже не смогло насытить его голод. Так глупо все выходит, так безнадежно.
ставив разоренный флигель, он выронил ненужный более нож на пороге, и стук бешеного тока крови в ушах заглушил все прочие звуки. Что-то жаркое, невообразимо жгучее прошло под кожей, порождая экстатическое предвкушение – еще, еще немного. Еще совсем недолго, и хруст собственных костей вызвал счастливый смех, захлебнувшийся чем-то густым, поднявшимся в горле.
Сияние одело то, что осталось от несчастного колдуна, новой одеждой, искрящейся и текучей; сияние втекало в стремительно изменяющуюся плоть, и она разрасталась, набухала, иногда рвалась лоскутами кожа, несколько раз под ней мелькнуло что-то блестящее. Чудовищные трансформации захватили все тело, стремительно теряющее былые очертания в угоду чему-то новому, что прорастало с упрямством ломающего бетонные плиты цветка; брызгала кровь и прозрачная сукровица, на стене так и остался отпечаток ладони с широко растопыренными пальцами. Сминая ребра, ввысь пророс столп могучего хребта, что оделся в новые багровые мышцы, мгновение спустя посветлевшие и покрывшиеся нежно-лиловой кожей; что-то продернулось под ней, вспучилось и наружу прорвались тонкие золотые цепи, на спину упал поток темных щупалец, перевитых жилами, и над ними из сияния сгустившейся энергии варпа появился полумесяц тонких рогов, надвинутая на них золотая маска, изображающая плоскую  собачью морду. Напоследок от ребер что-то отделилось, и шкура снова прорвалась, освобождая еще две пары рук, вооруженных изогнутыми клешнями. Демон медленно поднялся с колен и аккуратно расправил свою единственную одежду – подвешенное на цепях и скрывающее чресла знамя одного из имперских орденов астартес.
- Выйдите же ко мне, дети мои! – Он позвал, и зов закончился счастливым и искренним смехом; подняв ладони, Хатаннах нащупал кончиками пальцев крепления маски и опустил ее, чтобы смертные могли глядеть ему в лицо, не теряя рассудка.

0

6

Ультран почувствовал, что пробуждается ото сна. Все вокруг плыло первые мгновения, пока он осознавал, что находится в помещении центрального шпиля. В своих покоях. Как он сюда попал? Он ведь был далеко-далеко...
Он откинул эти мысли. Он знал, как сюда попал. Это все Он. Его уловки. Нужно концентрироваться сильнее, дабы противостоять им. А сейчас надо выяснить, что происходит.
Потому что что-то происходило. Психокость монотонно вибрировала, как разбуженный улей. Она несла через себя жажду битвы, горечь потери и еще тысячи эмоций, которые захлестнули живущих здесь эльдар. Что-то произошло, и это что-то взбудоражило их души. Не время предаваться размышлениям. Нужно все разузнать.
Эльдрад отправил  мысленный приказ и в дверь постучались. Взмахом руки Видящий открыл ее и на пороге появился его адьютант.
- Смотрящий, вы вернулись, как раз вовремя, - сказал тот с уважительным поклоном.
- Что случилось, Циан? Я чувствую бурю.
- Много чего, Видящий, - ответил колдун. - Несколько дней назад на форпос возле пустошей напали кабалиты, о которых ты предупреждал. Гарнизон не смог сдержать их и отступил. Погибло около половины защитников. Мы скорбим по ним.
Ультран понимающе кивнул и прислушался к своим чуствам.
- Это не все. Я чувствую что-то более зловещее, чем кучка наших кузенов из Комморы, - проговорил он.
- Да милорд. Кто-то добрался до гробницы и выкрал Его. Страж пропал, возможно повержен. И Он активировал Обелиск.
Эльдрад отшатнулся. Ужасная трагедия разворачивается прямо у него под носом, а он ничего не видит и блуждает по варпу. Быстро вознеся молитву Ише и Курноусу, Верховный Смотрящий-в-даль рывком поднялся с ложа и направился к выходу.
- Передай мой приказ. Всем воинам собраться и приготовиться к выступлению. Я так понимаю, флот уже покинул окресности Луны?
- Да, милорд.
- Хорошо. Пусть патрулируют орбиту и координируют наши действия...
Эльдар взял свой шлем и водрузил его себе на голову. Линзы пронзительно вспыхнули красным. Он протянул руку и в нее лег посох Ультамара, в ножнах покоился клинок Эльданеша. Эльдрад проверил свои сумочки, во множестве висящие на поясе и направился к выходу.
- И подготовь мой транспорт. Мне нужно встретиться с нашими кузенами.
- Но сир, один? А как же Глаз? - ужаснулся Циан.
- Не один. Я возьму с собой отделение Скорпионов и Мстителей. А что до Глаза... - Эльдрад хмыкнул, чуть приостановившись.
- Глазом уже занимается Страж...

0

7

Эльдрад вышел на площадь, слегка опираясь на свой посох. Пока он спускался из своих покоев, на улице развернулась бурная деятельность. Перед Вратами Паутины начали собираться подразделения эльдар. Группы Скорпионов и Огненных Драконов кучковались с одной стороны, тогда как Баньши и Мстители собирались с другой.
По центру плаца стояли Гвардейцы, которые медленно начинали грузиться в транспортеры. А в небе проносились клины Ястребов. Все вокруг гудело от эмоциональной перегрузки, психокость пульсировала ритмично и побуждающе.
Ультран осмотрел все это действо и ощутил, что чего-то не хватает.
- Циан, где Пастыри Душ? - спросил он в пустоту, дублируя словами мыслесвязь.
"Они вам нужны? Я не стал их беспокоить без приказа."
- Нужны. Нужны ВСЕ, Циан. До единого, - досадливо ответил Древний.
Уловив эманацию не высказанного удивления со стороны своего адъютанта, Ультран отправил ему образы.
- Это будет битва мертвецов, Циан. Будите павших, сегодня Мертвые встанут на защиту живых...

Пока выполнялись указания Смотрящего-в-даль, сам Ультран отобрал два отделения Мстителей и Скорпионов и реквизировал для себя две Волновые Змеи.
Погрузились быстро, и транспортеры доставили своих пассажиров до места назначения в кратчайший срок.

Они приземлились на окраине деревни. Отделения воинов высыпали из Змей, организовав защитный периметр. Дав сигнал, что все в порядке, Экзарх Мстителей махнул рукой плоту второй Змеи.
Рампа транспорта опустилась и Эльдрад ступил на землю. Еще на подлете он понял, что все это напрасно. Нет смысла взывать к братским узам - коммориты слишком увязли в бесчинствах и похоти, упиваясь страданиями несчастных. Что им до ужасов грядущего? Они принесут им только еще больше наслаждений, когда планета напонится страданиями погибающих в неравной битве людей и эльдар. Не прислушаются они к гласу разума, нет для них ничего святого. Они, скорее всего, уже и до захоронений добрались, надругались над душами предков.
Им явно кто-то помогает. Какое-то варпово отродье... Чтож, этим тоже надо заняться.
Эльдрад печально окинул взглядом разгромленную деревню. Темные уже сбежали. Их кто-то отогнал. Значит, его присутствие тут совершенно бессмысленно.
- Возвращаемся, здесь нам нечего делать, - приказал он.

0

8

- Приготовления завершены, Великий.
Эльдрад промолчал, отправив только ментальный импульс, означавший подтверждение. Фарсир стоял в небольшом зале цвета утреннего неба. На потолке и стенах поблескивали тусклым светом изумруды и рубины. В дальней от входа стене размещалось окно, практически полностью заменяющее стену, выходящее на красивый сад с озером. Этот вид был выбран не случайно, он умиротворял и помогал восстановить душевное равновесие усталого псайкера.
Перед Эльдрадом, в середине комнаты, зависнув над полом на высоте груди, матово светились две сферы, одна большего, другая меньшего размера. По команде провидца сферы активировали голографическое поле и обернулись изображением Алариса и его луны соответственно. Планета и ее спутник медленно вращались относительно помещения, дабы их можно было рассмотреть со всех сторон, не утруждаясь перемещением.
Смотрящий-в-даль достал из одного из подсумков горсть психоактивных рун, легонько встряхнул их в руке и высвободил свой разум в акте провидения. Руны разлетелись от старого эльдара, как брызги от упавшего в воду камня. А затем, маленькие символы из психокости поплыли по воздуху к "Аларису", занимая орбиты вокруг макета планеты. Сознание Эльдрада работало тонко и аккуратно, не растоачивая силы понапрасну. Опыт помогал Видящему направлять разум в провидение, искусно выискивая вероятности будущего.
Эльдар шагнул к макету планеты, наблюдая за рунами. Вот символ его родного мира-корабля Ультвэ - глаз Иши - завис над схематичным изображением города-форпоста эльдар. Рядом с глазом Иши зависла горстка воинских рун, отмечая расположение самого Эльдрада Ультрана и его небольшой армии эльдар, приведённых в боевую готовность.
Относительно недалеко от скопления воинских рун, в каких то паре сотен километров находился аванпост, атакованный и отбитый дручиями. Эльдрад нахмурился, увидев не символ Комморы, который ожидал, а нечто иное, искаженное. Руна, зависшая над аванпостом, представляла собой обычную руну эльдар, треугольник с крестом, исходящим из одной из его сторон. Однако почти сразу из двух других рёбер треугольника стали расти отростки, извивающиеся и дергающиеся, будто бьющиеся в экстазе.
Символ дручи обнаружился на небольшом расстоянии от аванпоста. Острые грани будто вспарывали тело планеты, для Ультрана же это место ощущалось как провал в ментальном восприятии - кабалиты были глухи к ментальному миру.
На Южном полушарии планеты разместились несколько символов войны и опасности, однако они не были статичны, в отличии от других. Они перемещались и менялись, будто отображались не точные данные. Эльдрад попытался проникнуть туда психическим взором, но все что он увидел, это серая муть, в которой вспыхивали образы и видения. Фэирсок, перекресток судеб. Настолько плотный, настолько переплетеный, собравший в себе огромное количество душ и судеб, что древний колдун уловил нотки неуверенности в своей душе. Он считался одним из сильнейших провидцев, наиболее сильным в сфере прозрения, и что же должно было случиться, если даже для него будущее осталось скрытым за пеленой.
Тут взоры Эльдрада упали на одинокую руну в пустыне. На первый взгляд, она казалась обычной руной провидцев, треугольник со вписанным в него оком предвидения. Однако, нечто неуловимое в нем казалось древним, будто судьба отстранилась от нее на долгие годы, и лишь сейчас вновь обратила на него свой взгляд.
Эльдрад слегка улыбнулся. Страж. Если он верно истолковал историю этого мира, то он мог быть его пра-пра-отцом. Было бы очень интересно встретиться и поговорить с ним, но не сейчас. Сейчас у древнего провидца была иная задача, требующая его участия.

- Владыка, приказывайте, - Циан ожидал снаружи и обратился к Эльдраду как только тот вышел из зала-планетария.
- Циан, ты знаешь, я не претендую на это звание, - тихо ответил провидец. - Я всего лишь гость, волею судьбы заброшенный к вам.
- Да, провидец. Однако любой Эльдар на этой планете скажет вам, будьте уверены, что нет никого, кто сомневался бы в вашей мудрости и силе. Мы счастливы, что вы ведёте нас по хитросплетениям судьбы.
- Вы живете в хорошее время, - мягко ответил Ультран, - Вы еще можете сохранить империю от любых напастей. Я столько раз мечтал о возможности оказаться здесь...
Провидец одернул себя. Не время придаваться настальгии.
- Сколько у нас воинов, Циан.
- Три аспектных храма собрали всех своих бойцов. Еще два представленны не полностью. Так же набралось пять отрядов гвардейцев. Все это при поддержке десяти гравитанков и Кобры.
- А что пастыри душ?
Циан нервно дернулся, поменяв позу на более осторожную, с оттенком испуга.
- Великий, собрали всех. Десять отрядов стражей, два лорда и один рыцарь.
Ультран слегка кивнул, будто соглашаясь со своими расчетами.
- Хорошо. Войнов аспекта вместе с гвардейцами надлежит направить на уничтожение кабалитов. Пастыри должны не медля перебросить призраков в ближайшее к Обелиску место посредством Паутины. Мы же...
Эльдрад водрузил на голову свой шлем и поудобнее перехватил посох Ультамара.
- Мы с Советом отправляемся в Аванпост.

+1

9

Волновая змея рассекала воздух над самыми кромками деревьев, легонько покачиваясь на антигравитационной подушке. Сердце машины создавало легкий шум на самой грани слышимости, не мешающий, а скорее успокаивающий сознание пассажиров. В десантном отсеке вообще было на удивление тихо. Конечно, снаружи машина не была абсолютно бесшумной, но внутренняя шумоизоляция была превосходной.
Эльдрад сидел в компенсационном кресле, расслабленно откинувшись на спинку. В руке он перебирал несколько гадальных рун, делая это скорее машинально, нежели с какой-то определенной целью - на данный момент руны ему были не нужны. Это было одно из редких мгновений, когда Фарсир прозревал не будущее, а настоящее.
Его ментальная проекция осторожно прощупывала окресности аванпоста, стараясь не привлекать к себе внимания. В центральной башне отчетливо чувствовалось глобальное пси-возмущение, от которого неопытный псайкер вполне мог помутиться рассудком, а то и отдать душу на волю богов. Другое дело - фарсир, мудрый и древний, переживший тысячи битв со всевозможными проявлениями варпа, умудрившийся погибнуть, воскреснуть и вернуться в прошлое.
Эльдрад оглядел психический план реальности. Довольно сложно передать несведущим в области псайканы, что из себя представляют психические отпечатки. Простейший пример - наложите несколько голографических видеозаписей одного и того же места друг на друга и запустите одновременно, но с разных временных отрезков.
Эмоциональные отпечатки не имели понятия "сейчас". Они постоянно были в движении, перескакивая с одних временных промежутков на другие. Отпечатывались не только живые объекты, все окружение имело свой образ во времени. Поэтому, что бы не сойти с ума от обилия образов, нужно быть хорошо натренированным как в использовании пси сил, так и уметь просеивать лишнюю информацию.
Эльдрад подобрался практически вплотную к аванпосту, развеивая старые отпечатки или же те, которые не имели для него ценности. Четко прослеживался след могущественного субъекта, проникшего в реальность. Того, что узрел Фарсир, было досточно.
Он собрался с силами и направил псионное копье внутрь заставы, намереваясь поразить пришельца издалека. Он не надеялся уничтожить его одним ударом - судя по отпечатку, это было просто невозможно. Но он добился того, что получил более четкое понимание, с кем им предстоит иметь дело.
Демон ощутил болезненный укол и обратил свой взор на нарушителя. И возопил от предвкушения и экстаза, разглядев душу Ультрана.
- О, восхитительно! Такая напористость! Ты заводишь меня, колдун! - дурманящий голос был таким же оружием, как ментльное копье самого Эльдрада. Но древний умел противостоять ему. Ментальная защита Фарсира слегка прогнулас, но стойко отразила попытку воздействия со стороны демона.
- Иди же ко мне, мой сладкий. Твой возраст для меня не помеха, я давно хотел овладеть кем-то постарше! - захохотал принц Слаанеша.
Ультран разорвал ментальный контакт и вернулся в тело. Его обескуражил факт того, что демон являлся отпрыском Той-Что-Жаждет. казалось бы, что это невозможно, ведь она еще не родилась. Но, если следовать привычной логике, двух Цегорахов тоже не должно существовать в один момент времени, однако, это было так. Эльдрад сам привел его из погибшего будущего. Что мешало проникнуть и извращенцу? Ничего, как оказывается. Эльдрад отправил мысленную команду своему эскорту, совету Видящего. Он кратко описал то, что увидел, и отдал необходимые указания перед боем.

Воловая змея выскочила на открытое пространство перед вратами заставы и на ходу откинула рампу. Совет, легкими прыжками, высыпал из нее. Колдуны вооружились для боя поющими копьями - длинными, изумительной работы древковыми орудиями с мерцающими псионической силой лезвиями. Эльдрад выпрыгнул последним. Его тело, будто вспоминая былые времена, отозвалось гибкостью и ловкостью, не уступающей более молодым (значительно более молодым) спутникам. Транспорт, как и было предписано, захлопнул отсек и плавно забирая в сторону, направился на позицию поддержки.
Однако далеко улететь ему не дали. Неясная по началу тень отделилась от одного из шпилей и стрелой метнулась к гравитанку. От удара машина взвыла перегруженными дампферами и накренилась ни корму. Нападавший воткнул в обшивку транспорта две уродливые клешни и издав победный вопль разорвал танк на две искрящиеся и дымящиеся половины. Пилот попытался покинуть гибнущую машину, но еще одна пара рук-клешней схватила его и вздернула вверх. Пилот успел только дернуться, когда чудовище сорвало с него шлем.
- Ты мой! - радостно взвизгнул демон и длинный и верткий язык метнулся к эльдару, ввинчиваясь в рот несчастного. Через какие-то мгновения скользкий язык твари вырвался из тела несчастного, прошитого им насквозь.
И тут же был обрублен метко пущенным копьем. Совет мчался на демона, один из колдунов бежал, вытянув в сторону пустующую руку - копье, которое он метнул до этого, обрубившее вертлявый змееобразный язык твари и воткнувшееся в землю, помчалось обтратно. Демон зарычал, кровь запузырилась на его губах, и метнулся на встречу к совету.

Это был ужасный и кровавый бой. Первым пал колдун, метнувший копье. Тварь ворвалась в ряды совета быстрее, чем успело вернуться копье и одним неистовым ударом выпотрошила воина. Эльдары бились слаженно, нападая и отступая поочередно, с разных направлений, стараясь поразить демона лезвиями, но тот был хитер, изворотлив да и попросту очень силен. Еще двое колдунов погибли мучительной смертью от рук демона - одного тот раздавил уродливой когтистой лапой, а второму снес голову чем-то шипастым и длинным, что вырвалось у демона из под импровизированной набедренной повязки.
Демон хохотал, стонал, повизгивал, наслаждаясь экстазом. Единственным, кто не пытался метнуть в него оружие, был Ультран. Ибо не копье у него было, а посох с мечем.
В какой то момент три колдуна напали на демона в едином порыве, стремясь застать тварь враслох. Удары двоих чудище парировало, но третий сумел нанести удар по суставу одной из рук-клешней, который можно было бы назвать локтем. Пролился ихор и клешня упала в траву, продолжая конвульсивно дергаться. Демон взвыл от боли и ярости и попытался отомстить обидчику.
Но тут Эльдрад метнул в демона ком силы, облекая ее в электрический разряд. Накопленной мощи хватило, что бы между рукой Фарсира и демоном зажглась молниевая дуга, брызгающая во все стороны искрами и мелкими разрядами - колдунам пришлось отпрыгнуть, как только древний послал им предупреждение. Кожа на груди демона лопнула, мышцы загорелись, тая, словно воск, обнажая деформированные ребра и внутренности.
Отродье взревело, и звук этот передавал боль и ненависть. В мгновении ока он разметал совет и ринулся на Ультрана. Тот парировал удар посохом и мечем, но сила была такова, что Фарсир опрокинулся на землю и к нему метнулась клешня, стремя раздавить наглово эльдара. В последний момент эльдрад выставил меч, насаживая клешню на псионическое лезвие.

Дальнейшее произошло в считанное мгновение, но для сражающихся оно растянулось на часы. Демон и эльдар вступили в ментальное противостояние.
Выброс энергии вздыбил землю вокруг них, воздух вскипел. Демон атаковал безудержно, эльдрад тонко и витиевато оборонялся. Он чуствовал, что не смотря на весь свой опыт, проигрывал полному сил отродью Варпа. Запредельным усилием воли он воткнул посох ультамара в глазницу демона и высвободил оставшиеся силы.
Посох имел уникальное свойство - многократно усиливать потенциал хозяина. Однажды, этим орудием эльдар поразил Аббадона. Того спасло лишь вмешательство демонической четверки. Демону же Хатаннаху не даровали такой милости.
Тварь взорвалась, забрызгав все вокруг ихором. Предсмертный вопль демона породил ударную волну, которая повалила деревья в близлежащей округе и выжгла сознания несчастных животных.
Эльдрад в изнеможении откинулся на спину.

+1

10

Эльдрад понял, что на несколько секунд его сознание уплыло, и тут же усилием воли вернул обратно контроль над ним. Один из колдунов Совета склонился над ним, протягивая руку.
- Видящий, примите поздравления, мы победили.
Старец напрягся и ухватился за предложенную руку, рывком подняв себя на ноги. Весь забрызганный остатками демонической плоти, которая быстро испарялась с тошнотворным звуком, он благодарно коснулся разума колдуна.
- Это наша общая победа, не моя. Без вас я бы не справился.
Колдун, приняв позу глубокого почтения, благодарно наклонил голову.
- Большая честь слышать это от Вас, Владыка, блогодарю.
Хоть такое обращение к себе коробило Ультрана, он не стал одергивать эльдара. Не сейчас, когда они одолели воистину сильного демона. Старец только сейчас осознал, насколько у него болит все тело. Как будто дредноут космодесанта на полном ходу протаранил его. Опершись на посох, Фарсир постарался расположить свое тело максимально комфортно, дабы не напрягать и так измученное тело.
- Есть известия от боевой группы, которая направленна на зачистку кабалитов?
Колдуны собрались в группу перед ним.
- Докладывают, что бой завершается. Не обошлось без потерь, но задача будет выполнена. Автарх отчитается перед вами как только операция завершится.
- Хорошо. Но у нас нет времени дожидаться этого, - Ультран, прихрамывая, направился в сторону разрушенного псионическим ударом аванпоста. - Нам срочно нужно соединиться с Призраками, им понадобится наша поддержка. Чувствую, что-то грядет. Здесь должны быть врата в паутину, они не могли пасть под ударом варпа. Поспешим.

0


Вы здесь » Горизонт событий » Приключение 002 - Колесо Дхармы » Эпизод 5Б - Разборки по-эльдарски